- -
- 100%
- +
Жилин слушал доклады из своей кабины, чувствуя, как накатывает напряжение. Он сидел, облокотившись на кресло, и пристально смотрел на экран перед собой. Данные с сенсоров ничего не показывали, но доклады Ильи заставляли его задуматься.
– Люди… – пробормотал он себе под нос – Не похожи на охотников, иначе бы уже запросили переговоры или держались подальше. Так что они хотят? Может они о нас не знают?
Рация заговорила, Жилин закрыл глаза, внимательно прислушиваясь к словам Ильи. Молодой парень справлялся неожиданно хорошо, несмотря на свою неопытность. Подозрительно хорошо, звучал всё увереннее с каждым новым докладом.
Но нельзя игнорировать сомнения. Он знал Мрака долгие годы – тот был человеком дела, надёжным и преданным. Однако ситуация была слишком странной. Почему эти люди держатся на таком расстоянии? Почему они не предпринимают никаких активных действий? И почему, черт возьми, командирка не видит цели? Сходить посмотреть самому этот чудо радар? Опасно.
– Может быть, отвлекающий манёвр, – пробормотал он, чуть наклоняясь к своему помощнику в кабине. – Или… они хотят заставить нас нервничать.
Помощник, угрюмый мужчина лет сорока, посмотрел на Жилина поверх очков:
– Думаете, это подстава?
– Не знаю, – честно ответил Жилин. – Но я должен быть уверен, что Мрак ничего не упускает. Он не предаст, это точно. Но…
Он не договорил. Мысль о том, что кто-то в колонне может действовать в своих интересах, была неприятной, но исключить её было нельзя. Жилин потёр лоб и снова взялся за рацию.
Откинувшись в кресле, на мгновение прикрыл глаза, пытаясь понять, как действовать дальше. Эти люди могли быть кем угодно – рейдерами, разведчиками, остатками другого каравана, всего лишь заблудившимися. Но его долг был защитить колонну, даже если это означало сомневаться в своих собственных людях.
Следующий момент разорвал мысли Жилина, как бритва. Сначала он услышал тонкий, протяжный визг, а затем гулкий взрыв. Кабину осветила вспышка, заставив его рефлекторно пригнуться. Звук эхом разлетелся по колонне, наполняя эфир тревожными выкриками.
– Миномёт! – выкрикнул Жилин, схватившись за микрофон. Но прежде чем успел отдать приказ, старший помощник, сидевший рядом, рявкнул в общий канал:
– Открыть огонь на два часа!
Тишину разорвали автоматные очереди, из разных фур вырывались вспышки выстрелов, и звук боя мгновенно наполнил окрестности. Жилин молчал, стиснув зубы. Его взгляд метался между старпомом и приборами, фиксировавшими направление огня его колонны.
Он понимал, что решение старпома было поспешным. Хаотичный огонь может лишь спровоцировать врага. Да и не видно же ни черта, сплошная моча вокруг. Жилин стиснул рацию, возвращая контроль над ситуацией в свои руки.
Вышел в канал – Прекратить! Всем прекратить огонь! – приказал он в микрофон, перекрывая хаос в эфире.
Стрельба затихла, лишь эхо от автоматных очередей ещё гуляло по пустоши. Колонна вновь погрузилась в тишину, но ненадолго. Едва стихли последние звуки выстрелов, как раздался ещё один визг. Это был знакомый звук, предвещающий беду, все замерли, а через секунду – взрыв. Но вновь перелёт.
Жилин нахмурился, глядя на показания приборов и слушая доклады из других фур. Расстояние было небольшим. Но почему миномётчики так явно мажут? Он перевёл взгляд на старпома, который выжидательно смотрел на него.
– Они играют с нами, что ли, – произнёс Жилин, больше размышляя вслух. – Расстояние небольшое, у них должно быть достаточно опыта, чтобы попасть. Но они стреляют мимо. Почему?
– Буря мешает, – предположил старпом, хмуро следя за горизонтом. – Или они целятся не по нам.
– Твою мать, – бросил Жилин, догадка молнией промелькнула в голове – Илья, ты видишь что-нибудь за нами, а не в направлении рейдеров?
– Сейчас посмотрю, – донеслось из рации.
Минута томительного ожидания.
– Там ничего, точно ничего, сплошная равнина. Враг на 3 часа от моей машины, сигнал выхватывает не каждый раз, думаю они за камнем или оврагом. – Илья отчитался о ситуации.
Жилин задумчиво прикусил губу. Всё выглядело так, будто враг специально выжидал, проверял их реакцию. Хаотичная стрельба колонны не могла сыграть им на руку – они обнаружили позиции и слабые места.
Старпом хмурился, внимательно наблюдая за пейзажем в окне.
– Слушай, Слава, – обратился он к Жилину по имени, пытаясь сдерживать напряжение – Может, двинемся на несколько километров? Уйдём от них. Это миномёт, они не смогут преследовать нас, не покинув свои позиции.
Жилин, немного помедлив, кивнул, соглашаясь с доводами. Он взял рацию и отдал приказ:
– Всем приготовиться к движению. Колонна смещается на три километра вперёд. Держите тыл, проверяйте, чтобы никто не отстал. Гром, начинайте движение. Внимание всем – на дороге могут быть засады. Илья, доклад каждую минуту.
Двигатели машин взревели, колонна начала готовиться к перемещению, но прежде чем первые машины тронулись, эфир отозвался голосом старшего из авангарда, звучащий резко и встревоженно:
– Командир, стойте! Вперёд нельзя! Завеса! Там наверняка шипы, они провоцируют нас! Шоссе замело, шипы невозможно увидеть в песке, а если въедем, сразу распорем колёса. Пара фур точно встанет!
Жилин выругался сквозь зубы, ситуация становилась всё сложнее. – Черт, отбой движения, – бросил он в рацию.
Уйти от атаки выглядело разумным, но риск попасть в ловушку был слишком велик. Он сжал рацию, глядя на старпома.
– Что думаешь? – спросил он.
Старпом хмуро замотал головой:
– Назад тоже не вариант, значит, остаёмся на месте. Надо придумать, как выбить этих гадов, пока нас не обложили со всех сторон. – Значит штурм? – у Жилина не хватало людей и оборудования, идти на штурм вслепую на подготовленную позицию было очень опасно. Убийственно опасно. Но сидеть под минометом без дела… – Цугцванг – пробормотал Вячеслав Жилин слово, значение которого лишь смутно осознавал.
В кабине росло напряжение. Опять раздался тот самый тонкий визг, и через секунду глухой взрыв разорвал звуки бури. Этот разрыв был ближе, кабина слегка вздрогнула.
Илья, сидевший у пульта радара быстро вскинул голову:
– Это ближе, Мрак. Они пристрелялись. – Он бросил взгляд на зелёный экран, где слабые сигналы едва вырисовывались сквозь хаотичные помехи.
Мрак скривился, выдохнув через нос:
– А из-за этой чертовой пыли мы ни черта не видим. Всего-навсего радар и тот…
Илья резко обернулся, взгляд горел уверенностью.
– Может турель по радару наведём? Она же может работать в ручном режиме, я скажу куда, а ты стреляй.
Мрак лениво наклонил голову, обдумывая предложение.
– Ну допустим я ее выставлю. А как корректировать то будешь, умник? – Мы только что палили со всех стволов и я нет-нет, да и замечал на радаре вектор трассеров. Может и тут поймаю, так и скорректируем? – Не самая точная стрельба выйдет. Но если есть хоть шанс, что заденем их или вынудим отступить…
– Шанс есть, – перебил его Илья, уже прокручивая настройки на пульте.
Мрак хлопнул его по плечу:
– Делай. Но сначала предупреди Жилина.
Илья взял рацию, произнес сосредоточенно:
– Командирский, это Илья. У меня идея. Мы можем навести турель по радару. Буря мешает видеть, но радар ловит сигналы, а я скорректирую огонь турели.
Жилин некоторое время молчал, обдумывая предложение. Затем приказ прорезал эфир:
– Добро. Работайте. Если это не поможет, придётся отправить штурмовую группу, возможно на пулемёты.
Илья переключился на локальный канал, обернувшись к Мраку:
– Разрешили.
– Слышал. Говори куда палить, – отозвался Мрак, сжимая джойстик управления турелью. – Надеюсь, мы знаем, в кого стреляем.
Илья напряжённо всматривался в экран радара, где сигналы то пропадали, то появлялись вновь. Песчаный шквал мешал точной работе, но всё равно находились зоны с явными колебаниями. Он обратился к Мраку:
– На два часа, метров триста, это примерно минус пять градусов. Попробуй туда.
Видео с турели не было, исполнить команду и выставить угол помогало лишь звериное чутьё и многолетний опыт. Сначала Мрак выставил турель строго на ноль, затем с закрытыми глазами плавно отклонил джойстик вправо. Он прислушался к жужжанию сервоприводов отсчитывая про себя угол поворота, а затем и наклона турели. Наконец Мрак посчитал, что навелся. С коротким, глухим звуком выстрелила автоматическая установка, выпустив серию зарядов в пустоту. Орудие вздрогнуло, а Илья снова сосредоточился на мониторе.
– Ничего не заметил, давай еще, – доложил Илья всматриваясь в экран.
Мрак вновь отработал по указанной координате, выпустив долгую серию. Илья прищурился, и всё же успел заметить вектор стрельбы турели.
– Вроде есть, заметил. Рядом кладешь, метров… ммм… сто левее, высота вроде нормальная. – Илья был возбужден и сосредоточен.
Мрак сосредоточился, направляя турель в указанную точку. Очередной раз выпустил серию гулких залпов, их эхом подхватила буря. На радаре Ильи началось движение: сигналы, которые до этого были неподвижными, теперь метались в хаотическом порядке.
– Они засуетились! Мрак, туда же, дави! – выкрикнул Илья, весь наклоняясь к монитору, глаза горели азартом.
Караванщик мгновенно отреагировал, выпуская ливень свинца в обозначенный сектор. Турель гудела от интенсивной работы, вибрация чувствовалась в полу кабины. На экране радара Илья заметил, как часть сигналов просто замерла, другие быстро меняли направление, словно враг пытался спастись.
– Есть контакт! – закричал Илья, сжимая кулаки. – Они отступают!
Мрак усмехнулся, едва заметно:
– Ну, значит, задело. Давай ещё пару очередей для уверенности. Говори, куда.
Илья тут же среагировал, быстро отслеживая движение на мониторе:
– Пятьдесят метров правее, дистанция триста пятьдесят.
Мрак плавно перевёл турель, выпуская очередную серию залпов. Враг отступил, сигналы на радаре начали исчезать и смещаться прочь от колонны. Илья, не отрываясь от монитора, взял рацию и сообщил:
– Командирский, это Илья. Враг отступает, вижу, как их сигналы уходят за радиус. Миномёт больше не работает, турель заставила их уйти, думаю, мы попали.
В динамиках раздался голос Жилина, хрипловатый и сосредоточенный:
– Молодец, малец. Всем оставаться на местах. Ждём. Авангард! Надевайте отвалы и готовьтесь. Как только шторм закончится, прочёсываем путь. Вперёд до Форта Зеро никто не двигается, пока не будет чисто.
В кабине стало чуть тише, напряжение ещё ощущалось. Мрак посмотрел на Илью, кивнув.
– Родился с этим радаром, мдааа. Но расслабляться рано. Жилин прав – ждём конца бури. Может, ещё вернутся.
Едва стена пыли улеглась, Жилин не стал терять времени. Он вызвал по рации одну из штурмовых групп, приказав провести разведку местности в зоне, где наблюдалось движение врагов. Через полчаса в эфир вышел командир группы, процедил спокойно и немного зло:
– Командирский, нашли трёх мёртвых рейдеров. Миномёт повреждён, рядом ящик снарядов, но боекомплект почти цел. Их расхреначило турелью, перепахало весь овражег, где они ныкались. Кровь, говно и волосы короче. Пакуем и назад.
Жилин тяжело выдохнул, снимая наушники. Он на секунду закрыл глаза, осмысливая услышанное. Подтверждение было для него облегчением. Он снова взял рацию и передал команде Мрака:
– Мрак, это Жилин. Хорошо отработали. За ваш вклад получите премию. Уверен, без вашей турели мы бы сейчас все еще приплясывали под взрывы мин.
Из кабины Мрака донёсся спокойный, но удовлетворенный ответ:
– Принято, командир. Илья молодцом отработал.
Жилин позволил себе лёгкую улыбку. Несмотря на усталость и прошедшую бурю, ситуация была под контролем.
– Мрак, завязывай бойца по имени называть. – позывной давался каждому воину. Но рождался он не от дурацких фантазий новичков, а по воле случая.
– Думаю Вектор подойдет ему лучше всего, – осклабился в рацию Мрак. Илья сидел в кабине, пытаясь осмыслить всё произошедшее. Получение позывного было чем-то большим, чем обычная формальность. Это значило, что теперь он часть команды, настоящий боец, которому доверяют. Волнение смешивалось с гордостью, а внутри разгоралось осознание ответственности.
Мрак, прислонившись к стене кабины, слегка усмехнулся, наблюдая за парнем:
– Вектор. Хороший позывной. Кратко и понятно. Подходит тебе.
Илья оторвался от своих мыслей, повернулся к Мраку, пытаясь скрыть улыбку:
– Это правда что-то значит? Или так, ритуал?
Мрак покачал головой, убирая волосы с лба:
– Значит, малец, заслужил, – бросил Мрак хмуро, но в его голосе сквозило одобрение. – Позывной абы как не даётся. Ты теперь не балласт на борту, а часть группы. И комада должна знать, что ты её не подставишь.
Илья замялся, слова застряли в горле, он лишь молча кивнул, стараясь не показать волнения.
Мрак чуть помолчал, затем добавил уже спокойнее:
– Но не думай, что это только повод гордиться. Теперь за тобой ответственность. Ты уже не пацан у радара, ты глаза и уши всей фуры. Пафосно звучит, да плевать – так оно и есть.
Илья улыбнулся, на этот раз уже увереннее:
– Я не подведу. Спасибо, Мрак.
– Еще проверим, – усмехнулся Мрак.
Илья услышал стук по стеклу, которое вело в кабину. Это Грач, не мешавший напарникам работать – сейчас во всю улыбался, привлекая внимания и показывая большое пальцы. Илья широко улыбнулся, он чувствовал, что теперь он действительно на своём месте.
После окончания бури колонна наконец смогла продолжить движение, Жилин не собирался рисковать. Разведчики выдвинулись вперёд, тщательно обследуя путь. Примерно через час они вернулись с докладом:
– Командирский, нашли шипы на дороге. Несколько десятков разбросано по основному маршруту. Засады нет, но стоило нам пойду вслепую, всё, встали бы наглухо. Гром красава!
Жилин выругался тихо, затем взял рацию:
– Уберите весь хлам. Колонна готовится к продолжению движения.
Через некоторое время авангард, вооружившись широким отвалом, принялся сгребать ловушки. Железные зубцы со скрежетом собирались в груды на обочине, подальше от дороги. Работы заняли около часа, после доклада старшего авангарда Жилин дал приказ двигаться.
– Дорога расчищена. Всем приступить к движению. Держите строй, Форт Зеро уже близко.
Машины одна за другой оживали, и рев двигателей заполнил пустошь. Колонна продолжила свой путь, оставляя эту опасность позади.
Глава 4, тени Краегора
Караван продолжал своё плавное движение по шоссе. Колёса, обутые в толстую резину, с глухим гулом перемалывали серый песок, оставляя за собой заметные следы. Мрак сидел в боевом отсеке, положив локоть на грубую поверхность сиденья, лениво разглядывал пейзаж за бронированным окном.
Пустошь давно стала для него привычной – однообразная, бесконечная, как если бы сама планета устала от каких-либо перемен. Обрывки разрушенных строений, торчащие из песка куски арматуры, редкие останки старой техники. Всё это он видел десятки, если не сотни раз. Даже грозные руины, которые когда-то могли вызвать трепет, теперь воспринимались как часть декорации.
– Температура стабильная, датчики в норме, – отозвался Вектор, сидящий рядом.
Мрак перевёл взор на Илью, мельком глянув на сосредоточенное лицо. Молодой парень, впервые оказавшийся в боевом рейде выглядел так, будто сейчас сдаёт экзамен. Его руки ловко перебирали кнопки на пульте, взгляд сосредоточенно впивался в экраны с показаниями.
– Ну тренируйся, тренируйся, – пробормотал Мрак, не ожидая ответа.
Илья не отвлёкся, продолжая проверять оборудование. Он бубнил себе под нос, перечитывая список задач. На мгновение Мрак подумал, это к лучшему. Сосредоточен – значит не боится. Позавчера Илья не справился и запаниковал, а сейчас ничего – шуршит, работает.
Шоссе тянулось вперёд, почти бесконечное. Колонна машин шла слаженно, держа строй. Каждая машина, покрытая толстым слоем брони, двигалась своим ходом, но подчинялась общему ритму. Впереди, через запылённое стекло уже угадывались силуэты Форта Зеро.
Мрак снова взглянул на знакомые очертания. Высокие чёрные стены, массивные башни, вид, который впечатлит новичка.
Илья, оторвался от приборов и посмотрел в окно. Его взгляд на мгновение задержался на силуэтах форта.
– Круто, такие черные, – заметил он, не отрываясь от вида за стеклом.
Мрак усмехнулся, но промолчал. Для Ильи это всё в диковенку, для него – давно пройденным. Обыденность рейдов, которую Илья ещё не успел прочувствовать. Пустошь за окном оставалась такой же желто-серой, как и сотни раз до этого. Шоссе, форты, колонны машин. Одна и та же картина, лишь немного меняющая детали. Под монотонное урчание двигателя Мрак предался воспоминаниям.
Андрей Золотов родился в Краегоре, городе где всё вращалось вокруг заводов и машин. Улицы, зажатые между гигантскими сборочными цехами и гудящими складскими комплексами, казались бесконечной промышленной зоной. Здесь не было чётких законов или централизованной власти, но для местных это никогда не являлось проблемой. Они попросту жили так, как привыкли: в мире, где вместо порядка главенствовала сила.
Город держался на баронах – владельцах территорий, логистики и рынков. Они управляли своими направлениями через банды. Бароны могли меняться, вступать в борьбу за контроль над ресурсами, а жизнь шла своим чередом. Рабочие приходили на смены, механики чинили оборудование, караваны отправлялись в рейды.
В промышленных районах было шумно и оживлённо: грохот прессов, визг пил и треск сварки сопровождали день. Здесь каждый знал своё место – не по установленным администрацией правилам, а потому что так всегда было. Бароны следили за тем, чтобы производство не останавливалось, а остальное их мало волновало.
Жилые кварталы выглядели так же, как и всё остальное в Краегоре: грубые, функциональные, собранные из подручных материалов. Люди обустраивали дома своими силами, прокладывали трубы и кабели, ремонтировали дороги. Для Андрея это был родной мир – грубый, шумный, жестокий, вполне понятный. Здесь никто не мечтал о богатстве Альдены или строгости Вулканиса.
Мать Наталья была женщиной с мягким лицом и усталыми глазами. Она работала в цехе по обработке металла до самой беременности. Отец трудился мастером на станках, изготавливая детали для механизмов, которые управляли добычей полезных ископаемых в Вулканисе. Он был высоким и сгорбленным от тяжёлого труда.
Когда Наталья умерла при родах, жизнь семьи изменилась навсегда. Отец замкнулся в себе, потеряв привычную жизненную энергию, но продолжал работать, чтобы прокормить детей. Младший брат Павел был младенцом, и крики часто заполняли барак, заглушая шум города за окном. Андрей по странной причине не запомнил лица матери, хоть был уже достаточно взрослым.
Андрей Золотов с детства учился жизни среди шума станков и запаха машинного масла. Главным учителем был отец, который целыми днями возился с неисправными механизмами, а по вечерам объяснял сыну, как устроены движущиеся части заводских машин. Здесь, в Краегоре, знаний черпали не из книг, а из опыта, передаваемого из поколения в поколение.
Образование как таковое в Краегоре отсутствовало. Вместо школ дети с малых лет следовали за родителями на заводы или в мастерские, учиться на практике. Андрей не был исключением. Он уже в восемь лет умел отличить рабочий станок от безнадёжного хлама и знал, как заварить трещину в корпусе машины, чтобы она ещё немного прослужила.
Жизнь в Краегоре сама по себе была школой. Каждый день – новый урок: как найти детали среди металлолома, как договориться с мастером, чтобы тот поделился инструментами, или как избежать неприятностей, если быки из банды решили проявить излишнюю жестокость. Для Андрея всё это стало естественным, как и для других детей города. Знания, которые здесь получали, были грубыми, жизненно необходимыми.
Когда Андрею исполнилось четырнадцать, отец погиб в аварии на заводе. Печь перегрелась, и расплавленная сталь выплеснулась прямо на рабочую смену. Городское управление замяло происшествие, детям рабочих выплатили несколько мешков с едой, и на этом помощь закончилась. Андрей остался единственным кормильцем семьи.
Павел был слишком мал, чтобы понимать происходящее. Андрей дал себе слово, что сделает всё ради его защиты, даже если придётся ломать себя, идти против собственных страхов и установленных порядков Краегора. Так он оказался в мире, который в других местах назвали бы криминальным. Но здесь само понятие «криминал» звучало странно, даже нелепо: чтобы быть преступником, нужно нарушать закон, а бандитские понятия и были главным законом Краегора. Поэтому здесь не говорили «бандит» или «преступник» – говорили «при делах». Банда, которая носила пафосное название «Тени Краегора» обосновалась в заброшенном грузовом ангаре на окраине города, одна из самых жестоких в городе. Они не держали себя на первых ролях, не участвовали в крупных разборках баронов, но их имя знали все. Эти люди были инструментом – они выполняли грязную работу, которую бароны не хотели делать сами. Их боялись и уважали одновременно, пусть даже за спиной называли шестерками.
Ангар, где они укрылись, казался Андрею чем-то вроде крепости. Громадное здание, перекошенное временем, с остатками ржавых стен и полуразрушенных перекрытий, всё равно выглядело внушительно. Говорили, что внутри царил хаос – груды оружия, украденные ящики с припасами, детали для машин, сломанные и рабочие, – но на самом деле всё там подчинялось условному порядку, который установил их главарь, Ворон. Он был фигурой почти мифической для Андрея. Его описывали как человека, который мог одним взглядом заставить толпу разойтись, а молчанием – заставить дрожать даже самых опытных бойцов.
Для Андрея эта банда была недостижимым, к чему не подступиться. Он рос в мире, где слово «власть» означало крепкий кулак и железное оружие, но не догадывался, какова настоящая сила. Глядя на то, как люди отводят глаза при упоминании ангара, как обходят стороной эти места даже днём, он чувствовал смесь страха и восхищения.
Тогда он не мог понять, что всё это – лишь малая часть огромного механизма Краегора. Что Ворон и его банда были лишь шестерёнкой, а не двигателем. Но в тот момент это не имело значения.
Андрей впервые столкнулся с «Тенями», когда пытался продать на черном рынке старые запчасти, украденные с заброшенного завода. Один из молодых бойцов, здоровяк с тупым выражением лица, попытался отнять добычу. Но Андрей, в отличие от других, не отступил. Он не умел просить или бояться. В ход пошли кулаки, и хоть Андрей в конце концов оказался на земле, его стойкость заметили.
– Он злее, чем выглядит, – пробасил один из ветеранов банды, поглядывая на окровавленного, но не сломленного подростка. – Знаешь на кого огрызаешься то, нна?
– Знаю, – ответил Андрей, вытирая кровь с лица.
– С нами пойдешь?
– Пойду, – Андрей уже давно ждал встречи и все решил заранее.
– Лысый, тащи этого к Ворону.
Встреча с Вороном осталась в памяти Андрея как первая проверка на прочность. Лидер «Теней» смотрел молча, словно взвешивая, стоит ли тратить на него время.
– Драться умеешь? – спросил он, наконец.
– Умею, коли надо, – огрызнулся Андрей.
Ответ вызвал усмешки у окружающих, Ворон только приподнял бровь.
– Видишь завод? Нужен картер для моей ласточки. Принесёшь – будешь в банде. Не принесёшь – считай, что лучше бы тебя не было.
Задание оказалось не испытанием, а проверкой. Картер весил более пятидесяти килограммов и находился под присмотром местной охраны. Банда не поняла, как Андрей это сделал, спустя несколько часов запчасть уже подпирала ворота ангара, взгроможденная на убитую телегу.
– Добро пожаловать в «Тени», мальчик, – усмехнулся Ворон.
Жизнь в банде оказалась хуже, чем Андрей ожидал. Каждый день был игрой на выживание. Если ты слаб, то ты расходный материал. Если силён, то должен доказать это в драке, оружием или волей. Тренировки шли через кровь: драки на ржавых арматурах, стрельба из видавших видыА автоматов, налёты на мелкие склады и караваны.
Андрей быстро понял, что «Тени Краегора» – это лишь иллюзия братства. На деле здесь не было друзей, только временные союзники. Старшие, вроде бы сильные бойцы, не раз предавали товарищей ради собственной выгоды. Молодых использовали как пушечное мясо.
Прошел год, и первый серьёзный выход Андрея обернулся его первой ошибкой.
Их отправили в группе молодых бойцов сопровождать груз – ящики, которые по словам Ворона, должны были обменять на оружие. Но вместо торговцев их встретил боевой отряд одного из кланов гильдии Перевозчиков. Грохот пулемётов начался раньше, чем подельники успели сообразить, что происходит.
Андрей видел, как падают товарищи. Видел, как горит грузовик. Видел, как кровь, смешиваясь с пылью, превращается в грязные следы на асфальте. Андрей оказался легко ранен, но его не добили. Неизвестно, была ли это жалость или так обрекли на большие мучения от гибели монстров за пределами города. Но рана оказалась значительно лучше, чем выглядела и Андрей смог вернуться в город засветло.