Город богов и монстров

6

Свернув с авеню Алой Звезды в переулок, Дарьен Кассель оставил двигатель включенным, пригнулся к рулю и стал смотреть, как девчонка переходит через мощенную булыжником улицу. Светлые волнистые волосы длиной до тонкой талии качались из стороны в сторону, поблескивая золотом на солнце, с каждым торопливым шагом по стакану с ледяным кофе в ее руках стекала проступившая капля.

Авеню Алой Звезды, гордостью которой были самые роскошные и дорогие магазины и рестораны города, привлекала толпы туристов, поэтому дальше по ней проезд был закрыт. Поэтому Дарьену пришлось припарковаться так далеко, чтобы выждать время и посмотреть, что цель будет делать дальше. После еще одной дорожки солей, втянутой через нос, перед ним отчетливо проступил ряд аур в «Терра-кафе», где он нашел и девчонку, нетерпеливо притопывающую ногой в ожидании своей очереди.

И теперь, глядя, как она лавирует в уличной толпе, он понял, насколько удачно все сложилось, ведь он, сам того не подозревая, выбрал для парковки место, откуда просматривалось заведение, куда направлялась девчонка. Вывеска в виде колдовского котла над облупившейся дверью, возле которой она сейчас рылась в сумке, гласила: «Ступка и пестик Мордред и Пенелопы». Сначала она долго искала ключ, потом возилась с замком – Дарьену было особенно мучительно наблюдать, как тряслись при этом ее неловкие руки. Наконец отперев дверь, она юркнула внутрь и заперлась на засов.

Дарьен расслабился. Как вышло, что эта работа обернулась такой головной болью? Мало того, что цель оказалась студенткой, так она еще только что скрылась в месте своей подработки – как он полагал, на ближайшие шесть-восемь часов. Прикидывая варианты своих дальнейших действий, он вспомнил сорок, поднявших такой галдеж, что он слышал их даже сквозь пуленепробиваемые окна. Гребаные, проклятые Звездой сороки.

Из-за них его цели удалось как следует рассмотреть его машину не один раз, а дважды. И не просто рассмотреть, но и сфотографировать. Вытаскивая телефон из кармана джинсов – таких тесных, словно их нарисовали на коже, – наводя объектив на его машину и делая снимок, она не имела ни малейшего понятия, что он припарковался там из-за нее.

Стигийские соли привели его из Храма Алой Звезды, где с помощью порошка из костей ее предка он вычислил и считал ее ауру, прямиком в Ангелтинскую академию магии, и на протяжении всего пути он направлял всю свою безмерную силу на то, чтобы выявить скрытое под наслоениями дорогостоящих охранных чар. Только он и другие шесть Дьяволов в этом городе могли разглядеть чью-то ауру сквозь почти любые чары и потому загребали деньги с редкостной быстротой, обеспечившей им не только право называться «Семью Дьяволами», но и упрочить личную репутацию.

Эта репутация и была причиной общего страха перед ними, и вдобавок позволяла запрашивать за работу баснословные суммы. Когда за тобой охотится сам Дьявол, от него нигде не спрячешься.

Занятная аура была у этой девчонки. Когда он впервые выявил ее, она выглядела белой. Сплошь белой – признак невинности, исцеления и чистоты: такой цвет чаще всего встречается у детей. В этом была логика, ведь ее, сироту, в младенчестве бросили в храме, стены которого сохранили отпечаток ее ауры в наичистейшем виде. Но когда Дарьен выследил цель в Ангелтинской академии, то обнаружил, что по прошествии стольких лет она сохранила почти в точности такую же ауру, как у того младенца, которого оставили в храме.

Пока он следовал за ней, отыскав наконец в Ангелтинской академии, у ее ауры появился лишь еще один отблеск – радужный. Еще одно редкое излучение, встречающееся лишь у людей, настроенных на пятое измерение, на редкость оптимистичных и полных энергии.

Столько лет он выслеживал цели… но белой или радужной ауры не было ни у кого. Обычно попадались серые или чернильно-черные, или же они представляли собой мешанину тусклых и грязноватых, разбавленных цветов, свойственных неуравновешенным натурам. Но белый и радужный?

Ему еще никогда не доводилось следить за обладателями белой или радужной ауры.

Он и сам не знал толком, что это означает. Потому и бездействовал, потому и сидел в машине, и тянул время, наблюдая, как девчонка преспокойно занимается утренними делами.

Дарьен увидел, как в аптеке включился свет. Прошло еще четверть часа, и табличку на окне перевернули, и теперь она гласила: «Мы открыты».

Поудобнее устраиваясь на сиденье, Дарьен гадал, как он ухитрился стать участником этого абсурда. По ауре нельзя определить, какой расы существо, но двигалась девчонка, как человек. Он знал, что это невозможно: ни одна человеческая жизнь не стоит того, чтобы за нее расплачивались тремя миллионами золотых майнетов.

Она наверняка полукровка. Впрочем, он не представлял, каким образом ее принадлежность к полукровкам меняет ситуацию. Если ему все же захочется выяснить это, придется подобраться поближе, чтобы уловить ее запах.

В любом другом месте он бы давно так и сделал, распознал ее запах среди других. Но здесь, где рестораны, магазины и автофургоны с фастфудом изрыгали в воздух ароматы еды и дым, не говоря уже об освежающем благоухании аэрозольных систем уличного охлаждения, вони переполненных мусорных баков в переулках и одуряющем запахе ароматизированных виноградом веществ, которые смолили за ближайшим углом подростки-варлоки, восприятие Дарьена было слегка перегружено.

Если подумать, ему вообще должно быть все равно, чем там пахнет от этой девчонки. Он встряхнул головой.

– Это же абсурд, – пробормотал он.

Затем откинул голову на подголовник сиденья, закрыл глаза и стал ждать.

Прошло три часа, и авеню наводнили толпы горожан. Большинство магазинов и других заведений в зданиях из красного кирпича по обе стороны улицы работали в основном с чистокровными ведьмами и варлоками, но на оживленной улице можно было увидеть и вампиров, и вервольфов, и даже людей.

Была половина первого, когда дверь аптеки Мордред и Пенелопы в очередной раз открылась. С тех пор, как девчонка повесила на окно табличку «Мы открыты», в аптеку то и дело заходили покупатели и выходили оттуда с бумажными пакетами, набитыми магической всячиной, какая-то старушка унесла охапку растений, завернутых в бумагу. Судя по непрерывному потоку клиентов, Дарьен начинал подозревать, что девчонка не сделает даже перерыва на обед, но тут наконец из-за двери выглянула знакомая золотистая голова.

Девчонка обвела взглядом авеню, не заметив машину, надежно спрятанную в переулке.

Убедившись, что можно без опасений выйти за порог, она заперла дверь и прилепила к ее потертой поверхности табличку, написанную от руки. Расстояние не помешало Дарьену с его зорким, как у орла, зрением разобрать завитушки ее почерка:

«Закрыто на обед. Вернусь через полчаса».

Дарьен увидел, как она удаляется и ее тонкая фигурка теряется в толпе.

Откинув крышку бардачка, он достал полуавтоматический пистолет. Вынул магазин, вскрыл зубами новую коробку патронов и полностью зарядил оружие.

Скорее всего, пистолет будет лишним, ведь девчонка выглядит совсем юной и до странности обычной. Как правило, к нему обращались, чтобы выследить матерых преступников или демонов, а не девчонок, едва успевших окончить школу. Потому-то он и его товарищи были известны как «мракоумертвители»: порядочных, ни в чем не повинных горожан они не выслеживали и не убивали, за большинством их целей числились серьезные преступления, оправдывающие высокие цены, назначенные за их головы.

Уже то, что он находился на авеню Алой Звезды, вызывало недоумение. Этот район предназначался для богатых семей – для мужчин с карманами глубже мыслей, мужей, вывозивших образцово-показательных жен на дорогие обеды. Даже тротуар здесь был чище, чем пол в машине Дарьена.

Он чуть не расхохотался. Ему хотелось бросить: «Да пошло оно!» – и уехать отсюда. Неужели Дьяволы подстроили для него розыгрыш, и эта работа ненастоящая?

Однако он поймал себя на том, что колеблется, и заметил, что смотрит вдаль, на улицу, больше не видя ни девчонку, ни ее ауру, но зная, что она где-то там, стоит в очереди за едой.

Должно же быть всему этому объяснение. Хотя не оставалось сомнений, что она человек, это было невероятно.

Нет, этого просто не могло быть. Она не могла оказаться всего лишь человеком. И он не намерен терять три миллиона золотых майнетов из-за сочувствия к ней. Хрена с два.

Основанием ладони он загнал магазин на место, сунул пистолет в замаскированную кобуру на черных брюках-карго и двинулся за девчонкой.

Лорен нетерпеливо постукивала ногой, стоя в очереди к тележке с сандвичами неподалеку от аптеки Мордред и Пенелопы. Все утро она постоянно озиралась, и каждый раз, когда слышала звон колокольчика над дверью аптеки, ее сердце чуть не выскакивало из груди.

В своей тревожности она винила сорок. Глупые птицы напророчили ей смерть и дьявола, и хотя до сих пор ничего страшного не случилось, расслабиться она не могла. Многие считали стишок о сороках детским и дурацким, но за свою жизнь Лорен наслушалась достаточно историй, подтверждающих, что в нем есть доля правды. Даллас, наверное, только посмеялась бы над ее впечатлительностью. Но Даллас сейчас не было рядом, а после похищения Сабрины – когда мракоумертвитель потребовал, чтобы к нему в машину села она, Лорен, а не Саб и не Даллас, о чем Лорен помнила постоянно, – она решительно отказывалась упускать из виду все, что могло предупредить ее о приближении опасности.

Очередь за сандвичами двигалась с черепашьей скоростью, Лорен уже взмокла под палящими лучами полуденного солнца. В последнее время погода стала особенно непредсказуемой. Похоже, на какое-то время от джинсов и рукавов три четверти придется отказаться.

Очередь постепенно продвигалась вперед, и Лорен, наконец оказавшись перед продавцом, заказала панини с индейкой, горчицей и двойной порцией маринованных огурчиков. Она уже протягивала смятую купюру, когда что-то заставило ее оглянуться.

Скользнув взглядом по толпе, она обратила внимание на двоих, стоящих по обе стороны от двери аптеки.

Ей показалось – или они в самом деле наблюдали за ней?

Потный продавец окликнул ее, тряся перед ее лицом ладонью со сдачей.

– Сдачи не надо, – сказала она. И снова обернулась, чтобы посмотреть на пару у аптеки – блондина средних лет и женщину с короткой стрижкой.

Оба наблюдали за ней.

Продавец занялся ее заказом, и Лорен вышла из очереди. Пока проходили томительные секунды, она не сводила глаз с двух фигур в черном.

Неожиданно они отделились от кирпичной стены и ринулись через толпу по прямой, конечной точкой которой была Лорен.

Она бы закричала, позвала на помощь, но за свою жизнь насмотрелась достаточно выпусков новостей. И видела жуткие сюжеты о том, как ни в чем не повинные горожане погибали от рук вооруженных грабителей или мракоумертвителей, пытаясь заступиться за кого-то. Бессмертные главари организованных преступных групп, правивших теневым миром Ангелтина, были настолько могущественными, что их не удавалось остановить даже с помощью магии.

Ей придется справляться своими силами, если она не хочет остаток жизни провести, виня себя в смерти случайного прохожего, который попытался ей помочь.

Лорен опустила глаза, жалея, что не надела сегодня более удобной обуви вместо проклятых туфель с каблуками, и бросилась в толпу. Продавец крикнул ей вслед, что она забыла свой панини.

Она бежала не останавливаясь. Водяные брызги из систем охлаждения у ресторанных двориков охлаждали ее обгоревшее на солнце лицо. Эта прохлада давала временную передышку от зноя, но не спасала от ощущения сдавленности в груди. Горячий воздух был пропитан запахами жареного лука, маринованных огурцов-фри и донатов в сахарной глазури, которые готовились в ресторанах и на грилях автофургонов, припаркованных по всей авеню.

Бросив взгляд через плечо, она подумала, что оторвалась от преследователей. Но вокруг было столько народу, что полной уверенности в этом она не испытывала.

А когда посмотрела вперед, собираясь продолжить путь, увидела, что еще двое – мужчины средних лет – сходятся к ней с разных сторон авеню. И не спускают глаз с ее лица. Их губы шевелились, словно они переговаривались по беспроводным наушникам. А сбоку у них на шее были наколоты…

Головы феникса.

Вот проклятие. Сердце Лорен чуть не выпрыгнуло из горла, мысли бешено заметались, пока она пыталась сообразить, как быть дальше.

Впереди уже виднелся переулок, отделяющий кафе «Мороженое с соленой карамелью» от «Магических штучек Медеи», – справа от него находились солнечные часы из белого мрамора, установленные здесь сотни лет назад в честь Темпуса Лжеца, Бога времени.

Лорен мчалась, чтобы укрыться в тени между двумя причудливо изогнутыми строениями, осмотрительно обогнув солнечные часы, занимающие чуть ли не всю ширину авеню Алой Звезды. В конце переулка тощие голодные кошки рылись в мусоре из опрокинутого бака, от которого разило кислой рыбной вонью и протухшими объедками. Кроме кошек, здесь не было ни души, и Лорен понадобилось полсекунды, чтобы сообразить, что это тупик.

Дрожащими руками она вытащила из кармана телефон и набрала номер экстренного вызова, ударяя по кнопкам с такой силой, что чуть не переломала ногти. Едва держась на трясущихся ногах, она оглянулась, волосы зацепились за украшение на шее, с которым она не расставалась.

Преследователей нигде не было видно – по крайней мере, в этот момент. В этот блаженный момент.

Ей ответили после первого же гудка.

– Ангелтинская служба спасе…

– Мне нужна помощь! – хрипло выпалила она.

– Мне необходимо знать, где вы находитесь и в каком положении.

«На авеню Алой Звезды», – попыталась ответить Лорен.

Но чья-то рука обхватила ее за горло сзади, в висок уперлось холодное дуло.

Из телефона, выскользнувшего из ее пальцев, послышался шум помех. После падения на булыжники мостовой экран покрылся трещинами.

– Мисс… – продолжал звать ее оператор на другом конце линии.

У Лорен перехватило дыхание. Стены домов по обе стороны переулка расплывались перед ее глазами, а низкий мужской голос прошипел на ухо:

– Пикнешь – умрешь.

– Ты идешь со мной, – продолжал он, отчетливо выговаривая каждое слово. Мужчина стоял так близко к Лорен, что от его ровного дыхания шевелились ее волосы, каждый выдох касался уха. – Ты не будешь отбиваться и ничем не покажешь, что тебя уводят против твоей воли. Мы договорились?

Дрожащие колени Лорен так ослабели, что она не понимала, как еще держится на ногах. Может, ей не давало упасть только то, что нападавший прижимал ее к своей твердой груди, крепко обхватив рукой шею. Дуло словно приклеилось к ее виску, и Лорен боялась даже вздохнуть.

Она попыталась заговорить, сказать что-нибудь в ответ. Но голос не слушался ее.

– Так мы договорились или нет? – Он предостерегающе встряхнул ее и вдавил дуло пистолета ей в висок так сильно, что наверняка оставил синяк.

Лорен невольно всхлипнула и коротко кивнула.

А потом… у нее возникла мысль.

– Я пойду с вами и не буду сопротивляться, – сдавленным голосом начала она. Губы тряслись, сердце колотилось так, словно захотело пробить дыру в груди. – Но только если вы пообещаете отпустить мою подругу Сабрину Ван Арсделл.

Наступила пауза.

– О чем ты говоришь?

Лорен яростно заморгала, прогоняя серую пелену, застилающую глаза. Совсем рядом, у входа в переулок толпа бурлила на ярко освещенной улице, прохожие смеялись, болтали, потягивали из стаканов смузи и кофе со льдом, понятия не имея, что происходит в прохладной тени всего в нескольких шагах от них.

Лорен разглядела в толпе четыре фигуры в черном: женщину с короткой стрижкой и трех мужчин, все они вглядывались в лица прохожих. Искали ее. Как будто ей было мало одного пистолета, приставленного к голове.

Рука, сжимающая ее шею, закаменела. Словно незнакомец тоже заметил тех четверых.

Словно до сих пор не знал, что они здесь.

– У тебя что, золото вместо крови? Зачем эти уроды ищут тебя?

Лорен растерялась: она думала, что все, кто гнались за ней сегодня, действуют сообща, в том числе и этот неизвестный. Но если нет…

Что это могло значить? Она понятия не имела. Неужели…

– Да кто ты на хрен такая? – рявкнул он так громко, что у нее заболело ухо. – Отвечай!

– Не знаю, я не знаю! – Впервые в жизни она задумалась, действительно ли она человек, каким всегда считала себя. У нее вырвался судорожный всхлип. – На прошлой неделе мою подругу похитил другой мракоумертвитель, которому нужна была не она, а я. Он пытался заставить меня ехать с ними, но появились патрули…

– Кто это был? Мракоумертвитель, который напал на тебя, – из какого он круга?

Она не могла заставить себя ответить.

Он сильнее сдавил ей горло, его кожаные перчатки распространяли жар по ее телу.

– Из какого гребаного круга, девчонка?

– Я не знаю! – Каждое слово далось ей как всхлип.

Четыре темных фигуры начали проталкиваться сквозь толпу к переулку, и Лорен ощутила, как кровь отхлынула от ее головы к пяткам.

Тот, кто держал ее под прицелом, развернул ее лицом к себе так порывисто, что она пошатнулась и чуть не рухнула на булыжник.

А когда подняла на него глаза…

При виде этого лица ее рот открылся сам собой.

Неизвестный был всего несколькими годами старше ее – судя по виду, лет двадцати трех или двадцати четырех, хотя у бессмертных точно определить возраст бывает затруднительно. Лорен старалась запомнить выделяющиеся черты незнакомца на случай, если ей удастся сбежать, но поймала себя на том, что слишком долго глазеет на него, словно впитывая одну его черту за другой и с каждой проходящей секундой понимая, что выделяется в его облике решительно все.

Его черные как смоль волосы были подстрижены по бокам короче, чем на макушке, и зачесаны назад от выразительного и безжалостного лица. Губы были красиво очерченными, подбородок волевым. Свой прямой нос он явно никогда не ломал – что странно при таком… роде занятий, как у него. Лорен казалось, что, если бы она увидела его руки без перчаток, этого хватило бы, чтобы предположить, в любой схватке наибольшее количество ударов наносит он.

Но пожалуй, самой поразительной его чертой оказались глаза. Голубовато-стального оттенка, какого она прежде никогда не встречала. Эти глаза поглотила чернота Взора, когда он принялся наскоро сканировать ее ауру. Возвышаясь над ней со своими внушительными шестью футами роста, он казался горой мышц и воплощением брутальной маскулинности, его широкие плечи и бицепсы выпирали под потертой кожей черной куртки, расшитой символами и словами на мертвом языке. Молния на куртке была почти полностью расстегнута, на шее виднелись три серебряных подвески: какой-то религиозный символ, защитный амулет и медальон в форме крыла.

Лорен никогда не увлекалась живописью, но на единственную пугающую секунду ей нестерпимо захотелось запечатлеть увиденное на бумаге и поместить под стекло.

Будь у нее такой шанс, она назвала бы картину «Дьявол – владыка порочных и проклятых».

А когда она заметила татуировку под правым ухом провидца – рогатую букву S из готического шрифта древнего мира, – то поняла, что спасения нет. Нет спасения от него.

Потому что он не просто мракоумертвитель – он один из Семи Дьяволов, элитного отряда провидцев-наемников, известного всей Терре и наводящего на нее ужас. Они убивали, обманывали, всеми доступными средствами пробивали себе путь к вершине иерархии, где люди служили не более чем кормом, а император Терры правил, держа подданных в железном кулаке. Стоит ли говорить, что Дьяволы и их главарь Рэндал Слейд занимали в этой иерархии место чуть ниже самого императора.