Дом бхутов. Сборник фантастики

Периодически сюда приезжали научные экспедиции. Не найдя ничего полезного, ученые уезжали. Потом кому-то на высоком уровне пришло в голову создать наукоград. До вырубки Спящего Леса к счастью не дошло. Все же воткнули несколько корпусов рядом с лесным массивом. Огородили забором и построили ядерный реактор. Для сугубо научных целей.

И вот, наступил тот день, когда в соседнюю со Скитанией деревню Чертополохино приехал к бабушке студент-филолог Вася Чердынцев. Произошло данное событие в конце 90-х годов XX века. Это время раскрытия тайн, всевозможных разоблачений и перетряхивания грязного белья. Чердынцев учился в Санкт-Петербургском Университете у профессора Колесова и очень увлекался славянскими древностями.

В одном зарубежном журнале Василий прочитал статью американского журналиста, что экспедиция под руководством Гарибальдина в 30-х годах совершила сенсационное открытие Звездных Столбов в Ошметкинском Ските. Столбы эти установила инопланетная цивилизация. Однако, уровень советской науки того времени оставлял желать лучшего, профессор неверно переводил рунические надписи. Переводил он их по книге, выпущенной под редакцией коварного НКВД. Таким образом, в тексте на камнях не было никаких пьяных варягов, а сплошь координаты звездной системы в созвездии Большой Медведицы и трансцендентальное послание землянам о том, как им дальше жить и обустраивать свою планету.

Все эти сведения расшифровали американские лингвисты, сняв информацию с тех самых Столбов, которые обнаружились в 1945 году в Соединенных Штатах. Источник, предоставивший сведения о Звездных Столбах пожелал остаться неизвестным. Однако журналист сообщал, что артефакты были вывезены в США из американской зоны оккупации в Берлине.

Когда некоторые документы из архивов КГБ, в дружественном экстазе передали американским коллегам, то обнаружилось, что Звездные Столбы в Соединенных Штатах и рисунки на них полностью совпадают с фотографиями из засекреченной экспедиции расстрелянного профессора Гарибальдина.

Взволнованный этой чрезвычайно интересной информацией, Вася Чердынцев прибыл в Чертополохино, чтобы самому произвести поиски чего-нибудь уфологического. А так как Вася увлекался всем сразу, в том числе и являлся отпетым ролевиком9, то притащил с собой таких же как и сам, творчески увлеченных молодых людей в Чертополохино.

Позднее Скитания и Спящий Лес, на окраине которого находилась деревня, стали местом паломническим, которые использовались для проведения фестов, турниров на деревянных мечах, песен у костра и прочего реконструктивизма. Разномастные ролевики нравились местным бабулькам, у которых они останавливались на постой, фестивали формировали местный бюджет, а экологический союз, основанный неугомонным Чердыцневым, провел несколько «космодесантов чистоты».

Студенты утилизировали мусор, расчистили и оживили забитый камнями источник, навели порядок в лесу. Местная администрация не препятствовала студентам. Недовольной оставалась только всегда бдительная охрана наукограда «Чертково», охранявшая особо ценный ядерный реактор. Но начальник охраны был послан в известное место, где зарождается жизнь человеческая директором наукограда, которого в свою очередь направили в другое, не менее причинное место старшие коллеги из Москвы и охрана сразу скисла. Наверху знают, что делают.

После войны в Югославии появился в Чертополохино серб-беженец. В сельсовете он назвался Змейго Рынычем и быстро устроился на должность местного егеря. Участковый милиционер старший лейтенант Редискин, которого тихо ненавидели почти все самогонщики села Чертополохино, долго присматривался к новому егерю.

Ходили слухи, что Интерпол и международное сообщество разветвлённой демократии разыскивают серба Абрама Змеёновича Рыныча, чтобы судить в Гаагском трибунале за военные преступления. Рыныч подходил под присланную ориентировку. Редискин предупредил об этом егеря, но тот сумел аргументировано доказать, что ищут совсем другого международного преступника, а не его, честного гражданина бывшей суверенной братской республики.

Очень быстро Рыныч начал пользоваться авторитетом – как у местных жителей, так у заезжих студентов. Он смог договорится с охраной «Чертково», чтобы студентов сильно не шугали, а ролевиков организовал на покраску забора под присмотром беспокойной охраны. Забор наукограда был выкрашен так необычно, так раскрашен граффити на научную и атомную тему, что стал гордостью директора данного предприятия.

Директор демонстрировал выдумку высокой комиссии. Комиссии такая популяризация науки тоже понравилась. Представители из столицы категорически запретили охране обижать студентов. Местные жители доставляли ученым-физикам молоко за вредность, продавали еще вполне съедобные грибы и ягоды. Всё вокруг так и светилось дружелюбием, пока не пришла большая беда.

Авария на реакторе случилась весной. Если бы она произошла летом, когда на фестиваль имени Васи Чердынцева съезжались студенты, то жертв было бы больше. Змейго Рыныч героически принимал участие в ликвидации аварии. Ему «повезло» и он остался жив. В ту роковую ночь погиб милиционер Редискин, большинство жителей деревни Чертополохино эвакуировали, а сама деревня сгорела в атомном пожаре. Cформировалась зона отчуждения.

Еще через некоторое время правительство подписало секретный циркуляр, где Скитания и бывшее Чертополохино ограничивались в доступе для всех, кроме ученых и военных. Сформировалась чрезвычайно охраняемая территория. С легкой руки какого-то, особо умного чиновникам ей дали имя собственное: Уникальный Заповедник «Необъяснимый Аномальный Лес» или сокращенно – заповедник У. З. Н.А.Л.

Радиационное заражение очень быстро и удивительным образом исчезло. Но необъяснимые явления в районе имели необратимый характер. Пропадали люди, исчезали ученые и экологи, проводившие замеры в месте аварии. Пропала целая военная часть, прибывшая для охраны района.

Правительство попыталось принять еще какие-нибудь меры, но уже не решилось. В то же время надо было охранять запретную зону. И тогда решено было сдать землю в аренду на 49 лет одной удачно подвернувшейся организации, пролоббировавшей свои интересы на самом высоком уровне.

Как можно сдать в аренду засекреченную территорию? Так же как и все остальное в нашем государстве. Организацией, сформировавшей У. З. Н.А.Л. и выкупившей его в аренду, была Иерархия с планеты Айнгард или Хранители духовных традиций. Конечно же, они действовали через своих человеческих представителей и успешно «оторвали» район у конкурентов.

Авария на реакторе произошла не только благодаря халатности ошалевшего от спирта персонала, но и от более масштабных событий в нашей Галактике.

Волшебный или как его раньше называли – Спящий Лес, где находился заповедник, представлял собой целую сеть гиблых болот, загадочных топей, сакральных рощ и прочих зон, в которых неплохо себя чувствовали самые разные существа, которых в обычной природе вроде бы не существует.

Заповедник еще назывался Запредельем, потому, что располагался он в специальной информационной полости – своеобразном искривлении пространства. Это оберегало жителей земли от обитателей заповедника и наоборот.

Аномалия возникла во время галактической войны айнгардиан и ригелиан – серых демонов с Ориона, со звезды Бетельгейзе. Назывались они так потому, что о первоначально их родиной была некогда погибшая система в районе звезды Ригель.

Ригелиане применили новое оружие, захваченное ими по пути на Землю у цивилизации Канопуса. Казалось бы: где Канопус и где Земля, триста с гаком световых лет? Так ведь бешеной собаке семь верст не крюк.

Ригелиане не смогли управлять этим оружием и искривили пространство, замкнув себя в энергетическое кольцо. Они ушли в пещеры, глубоко под землю, в район ядра, а аномалия осталась, и на этом месте возникло Запределье. На Землю был наложен карантин, чтобы отфильтровать энергетические оболочки демонов от настоящих людей.

Как говорилось выше – куратором от Иерархии в этом необычном и секретном месте назначили пентафона Альга Чара Дея. Он и должен был не допустить распространения экспансии10 ригелиан за пределы Солнечной системы через образовавшуюся аномалию, которую можно было использовать в качестве межзвездного портала

Здоровье корабля стало беспокоить Альга даже больше, чем свое. Корабль все чаще впадал в маразм, заговаривался, пел песни и читал неприличные стихи Баркова. Кроме того, он сказал один тост, который особенно запал Альгу в душу. За эту чудную планету, с которой мы, дескать, Альг никогда не улетим, поскольку здесь так жить весело, а так же прикольно тусоваться.

И вот теперь Альг шел на поляну, чтобы навести контакт с Иерархией и просить помощи в омоложении и лечении Корабля. Приближалась волшебная ночь Ивана Купала – оговоренное заранее время для связи.

Альг посмотрел на наручные часы с кукушкой. Часы эти ему модернизировали местные умельцы – гномы, посадив в его высокоточный хронометр местную кукушку, которая оповещала его сигналами точного времени. Конечно же – это была голографическая птица, но вполне реально проявляющаяся.

Близилась полночь. Альг достал сигару и щелкнул зажигалкой.

– Помни, твоя цель бросить курить! – назидательно сказала кукушка, высунув голову из экрана часов.

– Я знаю это и без тебя. Это последняя сигара.

– Вчера ты говорил то же самое, и позавчера, и раньше…

– Это точно последняя. Просто я немного нервничаю. Что скажет Совет?

– Он скажет, что ты ведешь себя неправильно, спаиваешь казенный корабль, тратишь уйму кредитов на пьянки с эльфами и вообще ты аморальный тип. Зачем ты приставал к Катерине в гиперчате? Довел девушку до белого каления, а потом превратил ее в рыбу. Хорошо, что я уговорила превратить ее обратно. А твои плоские шуточки в адрес всех девушек Скитании? А болтовня про то, как драконы едят девственниц? Этим должен заниматься маг твоего уровня? Тратить время, силы и средства на пустую болтовню?

– Это необходимо для моей работы. Женщины – самая загадочная часть населения. С мужской половиной проще договорится, выпив на рыбалке или пикнике. А женщина – самая великая тайна Земли и, наверное – всей Галактики.

– На твоей планете, что женщин нет? Или они не такие, как здесь?

– Таких нет. Но есть не менее загадочные.

Кукушка замолчала на некоторое время, переваривая то, что сказал Альг. Они молча шли вперед, и до поляны оставалось полчаса ходу. Наконец кукушка опять заговорила:

– Ты не мог бы не дымить на меня? А то голова начинает болеть…

– Я понял, самые занудные существа на этой планете – это вы, кукушки. Закрой люк и не высовывайся!

– Что?

– Скройся внутрь!

– Я просто попросила не пускать на меня дым.

– А я просто попрошу не давать мне ценных указаний. Твое дело – сигналы точного времени подавать.

Кукушка обиделась. Она молча страдала в часах. Затем, подумав, сказала:

– Статья 5, часть третья, Свода Законов Галактики по перелетам в Космосе гласит:

«Запрещается третировать и оскорблять живых разумных существ из других звездных систем в местах их обитания, в гиперпространстве или в открытом Космосе.»

– Ты где это Законов начиталась?

– Меня корабль твой научил.

– Да, решительно надо что-то делать. Если кукушка из часов учить тебя жизни – это или белая горячка, или дурной сон…

– Это суровая правда бытия, – важно сказала кукушка. – У меня сильно болит голова, и я не смогу дать сигнал полуночи для наведения твоих артефактов на точку гиперперехода и подключения к другому уровню.

– Я те не смогу! Ты кто? Сейчас бы шастала по лесам да яйца подкидывала в чужие гнезда, ну да срок жизни бы предсказывала кому-нибудь. Помнишь, как тебя пытался подстрелить Тяжелый Док из своего арбалета, когда ты охрипла и неправильно кукукнула ему?

– Помню. Модеры11 совсем озверели, банят налево и направо.

– Расскажи Админу – он тебе забанит по первое число!

Кукушка замолчала. Моргал светодиод сканирования Звезной Сети – она искала возможные варианты ответа.

– У тебя же такие перспективы, птичка! Рванем в Айнгард, как кораблик вылечим. Сделаем тебя Советником по внешним связям с Землей, опять же – корм бесплатный. Почет и уважение…

– Не нужно мне все это. Я птица вольная, а вы посадили меня на цепь, как собаку – поневоле и гавкать научите…

– Слушай, я начинаю нервничать. Ты выводишь меня из состояния душевного равновесия…

– Ты меня давно вывел. Кто я теперь? Ручная игрушка могущественного мага? А я тебя не боюсь. Как говорили раньше – всех не перевешаете!

Альг пустил струю дыма на голову непокорной птице. Кукушка закашляла и зашипела – больше из принципа и от злости:

– Вот все расскажу твоему кораблю. Он – существо чуткое и гуманное. Не повезет тебя никуда.

– У меня есть особые сигары. С начинкой. И я не посмотрю на сеанс связи – в конце концов, умею полночь определять по звездам в состоянии медитации. Сейчас обкурю тебя так, что даже «мяу» сказать не сможешь!

Альг достал новую сигару из кармана нефрилокерамического12бионического скафандра. Сигары эти были на основе волшебных трав и грибов, которые составлял сам Великий волшебник Мерлин для своих чудесных превращений. Он когда-то и научил Альга пользоваться этой смесью. Щелкнула лазерная зажигалка. Они почти подходили к Чудесной поляне. Кукушка сжалась. Она решила покорно принять судьбу.

Клубы дыма окутали Альга сиреневым туманом. Мир изменился. Кукушка тоже это увидела, и ей стало немного страшно. Альг вышел на поляну. Он, не выпуская сигары, быстро зажег необходимое количество ароматических свечей, разложил в центре кристаллы и выложил круг из специальной веревки, сплетенной из волос единорога.

Конечно же, единорогов не существует, но веревка была куплена на фетиш-рынке, продавец так убедительно и красочно рассказывал о свойствах изделия, что пришлось купить, чтобы отвязаться. К тому же веревка действительно работала – она красиво переливалась в лунном или звездном свете и прекрасно осуществляла подсветку места.

Он зажег восемь толстых свечей в центре поляны. Все эти причандалы Альг достал из черного рюкзака с эмблемой – скрещенные молнии на фоне кубка – символа ассоциации техношаманизма. Одурманенная кукушка соображала плохо. Ей даже показалось, что начинает слегка тошнить (хотя как может тошнить голограмму?), и, чтобы отвлечься она начала потихоньку напевать средневековую балладу Herr Mannelig почему-то голосом похмельной Марлен Дитрих. Альг не обращал внимания на птицу. До полуночи оставалось примерно пять минут.

Наконец кукушка перестала петь и сказала то, что позже осталось в записи Айнгардских Хроник как «Краткий Монолог накуренной голографической кукушки»:

– Сатрапы! Все вы инопланетники – просто изверги. Какого лешего вы к нам летаете? Мы, местные кукушки и вообще птицы стоим на более высокой ступени развития. Индейцы Америки украшали свои головы перьями в знак того, что люди произошли от птиц. А фраза классика, что человек рожден для счастья, как птица для полета? А «Полет над гнездом кукушки», а такие вещи как точное время и предсказания судьбы по полету птиц? Нас воспевали поэты древности, мы придумали песню – да, люди научились песне именно у птиц. А полет! Это волшебное ощущение свободы! Я, конечно, сейчас плохо соображаю и болтаю в твоем понимании всякий вздор, но я права. Птицы – это будущее человечества.

– Все сказала? Теперь давай время кукуй.

– Сам кукуй в состоянии медитации. А я отказываюсь тебе служить. Считай, что меня здесь нет.

– Хорошо! – ответил ей Альг, – Но ты еще об этом пожалеешь.

Ритуал прошел как обычно, ему долго промывали мозги и очищали от вредных местных пристрастий методом внушения истинных ценностей и анализа подкорки. Телепортировали пузырек для корабля с инструкцией по употреблению лекарства. Прошел час, Альгу же казалось, что время остановилось вообще. Обратно, к кораблю они добрались без приключений.

Вообще-то ритуал был не так уж необходим, он просто являлся своеобразной данью древних традиций Ордена Золотой Середины. В Корабле у Альга имелось все необходимое для телепорта лекарства и связи с родной планетой. Но Альгу было совершенно необходимо оставить своё транспортное средство в неведении о проделанном. Поэтому он и применил старый, проверенный способ связи – посредством Места Силы.

По дороге встретили доктора Фауста13. Он сидел под деревом, и что-то писал в записной книжке. Неподалеку резвился Мефистофель, в образе черного пуделя. Поздоровавшись с Фаустом, Альг и кукушка пошли дальше. Фауст не ответил на приветствие – он был слишком занят собой. Мефисто зарычал и гавкнул на них, выражая свое неудовольствие к конкурентам по ремеслу. Они играли разные партии, и каждый относился друг к другу по-разному. Мефистофель недолюбливал всех представителей противоположной стороны. Альг старался не пересекаться с темными силами. Он не сочувствовал им и не жалел их. Но времена изменились. Каждый делал свое дело. И не лез в чужое потому, что время еще не настало.

– Мне жаль этих несчастных, – сказала кукушка. – Они так далеки от истины. Фауст недавно в местном трактире обморочил смеха ради несколько человек, они чуть не перерезали друг друга. Мефисто – вообще жалкая личность и темный отщепенец.

– Это их проблемы. Спой-ка лучше что-нибудь веселое.

– Я пою то, что хочу. Сейчас мне грустно. Ведь даже пришелец из космоса оказался несовершенен. Что же говорить о местных существах?

– Ладно тебе, птичка! Я просто погорячился.

– Нет. Это не совсем так. Ты не любишь слушать голос своей совести в моем лице, как и каждый в этом несовершенном мире. И уходишь в желтую медитацию – алкоголь, наркотики, табакокурение, грибы…

– Не грузи процессор, птичка.

Впереди, на тропинке лежал пьяный гном и преграждал дорогу. В руке он держал цветок папоротника, сверкающий как яркий уголек во тьме.

– Ну почему все в этом сказочном лесу напиваются по праздникам? – риторически спросила кукушка. И сама же ответила:

– Потому, что кукушки – это ум, честь и совесть нашего леса, а их всех переловили, оцифровали и посадили в часы. Ограничение свободы личности пагубно для здоровья Скитании и всей Земли в целом. А ведь мы, скитанские кукушки – самые яркие личности. Мы самобытны и свободолюбивы…

– Тебя опять занесло, – сказал Альг, перешагивая через гнома. – Первые часы с кукушкой придумали гномы, и ваше племя жило в часах без всяких ограничений, кукушки часто шастали в лес, забывая о своих обязанностях. Вот и решили им крылышки подрезать. В смысле – посадить на цепь. И гири к часам приторочили, чтобы снизить поголовье вашего племени. Ведь ты сама знаешь – избыток вреден. Кукушонок в чужом гнезде выпихивает других птах, чтобы родители кормили только его. Это ли не вероломство?

– Это инстинкт, – мрачно произнесла кукушка.

– Отсюда следует, что вы живете страстями и являетесь существами несовершенными… Смотри, Тяжелый Док! Док, Привет!

– Привет, Альг! – ответил Док.

– Дарофф, Маг! – оскалился Даккон, вываливаясь в охотничьих сапогах и с арбалетом наперевес.

– Привет, привет, Модеры! Что так поздно?

– Охотимся на Катерину. В шутку, конечно, понарошку. Она прячется в лесу, а мы пуляем из арбалетов холостыми болтами.

– Ну, доброй вам охоты! Я завтра выйду через гиперчат потрепаться. Может, сообразим пикничок? На обочине Темной дороги, у озера? Это роскошное место.

– Мы девчонок захватим с собой. Потанцуем! – и Даккон засмеялся, сверкая в темноте своими белыми зубами – наследием драконов, от которых он происходил.

– Потанцуем! – сказал Тяжелый Док. – Где же прячется эта Катерина?

– Не сезон еще для ведьм. Она на деревьях отсиживается. Стоп! Сегодня же – Иванова ночь! Вот Катерина где-нибудь у озера. И Джул там же, и Мэллори. Вся компания. На Катерину надо начинать охоту в сезон. После Ивана Купала. Ближе к августу. Тогда они часто купаются в озере, пока дожди не зарядят.

– Ладно, потопали дальше. Может, какую нечисть подстрелим, раз девчонок нет.

– Пошли лучше к озеру. Альг, давай с нами!

– Не могу, други! Лекарство протухнет до утра, надо кораблику своему скормить. Я чуть позже буду.

– Совсем расклеился? Ну, хорошо, а мы пока шуганем кого-нибудь. Чтоб не расслаблялись.

И охотники, оживленно обсуждая план, как поприкольнее напугать тех, кто сейчас веселился у озера, зашагали в сторону Темной дороги. Альг проводил их взглядом. А кукушка сказала:

– Я же говорила – совсем Модеры озверели. Катерина – девушка приличная, а они ее – стрелами по лесу гоняют.

– Они же в шутку! И не стрелами, а болтами, причем – холостыми.

– В каждой шутке есть доля правды, – философски сказала кукушка. – Стрелы, болты… Я не оружейница. Тьфу! Дикари!

Альг отправился к кораблю, до которого оставалась совсем немного. Шел третий час ночи Ивана Купала, местного Админа, в честь которого когда-то и провозгласили этот праздник. Просто праздник без названия сам по себе – не праздник. Волшебная ночь, когда все цветы и травы могли говорить, как на родной планете Альга, продолжалась.

Альг думал о своей миссии в этом странном мире, а кукушка думала о несовершенстве бытия. Обида на мага стала затухать и кукушка решила простить его – в конце концов, он тоже несовершенен. Убаюканная своим великодушием, кукушка уснула в часах.