Девять месяцев на прощение
- -
- 100%
- +
– Правильно сделали.
– Ты это… обращайся, если что… Не чужие ведь люди. Я и тогда еще хотел тебе это сказать, но ты так быстро уехала, что не успел… Контактов никаких не оставила… Даже из социальных сетей удалилась и номер телефона сменила…
Я отвожу взгляд в сторону. Да, так и есть. Я действительно оборвала практически все старые связи, кроме общения с Лилей, которая знала обо мне больше остальных. Но и с ней мы созванивались не так часто. А Генка… кажется, я ему когда-то даже нравилась не просто как соседка. «Девчонка из соседнего подъезда», – как в песне. Вот только для меня он был только другом.
– Ну ладно, мне пора, я сына с подругой оставила, – говорю я.
– Погоди! Я тебя подвезу. Вид у тебя уж больно усталый, а такси денег стоит.
Сначала отнекиваюсь, затем соглашаюсь и сажусь в его машину, явно не слишком новую, но аккуратную. Генка суетится, помогает мне пристегнуть ремень безопасности и включает радио. Салон автомобиля наполняет песня Сергея Лазарева. Когда она подходит к концу, начинаются новости. Вздрагиваю, услышав знакомое название.
«Через несколько дней издательский холдинг «ИнфоМедиаСтиль» празднует свой юбилей. За пятнадцать лет проделан большой путь от редакции небольшой еженедельной газеты до крупнейшей организации, объединяющей не только средства массовой информации, полиграфическую рекламу и книжную продукцию, но также недавно открытый канал на телевидении. Как нам стало известно, празднование юбилея планируется весьма масштабным. Кроме того, нами получена секретная информация о том, что на торжественном мероприятии будет объявлено о помолвке старшего сына Тахира Булатова Арслана. Уверены, вам тоже очень любопытно узнать имя этой счастливицы, которая войдет в семью Булатовых, но об этом мы вам пока рассказать не можем».
Мне вдруг становится нечем дышать. Как будто из машины выкачали весь воздух. Я жадно хватаю его губами, как вытащенная из воды рыба, но не могу надышаться.
– Ярька! Эй, ты в порядке? Что с тобой?! – обеспокоенно кричит Генка. Затормозив у обочины дороги, опускает чуть ли не все окна и наклоняется надо мной. – Тебе плохо? Черт, у меня и аптечка полупустая! Тут вроде больница рядом, я сейчас…
– Не… не надо в больницу… – останавливаю его. Это паническая атака, они начались у меня пять лет назад. Когда моя жизнь раскололась на до и после.
Но в тот момент, когда Арслан Булатов сделал мне донельзя странное признание, которое я до встречи с ним и вообразить себе не могла, я понятия не имела о том, чем все это в итоге закончится. Могла только смотреть на него с нескрываемым изумлением. И гадать, почему в присутствии других знакомых парней, например, того же Генки мои колени не дрожат и сердце молчит, а сейчас, срываясь с темпа, колотится так, что наверняка это можно услышать на том небольшом расстоянии, на котором стоял мужчина. Все это пугало меня до дрожи. И его напор, сносящий все преграды на своем пути, и моя собственная на него реакция.
– Я… не могу ответить вам вот так сразу, – пробормотала я, когда пауза грозила затянуться. Булатов не спешил убирать руку – перебирал мои волосы, поглаживал щеку, спускаясь пальцами к шее, задевая чувствительные места, отчего по коже пробегали мурашки. – Это для меня слишком быстро… И мы с вами – разные люди. Очень разные.
– Какое открытие! – явно не впечатлился моими словами начальник. – Ты всегда такая правильная? Даже хочется немного тебя испортить… Или не немного, – усмехнулся, обводя мочку уха, играя с капелькой сережки в ней. Я вздрогнула. – Что тебя останавливает? Ты женщина, я мужчина, я совершенно свободен, ты тоже ни с кем не встречаешься.
– У вас все так просто! – выпалила я, вырываясь и прекращая эти его небрежные ласки. – Пришел, увидел, захотел… и получил желаемое. А что будет, когда вы со мной наиграетесь?
– Что будет? А что обычно бывает, когда двое тянутся друг к другу и начинают встречаться? Может быть, они женятся уже через полгода и разводятся спустя год после свадьбы, может, десять лет живут в одной квартире без штампа в паспорте… Может быть, расстаются через месяц или два… Может быть, становятся злейшими врагами… Как видишь, вариантов много. Но ты никогда не узнаешь, чем закончится эта история, если не попробуешь.
– Я не хочу торопиться… – кусая губы, сказала я. Не хотелось это признавать, но его аргументы действительно не были лишены здравого смысла. Произойти может всякое – даже с теми, кто, как говорится, одного круга, хотя у них и больше шансов на «долго и счастливо».
– Маленькая трусишка Яся, дрожишь, как зайчонок… Хорошо, я дам тебе время, но не обещаю, что много. Я очень нетерпеливый, знаешь ли.
– Зачем я вам?.. – все же решилась спросить. – Встречаться с вами не откажется любая девушка… или почти любая. Так почему вы хотите именно меня?
– Разве у таких вещей, как влечение к кому-то, может быть логически выверенное рациональное объяснение? Очень сомневаюсь. А теперь, пока я собираюсь, подогрей мой завтрак, и поедем в офис.
С этими словами он развернулся и как ни в чем не бывало ушел с кухни, а я осталась смотреть ему вслед, пытаясь свыкнуться с тем, что только что здесь произошло. И невольно вспоминая все это, каждую деталь. Ощущение его гладкой горячей кожи и сильных мышц под ладонями, жадные руки на моем теле, вкус губ и дыхание… Меня еще никогда так не целовали. С такой неприкрытой уверенностью и ненасытностью, с таким желанием, с таким… наслаждением. Не только я по своей неискушенности так считала – подруги, у которых опыта в отношениях было побольше, чем у меня, тоже нередко жаловались, что большинство их кавалеров совершенно не умеют целоваться и не придают этому значения, считая лишь скучноватой прелюдией к основному блюду, но сейчас я могла точно сказать: исключения существуют. И одно из них только что поцеловало меня.
Я не знала, как быть с этим его предложением, таким же внезапным, как и все остальное, что случилось нынешним утром. Разогревая омлет и заново варя кофе, я не переставала об этом думать. Отвергнуть предложенное? Согласиться? Каково это – быть с таким мужчиной? Не с давно знакомым, понятным и предсказуемым, как, допустим, сосед Генка, а с тем, кто с первой встречи не перестает меня удивлять. С тем, кто смотрит на этот мир глазами хозяина жизни и привык ни в чем не знать отказа.
До сей поры я считала себя самой что ни на есть обычной, не хуже, но и не лучше других. Меня учили быть скромной и осторожной, впрочем, приятельницы считали дедушкины взгляды в этом плане довольно-таки старомодными и даже прочили мне судьбу старой девы. Сами-то они частенько ходили в ночные клубы, а некоторые и вовсе не видели ничего из ряда вон в том, чтобы провести одну или несколько ночей с едва знакомым человеком с тем, чтобы после разорвать с ним всяческие отношения. Но я была воспитана иначе, и сейчас это сдерживало меня от того, чтобы броситься с головой, как в пропасть, в роман с тем, кто так сильно отличался от моего привычного окружения. С другой же стороны, запретный плод, как известно, сладок, и он так и манил меня рискнуть и сделать шаг в неизвестное, сорваться вниз, как с высшей точки американских горок, открыться навстречу неизведанным еще эмоциям и впечатлениям.
Мне следовало еще тогда сказать себе, что такие мужчины, как он, не женятся на таких девушек, как я. Нет, их женами становятся те, кто вырос в таких же декорациях. Те, кто разбирается в марках французского вина и итальянского сыра, в брендовых драгоценностях и мировых дизайнерах моды, в автомобилях класса люкс и прочих вещах, о которых я не имела ни малейшего понятия. Те, кто знает, как вести себя, чтобы выглядеть достойной такого супруга. Те, кто играет по тем же правилам.
И это не я. Ни тогда, ни сейчас. Даже странно, что для того, чтобы отыскать наконец подходящую ему партию, Булатову понадобилось целых пять лет. Или со свободой расставаться не хотел? Скорее всего, так и есть. Но скоро его свобода закончится. Если верить новостям по радио, до юбилея холдинга всего несколько дней, на нем объявят о помолвке, а там и до свадьбы недалеко.
Сердце тревожно сжимается. Неужели, садясь на поезд, следующий в родной город, я еще в глубине души на что-то надеялась? Нет, нет, ничего такого, моя цель совсем другая – не вернуться в прошлое, а сохранить жизнь Гошки. Как бы там ни было, помолвлен этот мужчина или женат, я должна поговорить с Арсланом. На кону жизнь моего сына, и для меня нет ничего важнее его спасения.
Даже если для этого мне придется унижаться перед его отцом. Я готова и на это. Готова на все.
– Ничего страшного, со мной такое бывает… от жары, от переутомления, еще и в поезде укачало, – успокаиваю я Генку. Он смотрит недоверчиво, но дополнительных вопросов не задает, и за это я ему благодарна. – Спасибо, что предложил подвезти.
– Всегда пожалуйста. Ты это… не пропадай. Если что-то понадобится, обращайся, помогу по возможности…
– Спасибо, – повторяю я. – Мне тут недалеко. Вон туда сверни.
– Остановилась у подруги?
– Да, у однокурсницы. Она, кстати, тоже в разводе. Может, вас познакомить? – шучу я, желая немного разрядить атмосферу, но натыкаюсь на посерьезневший взгляд собеседника, и от этого становится не по себе. Нет, мне сейчас совсем не до поклонников. Ни до новых, ни до старых.
Бывший сосед высаживает меня у подъезда. Махнув на прощание рукой, набираю код на стареньком домофоне. Поднимаюсь на нужный этаж. Лилька открывает мне дверь, и по ее хмурому лицу я вижу: она уже знает. Тоже, наверное, слушала новости.
Гошка крепко спит – умаялся в дороге. Смотрю на его лицо, отмечаю нездоровую бледность, круги под глазами. Стискиваю кулаки и закусываю губу – ненавижу чувствовать собственное бессилие, невозможность прямо сейчас сделать так, чтобы он вновь стал совершенно здоровым.
Но один шанс все-таки есть, и я во что бы то ни стало должна им воспользоваться.
Подруга ставит чайник, и мы садимся в кухне у окна – почти как в старые-добрые времена. За окном сумерки. Лиля щедро добавляет в свой чай коньяка из бутылки, предлагает и мне, но я качаю головой.
– Что ты собираешься делать? Пойдешь к нему в офис? Надо подумать, как прорваться туда без пропуска и личного приглашения, но, может, если он услышит твое имя…
– …то укажет мне на дверь, – заканчиваю я ее фразу. – Велит своим охранникам выставить на улицу. Он не хочет меня видеть, я в этом уверена процентов на двести, но… мне обязательно нужно с ним поговорить.
– И желательно до помолвки, – замечает Лиля, поднимая указательный палец.
– Как будто это что-то меняет, – горько усмехаюсь я.
– А вдруг у вас еще есть шанс?
– Ты о чем?! – выдыхаю я, поперхнувшись чаем. Вот уж от кого-кого, а от нее такого не ожидала! – Какой еще шанс?
– А что? Всякое в жизни бывает. Ты ведь до сих пор его не забыла, я права? Иначе давно кого-нибудь бы нашла, переключилась бы на другого… И сейчас была бы замужняя, счастливая…
– Что-то тебе замужество особого счастья не принесло. И Генке вон тоже. То, что я никого больше не встретила, не значит, что я все еще… – осекшись, машу рукой, отгоняя эту мысль как назойливую муху.
– И ты ничего не почувствовала, когда услышала о том, что он скоро женится? Вот прямо ничегошеньки? Ни обиды, ни ревности? – пытает меня собеседница. – Ни за что не поверю! У вас же такая любовь была… – добавляет почти с завистью.
– Если бы это в самом деле была любовь, то было бы и доверие, – говорю я твердо. С уверенностью, которой у меня не имелось прежде. – Он бы не усомнился во мне. Перепроверил бы все. А он… просто растоптал мою жизнь и ушел. Если бы я только знала, что все закончится так… Если бы знала…
В горле встает колючий комок. Пытаюсь его проглотить, смаргиваю слезы. Не люблю плакать в чьем-то присутствии.
– Интересно, кто она? – размышляет вслух Лиля. – Ну, эта его невеста… Зуб даю, какая-нибудь богатая цаца с приданым. Нашел себе подобную! М-да, надо бы выяснить, не ведется ли у них набор персонала, тогда ты бы могла пойти в холдинг якобы на собеседование.
– Сомневаюсь, что теперь он проводит собеседования лично.
– А вдруг? Я поразмыслю, поспрашиваю знакомых и найду способ, как тебе к нему прорваться! Вот увидишь, точно найду! – заявляет подруга решительно, и я ей верю. Уж если кто выкрутится из трудной ситуации, то это она. Пусть на личную встречу к Булатову не так просто попасть, сейчас мы в одном городе, и я непременно с ним увижусь.
Глава 5
Лиля выполняет свое обещание и спустя пару дней приносит известие о том, что найден способ встретиться с Арсланом Булатовым. Вот только такого я никак не ожидала. В первую минуту даже не знаю, как реагировать, и лишь переспрашиваю:
– На… приеме в честь юбилея холдинга?
– Угу! – оживленно кивает подруга. – Большая удача – получилось достать приглашение якобы как для журналистки! А все благодаря моим обширным связям!
– А если меня рассекретят?
– Кто? Там будет куча журналистов! Думаешь, станут проверять каждого? Тебя даже рассматривать никто не будет. Для людей, которые ходят на такие приемы, все остальные – фон, не стоящий внимания.
Я киваю. Да, это я заметила и раньше. На первом же мероприятии, на которое привел меня Булатов.
Но до этого был его офис.
– Можешь войти в курс дела, – кивнул начальник на внушительную стопку документов. – Я, правда, сам еще не во всем разобрался. Но, поскольку так нужно отцу…
Я кинула на него заинтересованный взгляд. Этот человек не выглядел почтительным и послушным сыном своего богатого и влиятельного папы, но что я знала об их семейных отношениях? Только то, о чем прочитала в статье тем утром, когда будила босса в его квартире. Там говорилось, что старший сын долгое время прожил вдали от родины, но для обеспеченных семей отправлять детей учиться в другие страны – обычное дело, разве не так? Едва ли он уехал туда из-за плохих отношений с родственниками.
«И вообще, это не мое дело», – сказала я себе, но тут же вспомнила про наш с Арсланом утренний разговор. И про поцелуй. Вот и как тут, спрашивается, работать, как изучать бумаги и входить в курс дела, если все мысли только о том, что мне делать с его предложением? Он ведь наверняка планировал скоро мне об этом напомнить и потребовать ответа. Вариантов было всего два – отказ или… согласие.
Очень сложный выбор.
Если взвешивать все и размышлять логически, шансов на счастливое совместное будущее действительно крайне мало. Арслан Булатов – избалованный наследник владельца крупного холдинга, который привык получать все, что пожелает. На этот раз объектом его хотелок оказалась я. Но как скоро ему наскучит эта игра? После первой же ночи со мной или чуть позже?..
А если я влюблюсь в него? Если это разобьет мне сердце? Пока оно еще было свободно, но меня уже тянуло к Булатову. Я уже ступила одной ногой на скользкий лед. Как скоро он покроется трещинами, разойдется, и я провалюсь в ледяную воду, из которой мне придется вытаскивать себя самостоятельно?
С другой стороны, в чем-то он прав, этот мужчина, который смотрел на мир с лукавым азартом игрока в покер. Если я не попробую, то никогда не узнаю, что у нас может быть. Останусь в стороне, проявлю осторожность, а, когда придет время, выберу кого-нибудь, кто подходит мне больше. Выйду замуж за этого подходящего и простого парня, заведу детей, стану самой обычной среднестатистической женщиной. Той, с кем больше никогда не произойдет ничего подобного.
Разумно и правильно? Безусловно. Это убережет меня от болезненных разочарований и катастроф на личном фронте? Не факт, но все же вероятность куда больше, чем если согласиться на предложение перевести наши отношения с начальником из рабочей в другую плоскость. И все же, все же…
Что-то не давало мне ответить на его предложение решительным отказом, мешало сказать категорическое «нет», и я сама не понимала, что именно. Его деньги? Положение в обществе? Соблазнительно, конечно, хоть немного пожить так, как живут только богатые люди, но я никогда не была настолько меркантильной и жадной до материальных благ особой. Дедушка приучил меня довольствоваться малым, и роскошь, которую могло дать мне согласие стать женщиной начальника, не привлекала меня так сильно, как…
Как сам Арслан Булатов.
Вот в чем дело. Он притягивал меня, манил, искушал. Я никогда не испытывала ничего похожего на те эмоции, которые во мне вызывала его близость. Да, увлечения бывали, но прежде я не вспыхивала от такого острого желания, как этим утром, когда он целовал меня. Желания пойти до конца, узнать, что дальше, почувствовать, взять все, что этот мужчина мог мне дать…
Слишком быстро? Безнравственно, опрометчиво? Да! Но как волнующе и сладко… Наверное, так и происходит, когда в теле просыпаются женские гормоны и указывают на того, кто может стать лучшим партнером. Доводы разума и логики тут оказываются бессильны. Может быть, и с ним произошло что-то подобное, ведь, несмотря на богатство выбора, Булатов, как сам сказал, не переставал думать обо мне с нашего первого столкновения в лифте.
Хорошо, что мне выделили место в офисе не в одном с ним кабинете, и я могла немного отвлечься. Познакомилась с коллективом, оформила все необходимые для официального трудоустройства бумаги, немного вникла в документы. Тахир Булатов возложил на Арслана руководство журналом, который только недавно начали выпускать, так что впереди было еще много работы, в том числе требовалась хорошая реклама, чтобы удержаться на плаву и повысить число читателей нового издания.
В первый день надолго мы в офисе не задержались. Босс заявил, что его присутствие требуется в другом месте, и я должна ехать с ним. Поскольку это входило в мои обязанности, пришлось подчиниться.
Необходимость находиться с ним одной машине стала отдельным испытанием. Арслан не пользовался услугами шофера, водил сам, причем весьма лихо. На одном особенно крутом повороте я даже зажмурилась и поблагодарила собственный организм за то, что меня не укачивает в транспорте.
– Куда мы едем? – спросила я.
– Сначала в магазин за твоей одеждой, – ответили мне.
– Вы не передумали, – констатировала я.
– Я крайне редко меняю свои решения. Кстати, о решениях. У тебя есть, что мне сказать? – искоса бросив на меня взгляд, осведомился собеседник.
– Еще и дня не прошло! – выпалила я. – Вы слишком многого от меня хотите. Я не могу так быстро…
– Что ж, тогда придется немного тебя подтолкнуть.
Я не поняла, что Булатов имеет в виду, а он уже остановил машину в каком-то укромном уголке возле парка. Расстегнул свой ремень безопасности, перегнулся, опираясь ладонью о спинку моего сиденья. Накрыл губами мои, безошибочно выбрав такую тактику, перед которой очень сложно было устоять. То медленно, тягуче лаская попеременно верхнюю и нижнюю губу, слегка прикусывая, проводя языком, то целуя отчаянно, жадно, так же, как целовал утром. У меня кружилась голова, ноги и руки слабели, мысли путались и никак не желали оформляться во что-то связное. Мой ремень безопасности оставался на мне, и я чувствовала себя прикованной к креслу, беззащитной перед этим мужским напором, перед его силой и властностью, которой было на редкость трудно сопротивляться. Похоже, начальник в самом деле получал удовольствие просто от поцелуев, он не делал больше ничего, не пытался трогать меня больше нигде, и все равно мое тело пылало, отзываясь на происходящее.
На его близость.
Безумие. Мои подруги, которые считали меня чересчур правильной и слишком старомодной, не поверили бы, если бы увидели, как я целуюсь в машине с мужчиной, которого еще недавно совсем не знала. С человеком из другой жизни, с которым у меня не было совершенно ничего общего.
Ничего, кроме этой почти болезненной страсти.
Я не знала, сколько времени это продолжалось. Когда Арслан оторвался от моих губ, вид у него был точно у пьяного. На какое-то мгновение он прижался своим лбом к моему, хрипло, порывисто выдохнул, а затем, будто ничего не случилось, снова завел мотор.
Как я и ожидала, приехали мы не на рынок и не в простой торговый центр, а в какой-то бутик. Я сроду не бывала в таких местах, поэтому, немного придя в себя после того, что было в машине, озиралась с любопытством. Магазин небольшой, но оформленный с большим вкусом. Похоже, без дизайнера здесь не обошлось. Одежда на вешалках выглядела просто шикарно, а на прикрепленные к ней ценники я даже смотреть боялась.
Босс кивнул девушке-консультантке, которая выглядела, как модель, обежал взглядом ассортимент, небрежно сдернул несколько вещей и сунул мне в руки.
– Иди примерь. А ты пока организуй мне кофе, – сказал продавщице. – Черный, без сахара.
Я вошла в довольно просторную примерочную, где пахло цветами. Негнущимися пальцами принялась расстегивать пуговицы на жакете и молнию на юбке. Оставшись в одном белье, приложила к себе первый из нарядов. Это оказалось платье длиной выше колен кремового цвета из какой-то очень приятной, льнущей к телу ткани. Осторожно, стараясь ненароком не порвать и не сделать затяжку, я натянула его на себя и замерла, глядя на отражение в большом зеркале. Оно мне явно льстило. Или все дело в том, что я никогда раньше не носила ничего подобного?..
– Ну как? – донесся до меня голос начальника. – Выходи, я хочу посмотреть! Выходи, или я сам к тебе зайду!
Не дожидаясь, пока он осуществит угрозу, я поспешно выскочила из примерочной и испуганным кроликом замерла перед мужчиной. Он уже успел с удобством разместиться в мягком кресле, на столике перед ним стояла дымящаяся чашка кофе. Я подтянула подол, который задрался, открыв больше, чем нужно, и выпрямилась, чувствуя себя то ли героиней какого-то фильма, то ли неумелой манекенщицей на подиуме.
Булатов неспешно, с поистине тигриной грацией, поднялся с места. Приблизился ко мне, оценивающе рассматривая и словно бы раздевая меня взглядом. От этого стало не по себе, но в то же время какое-то странное щекочущее чувство поселилось внутри. Мне хотелось увидеть в его глазах одобрение того, как я выгляжу. Хотелось понравиться ему.
– Это определенно лучше, чем то, что было, – хмыкнул он. – Но нет предела совершенству. Платье мы берем, примеряй остальное.
* * *Среди наших покупок в тот день имелись и вечерние наряды, но то платье, что удается отыскать Лиле для приема в честь юбилея холдинга, ничуть не хуже. Сапфирово-синее, в пол, очень элегантное. Подруга гордо разворачивает передо мной свою добычу.
– Вот, твой размер! Ты совсем не изменилась, правда! Не поправилась ни на грамм!
Это для меня не новость. Беременность и роды практически не отразились на моей фигуре, она осталась прежней, девичьей. А в последнее время я и вовсе похудела.
– Зачем мне платье? – недоумеваю я. – Мне ведь журналистку придется изображать. Разве на них распространяется какой-то дресс-код?
– На всех, кроме официантов, у них форма. Так что, давай, примерь, пока время есть. Мало ли, вдруг длинновато, тогда понадобятся высокие каблуки.
– Я не ношу высокие каблуки.
– Знаю, но для дела придется.
Опасение Лили оказывается напрасным – платье сидит как влитое. Смотрю на себя в зеркало. Подруга помогает мне застегнуть хитроумный замочек на спине и одобрительно поднимает большой палец вверх.
– Отлично, супер! Ты произведешь фурор! Устроим им возвращение блудной Золушки!
С моих губ срывается невольный смешок. Чувство юмора Лильке не изменяет. Не знаю, что бы я без нее делала.
– Тебе страшно? – спрашивает вдруг она.
– Да, – признаюсь. – Он ведь в самом деле не хочет меня видеть, у него новая жизнь, невеста… Может быть, даже забыл уже обо мне. Пять лет – весомый срок. А тут я… с такими новостями…
– Твои новости важнее всего! – порывисто говорит подруга. – И его невесты, и юбилея этого их чертового холдинга! Булатов не сможет остаться в стороне – речь ведь идет о жизни его сына!
– Сына, которого он считает чужим, – горько усмехаюсь я.
– Так пусть сделает анализ ДНК! Мы не в девятнадцатом веке живем и даже уже не в двадцатом! Сейчас несложно доказать кровное родство, а с его деньгами это раз плюнуть!
Лиля права. Так и есть, несложно. Но захочет ли Арслан Булатов доказывать? Гошка на него совсем не похож, вот ничуточки. Как уговорить мужчину, который не верит в то, что у него есть сын, согласиться на анализ ДНК?..
Стискиваю кулаки и закрываю глаза. Внушаю себе, что у меня есть шанс – пусть маленький, но все же. Потому что Булатов – не чудовище. Каким бы он ни стал за то время, что мы не виделись, как бы ни изменился, внутри него все равно должно остаться что-то от человека, которого я любила. Любила не только телом, но и душой.
Как это произошло? Когда я взглянула на этого мужчину иначе, другими глазами? Начала видеть в нем не того, кем считала изначально – папиным сынком, которому все в жизни досталось просто так, на халяву, а человека со своими надеждами и мечтами, шрамами и ранами. С сильным характером. Живого, чувствующего, настоящего.