Ничего себе пошутила

– Не Шмалевича, а Малевича,– поправила я.

– Ну вот видишь, ты его знаешь. Иди прямо завтра после работы, а потом зайди к Лариске, Витька в командировке.

*****

«Вот приду домой и пристукну, Наташку, – мстительно думала я, уныло разглядывая скучные пейзажи. На входе было написано, что это выставка какого-то модернизма. Ну и где он? На стенах обычные картины. Наверное, это не здесь. Точно, народ толпился в другом зале. Подойдя ближе, я увидела непонятные конструкции из железок, проволоки, банок и разного мусора. Я наклонилась, чтобы прочитать, как это называется.

– Очень интересная композиция, Вы не находите? -

– Тоже мне композиция – это хлам какой-то, – пробурчала тихо, но, обернувшись, увидела интересного парня в очках, весьма интеллигентного вида, такие очень нравились моей маме.

– Да, оригинальное решение, – я решила не ударить в грязь лицом и строила из себя интеллектуалку.

– Меня зову Денис, – и посмотрел, ожидая, что я тоже назову свое имя. Не стану его разочаровывать.

– А я Лана. – Вообще-то я Светлана, но мамусик называет меня Ланой, говоря, что так звучит куда интересней. Я поняла, что понравилась ему, он мне тоже.

– Давай, завтра сходим куда-нибудь, – предложил он.

Я напряглась, не дай Бог еще какая-нибудь выставка или консерватория, но оказалось, у него билеты в «Современник». Вздохнув с облегчением, что это не какая-нибудь тягомотина, я с радостью согласилась. Мы договорились встретиться вечером у театра и простились. Настроение было прекрасное, даже забыла, что хотела придушить Наташку. Когда я пришла к Лариске, они обе сидели на кухне и были задумчивы.

– Вы что, против меня сейчас дружили? – Я с подозрением покосилась на них, и, повернувшись к Наташке, добавила ехидно

– Жаль, что ты не пошла со мной, насладилась бы живописью. – Наташка обиженно заморгала.

– Ладно, проехали. Я познакомилась там с парнем. Очень интеллигентный, зовут Денис, и завтра мы идем в «Современник», – выпалила я одним духом. Девчонки встрепенулись. Это было мое первое свидание после личной драмы.

– В чем ты пойдешь? – Лениво поинтересовалась Лариска.

– Я знаю, знаю! – Тут же встряла Наташка. – Надень зелененькую водолазку.

– Да, ну, – протянула Лариска, – она в ней запарится. Сейчас, хоть и весна, но жара стоит июньская. –

– Зато она так хорошо все подчеркивает, и в то же время скромная, соответствует образу интеллигентной девушки. Тебе надо войти в образ, – добавила она наставительно.

– Между прочим, если человек интеллигентный, он и без одежды остается им, – возразила Лариска, сидя в трусах и в лифчике.

– Надень бежевые брючки и золотистую маечку, помнишь, которую тебе отец из Израиля прислал, – вспомнила Наташка. – А у Лариски возьми светлую сумку, как раз под твои новые туфли. Будешь выглядеть очень клево. И не забудь, мы будем тебя ждать. Придешь после спектакля и все расскажешь. – Глаза у нее загорелись, а нос будто заострился от любопытства.

– Это же поздно будет, – возразила я.

– Ничего, мы подождем. И потом, сейчас рано заканчиваются спектакли. –

– Но он наверняка пойдет меня провожать, может, целоваться будем. –

– Ты что, с ума сошла?! – завопила Наташку. – Ты же в образе. Ты – интеллектуалка, они не целуются в первый день. Правда, Ларис? – Лариска только плечами повела. Я не стала выяснять, на который день целуются интеллектуалки, взяла у Лариски сумку и пошла к себе на 12 этаж.

Следующий день начался прекрасно. Я выспалась по случаю субботы. Обследовав внимательно свое личико в зеркале, не обнаружив ни одного прыщика или еще какого-нибудь украшения, осталась довольна своей внешностью и стала думать позитивно. Думать позитивно меня приучила мамусик. Она всегда находила что-то хорошее в любых ситуациях. Даже, когда отец ушел к ее лучшей подруге, тете Рае Куперман, она, погоревав ровно один день, больше над коварством тети Раи, чем над предательством отца, очень оптимистично заявила

– Знаешь, это даже хорошо, что он ушел. Не надо будет делать морковные котлетки, протирать овощи, носиться после работы по магазинам. Я буду просто свободная Кармен.

Через некоторое время отец с коварной тетей Раей уехали в Израиль. Он оставил маме деньги. Мамуля, недолго думая, купила себе однокомнатную квартиру на Дмитровском шоссе, а мне оставила эту двухкомнатную, сказав, «Тебе еще замуж выходить». Кавалеров у меня было много, но замуж никто не звал. Наташка по этому поводу говорила – «Жениться никто не просит, но поговорить-то со мной можно».

Ого! Время уже два часа, пора делать макияж. Главное не переборщить, а то меня иногда заносит. Как раз испытаю новую тушь. Вот это объем! Немного склеились, ничего сейчас щеточкой расклею. Нет, все расклеить не получилось, но это не страшно, и если подумать позитивно, то получилось очень выразительно. А губы подкрашу бледненькой помадой. Что-то не то, надо поярче. Черт! Куда она подевалась? У меня точно где-то такая была. Ой! Уже пять часов! Ничего, у меня еще полно времени. Девчонки, молодцы, не звонят, понимая важность момента. Ага, вот и помада нашлась. Почему-то лежит на кухне около раковины. Наверное, выбросить ее хотела, но что-то меня отвлекло. Хорошо, что не выбросила. Теперь надо одеться. Брюки сидят отлично, правда, спереди как-то не так, живот вылез. Встав на весы, обнаружила лишние два килограмма. Интересно, почему лишние килограммы всегда вылезают не там, где надо. Маечка живот прикрыла, теперь причесаться и вперед. В зеркале на меня смотрела кареглазая блондинка, очень красивая. Это я.

Небрежно повесив сумку на плечо, вспомнила, что еще в тапочках. Где же туфли? Туфли нашлись только через десять минут, они лежали в коробке на кресле. Посмотрела на себя еще раз в зеркало – просто супер, и помчалась, сломя голову. По дороге успокаивала себя, думая позитивно. Это не страшно, что я опоздаю на несколько минут, девушке положено опаздывать. Зато не надо толкаться в гардеробе, хотя какой гардероб, такая теплынь, давно все раздетые ходят. С другой стороны, в гардеробе надо взять бинокль и обязательно посетить буфет. Нет! В буфет нельзя, у меня лишний вес. Но театр без буфета – удовольствие не полное, и потом я даже не пообедала, а есть уже захотелось.

Опоздала я всего на 20 минут. Денис стоял с кислой миной. Я прощебетала извинение, он вздохнул и улыбнулся, а потом начались сплошные разочарования. Во-первых, он не взял бинокль, делая вид, что не понимает моих намеков, в буфет мы опоздали, в зале начал гаснуть свет. Мы заняли свои места. Перед моим носом оказалась мужская макушка, розово просвечивая сквозь волосы, перекинутые от одного уха до другого. Люся, мамина сестра, называет такую прическу «жопа в кустах». Очень образно и точно.

Я стала вертеться, наклоняясь то в одну сторону, то в другую. Сзади сделали замечание. Фыркнув в ответ, выразительно посмотрела на Дениса, ожидая, что он предложит поменяться местами. Но он делал вид, что увлечен действием. Настроение катастрофически падало. Я старательно прислушивалась к тому, что происходило на сцене, но артисты, как назло, находились там, где сидела эта «жопа». Провертев все первое действие шеей, так и не поняла, в чем там дело. Наконец занавес опустился, и все порысили в буфет, я тоже поднялась, но Денис предложил остаться «просто поговорить». «Похоже, жлоб», – стало тоскливо. Да, не везет, так не везет. В это время мое внимание привлек очень импозантный мужчина. Он шел по проходу, рассеянно глядя по сторонам. Я незаметно скосила глаза в его сторону, и что-то в нем показалось знакомым. Может, артист?

–  Ты меня слушаешь? – прервал мои размышления Денис.

– Конечно, – кивнула в ответ.

– А вот эта, – он показал на толстую тетку, – в манере Кустодиева. – Я непонимающе заморгала.

– Ну, Кустодиев, он же обожает такой типаж. –

– А это кто? – рассеянно спросила я.

– Кто?-

– Ну, Кустодиев, твой знакомый, что ли? – Но, увидев его презрительную ухмылку, поняла, что зря спросила.

– Ты что, не знаешь, кто такой Кустодиев? Не знать Кустодиева? – Похоже, он оскорбился в лучших чувствах. Подумаешь, какой знаток! Он еще о чем-то там распинался, но меня уже прорвало

– Ах, Кустодиев, ах, Кустодиев! Ну не знаю я, кто он такой, ну и что?! – понесло меня. На нас стали оглядываться. Мужчина в проходе тоже посмотрел в мою сторону и так резко остановился, что шедшая позади женщина с разбегу налетела на него. Они расшаркались в извинениях, и он вышел.

– Все! С меня хватит! – Схватив сумку, я понеслась к выходу, слегка помешкав в дверях, в надежде, что он бросится за мной. Чуда не произошло, и мне осталось только гордо вскинуть голову и уйти.

Вылетев на улицу, стала метаться перед входом, соображая, куда идти. Ну и черт с тобой! Тоже мне интеллигент хренов! Жлоб несчастный! Без тебя обойдусь. Даже в буфет не пошел, чтобы не тратиться. Жмотина! Я была такая злая, что не заметила сразу, как начал моросить дождь. А зонта, конечно, не было, денег на такси тоже, туфли новые жалко, и ни одной позитивной мысли в голове. Так обидно стало, я так ждала этого вечера, предвкушала тридцать три удовольствия, а вышло … Я вытирала слезы, когда вдруг услышала:

– Что же вы без зонта? – Обернувшись, увидела мужчину из театра. Он держал надо мной зонт, предоставив дождю поливать свой необыкновенно-красивый костюм.

– Ой, Давайте вместе под зонт встанем. -

– Нет, лучше мы сядем в машину. Пошли! – Взял меня за руку и быстро потащил к стоянке. У него оказалась огромная машина, черная и некрасивая, похожая на катафалк. Мне, как кинозвезде, открыли дверцу. Я элегантно закинула ножку, а когда вторую оторвала от земли, с нее слетела туфля и шлепнулась в лужу под машину. «Надо же, туфельку потеряла, как Золушка» – подумала я, но у моего спутника, видимо, были другие ассоциации. Он, чертыхнувшись, полез за туфлей, швырнул в салон и с силой захлопнул дверцу. «Подумаешь! Какие страсти! И чего злиться, я ему, между прочим, не навязывалась». Защипало глаза.

– Ой-ей-ей! Мама! Мне в глаза что-то попало! Ничего не вижу! – Рядом послышалось фырканье, подозрительно напоминавшее смех.

– Что это? Что со мной? Помогите! –

– По-моему, это тушь, – спокойно заметил он.

– Какая тушь? – не поняла я.

– Ну, тушь для ресниц. -

– Точно. Дайте, пожалуйста, платок. –

– Мой? –

– Ну не мой же. Тем более, у меня его как бы и нет. –

Он завозился и сунул мне в руку аккуратно сложенный платок. Я лихорадочно стала тереть глаза, нашарив в сумке косметичку, там была пудреница. «Господи! Я похожа на шахтера. И лицо, и руки – все было черным от туши. Вроде, и мазнула-то ей всего несколько раз. А прическа? Похожа на увядший букет.

Я слюнявила платок и пыталась стереть тушь, чувствуя себя при этом крайне неудобно. Мужчина не обращал на меня внимания, но все равно, как-то неловко. Быстро посмотрев на него, я призадумалась. Лицо было знакомо. Может он живет в нашем доме? Нет, такой страшной машины у нас во дворе не было. Значит не сосед. Чего ради, он посадил меня в машину? Наверное, я ему понравилась. А вдруг это маньяк? Нет, на маньяка не похож. Собственно, откуда мне знать, я еще маньяка не встречала. Тьфу, тьфу, тьфу. Черт, ведь знакомая рожа! Не могу вспомнить, хоть убей. Кстати, а куда это он меня везет? Я заерзала.

– Куда вас отвезти, Светлана? – будто услышал он.

– Домой, конечно. – Выходит, знакомый, раз знает мое имя. Мысли мои прервало громкое урчание в животе. Только бы не услышал.

– Э, может, музыку послушаем? – Он молча включил радио. В животе заурчало еще громче. Хоть сквозь землю провалиться. Под глазами грязь, нос красный, на голове мочалка, нога без туфли. Куда он ее закинул, интересно? Я стала шарить ногой под сиденьем, потом наклонилась и стала искать рукой. Ага, вот она. Надела с трудом. Фу, так противно, как будто босиком в слякоть влезла. Мы повернули в переулок и остановились у китайского ресторана.

– Я предлагаю немного подкрепиться, раз уж не сложилось с театром. Как вы относитесь к китайской кухне? –

– Хорошо отношусь. Правда, ничего китайского до сих пор попробовать не удалось. А вы? –

– А я люблю китайскую кухню, поэтому и предложил. Это хороший ресторан, небольшой и очень уютный. Я думаю, вам понравится. Кстати, если вы забыли, разрешите представиться – Вадим Сергеевич. – Ооо! Только не это. Я вспомнила.

Это тот важняк, перед которым все прыгали у нас в конторе, а я так опозорилась с Аляской. Так, глубокий вдох, думать позитивно. Позор я уже пережила, спектакль не посмотрела, Денис оказался жадным и противным, но, главное, есть хочется ужасно. В общем, терять мне нечего, тем более что в ресторан последние два года никто не приглашал, кроме Люси. Но это не в счет, потому что там были одни родственники. Одета я прилично, все остальное можно поправить в туалете. Настроение улучшилось.

– Ну что же, можно попробовать китайскую кухню, – милостиво согласилась я. Элегантный выход из машины тоже не удался. Едва ступив на асфальт, мокрый каблук как-то хрустнул и подломился. Но чтоб так не везло! Я впала в ступор. Вадим Сергеевич захохотал.

– Вы надо мной смеетесь? – Мне захотелось плакать.

– Нет, что вы? Над ситуацией, – и протянул мне руку. Кое- как я доковыляла до входа. Дверь перед нами распахнул настоящий китаец, а может не китаец, но очень похож, и, кланяясь, пригласил внутрь. Я из вежливости тоже поклонилась, но зацепилась уцелевшим каблуком за коврик. Нелепо замахав руками, пытаясь сохранить равновесие, все-таки не удержалась и рыбкой пролетела вперед. Слезы, как горох посыпались из глаз. Какой позор! Сегодня явно не мой день.

– Подождите! Не поднимайте! – завопила я, когда меня бросились поднимать.

– Почему не поднимать? – наклонился Вадим Сергеевич.

– А вдруг я что-нибудь сломала. Надо в начале проверить, – и я стала ощупывать себя, – вроде все цело. – С трудом поднялась, поинтересовалась, где туалет и похромала туда. Бросив взгляд в зеркало, поняла, что все не так страшно. Страшно, конечно, но не все. Остатки туши смылись с трудом. Не наврали, тушь оказалась хорошая – водостойкая. Волосы расчесала и высушила, неудобно изогнувшись под сушкой для рук. Теперь подумаю, что делать с каблуком. Прибить его все равно не смогу, значит, надо оторвать второй. Оп-ля! Легко! Все. Я готова. Вадим Сергеевич ожидал меня в вестибюле. Что же мне так и называть его по имени отчеству или можно Вадик, а может Вадя? Фу! Вадя мне не нравится, а Вадик, у меня язык не повернется так его назвать. Мужчина он, безусловно, интересный, правда, старый, лет, наверное, сорок пять. Темноволосый, голубые глаза, легкий загар. Стоп! Люся всегда говорит – «Не верьте мужчинам с голубыми глазами».

– О! Вы просто красавица! Кстати, почему Игорь Моисеевич называл Вас Ланой -

– Это от Светланы. Вам не нравится? -

– Да нет, просто мне кажется Света лучше. Можно я буду называть вас Света? – Боже мой, какие церемонии.

– Да называйте, как хотите. А мне вас как называть, по имени отчеству? –

– Нет, конечно. Я представился полным именем, чтобы вы меня вспомнили, я же видел, как вы мучаетесь. Ну, пойдемте, есть ужасно хочется, я занял столик и уже все заказал.

Мы прошли через небольшой зал, (мне показалось, там столы все были заняты) и оказались в другом, совсем маленьком – всего несколько столиков. За одним сидели две девушки, которые при виде моего спутника, как-то сразу подобрались, сделали значительные лица и с таким вниманием слушали друг друга, как будто ожидали услышать прогноз погоды. Мне на них, в общем-то, наплевать, но раз я хочу получить от этого вечера хоть какое-то удовольствие, будет неприятно, если мой спутник будет таращиться на них вместо того, чтобы ухаживать за мной.

– Пожалуй, сяду вот здесь, – и плюхнулась на стул, не дождавшись, когда мне его пододвинут, лицом к девицам. Вадим Сергеевич, неловко потоптавшись, сел напротив. Подошла официантка, наряженная китаянкой, с типичной славянской внешностью и нарисованными стрелками от глаз и до висков, что должно было подчеркнуть ее китайское происхождение. Добавила к лежавшим приборам запечатанные палочки и стала заставлять наш стол разными блюдами.

– Я заказал китайское сливовое вино. Вы не возражаете? Или что-нибудь покрепче? –

– Нет-нет, я с удовольствием выпью китайское сливовое. Я его пробовала один раз в гостях. Мне очень понравилось, только досталось мало, его быстро выпили. А на бутылке почему-то было написано «сделано в Германии», а не в Китае.

– Его изготавливают многие страны, в том числе и Испания, Япония, но самое вкусное – китайское. Он налил себе чуть-чуть, а мне полный бокал.

– Ну что, на брудершафт? –

– В каком смысле? – насторожилась я. Целоваться, что ли полезет?

– В смысле перейдем на «ты». Согласна? –

– Давай. – Он слегка пригубил, а я выпила все сразу. Так вкусно, я даже зажмурилась. Отпад! Вадим распечатал палочки и стал ловко ими орудовать. Я попробовала тоже. Осторожно взяла маленький кусочек, донесла до рта и даже удалось подхватить его губами. Вроде вкусно, но непонятно, очень крошечный кусочек. Пожалуй, повторю. А теперь палочки никак не хотели подчиняться, цеплялись друг за друга, сразу напомнив лыжи, когда я на них каталась. О-па! Зацепила. Теперь, донести бы без потерь. Я открыла рот, но непослушные палочки скользнули и кусок, как пуля пролетел в сторону Вадима. Он быстро нагнулся, а кусочек шмякнулся на спину одной из девушек и медленно сполз по спине, оставляя на светлой кофте оранжевую дорожку.

– Не оборачивайся, – попросила я, низко опустив голову, – может, не заметит. – Девушка вздрогнула и посмотрела на потолок. Ничего там не обнаружив, снова уткнулась в тарелку. Я с облегчением перевела дыхание.

– Пожалуй, перейду на традиционные приборы. –

– С тобой не соскучишься, – пробормотал Вадим.

– Да уж, – согласилась я, схватила вилку и быстро стала наворачивать. Ну, вот, теперь другое дело. Наконец удалось распробовать эти маленькие кусочки. Это была тушеная свинина с овощами в кисло-сладком соусе. Грибы мне не понравились, маленькие тефтельки вроде ничего, а пельмени были бесподобные. Интересно, а что там в мисочке болтается? Случайно подняв голову, встретилась с голубыми глазами. Они были прищурены и насмешливо смотрели на меня. Что тут веселого? Просто я проголодалась, неужели не понятно.

– Давай еще выпьем, – я подняла бокал. – А десерт будет? –

– Конечно. Но, может, ты не наелась, еще что-нибудь заказать?

– Нет-нет, спасибо, – скромно ответила я. Вообще-то мне давно хотелось попробовать утку по-пекински, которую каждый день рекламируют на «Эхе Москвы», и еще лягушек. Можно было бы так небрежно ввернуть на работе «Вчера в китайском ресторане лягушек ела», вот бы морда у Ленки вытянулась. Ничего, расскажу про выставку, только забыла, как она называлась, зато запомнила название спектакля «Стена». Жаль, что не поняла, в чем там дело. Кстати, надо выяснить, кто такой Кустодиев.

– Ты знаешь Кустодиева? –

– Какого? – растерялся Вадим.

– Их что, несколько? –

– Если ты имеешь в виду художника, то да, я его знаю. –

– Ну и как он? –

– Что как? Как он выглядел, не знаю, но купчих на его полотнах помню хорошо. -

– Послушай, как противно чей-то телефон пищит. – Вадим достал свой мобильник.

– Вообще, если прислушаться, то хороший звоночек, – попыталась я исправить положение. Он слушал кого-то там в трубке и не обращал на меня внимания.

– Никуда я не пропал, – У Вадима сделалось злое лицо, – все будет, как всегда, не волнуйся.

Надо мне тоже включить телефон, я как культурный человек в театре его отключила. Не успела я нажать на кнопку, как он зазвонил, вернее заиграл. Бесподобное, зажигательное танго. Так бы и слушала, но долго слушать нельзя, а то абоненты начинают нервничать, лишая возможности окружающих насладиться мелодией. Вот и сейчас.

– Ты почему трубку не берешь?! Мы с Лариской все на нервах. Когда приедешь? –

– Десерт съем и приеду. –

– Какой десерт? Ты же вроде в театре? –

– Не совсем, – загадочно произнесла я.

– Понятно, – протянула Наташка, переваривая услышанное. – Вообще ничего не понятно. Ладно, потом все расскажешь, мы тебя ждем. Пока. –

– Родители беспокоятся? – поинтересовался Вадим.

– Нет, это подруга. –

– А ты одна живешь или с родителями? –

Этот вопрос меня всегда настораживает. Только заикнешься, что живешь одна, сразу начнут напрашиваться в гости. Когда я еще училась в институте, сдури как-то ляпнула, что квартира свободна, так зачастили гости, что не знала, куда от них деваться. Все решалось без меня, просто говорили «Пошли к Птичкиной». Пришлось придумывать дальних родственников, которые у меня надолго поселились. А мужчин приглашать домой вообще не в моих правилах. И честно, я еще не поняла, нравится он мне или нет. Внешне интересный, ничего не скажешь, но голубые глаза. Правда, у Мэла Гибсона тоже голубые глаза, а живет он пока со своей женой, и, вообще, примерный семьянин. Но что-то мне в нем не нравится, наверное, это снисходительно-покровительственный тон, как-то раздражает.

– Света, я могу попросить тебя кое о чем? – Прервал мои размышления Вадим.

– Пожалуйста, – вежливо ответила я. Интересно, о чем?

– Я должен уехать на некоторое время, а вот это хотел бы оставить у тебя, – с этими словами он вытащил из кармана плоскую коробочку.

– Это что? Дискета? –

– Да. Ну, так как, возьмешь? –

– Пожалуйста, – пожала я плечами.

– Только очень прошу, никому не говорить об этом, и вообще обо мне. –

– Да ради бога. – «Тоже мне тайны Мадридского двора. Кому ты нужен?». Я взяла коробочку и небрежно бросила ее в сумку.

– Светочка, только не потеряй, пожалуйста. Это очень важно для меня. –

– Хорошо-хорошо, не волнуйся. Все будет о’кей, – рассеяно сказала я, так как внимание было приковано к столу, на котором, наконец-то, появился десерт. Это было мороженное, почему-то одно, а пирожных целых пять.

– Э, кому так много пирожных? –

– Тебе, конечно. –

– А мороженое? –

– Тоже тебе. Я не хочу ничего сладкого. –

– Можно, я мороженое съем, а пирожные с собой возьму, подружек порадую? –

– Да, я сейчас попрошу. – Он подозвал официантку, расплатился и попросил упаковать пирожные, добавив к ним еще пять. Здорово! Не жадный – это хорошо.

– Ты что, всегда ходишь с открытой сумкой? – спросил он, когда мы подошли к машине.

– Что там брать-то? – Удивилась я. – Ах, да, дискета. Она что, такая ценная? -

– Да, очень, – серьезно ответил он.

Мы молча сели в машину

– Где ты живешь?

– На Соломенной сторожке. –

– Господи! Где это? За городом? – Видимо перспектива дальней поездки его не прельщала.

– Это не так далеко, в районе «Динамо», я покажу. –

В дороге я задремала и заснула бы окончательно, если бы он меня не будил вопросами, куда ехать. В машине было тепло и уютно, а на улице поливал дождь. У нас во дворе было совсем темно, фонари, как всегда, не горели. Вылезать не хотелось, я расслабилась и думала, что вечер, пожалуй, удался. Вадим симпатичный, не жадный, ухаживает красиво. Ну вот, теперь последует прощальный поцелуй, я уже в предвкушении. Но вместо этого он вдруг с силой наклонил мою голову вниз и рванул с места.