Неприкасаемый чин

Глава 2

Полночь – время теней, страха, привидений, вампиров, маньяков и прочей другой нечисти. Об этом каждый знает. В такое время лучше всего сидеть дома, а не шляться за городом. Полночь – плохое время.

Ущербная луна подозрительно выглядывала из-за одинокого облака. На небе рассыпались сверкающие бусинки звезд. Ночной простор пропах речкой, травой и разогретым за день, а теперь уже остывающим асфальтом. На горизонте разворошенным костром рдели многочисленные огоньки индустриального райцентра.

В урбанистическом силуэте промышленного города доминировали огромные трубы химкомбината. Они, как новогодние елки, переливались лампочками. Даже в темноте угадывался валивший из труб дым. Казалось, что это не химкомбинат, а комбинат по производству грозовых туч. Хвосты дыма расползались по небосводу, гася даже самые яркие звезды.

Компания молодежи шла по обочине шоссе. Двое парней были сильно пьяны, по дороге они то и дело останавливались, догонялись пивасиком, потягивая его прямо из горлышка двухлитровой пластиковой бутылки, которую передавали из рук в руки. Две их спутницы брели рядом с ними плечо в плечо. Еще две девушки – крашеная брюнетка с длинными волосами и блондинка, стриженная под каре, – замыкали шествие. Шли, держась за руки.

– Девоньки, может, из вас кто-нибудь пивка потянуть хочет? – крикнул, поднимая над головой бутылку, парень в клетчатой рубашке. – Остатки роскоши!

– Твоим пивом только сырость в желудке разводить! – ответила брюнетка. Затем она обратилась к подружке: – Вот уроды. Обещали, что с дружками приедут. А те ужрались в хлам еще до отъезда. Вот и хожу целый день одинокая и несчастная. Нет, с нашим райцентровским контингентом невозможно кашу сварить. Даже оргию организовать толком не могут, и это при наличии бухла, предварительной договоренности между девушками и пацанами. Наши мачо сексу предпочитают выпивку. Не жалеешь, что поехала?

– И хорошо, что их поехало только двое, – шепнула блондинка. – Дышится-то как! Как дышится! – воскликнула совсем еще юная девушка, раскинула руки с шелковой шалью и изобразила полет. – Не то что в городе!

Брюнетка тут же засмеялась и громко запела. Голос звучал сносно даже с профессиональной точки зрения:

– …Я буду долго гнать велосипед. В глухих лугах его остановлю. Нарву столбов и подарю букет той девушке, которую люблю!..

– Какие еще «столбы»? – засмеялась блондинка. – В песне поется: «Нарву цветов и подарю букет той девушке».

– А он пьяный на велосипеде ехал. Потому и нарвал «столбов».

Сзади послышалось рычание мотора. Большегрузная фура нырнула с горки и понеслась, набирая скорость. Водитель, хоть и принял влево, все равно посигналил, боялся, чтобы кто-нибудь из подвыпивших ребят не оказался под колесами.

– Чего сигналишь, козел! – закричала цеплявшаяся за парня девица и запустила вдогонку фуре недогрызенным яблоком.

Плод ударился в кузов и разлетелся – брызнул мякотью.

Впереди белела автобусная остановка со скамейкой и урной, заваленной мусором.

– Подозрительно пусто, – прокомментировала блондинка. – Люди где? Что, никто, кроме нас, ехать в город не собирается?

– На хрена тебе, Наташка, еще какие-то люди? – осклабился обладатель клетчатой рубашки. – Мы тебе что, не человеки?

– Автобус когда? – прищурилась брюнетка.

– В ноль-ноль пятнадцать, – ответил клетчатый. – В десять минут по полуночи в город идет последний автобус. Тебе что, не ясно?

– А народу почему нет? – допытывалась более трезвая, чем клетчатый, брюнетка.

– Не веришь мне, значит? А я докажу. Сейчас… я даже расписание сфотографировал, – клетчатый пьяно расставил ноги, запустил руку в карман штанов и принялся там шарить.

– Парниша, не увлекайся, – подколола брюнетка. – Что, руку в штаны засунул и о телефоне забыл?

– Запомни, девонька. Последний раз онанизмом я занимался в детском саду – в младшей группе. А потом был исключительно изобретательный секс, – серьезно проговорил клетчатый, доставая телефон.

– Знаю я твой изобретательный секс. Бельмы зальешь, и в лучшем случае получится детская игра «в доктора».

– Игра в доктора! Скажешь тоже, слушать противно. Лично я, учась в восьмом классе, уже придумал новую позу, которая даже в Камасутре не описана. Во как! – пошатываясь, парень «листал» полусогнутым пальцем виртуальные странички с фотографиями, сделанными на мобильник. – И тут мне не веришь? Описываю. Голая телка залезает коленями на стул, лицом к спинке и… подставляется задом. Тут я ее неторопливо имею, а она в это время от избытка оргазма стонет и страстно грызет зубами спинку стула. «Поза бобра» называется. Сечешь прикол?

– Приятель-бобер, автобус-то когда будет?

Клетчатый выбросил перед собой руку со светящимся экраном телефона:

– Ноль-ноль пятнадцать, глаза разуй.

Брюнетка выругалась:

– …это ты кое-что разуй! Твой «ноль-ноль пятнадцать» – это рейс выходного дня. Можешь продолжать в штанах шерудить до самого утра и уже двумя руками. Сегодня среда – будний день. Последний бус на город сегодня еще в десять вечера ушел. Следующий нарисуется только к восьми утра. Тебе ясно?

– Твоя правда, подруга-бобриха, – вынужден был признать очевидное клетчатый, когда заглянул в светящийся экран телефона. – Черт попутал. Они на автовокзале дни недели такими ма-а-а-ленькими, как мандавошки, буковками пишут.

– Это у тебя мозги, как у мандавошки, ма-а-а-ленькие. Вот такие, – передразнила брюнетка и показала микроскопический зазор между большим и указательным пальцами.

Клетчатый хмыкнул:

– Гм… сейчас все исправим, сеструхи, – он картинно набрал короткий номер на телефоне и вскинул трубку к уху: – Девонька, девонька, – развязно стал говорить он в микрофон. – Нам две машины нужны. Такси… Компания большая: двое парней, четыре девчонки… Прямо сейчас, да… У вас такой голос приятный. Вы, случаем, не в службе «секс по телефону» работаете?.. Хорошо, хорошо. Это я пошутил… Куда прислать?.. Это, как его? Московская трасса… На какой километр? А хер его знает. Сейчас у подружек спрошу… Вроде пятнадцатый. Там еще автобусная остановка. Так мы на ней и стоим. Бабки у нас есть, не волнуйтесь, – клетчатый прикрыл микрофон рукой и сказал: – Сейчас она с машинами свяжется.

Клетчатый слышал в наушнике переговоры диспетчера с водителями такси. Они звучали в трубке глухо, словно из преисподней долетали. Ехать на черт знает какой километр московской трассы таксисты справедливо отказывались. И в самом деле. Во-первых, диспетчер не скрывала, что клиент изрядно пьян. Во-вторых, пока приедешь, то скорее всего он уже укатит на попутке.

– Извините, но свободных машин нет, – наконец произнесла диспетчер. – Попробуйте набрать другого оператора.

– Ну и дура! – сказал вместо прощания клетчатый и смачно плюнул себе под ноги. – Не будет нам такси.

За то время, пока компания разбиралась с автобусным расписанием и неудачным вызовом такси, по шоссе проехало всего две машины.

– Будем ловить попутку, – скомандовал клетчатый. – Иначе отсюда нам не выбраться. Пешком идти, к утру только притащимся.

Первая попытка оказалась неудачной. Водитель, увидев большую, явно подвыпившую компанию, тут же принял влево и, пропылив по обочине, умчался в сторону райцентра.

– Ни хрена у нас так не получится, – сделал здравый вывод из случившегося клетчатый. – Способ проверенный. Надо двух девчонок выставить, а мы спрячемся.

Так и поступили, две девицы вышли на асфальт. Клетчатый с приятелем и блондинка с брюнеткой ушли в темноту. Минуты через три показалась машина, ехала неторопливо, мигнула фарами и затормозила. За рулем сидела женщина лет тридцати.

– Вам до города? – спросила она у девчонок. – Тогда садитесь.

– Мы не одни, – честно призналась девица.

Женщина насторожилась:

– С вами парни? – поинтересовалась она.

– Да. Подвезете?

– Раз уж остановилась, то придется, – пожала плечами дама.

Тем временем в темноте шел обмен мнениями. Клетчатый проявлял великодушие.

– Вы, девчонки, езжайте. А мы другую попутку словим.

Блондинка понимала, что пары на сегодняшний день уже сложились, и разбивать их не стоит.

– Ребята, вы без нас. Мы как-нибудь сами выберемся. Или хотя бы кто-нибудь один из вас с нами останется.

Ее поддержала и сексуально озабоченная, а потому и злая, брюнетка.

– Валите со своими девчонками. За нас не переживайте, – она подтолкнула клетчатого в спину.

Последовало короткое прощание. Машина, мигнув габаритами, укатила в сторону райцентра.

– Ну что, Наташка Бабарыкина? – Брюнетка достала пачку сигарет, щелкнула зажигалкой. – Ты машину ловить будешь или мне постараться? Сигарету не предлагаю, знаю, не куришь. Или возьмешь? Надо же когда-то начинать.

– Не в каждом деле, Танюха, стоит начинать, – ответила Наташа.

– Скучная ты, – вздохнула брюнетка. – Ладно, мне не впервой. Если одинокий мужик проезжать будет, мигом остановится. А вот если с женой, то не обещаю.

Позднее шоссе пока оставалось пустынным. Асфальт дышал накопленным за день теплом. Ветер поутих. Ночь все еще казалась спокойной и безопасной.

Танька села на лавочку, установленную на автобусной остановке, расставила ноги, свесив между коленей широкий подол юбки. Зажатая в зубах сигарета тлела в ночи неровным огоньком.

– Я тут фильм по кабельному смотрела, – глядя через дорогу в лес, проговорила Таня. – Прикольный. Не помню, когда там это уже случилось-приключилось. Вроде после войны. А, может, и до нее.

– Исторический? – поинтересовалась Наташа и покосилась на шоссе.

– Документальный, про чудака одного. Грузин вроде или армянин. Он у Сталина каким-то главным был.

– Берия, что ли, Лаврентий Павлович? – машинально переспросила более образованная Наташа.

– Во-во. Точно. Лаврентием его звали.

– Он НКВД в СССР командовал. Что-то вроде теперешнего ФСБ, только значительно страшнее.

Гул машины приближался. Из-за пригорка блеснули фары. Но, поскольку автомобиль ехал не к городу, Танька не напрягалась. Водитель притормозил. Наташа показала рукой направление, куда они собирались ехать, и помахала. Мол, мы вам компанию не составим, разве что вы на сто восемьдесят градусов развернетесь. Машина продолжила путь, на прощание моргнув фарами. Танька продолжила:

– Так вот, этот чудак Лаврентий очень крутым был. Ну, машины с личными шоферами у него круглые сутки под задницей, дома загородные, охрана, бухла немерено, жрачка. Днем он, это, людей по подвалам убивал, а по ночам на черной машине по Москве ездил и школьниц высматривал.

– Какие ж это школьницы ночью по городу ходят? – справедливо засомневалась Наташка.

– Это ему днем шестерки всякие высматривали, а потом показывали. Идет девка. Понравилась. Ее цап – и к нему привозят. Он ее, это, накормит, напоит и в постель тащит. Одни, дуры, упирались, так их силой брал, потом их или в лагеря отправляли, или убивали, иногда на кусочки резали. А чего упираться? Мужик при бабках, состоятельный. Так их потом или убитыми находили, или просто в лесу закапывали. А тех, что не сопротивлялись, он награждал. Деньги давал, на учебу в универ или на работу козырную устраивал.

Вновь послышался тихий шум мотора, на этот раз машина двигалась в сторону города.

– Легковая, – на звук определила Танька. – Стой и ничего не говори. Я сама все сделаю. А все-таки наши с тобой мужики – сволочи. Бросили нас ночью на шоссе, как котят. Выберемся, подруга, еще наверстаем упущенное удовольствие, если хочешь, конечно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.