Я не киллер, я – палач
- -
- 100%
- +
– А пруд большой?
– Большой, в нем и купаться можно. Там редко кто бывает: далековато. Только наш дядя Егор ездит туда охотиться, и то редко: у него машина на ладан дышит.
Мужчины рассмеялись.
– Спасибо, что так подробно рассказала. Только что-то уж как-то запутанно все: до развилки, после развилки… какой-то хутор заброшенный… Как мы то озеро найдем? Может, ты с нами поедешь и покажешь? – спросил голубоглазый, подмигнув брюнету в шляпе.
– Не, я не могу: мне надо на кухне работать, пирожки печь, – покачала головой девушка.
– Да ладно, работать ей надо! А нам рыбачить надо, у нас выходной! – с шутливой строгостью сказал голубоглазый. – Давай садись в машину, покажешь дорогу, а мы тебя назад привезем. Лично я доставлю тебя сюда же, на это крыльцо, пока мои товарищи удочки устанавливают. Судя по твоим словам, до пруда этого километров пятнадцать будет, ну, от силы, двадцать. Для нашей машины это не проблема, домчит за пять минут!
В это время на крыльцо вышла Стелла. Увидев, что сестра точит лясы с клиентами, она строго сказала:
– Белла, иди посуду мыть!
– Так нас Белла зовут! – обрадовался голубоглазый. – Какое божественное имя! В такой глуши…
– Это нас папа так назвал, – тут же выдала младшая сестра.
– Так это же прекрасно! Но с таким именем нельзя мыть посуду, с ним можно только жить в роскошном особняке! – театрально воскликнул голубоглазый.
– Пока особняка нет, помоет и посуду, – строго и довольно холодно отрезала Стелла, – Белка, иди, говорю, тебе еще пирожки допекать, тесто перестоит…
– Так вот кто испек такие вкусные пирожки! – обрадовался все тот же голубоглазый и повернулся к Стелле: – Я так понимаю, мадмуазель, что это – ваша младшая сестра?
– Ну, сестра, и что?
– Тогда я прошу у вас как у старшей сестры разрешения увезти вашу сестренку… ненадолго. Она только покажет нам дорогу к пруду и тут же вернется обратно!
– До пруда – почти двадцать километров! Ей по лесу до дороги почти час чапать, а потом что, на попутках обратно добираться? Нет, она не поедет. Белла!..
– Подождите, зачем на попутках?! Мы привезем ее обратно. То есть именно я отвезу вашу сестренку и доставлю прямо сюда, к крыльцу! Честное благородное слово! – голубоглазый жалобно-просительно смотрел на Стеллу.
– А еще мы обещаем на обратном пути поужинать именно у вас, – добавил брюнет в шляпе, – при условии, что опять будут такие наваристые щи и вкуснейшие пирожки.
Стелла посмотрела на третьего мужчину. Он тут же отвернулся, подошел к машине и сел в нее на переднее пассажирское сиденье. «Что-то какой-то мрачный тип», – подумала девушка, но не успела как следует осознать это, как голубоглазый вынул из кармана приличных размеров кожаный кошелек, из него – новенькую тысячную купюру и протянул Белле:
– А это, так сказать, материальная компенсация за ваше потерянное время, барышня. Так что, едем?
Он смотрел на Беллу таким открытым веселым взглядом, что девушка, в свою очередь, бросила вопросительный взгляд на сестру: как, мол, мне поступить?
Стелла стояла в растерянности. С одной стороны, ей хотелось, чтобы сестренка заработала «штуку», с другой, было боязно отпускать ее, такую беззащитную, с этими незнакомыми взрослыми дядями черт знает в какую даль. Но все за всех решил брюнет в соломенной шляпе. Он слегка подтолкнул Беллу к машине, сказал по-отечески строго-ворчливо:
– Сколько можно раздумывать?! Давно бы уже назад вернулась! Быстро поехали, некогда нам! И так сколько времени впустую потеряли! Надо к вечернему лову приготовиться…
Белла подошла вместе с ним к машине, а Стелла строго крикнула сестре:
– Только сразу назад, поняла?! Сразу!
– Да, я быстро!..
Двое мужчин и девушка сели в машину, хлопнули дверками, огромный автомобиль рванул с места, в секунды набрав большую скорость, и вскоре скрылся за бугром.
Глава 2
Прошел час. Стелла мыла посуду, мать обслуживала посетителей в обеденном зале. «Почему Белка не едет домой? – думала девушка с тревогой. – Обещала быть скоро, а сама…» Она драила противень, когда в кухню заглянула мать.
– Компота еще подлей в кувшин и хлеба нарежь… Что-то Беллы долго нет, тебе не кажется?
По тону матери Стелла поняла, что та тоже волнуется за девчонку.
– Она обещала быстро вернуться назад, – ответила Стелла, шустро нарезая хлеб.
– Вот зря ты ее отпустила с этими…
– Да что теперь говорить-то! Понятно, что зря…
– Хозяюшка! Еще хлеба можно? – донесся из зала голос.
– Несу, несу! – Мать подхватила корзинку с нарезанным хлебом и убежала к посетителю, а Стелла поставила противень на стол на ребро, чтобы стекла вода, и села в задумчивости на стул.
Она подняла глаза на часы, висевшие на стене. Пошел второй час, как девчонка уехала. Да, мать права: не надо было отпускать ее с этими крутыми дядьками. Пусть бы сами искали дорогу к пруду, не маленькие. Приспичило им рыбачить! Помнится, последний раз они с сестрой были на этом пруду в прошлом году. Дядя Егор, их сосед, ездил туда на своем дришпаке и взял своего девятилетнего внука, который гостил в то время у деда на летних каникулах. Он и сестрам предложил прокатиться с ними за компанию, чтобы не пустую машину гонять. Потом решили еще прихватить и дядю Федю, друга дяди Егора, с восьмилетней внучкой. Так, вшестером, они и приехали на пруд, искупались все для начала, потом мужчины принялись рыбачить, а сестры с маленькой Алинкой нарвали ягод в прибрежных кустах. Когда собрались ехать обратно, машина дяди Егора отказалась заводиться, и он почти час проковырялся с ней. Его внук и дядя Федя активно помогали ему советами, несомненно, очень дельными, а девчонки, не теряя времени, нашли неподалеку от пруда поляну земляники и нарвали еще и ее. Тогда было очень весело и здорово: Белла только что окончила в райцентре школу-интернат, получила аттестат и приехала в родную деревню насовсем. Сестра так радовались, что теперь они вместе навсегда!..
Стелла вздохнула: больше мать не давала им выходных. Одной в кафе ей было не управиться, и сестры могли отдыхать лишь по очереди, и то не всегда. А как можно отдохнуть в маленькой захудалой деревеньке девчонкам?!
Ближе к вечеру, когда в кафе никого не было, мать, надраив до блеска все столы, зашла на кухню к дочери. Стелла задумчиво ела щи, уставившись в одну точку на стене.
– И мне налей, передохнем маленько, пока к ужину никто не нагрянул. – Матрена устало опустилась на стул возле стола, придвинула к себе чашку со сливками. – Чего хлеба-то не отрежешь?
Стелла налила тарелку щей, сыпанула в них ложку рубленой зелени и поставила перед матерью. Матрена сама порезала хлеб, потом взяла себе один кусок и ложку.
– Стелл, где же это наша соня, а? – она посмотрела на старшую дочь с надеждой, как будто ждала, что та сейчас скажет: да ничего страшного, ма, все в порядке, Белла вот-вот вернется.
Но девушка молчала, продолжая механически работать ложкой. Доев свою порцию, она отодвинула тарелку и решительно встала:
– Я иду к дяде Егору.
Стелла сняла фартук, бросила его на стул и направилась к выходу.
– Зачем к Егору-то? – крикнула испуганно Матрена.
– На пруд надо ехать, Белку искать!
– А я?
– А ты в кафе оставайся, не закрывать же его.
Стелла, громко хлопнув дверью, вышла на улицу.
Только через час они с дядей Егором кое-как добрались до лесного пруда. Остановив машину, оба вышли наружу и принялись осматривать берег. Да, здесь совсем недавно были люди: вон еще дымятся угли в костре, по всему видно, готовили шашлык. Трава рядом с костром была примята – здесь сидели и ходили. И следы от протектора большой машины есть, но – как странно – ни одной банки или бутылки вокруг, ни одноразовой посуды, которую так любят оставлять городские в лесу – ничего, никаких следов. А девушки и подавно!
– Может, они ее уже домой отвезли? Может, мы на дороге разминулись? – предположил дядя Егор, осматривая ближайшие кусты.
– Нет, я за дорогой следила, они нам навстречу не попадались.
Стелла тоже начала осматривать местность – берег, кусты, лощинку недалеко от пруда. В этой лощинке, прямо в траве, она нашла заколку для волос – ее заколку.
– Дядя Егор, смотри! – в панике, в жутком предчувствии прибежала Стелла к машине.
– Это что, Белкина? Эх, ё-моё! Как же это, а?..
– Дядя Егор!..
– Тогда вот что, девонька: едем к участковому в Смирновку! Садись, садись скорее в машину…
Только на другой день труп Беллы был найден в пруду. Участковый откуда-то привез на место происшествия водолаза, и тот, обследовав дно, вынес на поверхность тело девушки, к одной ноге которой был привязан большой камень. На Белле была разорвана одежда, в ее распущенных волосах запуталась водная растительность. Стелла, увидев сестру, закричала не своим голосом. Она бросилась к Белле, которую положили на песок, пыталась закрыть ее обнаженную грудь лоскутами порванной одежды.
– Стелла! Возьми себя в руки! – Участковый попытался оттащить старшую сестру от трупа, но та кричала и била его по рукам.
Наконец девушку кое-как удалось успокоить, если можно так сказать, потому что даже усаженная поодаль на траву, она продолжала рыдать и до крови кусать себе кулаки, которыми закрывала себе рот. Участковый, водолаз и помощник участкового, молодой практикант из школы полиции, уложили труп в большой черный пакет, который погрузили в свой «уазик». Они повезли его в Смирновку, в морг при больнице, а Стелла поехала туда на машине дяди Егора.
На другой день им с матерью была выдана справка о смерти Беллы, в которой говорилось, что девушка была изнасилована, потом задушена и только потом утоплена в пруду.
Хоронила ее вся деревня – около сорока человек, да еще родня приехала из других деревень и из города. Мать шла за гробом, ведомая с двух сторон своей старшей дочерью и своей сестрой Верой, кричала дурным голосом и висла у них на руках. Шедшие за ней двоюродная сестра, брат и родственники мужа поддерживали Матрену, как могли, но в основном тоже все рыдали в голос. Мужчины украдкой вытирали глаза, отворачивали хмурые лица.
На кладбище гроб поставили на скамейки рядом с вырытой могилой. Рядом была могила отца погибшей – Дмитрия Матвеева. Почерневший от времени деревянный крест над осевшим холмиком, выцветший венок и ржавая оградка…
– Митя! Митя! – закричала Матрена и потянулась руками к могиле мужа. – Прости меня, окаянную! Не уберегла я нашу дочку!.. Не уберегла…
– Мама, не надо! Не надо… – Стелла еле удерживала мать.
Но Матрена словно не слышала ее. Она повернулась к стоящим вокруг односельчанам и родственникам и запричитала:
– Люди добрые! Да скажите вы мне, где же она, моя доченька?! Где моя красавица, радость моя, утешение мое на старости лет?
Женщины только сильнее разрыдались в ответ…
Беллу похоронили рядом с отцом.
– Теперь они будут вместе – отец и дочь, – сказал кто-то из родственников.
– Да, одна дочка будет там, с папкой, другая – здесь, с мамкой, – вздохнула сквозь всхлипывания тетка Лида, двоюродная сестра Дмитрия.
После похорон все отправились в кафе, где уже были накрыты поминальные столы, и две двоюродных сестры и племянницы Матрены суетились с подносами, расставляя последние тарелки и стаканы.
Стелла чувствовала, что не может притронуться ни к чему. Кто-то уговаривал ее отведать кутьи, кто-то советовал обязательно выпить рюмочку: «Оно и полегчает!..» Девушка смотрела на всех растерянно. Что они, черт возьми, хотят от нее? Какая рюмочка?! Ее сестру только что похоронили! Вот эту маленькую, мечтательную глупышку, любящую поспать и почитать книжку про любовь, вздыхающую о каком-то благородном принце, бросающем ей в окно букет цветов с запиской о любви. Милая наивная дурочка! Она смотрела на мир сквозь розовые очки и верила, что на свете есть любовь! Сама Стелла в нее не верила давно, разочаровавшись в этом чувстве благодаря некоему Андрею, симпатичному веселому водителю, в которого она, дура, влюбилась в семнадцать лет просто без памяти…
Черт! Вот только о нем сейчас не надо. В такой день не стоит даже вспоминать всяких уродов и подонков!
Стелла опрокинула рюмку водки, закусила ее кутьей – наверное, невпопад, потому что сосед по столу дядя Егор посмотрел на нее удивленно. Потом девушка встала и вышла на крыльцо, на воздух. В обеденном зале сидело столько народа, что дышать было практически невозможно, несмотря на открытые окна и дверь.
Возле крыльца в тени деревьев стояли родственники, которым не хватило места за столами. Решили покормить сначала чужих – соседей, потом уж родню. Эти свои, не обидятся. Люди на улице тихо переговаривались, качали головами. До Стеллы донеслось: «Господи! Какая молоденькая! Совсем еще ребенок. Жить бы да жить… Только школу окончила в прошлом году… Вот горе Матрене!..»
Возле кафе остановился милицейский «уазик». Из него вышел участковый Сергей Иванович, тридцатипятилетний майор, живший в соседней Смирновке, большой – не в пример Матрёнино – деревне. Он тихо поздоровался со всеми и подошел к Стелле.
– Прими мои соболезнования, – негромко сказал он, сняв фуражку и пригладив непослушные, торчащие во все стороны черные волосы.
Она только кивнула в ответ:
– Сергей Иванович, вы подождите немного, сейчас вторую очередь кормить будут, помяните с нами Беллу…
– Да, да, конечно… Извини, что на похоронах не был: меня в район вызывали. Кстати, как раз по этому делу.
– Что? Нашли тех уродов?
– Нашли. По номеру машины и твоему описанию. Так что теперь будет суд, и посадят этих субчиков надолго! Уж ты мне поверь!
– Быстро же их… Подождите, Сергей Иванович, как посадят? Почему только посадят? А расстрел? Их надо расстрелять! Это же звери – трое сорокалетних мужиков убили беззащитную восемнадцатилетнюю девчонку!
– Да, да, расстрелять! – К участковому и Стелле подошли стоящие поблизости и слышавшие их разговор родственники. – Мы требуем расстрелять гадов, убийц!..
– Подождите, граждане! – поднял руку Сергей Иванович. – Вы что, телевизор не смотрите? В нашей стране преступников давно не расстреливают. У нас мораторий на смертную казнь…
– Отменить мораторий к такой-то матери! – закричали люди.
– Так это же не от меня зависит, граждане! Я со своей стороны сделаю все, что могу, и обещаю вам: преступники понесут заслуженное наказание. Они сядут, и надолго сядут! Уже заведено дело, ведется следствие, потом будет суд… Вы все сможете прийти на этот суд и убедиться, что их посадили!..
* * *Год спустя Стелла ехала в кабине «большегруза» и вспоминала этот разговор. «Они сядут, и надолго сядут!.. Вы все сможете прийти на этот суд и убедиться, что их посадили!..»
– …Так что, нашли тех тварей, которые убили твою сестренку? – спросил пожилой степенный Василий, водитель, который со своим суетливым напарником Серегой регулярно заезжал к ним в кафе пообедать.
– Нашли, – нехотя ответила Стелла, сосредоточенно глядя вперед на дорогу.
– Хорошо, что нашли. И много им дали?
– Ничего не дали. Отпустили. Еще и извинились, – не удержалась Стелла от вздоха.
– Это как же так? – встрял в разговор молодой напарник Василия. – Нашли и отпустили? Так не бывает.
– Бывает, – снова вздохнула Стелла. – Те мужики оказались большими «шишками».
– Ну и что – «шишки»? Теперь что, можно девчонок убивать?! – продолжал возмущаться Серега.
– Таким все можно, – глубокомысленно изрек Василий. – Это вот ты, паря, кому-нибудь дашь в морду в запарке и сядешь на несколько лет. А такие и воровать могут вагонами, и людей убивать, – для них закона нет! Они – хозяева жизни! Они – над законом!
– Ну, дела! – продолжал возмущаться Серега. – Ну, страна!.. Ну, ёшь твою клёшь!
– Это не страна виновата, а правительство, – глубокомысленно изрек степенный Василий, – страна тут как раз ни при чем. А вот с правителями России всю жизнь не везло. Думаешь, если бы простой народ законы писал, то они были бы такими сволочными? Нет, паря, законы пишут богатые и для богатых, и пишут, заразы, так хитро́, что на них самих они вроде как и не распространяются.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.