Философия энтропии. Негэнтропийная перспектива

в квантовой механике энтропия – это мера дезориентации, потери идентичности квантового состояния, мера конфузии (неясности, смешения, нарушения) отношений между двумя или более субатомными частицами, мера невозможности определить и описать квантовую систему, мера отступления от чистого квантового состояния, дающего максимально возможную информацию о квантовой системе;

в химических реакциях энтропия – это разница между конечной и первоначальной энтропией (т. е. абсолютной ценностью энтропии продукта и абсолютной ценностью энтропии реагентов);

в биологии – мера замедления, исчезновения и остановки развития жизни, превращение более дифференцированных клеток, тканей и органов в функционально низшие формы;

в эволюции – степень склонности системы переходить в состояние упорядоченности низшего ряда, а также мера ухудшения адаптации к окружающему миру;

в экологии – мера загрязнения и обеднения биологического разнообразия локальных и глобальных экосистем;

в социальной экологии – мера производства отходов;

в генетике – степень дегенерации, т. е. адаптивно нецелесообразной мутации;

в медицине – мера временного или постоянного нарушения функций, степень общей слабости, старения и болезни, разнообразной психосоматической недостаточности, незащищенности элементарного благосостояния и жизнеспособности организма в интегральном (социально-психосоматическом смысле);

в физиологии – тенденция клетки, группы клеток, органов или организмов к расходованию (разбрасыванию) энергии;

в логике и аргументации – мера нелогичности, непоследовательности, противоречивости, аномалий, парадоксов;

в дедуктивном сознании – мера невозможности аксиоматизации;

в индуктивном сознании – мера бессилия в достижении полной индукции;

в формальном языке – мера терминологической неточности;

в диалектике – мера редукции целостности существующего и игнорирование его потенциалов развития;

в когнитивной теории – мера неопределенности ситуации;

в теории информаций – мера сближения данного и нормального, однозначного распределения (распределения Гаусса), мера неясности послания, непродуктивности при его передаче, граница сжатия информации без потери, мера концентрации информации, склонность к тому, чтобы информативное содержание одного характера внутри данного ряда (определенного ряда символов) равнялось нулю;

в семантике – мера отсутствия структурированности, значимости, переводимости и подлинной целесообразности;

в синтаксисе – мера нефункционального и хаотичного распределения знаков в системе;

в прагматике – мера непонимания контекста (дискурса) в коммуникации;

в гносеологии – мера предрассудка, авторитарности, догматизма;

в эпистемологии – мера мистификации;

в коммуникации – мера смешения символов и злоупотребления абстракциями, мера перенасыщенности информативным мусором потребительского мира средств массовой информации;

в любви – мера удаления от подлинной непосредственной близости и приближения внешней, опосредованной близости по отношению к чему-либо или кому-либо;

в языке – мера избитости, примитивности, шаблонности, стереотипности и бедности значений;

в кибернетике – мера неорганизованности системы;

в теории систем – мера возможной хаотической дистрибуции чисел и распределения частей;

в теории управления – мера нарушения координации, мера нестабильности, невозможности предвидеть состояние или поведение систем, мера отсутствия силы (энергии) для эффективной организации поведения;

в бизнесе – мера неприемлемых расходов необратимого процесса;

в инженерно-прикладных науках – мера неясности конечного исхода техническо-технологического замысла, мера ненадежности, противоречивости и нерешительности в связи с отдельными событиями в пространстве и во времени, т. е. мера затрат при создании надежных вспомогательных средств;

в теории вероятности – мера невозможности рассчитать вероятность данного состояния системы;

в политике – господство извращенного, ложного сознания в качестве узаконенного дискурса силы;

в идеологии – мера деградации идей, демагогического злоупотребления абстракциями;

в образовании – мера коммерциализации, приватизации, милитаризации и коммодификации педагогического процесса, мера неясности в объяснении понятий самопознания, самореализации, эмансипации, мера недоразумений при установлении гармоничного единения человека с природой, близкими и самим собой;

в технике – мера опустошения биосферы, антропосферы и ноосферы со стороны техносферы, мера невозможности искусственного преодоления онтологических барьеров мира человека;

в экономике – мера аномалий и нерациональности в процессе общественной репродукции, мера неустойчивости в потреблении материи и энергии, зеркало неумеренности и лени, мера бесполезных ценностей, циркулирующих в символическом обмене, мера нагромождения элементов обмена;

в праве – мера систематического вытеснения и притеснения универсальных ценностей общества, мера незащищенности индивида и групп от любого произвола, мера институционального волюнтаризма и замещения содержания формой ради обретения какого-либо общественного преимущества;

в социальной психологии – количество энергии, ставшей недоступной для реализации общественных изменений;

в эмоциях – мера забвения и профанации самых ценных моментов жизни;

в воспоминаниях – переход от ясных и дифференцированных к мутным и размытым картинам;

в психологии – мера экзистенциального вакуума, апатии, скуки, чувства тревоги и страха;

в психоанализе – мера психической энергии, недоступной для использования после ее вложения в определенный объект;

в морали – мера исчезновения смирения, торжество наглости, похоти, зависти, жадности и, в связи с этим, готовности рассматривать окружающих как средство;

в характере – мера неготовности конструктивно изменить свое отношение к миру, а также мера готовности из конформистских соображений поступиться базовыми принципами жизни;

в темпераменте – мера равнодушия к гибели, мера отсутствия желания улучшить действительность;

в истории – мера угасания утопических надежд, мера непонимания духа времени, мера неадекватности ответа на данные вызовы, мера замедления и отсутствия изобретательности, мера стремления жить исключительно сегодняшним днем;

в цивилизации – мера снижения достигнутого уровня инструментальных ценностей, мера усиления институциональных и отчужденных структур верований, теорий и идей;

в культуре – мера удаления от ключевых творческих импульсов, от вдохновения, экзальтации, эроса, мера угасания установлений, обычаев, искусства, религии, нации, семьи;

в теории – мера ослабления способности описать вещи, явления, процессы и т. д. непротиворечиво, гармонично, последовательно, емко, сжато, кратко, ясно;

в науке – мера отступления от принципов простоты, эффективности, достоверности, надежности, непротиворечивости, взаимодействия между субъектами, смелости, силы объяснения;

в искусстве – мера банальности, бесцветности, обилия клише, отсутствия оттенков и изысканной утонченности, невозможности овладения материалом, мера дурного вкуса, мера бедности содержания и формы выражения;

в игре – мера потери первоначального инстинкта остроумия, догадливости, находчивости, простодушия;

в аскезе – мера неспособности примирения духа и природы, слабости в противостоянии биофизическим и социальным вызовам, а также эгоистическим ограничениям;

в онтологии – мера примитивности модуса существования, организации бытия;

в обществе – мера подверженности внешним фактам, мера застоя, отчуждения, овеществления и эксплуатации, несвободы выбора, погружения в мир, в котором мы подчинены социально-экономическим и культурно-историческим событиям, мера исчерпания общесоциального потенциала, сужения пространства для маневров ради действия в системе, мера уничтожения традиционного образа жизни и стабильных общественных отношений, ухудшения условий репродукции рабочей силы, несостоятельности образования и здравоохранения, бесконтрольной приватизации природных ресурсов и их объективации в денежных эквивалентах;

в действии – мера человеческого неумения владеть ситуацией, совокупность факторов, которыми субъект действия не управляет (т. е. которые от него не зависят, но влияют на результат);

в повседневной жизни – мера наглости, хвастовства и пренебрежения ценностями ради копеечных выгод, в которых, по необходимости, форма превращается в сущность и наоборот;

в аппликативно-инструментальном плане социальной организации – мера дезинформации о состоянии системы, непоследовательности в осуществлении усвоенных целей, отступления системы или какого-то ее сегмента от принятого эталона нормального, ожидаемого состояния, что проявляется в снижении уровня организации, эффективности функционирования, темпа развития, в исчезновении объективного знания о состоянии среды, в увеличении ошибок управления, во все ухудшающемся планировании;

в основном (базисном) плане социальной организации – мера несогласованности производительных сил и производственных отношений, мера подавляющего доминирования, неготовности общества направить свои силы на преодоление социальных противоречий;

в общем плане духовности – мера смешения и рассеяния творческой силы, сбрасывающей оковы необходимости;

в мифологии – мера забвения святого ради мирского, а тем самым обессмысливание ритуального;

в метафизическом плане – власть страха, глубина абсурда, мера экзистенциальной пустоты, отсутствия нуминозного опыта, понимания высшего смысла и значения;

в общефилософском плане – мера удаления от мудрости;

в религиозном плане – мера отступления от Бога.

В связи с феноменом энтропии перед философией встает множество вопросов. Является ли энтропия действительным свойством вещей или представлением субъекта измерения об измеряемых вещах? Иными словами, в какой степени теория энтропии универсума является эксплицитным, а в какой степени имплицитным знанием? Какова связь непосредственно измеряемых величин и того, к чему они относятся? Какое количественное выражение энтропии делает возможным непосредственное измерение ее значения для реальных систем? В каком соотношении находятся рост энтропии и рост сложности внутри одной и той же системы? Всякое ли упорядочение материи на высших уровнях структурной организации требует дезорганизации материи на низших уровнях?

Если проблема энтропии будет детально рассмотрена, усилится потребность в критическом исследовании каждого сегмента бытия, а также в новом обосновании всей философской конструкции, которая должна влить новую, иную силу в мышление, становясь примером ответа на вызов духа времени. Для человека это является способом встать на путь освобождения из оков небытия.

Энтропия – это крайне сложный, многозначный и многосторонний процесс, поэтому неудивительны трудности в ее понимании.

Наше понимание порядка, а также степени разрушения обусловлено системой ценностей, метафизическими рамками мышления, физическими и духовными, частными и публичными потребностями, размытыми целями действия. Сложность и значение воспринимаемой нами информации зависит от сложности и значения созданных нами парадигм. Способ нашего мышления определяет мир, о котором мы говорим. Всякое описание интертекстуально связано с более широкими интерпретационными контекстами. Невысказанное знание является совокупностью убеждений, которые редко по-настоящему отстаиваются[1].

В своей многовалентности и искусственности энтропия становится феноменом, формирующимся в процессе интерпретации[2].

Непросто ответить на вопрос, противопоставлено ли явление эволюции человека энтропии. Например, судя по способности к адаптации, человек все еще не доказал, что он находится на высшей ступени эволюции, даже, скорее, выглядит неприспособленным существом, склонным к уничтожению глобальной экосистемы и жизни как таковой. Он неприспособлен, а потому требует сложных условий для своего существования. В этом смысле организмы с более простыми потребностями приспособлены к жизни лучше. Но если противостояние энтропии связано со сложностью генома и количеством генов, то эволюция является прогрессом[3]. Существо, которое в состоянии открыть, понять и представить закономерности процессов энтропии, настолько материально, информативно, энергетически и животворно сложно, что должно было бы возникнуть в результате длительных процессов, противопоставленных энтропии. Осознание всеобщего разрушения является следствием развития. Более развитые объекты имеют возможность более глубокого и полного понимания единства всех процессов по сравнению с менее развитыми.

Более простые физические, химические, биологические, социальные и прочие структуры, с меньшей способностью вмещать энергию и информацию, а тем самым с меньшими способностями противостоять энтропии, более устойчивы по отношению к внешним вызовам внутри собственного пространственно-временного промежутка.

Например, насекомые легче переживут некий планетарный катаклизм, чем млекопитающие; деревня легче справится с последствиями краха инфраструктуры, чем город.

Качество, которое привносит и подразумевает непосредственная адаптивность простых структур, оплачивается уменьшением претензий: но если этот принцип довести до абсолюта, можно прийти к заключению, что жизнь является фактором, препятствующим отсутствию жизни, что бытие является фактором, мешающим небытию, т. е. самое желательное состояние вещей – термодинамическое равновесие. Такой подход привел бы к утверждению энтропии, триумфу пустоты, инерции, небытия. В условиях термодинамического равновесия энтропия не действует, но не потому, что она побеждена, а, напротив, потому, что она является победителем.

С другой стороны, в человеческом мире, когда речь идет о чувственных, инструментальных потребностях, с учетом их энтропийных свойств, принцип уменьшения претензий следует поставить во главу угла. Равнодушие к материальному богатству, являющемуся самоцелью и исполняющему лишь функцию временных «ценностей», направлено против энтропии. Такой подход открывает путь оптимальному использованию энергии в духовных целях.

Существование сложных структур обеспечивается большими энергетическими и информационными затратами, но рамки этих структур шире, и успех в борьбе против энтропии больший. Больший порядок требует больших знаний, большие знания требуют большего количества энергии, большее количество энергии требует еще больших знаний, еще большие знания требуют большего порядка и т. д. Если порядок длительный, такой ход вещей обеспечивает больше возможностей для принятия глобальных решений.

В длительном промежутке времени активнее проявляется стремление к нововведениям. Комплексные структуры в состоянии подготовить арену для встречи с вызовами высшего порядка и одержать победу в космической игре[4].

С точки зрения статики, о порядке в биологии имеет смысл рассуждать на уровне видов, а не индивидуумов. Гибель индивидуума является энтропией для него самого, а иногда для его близких (например, для юнцов, остающихся без пищи и защиты), но это не является энтропией для вида, амортизирующегося размножением и серией микроадаптаций.

С точки зрения динамики, энтропия некоторых видов дает эволюционный шанс прочим видам, тогда как порядок внутри определенных видов делает невозможным развитие других. В человеческом мире создание и поддержание порядка, т. е. процессов противопоставленных энтропии, требует затрат энергии, что зачастую чревато уничтожением окружающей среды, а тем самым и увеличением космической энтропии. Питание, мытье, лечение, отдых, путешествия являются процессами увеличения энтропии за счет сдерживания или уменьшения энтропии организма.

Некоторые события могут способствовать энтропии в одном смысле, но противостоять ей в другом[5].

Любая целесообразность имеет собственное направление и интенсивность действия. Сведением к единому знаменателю множества разнообразных тенденций, путем качественно-количественных, формально-содержательных, аналитически-синтетических исчислений, внедрением в мыслительную стратегию существенных и разнообразных факторов, можно прийти к – назовем его так – ситуативному индексу энтропии. Разумеется, полученный индекс будет интерсубъективно спорным – с учетом полиструктурности природы изучаемого процесса и дисгармоничности исследовательских парадигм (онтологических и аксиологических предпосылок). Чтобы интерпретировать события, процессы и элементы некой сложной, богатой и гетерогенной структуры, необходимо иметь в виду, что процессы энтропии в них и между ними рафинированы, полны оттенков и нюансов[6].

Существуют разные виды порядка. От сложности, экспликативности и креативности порядка зависит и его ценность. Одно дело – упорядочить книги по цвету обложки или по формату, другое – по году издания; третье – по именам авторов; четвертое – по содержанию, интенции, смыслу; пятое – по уровню прогрессивности в рамках цивилизации; шестое – по уровню культурологической новизны; седьмое – по степени личной гениальности автора; восьмое – по влиянию на некую систему ценностей; девятое – по влиянию на интерсубъективные цели общечеловеческих ценностей; десятое – по влиянию независимо от данных (господствующих) ценностей. Каждый из перечисленных критериев все сложнее, необходимо все большее количество информации и энергии, чтобы достойным образом оперировать в рамках каждого. Из-за уменьшения порядка в одной системе уменьшается и количество информации о ней. Когда мы ничего не знаем о конечном исходе, энтропия максимальна, а когда знаем все, энтропия не существует. Однако, большая энтропия в сложных условиях, исходя из контекста, может быть конструктивно более приемлемой, чем меньшая энтропия в более простых условиях. Человеческая природная потребность к упрощению представления о мире (эволюционно развитая из-за экономичности, сбережения энергии, времени и т. д.) не может совладать со всей этой сложностью, что, из-за еще большего упрощения, сказывается негативно на всех уровнях межчеловеческих интеракций тенденциозным удалением от истины. С другой стороны, чем более упорядочена система, тем больше о ней возможно узнать, а чем больше мы знаем, тем меньшее количество энергии нам необходимо затратить для осуществления полезной работы (но нам необходимо все большее количество энергии, чтобы обеспечить самих себя)[7].

Случайные мутации в природной селекции можно было бы назвать одним из видов энтропии: чем меньше в них порядка, тем выше энтропия. С другой стороны, именно мутации обеспечивают разнообразие жизни, зачастую способствуя развитию, благодаря чему энтропия уменьшается. Поддерживают ли тогда случайные мутации энтропию или противостоят ей? Зависит от того, значительнее ли вред, который они наносят неупорядоченностью универсуму, чем та польза, которую приносит универсуму увеличение сложности и многообразия жизни. Но на данный момент не существует никакой эмпирической ясности или хотя бы рационального шифра, который бы помог нам убедиться, с какой интенсивностью на энтропию самого общего уровня влияет упорядоченность универсума, а с какой – сложность жизни.

Примечания