За дверями Стамбула

Наклонив голову, Ходжа внимательно посмотрел на нее. Серьезные глаза словно нависли над его очками в старомодной круглой оправе, чудом державшимися на самом кончике носа. По бокам очков свисали две тонкие тесемочки – профессор всегда носил их с шейным шнурком, чтобы не потерялись.

Дождавшись, когда решительность вернется на лицо Анны, этот самый добрый и мудрый наставник из всех, что попадались ей на жизненном пути, ласково улыбнулся и продолжил:

– Я так и знал, что ты согласишься в конце концов. Это будет для тебя отличным опытом. Не волнуйся, у меня никогда не было плохих учеников.

Сказав это, Ходжа снова рассмеялся и сделал глоточек кофе из маленькой чашечки.

– Значит, вы попросили, чтобы я работала над этим проектом? – спросила Анна.

– Нет, но я думаю, это большая удача, что все так обернулось, – ответил профессор. – Итак, сегодня и завтра ты будешь изучать техническое задание и литературу, а оставшуюся часть недели посвятишь осмотру Айя Софии изнутри и снаружи – у тебя будет проводник, который откроет ее секреты, проведет во двор и все доступные внутренние помещения. А я тем временем начерчу для тебя подробные планы и эскизы. Это прекрасный проект, и я счастлив, что буду работать над ним вместе с тобой.

***

Вечером, дома, Анна вдруг вспомнила о той парочке, что уже дважды повстречала по воле случая в обеденный перерыв. Став невольным свидетелем их разговора, она теперь пыталась собрать воедино услышанные ею обрывки.

«Они не вместе, – подумала Анна, и почувствовала, как по груди растекается теплая волна, – но он в нее влюблен, судя по всему. – Это предположение вызвало неприятное чувство. – Впрочем, может, у него это несерьезно. – Эта мысль заставила ее сердце забиться от радости, и она тут же воскликнула про себя возмущенно: – Да какая разница, почему меня это вообще волнует?! Мы даже не знакомы!» – И поймала себя на том, что думает, как хорошо было бы с ним познакомиться, вот только как? Ведь просто взять и подойти неудобно…

– Уф! – фыркнула она вслух, посмотрела в зеркало на свое покрасневшее лицо, распаленное воображением, и решительно добавила про себя: – «Ну все, хватит! Надо думать о карьере, проекте, а не чужих людях, которые случайно оказались рядом. Мало ли кто приходит в кафе, чтобы посидеть и поговорить в спокойной обстановке».

Однако уже на следующий день, сидя в кафе рядом с офисом, она втайне надеялась увидеть знакомую парочку. Увы, но молодые люди так и не появились. Расстроившись и ругая себя за глупость, Анна встала из-за столика, твердо решив раз и навсегда выкинуть незнакомца из головы, потому что какое ей дело до красивого парня, который, возможно, только что встретил свою любовь и теперь добивается ее, водя по ресторанам?

Она представила, как они вместе гуляют по набережной, любуясь морскими волнами и утоляя голод сэндвичами с рыбой. Парень что-то оживленно говорит, размахивая руками, а девушка в ответ застенчиво улыбается, строит ему глазки и прокручивает в голове матримониальные планы.

***

Изучение Айя Софии оказалось увлекательнее, чем Анна себе представляла. Она путешествовала по истории собора с момента открытия его дверей перед христианами 27 декабря 537 года, завороженно рассматривая фотографии впервые примененной в строительстве формы сводов, образованных из четырех арок и купола, держащихся на четырех колоннах, а также мозаик, настенных росписей, колонн, привезенных из языческих античных храмов, прекрасных резных узоров на цветных камнях и золоте, и ей не терпелось поскорее попасть на экскурсию, чтобы вживую увидеть все это своими глазами, потрогать руками, ощутить весь этот многократно описанный восторг от непередаваемой мощи и грандиозности здания.

Наконец наступил назначенный день, и, теоретически подготовленная, в восемь утра Анна стояла перед Императорскими воротами Айя Софии. Истоптанная тысячами ног, кладка из камней разных цветов и размеров на полу отражала гладкой волнистой поверхностью слабое теплое сияние люстр, низко свисавших с высоких потолков. Войдя в притвор, она вдохнула незнакомый запах древности и огляделась.

В течение девяти веков этими путями проходило огромное количество православных христиан, чтобы совершить молитвы и священные обряды за здоровье, счастье, родных и близких. Потом, в течение почти пяти сотен лет, здесь же проходили мусульмане, желавшие совершить намаз. И обо всем этом готов был поведать великий собор, бережно хранивший следы вмятин от колен людей, молившихся каждый своим богам, настенную роспись времен православия, михраб12, указующий в сторону Мекки, диски с арабской вязью и вездесущий мусульманский орнамент.

– Доброе утро, – прозвучал незнакомый мужской голос совсем рядом. – Ты Анна?

Она обернулась и увидела высокого молодого мужчину лет тридцати, очень стройного – его телосложение больше всего ассоциировалось у нее со словом «аристократический». Его короткие темные волосы оттеняли довольно светлую кожу лица. Анна сочла бы его симпатичным, если бы не тяжелый взгляд и слишком узкие губы.

– Доброе утро, – ответила она. – Да, это я. А ты, вероятно, Синан?

– Все верно, – сдержанно улыбнулся мужчина. – По просьбе нашего общего друга, профессора Ходжа, я сегодня стану вашим спутником и проведу небольшую познавательную экскурсию. Прошу! – Синан слегка поклонился и сделал приглашающий жест рукой.

Вместе они вошли внутрь.

Главный зал оказался невероятно величественным; его интерьер был легким и богатым одновременно. Даже не верилось, что этот собор был свидетелем войн, нисшествия католиков, пережил разрушения и катаклизмы, которые повлекло за собой завоевание мусульманами Константинополя – так был назван Стамбул в далекие времена своего основания, когда он был столицей ныне исчезнувшей Римской империи.

– Удивительно, правда? – сказал Синан. – С тех пор, как этот храм множества религий стал музеем, прошло почти сто лет, а здесь все еще чувствуется аура бесчисленных молитв, возданных верующими в честь их религий.

Анна кивнула. Она думала о том, сколько людей успело за эти годы внимательно изучить каждый камень и фреску величественных стен, восхититься архитектурой Айя Софии и интерьерами. А еще она думала о том, что сегодня сможет проникнуть глубже, в ее потайные, скрытые сферы, чтобы прочувствовать этот уникальный дух, созданный десятками поколений, и воплотить его в современном абмициозном проекте.

– Ты ведь уже знаешь, что храм Святой Софии, или Мудрости Божьей, существует в течение полутора тысяч лет, и что несколько столетий он использовался в качестве мечети в Османскую эпоху. Если же учесть, что храм стал преемником существовавших на его месте церквей, то можно говорить уже о двух тысячелетиях. Прожив на этом свете больше тридцати лет, я с трудом представляю себе такой огромный период времени. За годы своего существования собор пережил множество трансформаций, вызванных как развитием мировой архитектуры, так и многочисленными войнами и природными катаклизмами, поэтому, как ты, наверное, уже заметила, едва оказавшись внутри Айя Софии, ощущаешь всю тяжесть невероятного возраста здания. Вот, например, видишь те две вмятины на мраморном полу по обе стороны императорского входа13?

– Да, – сказала Анна, потихоньку включая функцию записи на телефоне.

– Некоторые исследователи утверждают, что некогда на стенах там висели иконы, и вмятины остались от колен верующих, которые приходили им помолиться, однако более вероятно, что эти глубокие следы оставлены охраной императора, обутой в тяжелые военные сапоги. А вон там, – Синан жестом руки указал на пандус, сложенный из камня и ведущий к галерее, – образовались дорожки, протоптанные огромным количеством прихожан и посетителей: все они стремились подняться наверх, чтобы рассмотреть сказочно красивую мозаику с включениями золота, серебра и цветных камней. Я сам много раз туда поднимался, чтобы полнее прочувствовать необыкновенную энергию собора. Ты знаешь, например, о легендах про тайные подземелья и ходы? Кое-кто до сих пор верит, что где-то в глубине скрыта огромная цистерна, полная воды.

А вот те верхние хоры, окружающие подкупольное пространство с трех сторон, во времена императора Юстиниана были светским местом и предназначались исключительно для женской половины дворца – не знаю, пригодится ли тебе эта информация для проектирования мечети, но лучше знать больше, чем меньше, правда?

Они вместе поднялись наверх и прошли к самому центру западной галереи, который находился напротив алтаря. Круг из зеленого мрамора на полу обозначал место, где некогда был установлен трон. Анна молчала, находясь во власти необычного волнения. Ощущение было похоже на смесь ликования и еще каких-то смутных чувств, которым она никак не могла подобрать определения. Заметив ее состояние, Синан улыбнулся.

– Анна, мы находимся внутри невероятной постройки, которая существует больше тысячелетия. За минувшие века множество людей несло сюда свое раскаяние, любовь, страх, горечь, надежды… Кроме того, тут похоронено множество величайших правителей. Земля под храмом и камень, из которого сложены его стены, впитали в себя такое огромное количество духовной энергии, что это способен почувствовать любой человек, приходящий сюда. Перед великолепием этого храма не смогли устоять величайшие завоеватели мира – сменяли друг друга империи и правительства, а он продолжал стоять.

В ряде исторических документов, дошедших до наших дней, говорится, что задолго до постройки Святой Софии на ее месте находился языческий храм Артемиды, а затем была воздвигнута христианская церковь с деревянной крышей, имевшая форму базилики. Она сгорела в 404 году во время восстания. Следующая церковь на этом месте была построена по приказу Феодосия II; она сгорела во время восстания при правлении Юстиниана I. Через сорок дней после этого пожара с целью украшения столицы и демонстрации мощи Римской империи Юстиниан I повелел построить на ее месте собор, которому не было бы равных во всем мире. Дляпостройки император скупилвсеблизлежащиеземли, велелснести на них все здания и нанял лучшихархитекторовтоговремени: ИсидораМилетскогоиАнфимияТралльского. Кстати, пока мы здесь, может попросишь, чтобы они тебя благословили? – то ли в шутку, то ли всерьез предложил Синан, и тут же продолжил:

– Собор возвели за пять лет; ежедневно десять тысяч человек принимали участие в его строительстве. Из провинций, находившихся под властью Юстиниана I, было доставлено двенадцать сортов мрамора: черный с белыми жилками – из района Босфора; зеленый – из города Каристос в Греции; цветной – из Фригии; порфир – из Египта; изумрудно-зеленый – из Спарты, желтый – из Ливии. Император также приказал использовать архитектурные элементы и декоративную облицовку, использовавшиеся в древних языческих и античных постройках. Колонны были привезены из Рима, Анатолии, Эфеса, Сирии и других стран. Во время строительства собора для нефов использовались колонны из храма Артемиды в Эфесе, а для поддержки купола взяли восемь колонн, привезенных из Египта.

Если забыть про минареты и подпорные стены, имеющие чисто техническую функцию и лишенные эстетики, первоначальный вид здания достаточно хорошо сохранился внутри и снаружи.

– Строительство было завершено в начале VIвека нашей эры, и 27 декабря 537 года от Рождества Христова ворота Айя Софии впервые открылись для православных прихожан.

Существует легенда, согласно которой Юстиниану I во сне явился светозарный ангел, чтобы вручить план грандиозного храма, который должен был быть построен во имя объединения старой империи и воцарения на ее просторах единой веры; у Церкви нет доказательств, является она вымыслом или нет, но уже тот факт, что эта история бережно передается из уст в уста на протяжении полутора тысяч лет, достаточно красноречиво говорит о том, насколько дорог стал людям собор Святой Софии.

Кстати, он занимает важное место в истории твоей родины: именно в нем княгиня Ольга приняла православную веру.

– Да, я знаю. Снаружи находится купель, где ее крестили, и я несколько раз осматривала ее. Это было потрясающе – воочию увидеть исток религиозных традиций, сложившихся в православную культуру русского, а затем и российского общества. Между прочим, в Киеве, Новгороде и Пскове, крупнейших городах Древней Руси, были построены три собора в честь Святой Софии. Хочешь их как-нибудь увидеть? – спросила Анна.

– Очень, – ответил Синан, и добавил чуть лукаво: – Надеюсь, ты сможешь провести для меня экскурсию.

Услышав это, девушка засмеялась.

– Ну, могу же я немного помечтать, – улыбнулся он, пожимая плечами. – Хорошо. Теперь твоя очередь. Расскажи мне все, что ты знаешь об Айя Софии: мне интересно понять, какой ее видят обычные люди.

– Я по специальности архитектор, – мягко напомнила Анна, – это может повлиять на чистоту эксперимента.

– Ничего страшного. Так даже лучше, – заверил ее Синан.

– Ладно. Каждый раз, как я вхожу в Айя Софию через притвор императорских врат, меня поражает не только красота, но также ощущение воздуха и света, который заполняет внутреннее пространство. Я читала, что еще в те времена, когда собор был православным храмом, для его освещения использовалось около ста светильников. Очень жаль, что до нашего времени они не сохранились, но каждый раз, входя сюда, я представляю, как прихожане шли под арками, возвышавшимися над колоннами, и любовались огромным атриумом, усеянным свисающими с купола светильниками, словно звездами.

Еще я читала, что после захвата Константинополя Мехмет Завоеватель был настолько потрясен красотой собора, что велел не разрушать его, а переделать в мечеть, но поскольку в мусульманской религии запрещены рисунки всего живого, стены были покрыты штукатуркой, которая не только скрыла настенную роспись, мозаику и фрески, но также помогла сохранить их до наших дней.

– Все верно, – сказал Синан. – Впоследствии в собор вернулась значительная часть христианских реликвий, но на куполе вместо изображения лика Христа по-прежнему красуется арабская вязь, содержащая суры из Корана. Разнообразие во всем – еще одна отличительная черта Айя Софии. Смотри, в ее интерьере сочетаются объекты различной формы, цветов и размеров. То же самое касается материалов и строительных конструкций, а также резьбы и лепнины. Даже способы кладки отличаются.

Причем это разнообразие было привнесено не только в то время, когда собор принадлежал мусульманам. Вот, например, восемь знаменитых порфировых колонн были привезены во время строительства из аврелианского Храма Солнца в Риме по приказу Юстиниана I, а восемь колонн из зеленого мрамора – из Эфеса.

Кивнув, Анна восхищенно погладила холодную поверхность и почувствовала, как что-то мягкое и теплое коснулось ее левой ноги. Посмотрев вниз, она увидела пушистого полосатого кота, который с важным видом направился к центру главного зала. Заметив ее взгляд, Синан засмеялся:

Примечания