Путешествие из Нальчика в Мадрид
- -
- 100%
- +
Выход из туннеля оказался как раз напротив кафе, куда мы сразу же зашли, чтобы согреться за чашкой горячего чая. Полутемный зал, шахматный пол, стены и колонны разрисованы нотами. Оказалось, что кафе называется «Трубадур». К нам подошел официант в черном сюртуке, узких черных джинсах и в ботинках типа «казачков», встал по стойке смирно, подтянув одну пятку к другой. Мы заказали багеты с помидорами и оливковым маслом и, конечно же, чай. Отогревшись, мы вышли из кафе, не имея никакого плана. Нам нравилось просто ходить по городу, заходить в магазины, из которых мы выходили со все новыми и новыми пакетами. Покупки создавали нам много неудобств, потому что все, что мы видели вокруг, хотелось заснять и сфотографировать.
Наконец, мы вышли на Рамблу (La Rambla), которую английский писатель Сомерсет Моэм назвал «самой красивой улицей в мире». Эта пешеходная улица была заполнена туристами, которые восхищенно смотрели по сторонам, щелкали фотоаппаратами, делали селфи, сидели в уютных кафешках, расположенных тут же, на улице, любуясь величественными зданиями, цветочными киосками, картинами художников. Мы смешались с этой массой зачарованных людей. Наше внимание привлекли уличные артисты-мимы, одетые и загримированные, как персонажи из книг и фильмов. Это – живые скульптуры. Чтобы сфотографировать их или сделать с ними селфи, надо заплатить. Об этом я узнала, когда в ответ на мою попытку сделать фото один из них погрозил мне пальцем и показал на коробку с монетами. Я положила один евро, он улыбнулся и начал мне позировать. Это очень талантливые люди, и чтобы получить разрешение на такую работу, они должны иметь как минимум два высших образования.
Было уже три часа дня, когда мы зашли перекусить в стрит-гриль «Люсия», который выбрала Ингрет из многочисленных кафе неподалеку от Рамблы. Там было шумно, людно, весело, а главное, очень уютно. Повара пекли пиццу и фокаччу прямо при нас, обслуживали очень качественно и быстро. «В следующий приезд обязательно зайдем сюда», – решили мы.
Выйдя из кафе, мы нашли по карте Собор Святого Семейства (La Sagrada Familia) и направились к нему. Его шпили мы увидели издали. Мы много раз видели собор на фотографиях и в фильмах, но всю мощь воздействия на воображение необычного строения Антонио Гауди мы прочувствовали впервые. Размеры храма нас потрясли. Вокруг него стояли толпы людей, десятки экскурсионных автобусов, слышались восхищенные возгласы на разных языках. Внутрь попасть было делом безнадежным: мы даже не нашли конца очереди.
Несмотря на паломничество туристов со всего мира, в Саграде активно ведутся строительные работы. Фундамент собора был заложен еще в 1882 году. На вопрос, когда он планирует завершить строительство, Гауди ответил: «Мой клиент не спешит». В 2026 году в Барселоне будут отмечать сто лет со дня смерти великого гения, и именно в этом году Саграда Фамилия должна быть достроена. Гауди всю жизнь боролся за свои идеалы, умер как нищий, но был похоронен как король – в склепе собора Святого Семейства. В историю он вошел как один из величайших мастеров современной архитектуры…
Между тем дело близилось к вечеру, а нам надо было возвращаться в Бланес. Ингрет понравились прогулки по Барселоне, и она хотела дойти до вокзала пешком, но время поджимало, и мы запрыгнули в подошедший автобус. И это было очень кстати, так как ехали мы минут двадцать. На Барселона-Сантс мы быстро разобрались с поездами и платформами и к ужину успели в отель.
Слегка перекусив, мы вышли на прогулку по набережной. Вернувшись в гостиницу к одиннадцати часам ночи, попали на концерт того самого певца, который пел в день нашего приезда. Зрителей было много, кое-кто танцевал. Тут зазвучала румба. Неожиданно Ингрет, не говоря ни слова, отдала мне свой телефон и пошла танцевать, легко и с улыбкой, как будто целый день не была в дороге. А танцует она великолепно! Певец пришел в восторг и исполнил для нее еще одну румбу, попросив ее повторить танец. Потом были джайв, сальса, ча-ча-ча, а она танцевала все подряд под бурные аплодисменты. С этого вечера гости отеля запомнили ее и приглашали на все танцевальные вечера.
Мы долго еще не могли уснуть, пересматривали фотографии, сделанные за день, делились впечатлениями и удивлялись тому, какой мощной позитивной энергией зарядила нас Барселона. «Barcelona, la ciudad de los prodigios (Барселона, город чудес)», – недаром сказал о ней испанский писатель Эдуардо Мендоса.
Глава 8. Фламенко
Утром, после сильного дождя, мы вышли прогуляться и… увидели чудо! Яркая радуга висела, как арка, над городом, выходя прямо из моря, и ее пересекали золотые лучи только что выглянувшего солнца. Это было прекрасным началом дня.
Вечер обещал быть еще лучше. В нашем отеле должно было состояться фламенко-шоу. Искусство, которое притягивает людей во всем мире. Даже происхождение названия этого танца загадочно. Теорий существует много. По одной из них название происходит от птицы фламинго (по-испански – flamenco). Певцы фламенко, кантаоры, будучи высокого роста, надевали на себя короткие жакеты и затягивались поясами, внешне походя на этих птиц. Есть другая версия: цыгане, происходившие из Фландрии, дали миру танец фламенко, оттуда и название. Наконец, есть гипотеза менее распространенная, но довольно интересная: андалузцы именуют цыган «фламенкос». Слово «фламенко» в конце XVIII – начале XIX веков служило для обозначения всего, что считалось показным, вычурным.
Мы пришли на концерт пораньше, нарядно одетыми. Лобби-бар постепенно заполнялся людьми, которые прямо с улицы, в прогулочной одежде, рассаживались за столики. Пожалуй, всерьез к мероприятию отнеслись только мы.
Импровизированная сцена состояла из двух небольших деревянных площадок, привезенных артистами с собой. Концерт открыл певец Хосе, которого назвали лучшим на всем побережье Коста-Брава. Утихли аплодисменты, и вдруг артисты начали хлопать, без кастаньет, но очень звучно и четко. Зрители поддержали ритм. На сцену вышли две танцовщицы. Вступила гитара. Раздались быстрые и сильные удары каблуками, пластичные руки взмыли вверх, в резких поворотах и причудливых изгибах тела была особая магия. Страсть испанских женщин в танце еще выразительнее, чем у мужчин. Их движения, достаточно резкие и даже несколько грубоватые, исполнены такого буйного темперамента, что никто не рискнет встать на пути потока таких чувств. Глаза не успевали следить за скоростью ног танцовщицы Исабель. Казалось, она забыла, что это шоу, она танцевала, чтобы выплеснуть все свои эмоции, подчиняясь музыке, ритму и движению. Ее волосы, собранные в аккуратный пучок, постепенно расплелись и рассыпались длинными локонами по спине, а она даже не замечала этого. На лице – напряжение, страдание и боль. Вот где подлинное фламенко! Вот что такое чистота чувств! Так же искренно отдавался музыке, песне и танцу гитарист Антонио. «Его гитара как будто говорит с нами», – шепнула мне Ингрет. У меня было ощущение, что эти ребята посвятили свою жизнь фламенко, и важнее этого для них ничего нет. И вновь я получила важный урок: своему делу надо отдаваться так, как танцевала Исабель и играл на гитаре Антонио, – целиком и полностью.
Вдохновленные концертом в отеле, мы заинтересовались фламенко-шоу в Льорет-де-Мар. Знаменитое казино туристического центра побережья Коста-Брава приглашало «насладиться элегантностью и страстью фламенко». На ресепшене мы купили билеты и на следующий вечер отправились вместе с другими туристами в Льорет-де-Мар, в получасе езды от Бланеса.
Было уже совсем темно, когда нас высадили из автобуса. Наша гид объявила, что все дальнейшие действия объяснит сеньор Франк. Нас встретил солидный седовласый господин в смокинге. Он был похож на героев западных фильмов про богатую жизнь и, к нашему удивлению, хорошо говорил по-русски. Мы последовали за ним ко входу. На первом этаже огромного отеля располагалось казино с игровыми автоматами, роскошными дамами и представительными мужчинами. Нас провели на второй этаж, в большой зал, где все было обито черной тканью. Сцена и пол тоже были черными. Длинные столы, покрытые черной скатертью, стояли плотно по всему помещению. Вся обстановка подчеркивала статусность заведения и мероприятия. Зрители, заплатившие за ужин, прошли в зал первыми. Они сидели ближе к сцене и уже увлеченно поглощали еду, когда запустили тех, кто решил обойтись без поздней трапезы. Официанты и смотрители, в черных сорочках и черных костюмах, с гладко зачесанными назад волосами, двигались легко и бесшумно, как тени. Фото- и видеосъемка были запрещены. Организаторы вечера предложили свои услуги: они начали фотографировать всех зрителей на фоне танцевальной пары из шоу, оценив каждое фото в восемь евро. Большинству зрителей эта идея понравилась, хотя некоторые были недовольны. Наконец начался концерт. Официантки забегали по залу, разнося воду и сангрию. С виду не очень аппетитный коктейль многим пришелся по вкусу. Мы с Ингрет пили воду, которую взяли с собой.
Это было разнообразное, динамичное и яркое шоу. Захватывающая хореография, красивые танцовщицы в великолепных платьях, украшенных перьями и блестками, кастаньеты, эффектное освещение сцены – все было рассчитано на восторженных туристов. Солист Хосе с невероятно длинными распущенными волосами такой частой дробью и безостановочно отстукивал каблуками сапатеадо, что пот стекал с его лица струйками, а зрители сбились со счета.
В концерте участвовал тенор Сэм, который, по-видимому, был местной звездой. Он пел на многих языках, так как в зале были представители самых разных стран. Из русских песен он выбрал «Очи черные». Все было хорошо, пока он не дошел до слов «как люблю я вас», потому что он спел «как люблю я бас, как боюсь я бас». От тенора услышать, что он любит бас, но боится его, было очень смешно. А все потому, что в испанском языке нет звука «в» и испанцам трудно его произнести.
Шоу продолжалось почти два часа и закончилось за полночь. Мы очень устали и не получили того удовольствия, которого ожидали. Могу сказать одно: то фламенко, которое я увидела в отеле, было таким естественным и искренним, что именно его я вспоминаю, когда речь идет об этом страстном и чувственном танце.
16 ноября 2010 года ЮНЕСКО включил фламенко в список всемирного нематериального культурного наследия человечества, тем самым признав его национальное и международное значение. С тех пор 16 ноября отмечается во всем мире как День фламенко.
Глава 9. Илеас и Ванесса
День выдался пасмурным, но было тепло. Идти в Ботанический сад Маримуртра, как мы планировали, мы не решились из-за возможного ливня: он здесь очень колоритный – под свист ветра и раскаты грома небо разрезают огненные мечи молний.
Мы просто гуляли по городу и случайно вышли на городскую ярмарку прямо на центральной улице Бланеса. Вот где экзотика! Есть все! Торговля идет очень бойко. Туристы, наряду с местными жителями, выстраиваются в очереди. Одно удовольствие готовить здесь еду самой: в твоем распоряжении любые качественные продукты. Картофель ровненький и чистенький, морковка с зелеными хвостиками, огурцы, правда, какие-то огромные, как цукини, но пахнут, как обычные огурцы, и очень вкусные. Уж что говорить об арбузах, дынях – почему-то зеленых, но сладких, – персиках, нектаринах, желтых и красных яблоках, манго, папайе, инжире, киви – всего не перечислить! Все фрукты представлены и в сушеном виде, можно купить также самые разные виды меда. Мы взяли морковь, яблоки, инжир, персики и большие розовые сливы.
После обеда в отеле мы зашли в бар, чтобы договориться с Татьяной – аниматором – об уроках танцев. Она, родом из Беларуси, живет в Германии, а на лето приехала в Испанию, чтобы подработать. В данный момент она уговаривала семейную пару из Германии прийти вечером на танцы. Они пригласили нас за свой столик.
Так мы познакомились с семьей из Германии – Илеасом и Ванессой. Отправив своего пятнадцатилетнего сына к бабушке с дедушкой, супруги путешествовали по Европе. Через пару дней они должны были уехать из Испании во Францию.
Она – дама лет сорока пяти, аккуратная, четкая, приветливая, преподавательница английского языка. Он показался мне лет на десять старше нее. Не заметно было, чтобы он следил за физической формой, но внешность у него была запоминающаяся: довольно высокий, хотя и сутулый, с седыми волосами до плеч, смуглый, с большими черными глазами и очень живой мимикой. Илеас – философ, пишет научные статьи и читает лекции по социологии. Он говорит свободно на семи языках, не считая диалектов. Ко мне он обращался по-немецки, с Ингрет переходил на английский и сделал мне замечание, что моя дочь не знает немецкий язык. «Она даже не выучить его должна была, а унаследовать от тебя!», – сказал он очень эмоционально.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.