Дорога к реке Бойн

– Вот они! – проронил Келлан. – Те самые горы. Друид говорил, что они встретятся на пути. Значит, мы идем правильно.

Они спустились в ущелье и долго шли, пока на пути у них не появилась маленькая хижина среди обломков громоздких скал. Рядом с ней было небольшое горное озеро, сияющее в закатных лучах. Вокруг хижины расстилались пестрые цветы, мох и трава, стояли три красивые и стройные цапли. Будто бы и не зима вовсе, будто бы конец весны или начало лета. При взгляде на все это сделалось как-то теплее, веяло домашним очагом, и больше не было страха, и больше не было опасения. Келлану и Тристе безумно захотелось заглянуть в нее. Они подошли к двери, а она возьми и откройся перед их носами сама. Из хижины полился чарующий аромат свежесваренного супа. Войдя внутрь, они увидели хлопотавшую вокруг стола худощавую, привлекательную женщину с вытянутым, острым вздернутым носиком. Одета она была в темно-синее платье, а ее длинные белоснежные волосы, заплетенные в широкую косу, доходили до пояса. Она то перебрасывала косу на левое плечо, то отмахивала назад. Пахло от нее теплом и уютом.

– А вот и вы! – сказала она. Голос у нее был бархатистый и приятный.

– Мы… – начал было Келлан, но женщина перебила его.

– Не стойте у порога, садитесь!

Она поставила на стол две тарелки горячего супа, от которых шел пар. Следом на столе появились рыба, пирог, пшеничный хлеб и кувшин молока. Не узнавшие себя от счастья, Келлан и Триста мигом уселись на стулья и накинулись на еду. Женщина взяла ведро с овсом и кусок сырого мяса для коня и орла. Вернувшись, она села напротив и мягким взглядом наблюдала за детьми.

– Вы не торопитесь так, а то животы заболят, – заботливо произнесла она с улыбкой. Улыбка вовсе не сходила с ее лица, было видно, что она радуется гостям.

Келлан оглядывал хижину изнутри, и ему показалось, что она намного больше, чем видится снаружи.

Онгхус неожиданно залетел в окно с раскрытыми ставнями и, сев на голову мальчика, стал несильно бить по ней клювом.

– Прекрати Онгхус! – воскликнул Келлан, но тот не унимался. – Что случилось?

Женщина выглянула в окно и сказала:

– Он не стал есть мясо. Странно.

– Онгхус, прекрати! – продолжал отмахиваться Келлан.

Женщина подошла к нему и взяла птицу в руки, она поцеловала его белую макушку, и он успокоился. Посадив орла на полку над камином, она вернулась на стул.

– Вы так добры… – пробубнила Триста с набитым ртом.

Женщина звонко захохотала:

– Что ты? Это вы добры, что пожаловали в мое скромное жилище. Давно уж я не принимала гостей. Как ваши имена?

– Меня зовут Келлан.

– Меня зовут Триста.

– А мое имя Асгерд, – отвечала им женщина.

– Спасибо большое, Асгерд, – поблагодарил Келлан.

– Кушайте, кушайте. А я пока приготовлю для вас постель, – и она ушла.

В животах становилось все приятней, а потрескивающие дрова в камине убаюкивали. Келлан все чаще стал клевать носом и чуть не уронил голову в тарелку. Еще немного и… он сам не заметил, как уснул.

Он видел сон, очень четкий и реальный. Снилось ему, что он дома в Эмайн Маха, бежит очертя голову вниз по лестнице в башне. Выбегает на улицу, а там ничего нет – ни людей, ни скота, ни жилищ. Он прошел несколько шагов и вдруг очутился у леса друида. Он знал, что это его лес, но выглядел он по-другому. Он был похож скорее на тот мрачный лес, в котором они с Тристой бывали сегодня. «А где же Триста?» – думал он во сне. Келлан оглядывался и никак не мог увидеть ее нигде. Тут вышел Гахарит и протянул ему руку. Келлан рассказал друиду, что потерял Тристу, и он боится, что с ней может случиться что-нибудь плохое. А Гахарит отвечал ему: «Ты слишком опрометчив. Ты слабый. Ты поддался инстинкту. Ты подвергся опасности. Ты потерял Тристу». Старик говорил так строго, что мальчик не узнавал его, он пытался оправдаться: «Я не виноват, я не знаю где она! Она просто исчезла!» Следом Келлан очутился на зеленом лугу. Рядом с ним пасся Элба, а на его спине сидел Онгхус. Келлан обрадовался им и подошел ближе, но они не замечали его. Потом Келлан обернулся и увидел Тристу, она стояла в десяти шагах от него. «Триста!» – воскликнул он, но она молчала. «Триста, это ты! Куда же ты пропала, я всюду тебя ищу!» – она молчала. «Триста ответь хоть что-то!» – и, открыв рот, она произнесла: «К-а-а-а-а-р-р!», потом снова «К-а-а-а-а-р-р!», потом еще и еще… и Келлан проснулся. Перевернувшись на другой бок, он открыл глаза и увидел ворону на столе, за которым они вчера ели. Ворона не переставая каркала сидя в железной клетке. – Ну, наконец-то! – сказала Асгерд. – Как же долго ты спал!

Келлан сел в кровати и увидел женщину. Она сидела недалеко от него на стуле, сложив на груди руки.

– Доброго вам утра, – сонно произнес он.

Асгерд рассмеялась:

– Какой вежливый мальчик!

Келлан не мог понять, что не так? Что-то его настораживало. То ли ее смех, который не был звонким вовсе, не таким, как вчера вечером, то ли ее голос, который тоже больше не был бархатным и приятным… скорее, она говорила самодовольно, насмехаясь.

Приглядевшись, он понял, что Асгерд и выглядит по-другому. Она по-прежнему была красива, но теперь ее красота стала не мягкой и располагающей, а наоборот, какой-то холодной, острой, неприступной. Сапфировые глаза ее глядели так, что мурашки пробегали по всему телу, и, казалось, вот-вот превратят тебя в ледышку.

Ворона снова закаркала.

– Да уймись же ты! – крикнула на нее женщина.

Келлан ничего не понимал, он смотрел по сторонам и замечал, что хижина тоже больше не была уютной. Он поджал колени и обнял их руками.

– Ты боишься, мальчик? – спесиво спросила Асгерд.

Келлану и правда было не по себе, но он промолчал.

– Не бойся, – продолжала она, – ты напуган и не можешь понять, что происходит, но не переживай! Сейчас все прояснится! Даже не знаю, с чего начать… – задумалась женщина, – может с того, что… Не хочешь ли ты знать где твоя подруга?

«Триста!» – подумал Келлан и начал тревожно оглядываться по сторонам.

– Где она?

– А ты смотри внимательней, неужели не видишь? Или за время сна твое зрение ухудшилось? – закатывала глаза Асгерд.

Келлан поднялся с кровати и подошел к столу, к клетке. «Неужели..?» – думал он. – «Нет, не может быть!»

– Ты прав, мальчик, – вторглась в его мысли Асгерд, словно прочитала их, – видишь, не так уж сложно! Она прямо перед глазами!

Ворона громко каркнула, и Келлан вздрогнул.

– Она ворона! – глаза его округлились. – Ты это сделала?

– Ну конечно, кто же еще?

– Зачем ты превратила ее в ворону?

– А по-моему, занятно, – улыбаясь, отвечала Асгерд, – ворона как раз ей идеально подходит, никакое иное существо так хорошо бы не смотрелось.

– Ты ведьма! – воскликнул Келлан и стал отступать назад, пока не уперся в стену.

– Ты понял это только сейчас? Бедненький мальчик, – ее все это забавляло. – Догадайся ты об этом раньше, то девчонка осталась бы собой, но, на мой взгляд, ей так идет больше. А ты так сильно хотел есть, что и не подумал кто я такая! Почему я приготовила для вас еду и постель, почему так добра? Ты даже не обратил внимания на своего орла, который сразу понял, кто я. У этой птички, выходит, ума побольше будет, чем у тебя. Как же так, мальчик? Почему же ты настолько неосторожен?

– Чего ты хочешь? – строго спросил Келлан. – Это ведь все не просто так?

– Ты начинаешь исправляться, похвально. Да, ты прав, все это не просто так. Девчонка пока останется в таком виде, – Асгерд подошла к клетке, – я бы хотела оставить ее у себя, мне она понравилась. Да и помощница не помешает. Видишь ли, предыдущая была столь неразумна, что нарушила запрет и умерла некоторое время назад.

– Гейс… – промолвил Келлан.

– Что? Ах, да. Кажется, это так называется. Впрочем, не важно. Так вот, ты мальчик, можешь кое-что сделать для меня, и я освобожу твою подругу и даже превращу ее обратно в человека.

– Что я должен сделать?

– Иди в горы и раздобудь для меня хрусталь, камень такой. Но! Тебе нужно принести не просто груду камешек, а один, размером с ладонь, обточенный в шар.

– Но как я найду его? – возмутился Келлан. – Уйдут годы, чтоб отыскать такой маленький шар среди этих гор!

Асгерд взглянула на него презрительно, с ухмылкой:

– Ты найдешь его для меня и найдешь как можно быстрей, иначе девчонку я оставлю у себя.

Келлана окутала ярость и бессилие, он накинул через плечо сумку и направился к выходу.

– Орла и коня я не трогала, можешь их забрать! – услышал Келлан вдогонку и отчаянное «К-а-а-а-а-р-р!»

Выйдя на улицу, Келлан ощутил тяжесть, он был подавлен. Погода словно была заодно с ведьмой, солнце скрывалось за густыми облаками, и падал редкий мокрый снег. Элба стоял возле хижины с опущенной головой, а Онгхус подлетел к мальчику и сел на его плечо.

– Прости, Онгхус, – сказал Келлан, – я и вправду так глуп, что не заметил. Ты хотел предупредить меня.

С этими словами Келлан сел на коня и не спеша поехал вперед по ущелью. Чем дальше он шел, тем все труднее становилась дорога. Окрестности делались недружелюбными и опасными, почва под ногами – сырой и каменистой. Долина становилась все уже и уже и, в конце концов, вовсе растворилась и перешла в своеобразную лестницу на самой горе. Келлан остановился перед крутым подъемом и глядел, размышляя, сможет ли он взобраться туда, а главное, сможет ли Элба. Подведя коня к началу подъема, Келлан взял его за удила и потащил вверх. Элба стал упираться и встревоженно ржать, ни в какую не поддаваясь.

– Элба, пожалуйста! – взмолился мальчик. – Нам нужно подняться, пойдем!

Но конь не хотел идти. Вконец обессилив, Келлан сел на землю и закрыл ладонями лицо. Ему было жаль себя, было жаль, что он оказался в такой ситуации, было жаль Тристу. Посмотрев на пройденное ущелье, которому не было видно края, он подумал о своем доме, который где-то там вдали. Теплый дом, с горячей едой и добрыми лицами. Он заскучал по однообразным дням, проведенным в хижине друида, по занятиям, по отцу. Келлан вытер рукавом лицо и резко встал.

– Нет! Нельзя сдаваться! – сказал он и снова взял Элбу за удила и более настойчиво, приложив все свои силы, тянул его вверх. В результате Элба уступил и с грустными глазами позволил вести себя.