Военторг. Министерство наживы

Залог любого успешного заговора и любой тайной организации – полное и взаимное доверие. И такое доверие между заговорщиками против коррупции возникло сразу же.

Вычищать скверну законными методами было нереально. Та же «внутренняя безопасность» во всех без исключения силовых структурах занимается, как правило, только теми, на кого укажет пальцем начальство. К тому же корпоративная солидарность, продажность судов и, самое главное, – низменные шкурные интересы российского чиновничества не оставляли никаких шансов для честной борьбы с ними. И потому Дугин практиковал способы более радикальные, вплоть до физического устранения крупных коррупционеров. Точечные удары вызывали у продажных чиновников естественный животный страх, количество загадочных самоубийств среди них росло, и многие догадывались, что эти смерти далеко не случайны и далеко не добровольны. Слухи о некой тайной организации, этаком «ордене меченосцев», безжалостном и беспощадном, росли и ширились, и притом не только в Москве, но далеко за ее пределами. Корпус продажных чиновников просто не знал, с какой стороны ждать удара и в какой именно момент этот удар последует. Что, в свою очередь, становилось не меньшим фактором страха, чем сами акции наказания коррупционеров.

Сколько людей входило в тайную структуру и на сколь высоких этажах власти эти люди сидели, наверняка знал только сам руководитель и создатель организации – Дугин. Даже в случае провала одной из «пятерок» структура теряла лишь одно звено, да и то ненадолго… Имелись в тайной структуре и аналитики, и следователи, и технари, и «боевые копья». Одним из таких законспирированных «боевых копий» организации являлся Андрей Ларин. Бывший наро-фоминский оперативник, бывший заключенный ментовской зоны «Красная шапочка», бежавший из нее не без помощи Дугина. Как догадывался сам Андрей, таких «копий» у Дугина наверняка было немало. Пластическая операция до неузнаваемости изменила лицо бывшего опера – случайного провала можно было не опасаться. Жизненного и профессионального опыта у Андрея было достаточно, чтобы быстро ориентироваться в самых сложных ситуациях. Хватало и природного артистизма – чтобы убедительно разыграть любую нужную роль, от посыльного до губернатора. Все эти качества Ларин великолепно демонстрировал в любом порученном ему деле. Иногда приходилось действовать на грани провала. Ведь коррупционеры обладали огромными властными возможностями. Андрею противостоял силовой государственный аппарат, охотившийся на антикоров. А потому самым сложным был последний этап – бесследно скрыться, раствориться, на время исчезнуть, чтобы потом вновь объявиться в новом месте и в новом качестве.

Павел Игнатьевич Дугин был мастером конспирации. Иногда он выбирал самый простой способ. Ларин просто отсиживался на одной из оперативных квартир, не выходил из нее неделями. В этот раз был избран иной путь. Пока Андрея искали в России, он спокойно отдыхал в Паланге. На руках у него имелся самый настоящий латвийский паспорт. Он и въехал в Литву через Латвию.

Безделье тяготило Андрея. После изматывающих погонь, перестрелок, ночных гонок на городских улицах, перевоплощений теперь в его отдыхе явно не хватало адреналина, к которому человек привыкает быстро, впадая в какой-то мере в зависимость… Единственный способ бороться с такой зависимостью – физическая нагрузка. Потому каждое утро Ларин начинал с пробежки.

Мелкий песок мягко проваливался под кроссовками. Андрей бежал по кромке прибоя. Он любил Балтику. Здесь, в отличие от Черноморского побережья или Средиземного моря, не чувствовалось суеты. Отдыхающие в теплых странах спешат урвать от жизни как можно больше и как можно скорее. А тут море дышало северным спокойствием. Конечно, при желании, можно было найти места, где повеселишься, оттянешься, но Андрей избегал их.

Он не был одинок в своем увлечении утренним бегом. Навстречу ему издалека легкой трусцой бежала молодая женщина. По ее движениям сразу же чувствовалось, что она «свободна». Такие вещи Ларин ощущал очень тонко. Передвигалась она с грациозностью молодой пантеры. Легкие шелковые шорты с белыми лампасами не облегали бедра, а переливались на ветру свободными складками. А потому самые соблазнительные части ее тела приходилось додумывать, автоматически включая фантазию.

Андрей, как и большинство мужчин, завидев женщину подходящего возраста, в мыслях «примеривал» себя к ней – подойдет, не подойдет. Вполне невинное занятие. Она – подходила. Но это, конечно, ничего не значило. Не покупаем же мы в магазинах все, что нам приглянулось. Выходим на улицу и забываем о понравившихся вещах. На голове у бегуньи была повязана майка, так что даже понять, брюнетка она или блондинка, было невозможно, что вновь автоматически заставляло думать о ней: какого цвета волосы, длинные они или коротко подстрижены. Глаза прикрывали большие солнцезащитные очки. На стройной шее болтался на тесемке электронный секундомер. Зато вот с грудью под полоской купальника имелась почти полная ясность – округлая и упругая, не тряслась при беге, не большая и не маленькая.

«В самый раз, чтобы в мою ладонь лечь», – машинально подумал Андрей.

Женщина была уже совсем близко. Понять, смотрит она на Ларина или нет, ведь женщины тоже «примеривают» мужчин, было невозможно, мешали солнцезащитные очки. А вот губы расплывались в загадочной улыбке. Он старался не глазеть на ее тренированное тело. Годами тренировок отлично развил боковое зрение, хватало и его, чтобы оценить достоинства и недостатки. Теперь им предстояло разбежаться в разные стороны. Женщина приняла чуть ближе к воде, то же самое в этот момент сделал и Андрей. Тут же они одновременно приняли в другую сторону. Пришлось улыбнуться друг другу. Ларин жестом показал, что следует разойтись по «автомобильным правилам» – обоим держаться правой стороны. Набежала волна, Ларин заметил лежавший на песке кусочек янтаря. Пробежал мимо него, остановился и обернулся. Как оказалось, женщина тоже остановилась и обернулась. Оба беззаботно рассмеялись.

– Берите, янтарь ваш, – предложил Андрей. – Я на него не претендую.

– Нет, это вы первый его заметили, он ваш, не возьму, – стала отказываться молодая, разгоряченная бегом женщина, в ложбинке ее груди поблескивали капельки пота.

Пока они игриво упражнялись в вежливости, Ларин успел подумать, что, вообще-то, он имеет полное право завести короткий пляжный роман. Женщина красивая. Ничего обещать он ей не станет, кроме приятного времяпрепровождения. К тому же их встреча произошла абсолютно случайно. Не выброси море кусочек янтаря, разбежались бы в разные стороны, не обменявшись и парой слов. Значит, и подставы со стороны охотников за антикорами быть не могло. К знакомству с женщинами Ларин всегда подходил с осторожностью. Уже не один агент тайной организации стал их жертвой.

– Не возьму, – покачала головой красотка.

– Не оставлять же его, красивый, – Ларин окончательно решил, что попытается закрутить безопасный для себя роман.

– Пока мы с вами препираемся, его волной унесет, – кокетливо склонив голову к плечу, произнесла незнакомка. – Вон, как раз большая набегает, настоящий «девятый вал».

Зашумела надвигающаяся пенная волна, вода понеслась по песку, сглаживая, смывая следы ног. Ларин нагнулся, успел зажать кусок янтаря в пальцах, поднял, и сразу же его беззаботное настроение улетучилось. Теперь стало понятно, почему прежде волны не смывали кусочек ископаемой смолы обратно в море. Из янтаря торчала впаянная в него проволока сантиметров десять длиной – этакий якорь, воткнутый в песок. Выходит, все было подстроено!

– Чего ты такой испуганный? – спросила женщина. – Шпильки для волос никогда не видел? – она сорвала с головы завязанную майку, длинные темные волосы рассыпались по плечам, очки упали на песок.

Только сейчас Ларин узнал Лору, свою напарницу по антикоррупционной тайной организации – тяжело вздохнул.

– Ну, ты и стерва. Зачем маскарад устроила?

– Маскарад? Просто тренируюсь в перевоплощениях, чтобы квалификацию не потерять. А настоящая женщина и должна быть стервой. Только на таких вы, мужики, внимание обращаете. А признайся, подумал же, что неплохо было бы с такой бабенцией роман закрутить?

– Ничего подобного.

– Подумал, я же знаю. От тебя флюиды исходили, вот только теперь их, как ножом отрезало. В некоторых вопросах мужики – очень примитивные существа, типа варанов.

– Варанов? – переспросил Ларин. – Лора, при чем здесь вараны? Мы с тобой не в Каракумах сейчас находимся, хотя и песок вокруг. Но дюны – не совсем барханы.

– Варан ползет, в стенку головой упирается, на месте топчется и не может понять, что ее можно обойти стороной. Вот и вы так. У всех мужиков эрогенная зона на конце сам знаешь чего находится, а у стервы – в мозгу, – Лора приложила указательный палец ко лбу.

– Ты зачем в Паланге объявилась?

– Дугин тебя видеть хочет. Дело для нас новое появилось. Я уже согласие дала. Думаю, и ты не откажешься.

– Когда вылетать?

– Зачем «вылетать»? Павел Игнатьевич здесь, в Паланге. Даже сейчас за нами наблюдает, – Лора привстала на цыпочки и помахала над головой руками.

Ларин всмотрелся в пейзаж и заметил на балконе мансарды одного из старых деревянных особняков блик от подзорной трубы. Тоже махнул рукой.

– Побежали, Дугин ждать не любит, – Лора затрусила к деревянной лестнице, ведущей сквозь дюны к променаду.

– Должен признать, на этот раз ты меня переиграла. Как сумела с янтарем подстроить?

– Проще простого. Вчера с секундомером за тобой наблюдала. Ты с постоянной скоростью бежишь. Вот и пришлось решить арифметическую задачку для начальной школы. Из пункта «А» выбегает озабоченный мужчина, навстречу ему из пункта «Б» – соблазнительная и очень умная стерва. Вопрос, с какой скоростью она должна бежать, чтобы они встретились точно возле воткнутого в песок куска янтаря?

– С арифметикой у тебя, Лора, в порядке.

Мужчина и женщина подбежали к металлическим воротам старого деревянного особняка. Лора нажала кнопку переговорного устройства.

– Это мы, – сказала она в микрофон.

Дистанционный электрический замок щелкнул, впуская гостей на территорию. Во дворе росли старые высокие туи, скорее всего посаженные еще до войны. Почти ничего новомодного здесь не наблюдалось. Даже дорожки были вымощены не бетонной плиткой, а камнем. Чувствовалось, что здесь с уважением относятся к старому облику здания.

– Вижу, ты уже тут бывала, – сказал Ларин Лоре, когда она уверенно подошла к двери черного входа.

– Парадное здесь всегда закрыто, – предупредила женщина. – Ты же знаешь, как Павел Игнатьевич на безопасности заморачивается.

– И правильно делает.

Дугин ждал гостей на широком балконе мансарды, рядом с ним, сидевшем в плетеном кресле у круглого стола, высилась тренога с мощной подзорной трубой.

– Добрый день. Присаживайтесь, – поздоровался он. – Ты не в обиде, что я решил прервать твой заслуженный отдых?

– Можно было сделать это и другим способом, – парировал Ларин, глянув на Лору. – Более спокойным.

– Это ее самодеятельность, но можешь считать ее одной из моих проверок, которую ты провалил, – клюнул на незнакомку. А ведь, случается, их специально засылают из стана врага, – ухмыльнулся Павел Игнатьевич. – Лора умеет поддерживать в людях тонус. С ней следует держать ухо востро. Расслабиться никому не позволит.