Чертог Восхода Асуры

Глава 12. Рейн

Краска с лиц отмывалась плохо, поэтому они все выглядели как рок-звёзды, рассевшиеся за общим столом в сигаретном дыму, который уже несколько часов заполнял помещение.

Арчи ушёл сразу, как они вернулись, а теперь показался с деньгами и привёл Чиэру. Кинув по два свёртка купюр Мату и Максу, он отправил воздушный поцелуй Крегу, убирая его долю себе в карман, а потом подмигнул Чиэре, демонстрируя пустые ладони.

– Будем считать, что всё ушло на залог.

Итальянка восприняла его слова с подавленным напряжением: её губы изогнулись уголками вниз, и она бойко посмотрела на Мата. Тот сидел за дальним концом стола. Рейн не увидел его реакции, но задержавшийся на нём взгляд Макса подсказал, что она последовала.

– Да что вы такие кислые? – Арчи оглядел стол. – Сработано отлично. Камеры наши ребята вывели из строя. Мощная сеть нейтрализовала проекции. Сигнальный барьер, считавший сигнатуры, сняли. Наша обманутая художница заглянет на пару бесед к гвардейцам, но предъявить ей нечего. Конечно, всё пошло не так, как мы рассчитывали. Именно поэтому я и собираю хорошую команду. – Арчи снова осмотрел всех: – Ну, кто хочет выпить?

Макс встал со стула:

– Это всё? Дело сделано?

Рука Арчи тяжело опустилась ему на плечо, усаживая обратно.

– С вами двумя у нас ещё есть дела.

Макс посмотрел на Мата:

– Навредить ему не в моих интересах.

Мат наклонился вперёд, опираясь локтями о стол:

– Хочешь сказать, чтобы спустить с тебя шкуру, сначала я должен найти сестру Саги, о которой вы расспрашивали при храме?

– Эта потрясающая женщина в городе, и ты молчал? – с жаром воскликнул Шах, а его ладони громким хлопком о стол заглушили последовавший расстроенный стон.

– Почему она ещё не здесь? – вопросом поддержал его Крег.

Рейн заметил, что Макс напрягся.

– Девочки, не теряем головы, – быстро остудил их Арчи, выуживая телефон из внутреннего кармана пиджака. – Я уже жму на вызов.

Рейн пнул брата ногой под столом:

– Расслабься, а то эти собаки учуют, что ты к ней неровно дышишь.

– Они до сих пор не учуяли, что наша художница к тебе неровно дышит, так что отвали, – огрызнулся Макс.

Чиэра будто и не сразу осознала взгляд Рейна, с удивлением застывший на ней. Он даже разглядел, как её зрачки расширились, прежде чем она быстро повернулась к Арчи, который уже сладко ворковал с Сагой.

– Да, твои друзья у нас, – с улыбкой говорил он, но сознанием словно был на другом конце провода. – Да, придётся посреди ночи прийти на переговоры по заложникам.

Во время Нового года кухня в пабе работала круглосуточно, и скоро на столе не осталось свободного места. Подносы с закусками теснили тарелки с ягнятиной, запечённой в сладких травах, свиными рёбрышками в корочке из масла с чесноком и говядиной, тушенной в тёмном пиве. Выпивки было столько, что Рейну становилось дурно. Кажется, только Шах прикончил целую бутылку ароматной пряной настойки на виски и уже присматривал следующую.

Сага появилась, как вспышка молнии, и выглядела так, будто не они разбудили её посреди ночи, а она сама собиралась нагрянуть. На ней было лёгкое шёлковое платье тёмно-изумрудного цвета, которое так лоснилось и переливалось, что, наверное, его и руками-то трогать нельзя, но Шаху и Крегу до этого, конечно же, дела не было. Встречали они её, как хорошие приятели, крепкими объятиями с отрывом от земли, а когда Рейн увидел растаявший от её горячего очарования взгляд Арчи, ему стало даже интересно, как давно они знакомы.

– Я бы сделал всё, что бы она ни попросила, – тихо протянул Мат, занявший место Шаха рядом с Рейном. Сага, уже сидевшая напротив между Максом и Арчи, широко улыбнулась ему, вскинув голову, и он также тихо добавил: – Смертельной красоты баба. Понимаю вас двоих.

Рейн отпил виски. Жар охватил глотку и прижёг саднящую боль в груди, которая в последние дни будто с новой силой отыгрывалась за месяцы покоя под действием контроля.

– Похоже, у вас в семье всё не так и просто, иначе зачем искать сестру при храме Древних, – громче заговорил Мат, но внимание Саги и так было сосредоточено на нём. – Она туда не молиться ходит.

– Вы с Шахом с детства вместе, – ответила Сага, по очереди указав изящным движением руки на каждого из них. – Это по вам видно. У этих двоих, – она с улыбкой посмотрела на Макса, который изо всех сил сохранял безразличие, а потом снова на Рейна, – не всё гладко. А мы с сестрой вообще не знали о существовании друг друга.

– Вы похожи, – вставила Чиэра, которая за всё время, сколько Сага была в пабе, больше ни разу не посмотрела на Рейна. – И с Ксави, и с её мамашей.

– Зачем ты её ищешь? – спросил Арчи, а Сага с растерянным видом какое-то время ещё обдумывала слова итальянки.

– По тем же причинам, по которым обычно родственники, не знавшие о своём родстве, ищут друг друга, – наконец дала ответ Сага и добавила, будто незначительную деталь: – И ещё я пообещала другу позаботиться о его ребёнке, которого украла сестра.

Лицо Арчи стало сосредоточенным. Его проницательный взгляд обратился к Мату.

– Что ты знаешь о девице?

– Всё, если надо. – Он улыбнулся Саге, а потом посмотрел на Макса, и его улыбка сделалась острее лезвия клинка.

– Вам двоим какое до неё дело? – снова спросил Арчи уже у Рейна и Макса.

– Троим, – поправила его Чиэра.

– Ещё интереснее, – произнёс ирландец и словно заново пересмотрел своё отношение к команде, которую собрал.

Сага уже рассказала свою историю, в которую банда Арчи поверила удивительно легко. Макс выкрутился тем, что ищет Лоренса из-за брата, а его сёстры лишь один из способов достать до него. После появления в их истории Лоренса вопросов к Чиэре у Арчи не возникло, потому что та искала француза, считая, что кровь Дерэнта на его руках. Когда же дело дошло до Рейна, то в глотке словно вырос здоровенный ком размером с мяч для тенниса, и он ограничился историей про Риту.

– Сочувствую, парень. – Сидящий справа Крег неожиданно хлопнул его по плечу. – Действительно скорбная у нас в этот раз компания.

Резь в глазах заставила Рейна зажмуриться. Когда он проморгался, всё вокруг покрылось фиолетовыми пятнами, голова загудела, а дыхание участилось. Он встал из-за стола, вышел на улицу и только там смог вдохнуть полной грудью.

Трое разгорячённых алкоголем и весельем парней возвращались внутрь. Рейн стрельнул у них сигарету и, закурив, рухнул на широкий подоконник паба. Перед глазами теперь сверкали искры, оставляющие те самые тёмные пятна. Рассветное небо горело, а облака над очертаниями домов курились, как сизый дым тысячи костров. Рейн был один на почти пустой улице и тихо проговорил:

– Просто скажи, что с тобой всё в порядке.

Никто не ответил, а он ещё несколько долгих вдохов, наполненных сигаретным дымом, вслушивался в утренний покой улицы.

Не сразу Рейн заметил, что Чиэра стояла в проходе, сложив руки в карманы джинсовой юбки. У неё был гордый вид, чуть приподнятая голова, изящно изогнутая шея.

– С кем ты разговаривал? – спросила она.

– Тебя разве не учили, что подслушивать невежливо?

– Меня учили, что те, кто разговаривает сам с собой, не здоровы и требуют особого внимания. – Итальянка села рядом, вытягивая вперёд длинные ноги в рваных колготках и массивных ботинках. Он заметил у неё в руках пачку сигарет и зажигалку. Она закурила. – Так с кем ты разговаривал?

– С мёртвой подружкой. – Рейн спалил окурок в зелёном огне своей магии. – Тоже пришла выразить соболезнования?

Она затянулась.

– Не уверена, но думаю, они тебе нужны точно так же, как мне поздравления с этим паршивым днём.

От неё пахло крепкой шарэрой, которая проникла и в дерзкий взгляд.

– Ты зря пришла, если не уверена в том, что мне нужно, – сказал Рейн, а её выражение лица изменилось так быстро, словно туча затмила солнце.

– Повезло тебе, раз все вокруг думают о том, что тебе нужно, – осадила его Чиэра. – Я пришла поблагодарить за то, что убедил остаться, а ещё потому, что меня уже тошнит от этого паба. Но ты рассказывай, что тебе нужно, если хочешь, я послушаю.

– Тогда тебя затошнит и от меня, – иронично признался он, чем вызвал её мягкий грудной смех.

– Я была на финале турнира в Петербурге. – Докурив, Чиэра прервала недолгое молчание. Её янтарные глаза зажгло предрассветное солнце. – Никогда ни за кого так не болела, как за тебя. Может, дело было в злости Лоренса, а может, в том, как ты насмехался над ним весь бой. Как проиграл, но выставил его дураком.

– Это как посмотреть. Перед тобой дурак, оказавшийся на свободе и считавший, что ему ничего не страшно, – проговорил Рейн, а сквозь искорки света перед глазами встало лицо Лоренса.

Чиэра легко толкнула его плечом, когда заметила, что он провалился в воспоминания, и слегка улыбнулась. Именно эта улыбка делала её похожей на Риту, но улыбалась она так редко. Взгляд за взглядом, одно движение за другим, и что-то уже забытое подсказало Рейну, что Чиэра флиртует. И вот она уже сидит так близко, что сомнений не остаётся. Вдруг он почувствовал, как она прильнула к нему, и будто горячее солнце, которое всё ещё не показалось из-за крыш, коснулось его лица. Это чувство ощущалось как магия, которую он давно должен был узнать.

– В чём дело? – удивилась Чиэра, заметив его потерявшийся взгляд.

Её вопрос проскользнул мимо него. Изо всех сил удерживая пойманное ощущение внутри, Рейн влетел обратно в «Медную голову». Несмотря на то что он старался сохранить спокойствие, сердце колотилось в груди.

– Я знаю, что это ты, – говорил он сам себе, быстро проходя мимо барной стойки. – Скажи уже что-нибудь.

Заглянув в открытые двери небольшого зала, где они сидели, он кивком позвал Макса.

– В чём дело? – спросил брат, когда вышел в коридор.

– Яра. Она жива. Она здесь, – отрывисто говорил Рейн, сдерживаясь, чтобы не кричать об этом.

– Ты её видел? – Макс выглянул из-за плеча брата и вышел в коридор, смотря по сторонам. – Где она?

– Не говори только, что не узнаешь, – произнёс Рейн, пуская брата в своё сознание.

Свет в груди горячо пульсировал. Её магия изменилась, стала жёстче, но, без сомнений, это была она.

Нахмурившись, Макс ответил:

– Это мало похоже на её магию.

Рейн состроил оскорблённую физиономию:

– Да я, по-твоему, псих, что ли?!

От того, с какой уверенностью он выпалил этот вопрос, брат чуть не поперхнулся от смеха.

– Когда это началось? – совладав с собой, спросил Макс.

– Откуда мне знать? Я всё время думал, что это глюки.

– Отвечает?

– Создание визуальных или звуковых проекций во время скольжения сознания – это же тебе не скачок на три метра.

– Понятно. Не отвечает.

Чиэра вошла в паб и задержалась у бара, заказывая эспрессо. Жгучая обида смешалась на её лице с насмешкой в истинно итальянской манере.

Макс вернулся к действительности, в его глазах больше не горела зелень магии Рейна.

– О чём вы говорили с Чи? – с кривой улыбкой поинтересовался он.

Недолго раздумывая над подходящим ответом, Рейн повёл бровями и с закравшейся в голос проверкой наконец произнёс:

– Такие разговоры обычно далеко не заходят. – Горячее тепло внутри превратилось в палящий жар.

Изумление, с которым Рейн не смог справиться, озадачило Макса ещё сильнее.

– Дэн, ты хорошо знаешь, что прошло слишком много времени, чтобы продолжать…

– Я был с ней в связке, когда она прыгнула с моста. Я чувствовал её, когда стихия уже исчезла. Я знаю, что она жива. Можешь не верить. Какая мне разница, в конце концов? – прохрипел Рейн. – А ты, – добавил он, вглядываясь в пустоту перед собой, – сделай уже хоть что-нибудь и прекрати сводить меня с ума.

Глава 13. Макс

Макс не только видел, как надежда вернулась к брату, минуту назад он чувствовал вихрь поднявшихся внутри него эмоций, от радости до непонимания и злости. Вместе с этим надежда его оставалась настороженной, словно окружившие их в тёмном лесу волки отступили, но до рассвета было ещё далеко. И даже эти порывы эмоций ощущались так сильно, что Максу стало горько. Ничего похожего он не почувствовал, даже когда на секунду заставил себя поверить в то, что Яра жива.

Вернувшись к столу, он встал напротив Мата и вцепился в него таким вызывающим взглядом, словно вместе с крыльями лишился последних мозгов.

– Давай покончим с этим.

– Ты в себе? – Вопрос Дэна в голове был первым, что он услышал, потому что Мат в ответ только ухмыльнулся. – Мы всю ночь на ногах.

– До этой ночи у меня был не один день, чтобы отдохнуть, – ответил Макс, а потом заговорил с Арчи: – Мне нужен посох.

– У меня паб, а не магазин артефактов, – тихо высмеял его ирландец, прикованный вниманием к Веде.

– Тогда мы выходим на поединок без оружия? – чуть громче спросил Макс.

– Достань ему посох, – бросил Мат Крегу, и тот быстро вышел из зала.

Только через час Крег принёс посох, окованный полированным металлом, со стальным навершием в виде корней дерева, украшенным красно-зелёными турмалинами. К тому моменту солнце поднялось над домами, а яркий утренний свет густо наполнил улицу.

– Ты за ним в Сандермур пешком ходил, что ли? Почему так долго? – рявкнул на него Арчи.

Мат вышел вперёд. Под его тяжёлыми шагами заскрипел песок на асфальте. Мгновения наполнялись ожиданием, будто, как только оружие столкнётся в первом ударе, разразится взрыв. Всё погрузилось в тяжёлое молчание. Тишина нарастала, пока не сделалась тугой, как натянутая струна, отчего воздух будто вибрировал.

– Если у воина нет артефакта, Метель Красной Сакуры должна предоставить ему лучшее из того, что он попросит. Таков обычай. – Для крепкой фигуры и грозной осанки Мата голос его звучал низко и сипло. Макс перехватил посох, а потом раскрутил, перекладывая из одной руки в другую, проверяя вес и баланс. – Есть ещё один древний обычай: если воин связан клятвой, поединок идёт до победы без крови. На него мне наплевать, хранитель.

Мат остановился в центре улицы и взмахнул мечом. Лезвие со свистом рассекло воздух и очертило большой круг, внутри которого остались только они вдвоём. От этого круга вверх поднялся сине-фиолетовый барьер. Сквозь его прозрачные стены Макс видел, как редкие прохожие в страхе сворачивают с улицы, как пальцы Веды напряжённо сжимаются, как палящее солнце поднимается всё выше, сверкая и заставляя его щуриться.

Мат ринулся на Макса. Объятое магией лезвие Пламенеющего со звоном и электрическим треском врезалось в сталь посоха. Поединок начался. Атаки вспыхивали каждое мгновение, удары не отставали. Доспехи шипели, а мощные всплески магии быстро точили их сверкающую силовую поверхность. Набрав скорость, Макс подрубил левое колено Мату, но броня на нём только моргнула, а Пламенеющий заставил его самого быстро уходить уйти в оборону. Удары меча, подкреплённые магией, быстро изматывали, не давая Максу непрерывно поддерживать скорость.

В очередной атаке Мат зашёл на удар слева, но меч с солнечным блеском, ярко сверкающим на его поверхности, обрушился справа. Макс присел под весом удара и довёл подсечку посохом. Мат рухнул. Удар коленом Макса пришёлся ему по голове. Скачок – горец снова оказался на ногах. Он зажмурился и тряхнул головой.

– Неужели в боях Красной Сакуры скачки не запрещены? – Макс развёл руками, ладонью прикрыв лицо от солнца, которое будто слепило глаза, куда бы он ни посмотрел.

В ответ на Макса рванул широкий вал сине-фиолетовой энергии. Доспех раскалился. Как только энергия прошла насквозь, жар охватил грудь. Вдобавок к солнечному свету пот стал щипать глаза.

Пламенеющий взмыл в воздух, но напоролся на посох. Снова взмах, снова блок. Руки едва выдерживали удары меча. Доспех слабел. Ещё взмах. Макс ушёл, нырнув в сторону, и на секунду оказался позади Мата. Удар посохом по спине и следом по левому колену. Мат, крутанувшись, снова бросился в атаку. Его броня ещё горела, меч был охвачен магией, а осанка полна ярости. С быстро садящимся доспехом Максу оставалось только экономить силы, блокировать и уворачиваться.

Пламенеющий снова и снова разрезал воздух. На его поверхности без устали плясал солнечный свет. С каждой атакой этот блеск становился всё ярче. Макс зажмурился, и лезвие рубануло его по плечу. Треск доспеха оглушил. Боль в месте пробоя охватила руку. Тут же отсвет попал в глаз Мату, заставив зажмуриться и его. Но, в отличие от Макса, он так и не открыл глаза. Теперь удар Макса пришёлся в ключицу, пробив защитную магию. Следом синий поток энергии отнёс горца на несколько метров, окончательно раскроив его доспех. Макс скакнул и прижал горло Мата посохом к земле.

– Хватит! – крикнула Чиэра, оказавшаяся напротив них, по другую сторону барьера. – Поединок до первой крови!

Только сейчас Макс осознал, что лоб Мата разбит.

– Ты победил, – уже рядом проговорил голос Шаха, а барьер исчез.

Ладонь Мата с хлопком коснулась земли. Макс ослабил хват посоха. С надломленным рёвом Мат скинул его с себя и снова набросился. Они возились в пыли, пока Дэн, Шах и Крег их не растащили.

– Какого дьявола ты сделал?! – проорал Мат, когда понял, что Шах и Крег уже так крепко держат его, что рваться бесполезно.

– Выиграл поединок! – Макс скорчил гримасу насмешки и замешательства, действительно не понимая сути вопроса.

– Я не видел ни черта, когда ты опрокинул меня!

– Достаточно. – Холодный голос Арчи остудил их. Ирландец протянул открытую ладонь Дэну и сказал: – Твой брат прошёл испытание. Можешь вернуть нож.

Дэн не сразу понял, чего от него ждут. Его внимание сосредоточилось на Мате, который всё ещё часто моргал. Спохватившись, брат вынул короткий охотничий нож из-за ремня и передал его Арчи. Сквозь широкую улыбку, обнажившую клыки, Дэн тихо спросил у Макса:

– Поверишь ты мне уже, что она жива, или я всё ещё псих?

– Что? О чём ты?

– Посмотри на беднягу Мата. Его мучают те же симптомы, что и меня. – Довольно прикусив нижнюю губу, брат обхватил Макса за шею и похлопал по плечу. Его улыбка впервые за долгое время была искренней. – Если я когда-нибудь скажу тебе, что ты ни на что не годишься, напомни мне про это прекрасное утро.

И тут улицу накрыла нейтрализующая сеть. Из переулков, чернеющих в утренних тенях, высыпалось больше дюжины вооружённых магов. На них были мундиры и плащи – одежда, которую никто не носил в Улье. Загремели выстрелы. Дэн закрыл Макса и Арчи широким щитом, но пули летели градом со всех сторон, и пришлось отступать к домам. У ирландца стволы оказались уже наготове. Он освободил дорогу к переулку, очередью выстрелов вырубив доспехи двух магов. Шах вырос у него за спиной:

– Если это не британская гвардия выходного дня, то я – английская королева!

– Сетью могут быть накрыты несколько кварталов! – в ответ закричал Крег, поддерживая щит перед ними. – Пока мы будем выбираться из-под неё, ни у кого не останется сил, чтобы прыгнуть! Нужно добраться до площади! Туда британцам дорога закрыта!

– Шевелитесь! – прокричал Арчи и рванул вперёд по светлеющему переулку.

Солнце стремительно поднималось, побеждая чёрные тени. Макс не выпускал из виду брата, бегущего по левую руку, и Веду, которая то и дело оглядывалась. Нападавшим приходилось перезаряжать оружие, и выстрелы стали звучать реже, но улица тянулась вперёд и не было ей конца, как и нейтросети. Бегущие впереди резко взяли вправо, в очередной переулок, заваленный мусором. Арчи сбросил стволы в одно из открытых окон с треснувшим стеклом и на мгновение остался позади.

Жизнь большой площади, лежащей в конце последнего отрезка пути, ощущалась всё ближе: крики торговцев, открывших лавки, стали громче, а аромат уличной еды перебил помойный смрад.

Они вылетели на открытое яркое пространство, и, будто из ниоткуда, над ними завис дрон с металлической мордой дракона, издавая глухой пульсирующий треск.

– Вот дерьмо, – тихо прохрипел Дэн, следом за всеми поднимая ладони, светящиеся магией для определения дроном сигнатуры.

– Дроны в Улье сканируют внесённых в реестр преступников, но заносят их в базу только раз в сутки, – сказал ему Арчи, а его голос повеселел. – Так что если вы, девочки, не нарушали закон вчера утром на этом уровне, то можете начинать визжать от радости.

Отсканировав их всех, дрон загудел сильнее и полетел дальше.

– Кто это был? – спросил Макс, оборачиваясь в сторону переулка, из которого они выскочили на площадь.

– Британцы, – ответил Арчи. – Видимо, как-то вычислили нас.

– Сволочи, ведут здесь себя как дома, – проговорил Шах, а его голос звучал незнакомо, потому что впервые из него исчезла вся весёлость. – Я буду скучать по нашему пабу.

– Да, придётся поискать новое местечко, – добавил Крег.

– И как можно дальше от Асуры, – кивнул Арчи.

Впереди, над площадью Слепого Эйгуо, возвышалась скульптура старца с закрытыми веками. За его спиной раскинулся храм, выступающий прямо из скалы. Серебряной нитью по каменному склону струился водопад.

– Раз уж мы здесь, время представить Сэдео наших новых друзей, – проговорил Мат, переглянувшись с Арчи, и тот кивнул.

– Мы как раз при параде, – рассмеялся Дэн, проводя рукой по лбу, всё ещё измазанному краской.

– Если статус воина Красной Сакуры не будет официальным, люди Нианзу убьют твоего брата, – вопреки ожиданиям даже Шах не разделил его веселья.

Веда согласно хмыкнула, взглянув на Макса:

– Или первыми это сделают британцы.

В ярком свете солнца её глаза набрали до того насыщенный синий оттенок, что парализовали бы своей завораживающей красотой кого угодно.

Дэн хлопнул его по плечу, рассеивая их чары:

– Тогда пошли! Чего тянуть?

Следуя за Матом, они с братом пересекли площадь и свернули на улицу, идущую справа от храма. К ним приблизился шум водопада, мелкие брызги покрыли лицо и тело. Подъём по дороге сквозь множество красных ворот-торий, установленных на всём пути к храму, длился недолго, после чего они свернули к дому, спрятанному за бамбуковым забором, который лаконично вписался в ландшафт с невысокими деревьями и светящимися каменными часовенками для богов. За воротами раскинулся водный сад. Большую его часть составлял водоём с каменными дорожками, ведущими по его поверхности в разные стороны, и островками, выстеленными папоротником. Беседка в саду больше напоминала маленький дворец. Свет утреннего солнца, который проникал сквозь её большие окна, стелился на спокойной глади пруда так ровно, что, казалось, добраться к ней можно было прямо по его зеркальной поверхности.

Они поднялись в дом на холме и вышли на террасу, которую поддерживали красные деревянные опоры, утопающие в пруду. Она высилась и выступала над садом, открывая впечатляющий вид на площадь Слепого Эйгуо. Вход в дом был открыт, но Мат остановился снаружи и громко заговорил, словно рассказом привлекая внимание того, кто находился внутри:

– Эйг был тринадцатым ребёнком в семье. Он родился слабым и вырос в нищете Ямы. Здесь таких называют слабовидящими или слепыми, поэтому его скульптуру изобразили с закрытыми глазами.

На входе появился маг в белой мантии, которую опоясывал красный тканевый пояс.

– Он всю жизнь помогал бедным, – продолжил рассказывать появившийся маг, осматривая их единственным узким карим глазом. Второй глаз скрывал золотой карп. – Маги оценили его благие дела при жизни, назвав площадь в его честь и возведя храм Чистых вод, как символ изобилия, которое он нёс нуждающимся.

– Господин Сэдео, я привёл виновного в поединке и победившего в нём, – поклонившись, сказал Мат.

– Проходите в дом, – ответил тот всем троим, приглашая зайти первыми.

Сняв обувь, они вошли. Внутри было светло и просторно. Двери во все комнаты раздвинуты. На низком столе заваривался чай.

– Виновный в поединке, как ты узнал о Метели Красной Сакуры? – спросил Сэдео у Дэна, поджигая алые лепестки в деревянной форме под прозрачной чашей с ароматной маслянистой жидкостью. Её запах быстро наполнил воздух.

– Не помню, когда и от кого услышал о ней первый раз, – произнёс Дэн, разглядывая чашку с чаем, которую ему передал Сэдео, и не торопясь делать первый глоток. – К чему всё это? Если мы с братом часть показательных выступлений для поддержания имиджа, то они прошли успешно. Если нужно выловить ещё пару болтливых языков, вроде меня, то в каждом пабе Города Мира их наберётся с десяток.