Фантазма. Девять искушений
- -
- 100%
- +
Три чека на тысячу долларов выписаны безупречным почерком ее матери. Но два других… Офелия прищурилась. Слабое дрожание соединенных «С» в подписи Тесси Гримм – единственный признак, что кто-то их подделал. Она бросила взгляд на Женевьеву, которая была странно молчалива, услышав новость, но сестра на нее не оглянулась.
– Как мы можем это остановить? – спросила Офелия. – Разве мы не можем выкупить его у банка?
Мистер Мутон ответил, доставая карманные часы:
– Если вы не найдете такую сумму за следующий месяц, не думаю, что вы что-то можете сделать. Дата сноса уже назначена. Город давно положил глаз на эту землю, как и на землю ваших соседей. Они хотят построить более современное жилье, может, даже один-два отеля. Я бы посоветовал вам сразу подписать документы и начать поиск нового дома.
– Тогда нам не нужны ваши советы, – резко ответила Офелия, вскочила и отодвинула стул.
Мистер Мутон поморщился от этого звука.
– Мы ничего не подпишем. И не собираемся отдавать вам наш дом.
Он с жалостью покачал головой.
– Дом снесут, нравится вам это или нет, мисс Гримм. Подписание бумаг – лишь юридическая формальность.
В этот момент Офелия смахнула со стола бумаги и выбежала из здания. Женевьева молча последовала за ней. Мистер Лафитт, который не смог присоединиться к беседе из-за разгневанного клиента, самодовольно посмотрел на них, когда они проходили мимо его стола. Офелия едва сдержалась, чтобы не показать грубый жест. Но Женевьева не стала противиться порыву. Офелия протиснулась наружу и помчалась по улице, желая оказаться как можно дальше от этих людей и банка.
– Офи, – крикнула ей вслед Женевьева. – Помедленнее!
Офелия свернула в переулок, нырнула за высокую стопку деревянных ящиков и, прислонившись спиной к грязной кирпичной стене, сползла на землю. Она прижалась лбом к коленям и попыталась выровнять дыхание, изо всех сил сжимая скомканные бумаги.
Ты уже теряешь наследие семьи, хотя еще даже не начала, – сказал Голос Тени. – Постучи по стене три раза, и все будет хорошо.
Она повиновалась. Один, два, три.
– Офи. – Тяжело дыша, Женевьева наконец догнала ее. Она сморщила нос, осмотрев грязный переулок. – Офелия, давай все обсудим. Нужно реалистично смотреть на вещи.
– Обсуждать нечего. – Голос Офелии наполнила горечь. – Мы не отдадим дом этим мошенникам. Ты видела эти чеки? На двух подделаны подписи – кто знает, в чем еще они могли обмануть? Нельзя этого допустить.
При упоминании поддельных чеков Женевьева прикусила губу.
– Но раз мы в долгах… разве не правильнее согласиться на сделку и просто закрыть тему? Это может наконец стать нашим оправданием, чтобы уехать в путешествие! Знаю, ты чувствуешь, что должна остаться здесь навсегда и заботиться о поместье Гримм, но… может, это знак.
В глубине души Офелия понимала – скорее всего, Женевьева права. Нормальный человек обрадовался бы сносу особняка Гриммов. Отчасти она была согласна – вероятно, это возможность наконец-то освободиться. В конце концов, это последствия не ее поступков. Так что нельзя винить ее в крахе наследия семьи. Но при этом она понимала: если она не станет бороться за сохранение дома, то сделает ясный выбор.
Офелия покачала головой и прошептала:
– Я не могу быть неудачницей. Нет.
Особняк Гриммов был их домом, и, отбросив мечты, Офелия не могла представить, как покинет место, где выросла. Последнее место, где она могла чувствовать мать и бабушку. Единственное место, которое ее знало. Тело и душу. Кожу и кости. Пыль поместья прилипла к юбкам ее платья, грязь застряла под ее ногтями, аромат диких роз вплелся в волосы. Она провела в нем все двадцать три года жизни – бегала по скрипучим половицам, играла в прятки в его стенах, засыпала в гостиной, украдкой наглотавшись абсента из шкафов.
– Я не сдамся так легко, Женевьева, – сказала она уже громче, оттолкнувшись от земли.
– Почему ты думаешь, что это значит сдаться? – возразила Женевьева. – Ты не видишь, что сдерживаешь себя, пытаясь вписаться в шаблон, созданный матерью? Я тебя знаю, Офи. Ты хочешь большего, чем просто оставаться в усадьбе всю оставшуюся…
– Неважно, чего я хочу, – покачала головой Офелия.
– Но, Офи…
– Черт подери, Женевьева, прекрати! – огрызнулась Офелия и удивилась яду в собственном тоне. В отличие от сестры, она нечасто употребляла ругательства. Но оптимизм Женевьевы действовал на нервы. – Я едва держусь, а ты постоянно несешь бред об отъезде и путешествиях, и это не помогает. Мы больше не дети – мамы не будет рядом, чтобы нянчиться с тобой, если ты совершаешь ошибку из-за импульсивности или необдуманных решений. Теперь бардак за тобой разгребать буду я.
– Я никогда не просила тебя разгребать за мной бардак. Я могу о себе позаботиться. И помочь тебе с этим разобраться. Почему ты просто не позволяешь мне помочь? – умоляла Женевьева.
– Как помочь? – вызывающе спросила Офелия. – Подделывая чеки?
Женевьева поморщилась.
– Я…
– Да, я все поняла. Я знаю почерк матери лучше всех, Виви, – сказала Офелия. – Я всю жизнь читала ее заметки и книги заклинаний, пока ты гуляла с друзьями. Ты думала, я не замечу?
– Я поступила, как считала правильным в тот момент, – сказала Женевьева, упрямо вскинув подбородок.
– Почему ты не пришла ко мне? – взмолилась Офелия. – Почему не попросила о помощи? И где вообще взяла деньги на эти чеки?
Женевьева отвернулась.
– Неважно, откуда у меня эти деньги. Важно, что я обо всем позаботилась, ясно? Тогда я выиграла нам необходимое время, и сейчас у нас есть возможность начать все сначала. Перестать убегать от проблемы, которая всегда будет на десять шагов впереди.
– Где ты взяла деньги? – не унималась Офелия.
Руки Женевьевы сжались в кулаки.
– Почему ты просто не можешь оставить все как есть?
Офелия покачала головой.
– Все понятно. Об этом я и говорила – твои добрые намерения не имеют значения, если ты впутаешься в неприятности себе не по зубам. И это мне придется все исправлять. Например, как сейчас.
Лицо Женевьевы исказилось от обиды. Она резко развернулась на каблуках и выбежала из переулка.
– Черт. Женевьева, подожди! – крикнула ей вслед Офелия.
Женевьева завернула за угол и исчезла. Офелия подобрала юбки и поспешила за сестрой, но, когда она выбралась из сырого переулка, Женевьевы уже и след простыл.
6. Неправомерные вторжения
Несколько часов спустя Офелия обнаружила, что, пока она бродила по улицам города, наступил вечер.
Решив, что им стоит немного отдохнуть друг от друга, она не вернулась домой вслед за Женевьевой, которая, должно быть, взяла экипаж вскоре после ссоры. Неприятные известия и мысли о будущем надолго отвлекли Офелию, и теперь идти домой предстояло гораздо позднее, чем ей хотелось бы. Но они не могли позволить себе лишних трат на второй экипаж.
– Ворота откроют завтра вечером, – внезапно раздался голос справа. – Говорят, на последнем состязании было больше всего погибших за последние двадцать лет. Двадцать семь смертей. Дурной знак.
Офелия повернулась и увидела двух молодых людей всего в нескольких метрах от себя – они задержались перед газетным киоском у входа в парикмахерскую, склонив головы над газетой.
– Всего двадцать семь? Мне казалось, зашло почти сто? – сказал один.
Другой пожал плечами.
– Большинство участников сдаются, чтобы не погибнуть. Те, кому хватает мозгов.
Его спутник усмехнулся.
– Те, кому хватает мозгов, вообще туда не суются.
Первый мужчина согласно кивнул, бросил на землю сигарету и растоптал ее ботинком, оставив на кирпиче небольшое пятно. Они закрыли газету, кинули обратно на стопку и поспешили дальше.
Офелия подошла к киоску, развернула верхнюю газету и пролистала до нужной статьи.
23 ОКТЯБРЯ:
ФАНТАЗМА, ОСОБНЯК ДЬЯВОЛА ПРИБЫВАЕТ В НОВЫЙ ОРЛЕАН
Она пробежала глазами абзацы, напечатанные толстым черным шрифтом.
Конкурс с пугающей репутацией продолжает держать в страхе континент, оставляя за собой кровавый след. Здесь свободно бродят кошмары, но мечта выиграть волшебный приз заставляет участников вступать в состязание.
Офелия сунула газету под мышку и поспешила домой. Такого не может быть. Особняк дьявола всего лишь слух, развлечение, чтобы подогреть интерес в прессе и продать побольше газет. Но разговор между мистером Мутоном и мистером Лафиттом в машине внезапно обрел смысл. И справедливо, что после нанесенной Женевьеве обиды Офелии придется идти домой в темноте, одной, в час, когда на улицы выходят поиграть дьяволы. А теперь еще в город явился пугающий дьявольский аттракцион.
Она ускорила шаг. Дома на улицах были выкрашены в оттенки белого, розового и зеленого, каждый не меньше двух этажей, с эркерами, круговыми террасами и яркими дверями. Офелия всегда знала, что останется в особняке Гриммов, но иногда представляла себя в пастельно-зеленом городском домике рядом с Французским кварталом – чтобы по утрам ходить в кафе и после полудня – в книжный. Но ее матери больше нет, и теперь эта мечта похоронена вместе с ней.
Ты не видишь, что сдерживаешь себя, пытаясь вписаться в шаблон, созданный матерью?
Офелия выбросила слова Женевьевы из головы.
Все будет хорошо, – твердила она себе.
Сосредоточившись на дыхании и двигаясь по главной дороге из центра города, она понимала: нельзя позволить навязчивым мыслям захватить разум, пока она здесь, одна в темноте. Офелия отсчитывала в голове минуты, зная, что понадобится около тридцати шести, чтобы добраться до главных ворот усадьбы Гримм. Но минут через пять уловила краем глаза призрачный голубой свет.
Офелия остановилась. Примерно там, где должен быть старый собор – но его очертания скрыл внезапный туман. В груди заколотилось сердце, когда она нарушила первое правило матери – всмотрелась в темноту. Она не видела привидения, но чувствовала его присутствие из-за легкой вибрации воздуха, от которой слегка покалывало кожу на руках.
Офелия приблизилась к воротам, высматривая характерный голубой свет, и каблуки захрустели по усеявшим землю дубовым листьям и желудям. Она оперлась руками о прутья ворот и чуть не упала вперед, когда они с ржавым скрипом распахнулись. Офелия быстро выпрямилась, отряхнула руки о юбку и проскользнула в появившуюся щель.
– Здесь есть кто-нибудь? – прошептала Офелия. Она почти слышала в глубине сознания бранящийся голос матери. Если в темноту нельзя смотреть, то и разговаривать с ней уж точно запрещено.
Но никакого привидения не было. Офелия повернулась, чтобы уйти. Странно. Она могла поклясться, что…
– Ты меня видишь? – спросил тихий, писклявый голосок.
Офелия оглянулась в его направлении, но ничего не увидела. Ее мать делила призраков на Другой Стороне на четыре категории: фантомы, полтергейсты, привидения и упыри. Чем ближе к началу списка, тем сильнее и непредсказуемее становились существа. Офелия знала: любое полупрозрачное существо – обычное привидение, умершая душа, еще не совершившая переход. Все остальные – более осязаемые и обладают способностью по-разному менять внешность, в отличие от обычных привидений, которые всегда сохраняют свой предсмертный облик. Тем не менее все они заметны. По крайней мере, для нее.
– Я не вижу тебя, но слышу, – осторожно ответила Офелия.
– Ты пришла меня развлечь?
– Нет, – ответила Офелия и затаила дыхание: витающая в воздухе энергия изменилась. То, что прежде ощущалось легкой вибрацией, теперь тепло и тяжело осело на коже.
Это какая-то ловушка?
Офелия, спотыкаясь, поспешила обратно к воротам.
– Почему нет? – обиделся голос. – Мне скучно. Мы можем поиграть в игры.
Офелия открыла рот, чтобы отказаться снова, когда почувствовала пульсацию медальона на шее. Послышался звук приближающихся шагов.
– Тебе не следует здесь находиться, – протянул из тумана новый, гораздо более глубокий голос.
– Ох-ох, – прошептало первое привидение, и через мгновение его энергия исчезла.
Офелия сглотнула. Она не видела нового незнакомца, как и привидение, но чувствовала его. И ощущался он совсем иначе.
Чем ближе он подходил, тем дальше расползалась по коже энергия, лаская каждый сантиметр, покрывая мурашками предплечья и ноги. И когда… другие места… тоже начали отвечать на волнующее тепло, она яростно покраснела и обхватила грудь руками.
– Ты заблудилась? – спросил второй незнакомец с легкой насмешкой.
Если тьма смотрит на тебя, не смотри в ответ. Но Офелия ничего не могла поделать. Что-то приковало ее к месту.
– Думаю, нет, – прошептала она.
– Очень уверенный ответ, – съязвил незнакомец и подошел еще ближе.
Офелия снова вгляделась в темноту, пытаясь сделать еще один шаг, но перед ней словно встала невидимая стена, отталкивающая назад.
– Какого черта?.. – удивилась она вслух.
– На этой территории есть охранные заклинания, – объяснил глубокий голос. – Похоже, твое вторжение их разбудило. Ты не сможешь пройти дальше, пока не получишь разрешения.
– Как вампир? – пошутила она, хотя в ее словах была доля серьезности.
Она могла поклясться, что незнакомец улыбался, когда спросил:
– С кем ты разговаривала до этого?
– Мне показалось, я увидела призрака…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.