Рождённый ползать… История преступления длиною в жизнь

Кутергина Русаков, Исайчев и Васенко нашли у лунки, выдолбленной на льду Северной Двины. Мужчины осторожно, как на коротких лыжах шли навстречу небольшому человеку, одетому в зимний меховой комбинезон. Опущенные плечи, широкие бёдра и сильно кривоватые ноги делали его похожим на эллипс. Заметив Русакова, мужчина изобразил на лице, обрамлённом меховым треухом завязанным под подбородком, широченную добродушную улыбку:

– Александр Его-о-о-рович, дорогой! Какими судьбами? – закричал он высоким крикливым голосом и, делая шаг навстречу, разбросал руки в стороны. Обнимая и потряхивая Русакова, Кутергин внимательно осмотрел незнакомцев. Удовлетворив любопытство, кивнул :

– Поро лийже…5

– Салам лийже… – поприветствовал Кутергина Русаков.

– Какой ветер занёс тебя и твоих знакомцев на скользкий лёд моей реки? – спросил Кемай.

– Пойдём, дорогой, в бендегу 6разговор есть…

На лицо марийца набежала тень:

– Неушто сынок мой провинился?

– Нет, нет, – поспешил успокоить Кутергина Русаков, – твой Пашай работяга отменный. Я им очень доволен, не жалею, что взял. Мы к тебе по другому делу. Дело давнее, Ася просила нам помочь…

Кемай остановился и, приложив обе ладони к груди, произнёс:

– Для Аси всё, что захочет. Ничего не утаю. Если не секретно…

Русаков игриво подмигнул Кутергину:

– А для пользы дела?

Кемай осуждающе покачал головой:

– Всё что смогу, расскажу… Всё, что смогу… Если не секретно…

В бендеге рыбака было жарко. В маленькой печи, изредка подёргиваясь бегущими слабеющими огоньками, остывали угли. Заслонка наполовину прикрывала горнило, в котором чуть виднелся бочок чугунка. Кутергин приложил руку к посудине, заулыбался:

– Щи из квашеной капусты заварил…

Он снял крышку с горшка, и вся бендега наполнилась терпким, вызывающим аппетит ароматом:

– Давай, Александр Егорович, мечи вон из того шкафчика тарель7, я пока кёршёк8 достану…

Подцепив чугунок ухватом, хозяин ловко плюхнул его на стол.

После шей и рюмочки водки Кемай раздобрел, поинтересовался:

– Говорите, чего пришли?

Гости тоже налились красными щеками, прислонившись к тёплым бревенчатым стенам бендеги, разомлели:

Кивнув в сторону Исайчева и Васенко, Русаков без предисловий сообщил:

– Эти ребята с самой Волги приехали, чтобы найти тех, кто убивал диких старателей. Куда делся оставшийся в живых?

Кемай медленно встал, подошёл и чуть отворил дверь, впуская холодный северный воздух. Закурил.

– Скажи, Александр Егорович, ты, как сюда ехал? Чего мне ждать?

Гости тоже поднялись и, вытащив из карманов пачки сигарет, пошли на выход. Русаков прикуривая от сигареты Кемая, ответил:

– Не такой уж я простак, кугыза9! Мы на машине твоего Пашая приехали. Он её к чёрному ходу Управления подогнал. Кроме него, никто не знает, что мы здесь…

– А Пашай где?

– У меня в кабинете спит, запертый. Пока не приедем будет там обретаться…

– Так, описается… – задумчиво произнёс Кемай, обдумывая совсем не то, что сказал.

– Обижаешь… у меня кабинет со всеми удобствами, – отозвался Русаков, внимательно наблюдая, как меняется лицо строго эксперта, – ну, Кемай, давай выкладывай…

Кутергин щелчком отстрелил фильтр докуренной сигареты и резво направился в бендегу. Остальные пошли за ним.

– Парню повезло, – начал рассказ эксперт, – росомаха бросилась на него не спереди, как всем остальным, а сзади, там был капюшон и клыки не задели сонной артерии, причём тот, кто направлял её решил, что работа сделана и отозвал зверя. Парень от страха упал в обморок. Когда пришёл в себя, к ране прижал платок и мех капюшона. И всё же крови потерял много. Едва дотащился до лагеря лесорубов, а они уже отправили его к нам в областную больницу. Старшая медсестра позвонила в полицию, я выезжал вместе со следователем. Взял все анализы. Когда прочёл их, понял, что это один и тот же зверь, что убил остальных. Сообщил начальству. Они главному врачу приказали старателя лечить, обещали через неделю парня забрать… но… – Кемай замолчал.

– Но… – подтолкнул эксперта Васенко.

– Но за ним пришли раньше и не полицейские…

– Его подельники? Из бригады старателей? – подсказал Исайчев, – и что?

– Не совсем… Его Ксюха спасла. Наша операционная сестра. Она из окна увидела мужиков, смекнула: за ним. Среди них был её сосед, узнала его. Бандит!

– Та-а-ак! И как? – нетерпеливо спросил Васенко. – Они небось всю больницу перевернули?

Кемай, соглашаясь, кивнул:

– Даже аварийные туалеты заставили открыть! Только Ксюха, хитрая девчонка, надела на раненого белый халат, маску и вошла с ним в операционную. Там как раз шла операция. Главный врач расклад понял: передал парню скальпель, поставил на своё место. Гости глянули, но входить не стали. Удовлетворились объяснением: больной ночью сбежал в неизвестном направлении…

– Откуда вам это известно? Вы ведь работали в экспертной службе, а не в больнице? – спросил Исайчев.

– Ксюха – соседка моя по дому. Мы с её отцом вместе росли. Она из наших, из мари…

– Из мари? – переспросил Михаил.

– Она тоже сбежала тогда с этим старателем… Сколько лет ни слуху ни духу…

– И родители не знают, где она? – вставил вопросик Роман.

– Родители померли давно…

– Она у них одна дочь? – продолжал уточнять Исайчев.

– Не одна. Третья по счёту. Ещё две старшие. Уехали девчонки из Холмогор в другие города, там замуж повыходили. Друган мой только девок на свет производил… Я его в этом плане обогнал. У меня тоже три девки, зато последний сын, – расплылся в благостной улыбке Кемай.

Исайчев похлопал Кутергина по плечу:

– Повезло… Сегодняшние фамилии Ксюхиных сестёр помните?

Кемай испуганно посмотрел на Михаила, потом на Русакова, спрятав глаза, ответил:

– Не-а, меня ж на свадьбы не приглашали…

– Кемай! – воскликнул Русаков, – росомаха детёнышей плодит, а злой демон их на убийство людей натаскивает. Ты сам понимаешь: его надо найти, а ты ниточку обрываешь… Не-хо-ро-шо…

– Фамилию одной из них помню. Старшей. Помню, потому что друган мой хвастался, будто дочь его за Суворова Александра Васильевича вышла. За полного фельдмаршала… В Сие они живут… Мужик её летом туристов сплавляет по маршруту Охтома – Покшеньга – Пинега. А как реки встанут уезжает на лесозаготовки.

Кемай обхватил голову руками, завиноватился, покачиваясь из стороны в сторону:

– Ох, не простит мне друган мой, если что с его дочерью случиться, с того света достанет…

– Ты что же, Кутергин, меня и моих товарищей за ужалыше10 держишь? Не ожидал!

– Нет… нет… – вскричал Кемай, – тебя я знаю… Ты не выдашь…

Исайчев резко встал, за ним поднялся Васенко.

– Действительно, Александр Егорович, не искушай человека, пусть он тебе скажет, где искать сестру Ксюши.

Кемай вскочил с лавки:

– Ладно! Говорить – беда, а молчать – другая. Позвоню ей сейчас сам, спрошу…

Кутергин вынул из кармана сотовый телефон, выбрал из контактов номер, провёл пальцем по экрану, включил громкую связь:

– Айвика, толеш жап! Кычалмаш, Ксения каласаш кӱштен.11

Трубка отозвалась не сразу. Женщина на другом конце соединения молчала.

– Ну, Айвика, куштенат ача каласе, кунам мыйым йодыт.12 – подтолкнул её Кемай.

– Кушто! Ослушиваться ом керт…13 – зазвенел в трубке мелодичный женский голос, – здесь она. Рядом живёт. В соседнем дворе. Мы решили так надёжней будет. Приедешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Унты́ (от эвенкийского унта- «обувь», «сапог») – разновидность меховой обуви, сапог для холодного и очень холодного климата. В одном варианте делаются на резиновой или кожаной подошве, утепление из собачьей (ступня) и овечьей…

2

Крест запрестольный (выносной) – двусторонний крест, устанавливавшийся за престолом в алтаре храма на специальной подставке; во время крестных ходов его обычно выносят из церкви наряду с особо чтимыми иконами, хоругвями и другими святынями.

3

Скоростной бомбардировщик

4

Стилет – разновидность кинжала с тонким узким клинком и прямой крестовиной.

5

«Поро лийже» (особо ласковая и доброжелательная форма приветствия) (марийский)

6

Бендега – подсобное помещение, каморка.

7

Тарель (марийский) – тарелка.

8

Кёршёк (марийский) – чугунок

9

Кугыза (марийский) – старче.

10

Ужалыше (марийский) – предатель.

11

Айвика, время пришло! Скажи, где Ксению искать.

12

Ну, Айвика, отец велел сказать, когда я спрошу.

13

Велел! Не могу ослушаться…