Гомер vs Вергилий. Демифологизация. Комментарии к «Троянской Войне»

Но, возвратимся к истории.

Историки Кромер (Кромер Мартин 1512—1589 годы) и Стриковский (Стрыйковский Матей 1547—1593 годы) пишут, – туркам взять Константинополь помог один грек, по имени или прозванию Гертук, убежавший из города и сообщавший им удобность приступов, указав слабейшие места городских стен. Но султан Магомет, узнав, что Гертук пользовался особенными благодеяниями от царя Константина, гнушался его изменой и повелел четвертовать. Так нечестивец этот принял достойную награду за измену свою.

Пишут ещё, – когда султан овладел городом, то повелел жителям сносить все свои сокровища в одно место, и когда всё было снесено, то удивился султан чрезмерному их богатству, и сказал: «О безумный народ! Где ваш прежде бывший разум! Этим сокровищем не только мне, но и всякому могли бы вы сделать отпор и заставить отойти от вас; а потому вы недостойны более жить, губители своего отечества». – И тотчас приказал всех мужей благородных и знатных предать смерти, а оставить только простой народ, жён и детей.

После взятия царственного города султан легко покорил и все прочие города под власть свою. С того времени султаны турецкие перенесли престол свой от Адрианополя в Константинополь и утвердились в нем. Сидя на престоле своём, « Магомет одолел гордого Артаксеркса», истребил Троаду, обороняемую четырьмя царями и победил большую часть вселенной.

Историк Кальвизий (Кальвизий Зет 1556—1615 годы) на 1112-м листе описывает эту плачевную историю следующим образом:

В лето от Рождества Христова 1453-е, Магомет-султан турецкий в третье лето своего царствования напал на Константинополь с великим воинством в четырехстах тысячах воинов заключающимся; пушки у него были пребольшие, которых ядро было весом четыреста фунтов. Одна пушка была так велика, что ее везли семьдесят пар волов, и тащили две тысячи человек. На море же у него было тридцать больших кораблей и до двухсот маленьких судов.

Осада началась в 5 день апреля и продолжалась пятьдесят четыре дни. Магомет указал пост и обещал тому, кто первый вскочит на стену, целую провинцию, какую захочет в Европе, а войску всему, все те сокровища, которые им достанутся в городе, в течение трех дней.

Константин, устрашась такого нападения, посылал послов просить о мире, и Магомет предложил ему договор, – чтобы он всякой год платил ему по сто тысяч червонных золотых и уступил бы всю Фракию; если же этого не сделает, то вышел бы немедленно со всем своим имением из города. Константин не согласился ни на одно из этих предложений, а город был взят в тот же 1453-й год, в 29 день мая месяца.

Иоанн Людовик Готофрет в своей «Архонтологии» на листе 630-м о начале Константинополя воспоминает так:

Когда греки в древние времена умыслили покорить знаменитый город во Фракии и не могли между собою согласиться, то вопрошали (по своему неверию) Аполлона и получили в ответ, чтобы они фундамент нового города основали во Фракии прямо перед слепыми, так тогда назывались халкидоняне, которые, хотя первые пришли в эту землю, но не рассмотря хорошенько местоположения земли, отошли на другой, противный берег; и состроили город на сухом, бесплодном и пустынном месте – потому их в то время слепыми и называли. Но это кажется баснословным, и ничуть не правдоподобным. Сначала он был под спартанским владением до Рождества Христова за 670 лет и служил как бы дверью Европе или мостом из Европы, приводящим в Азию. Когда же великий царь греческий Константин пожелал оставить после себя вечное имя благочестия своего к Богу, тогда, оставя папе город Рим со всей Италией, сам пошёл на восток, и, придя в Византию, привёл с собой итальянцев немало и построил многие дома, приобщив их к Византии, которую и назвал тогда своим именем Константинополь, то есть Константинов град. Яснее же говорят, – когда Виз, князь мегарских войск, получил от жены своей дочь по имени Антию и дал имя городу свое и своей дочери, то есть Византия. Город носил это имя долгое время и процветал между прочими греческими и фракийскими городами.

Константин, подражая украшениям древнего Рима, собрал в Константинополе разные вещи, служащие к украшениям, и всё, чем только мог хвалиться восток; что свидетельствуют крепкие стены города, высокие прекрасные здания, мраморные столбы, одним словом, всё там было достойно удивления. Там есть и доныне превеликая церковь Святой Софии, которую соорудил Юстиниан, царь греческий; стены её как внутри, так и снаружи покрыты мрамором белым, красным и другими драгоценными каменьями; паперти, храм окружающие, отделаны с величайшим искусством.

С каким же тщанием и иждивением этот храм Святой Софии создан, о том повествует летописец греческий печатный Дорофея митрополита монтемвасийского, и именно:

В лето от воплощения Христа пятьсот тридцать первое, при греческом царе Юстиниане было конское сражение, где погибло тридцать пять тысяч человек, о чём царь печалился и скорбел, и не знал, чем умилостивить создателя своего, Господа Бога. И пришла ему мысль соорудить великий храм; он писал ко всем своим подданным, чтобы они присылали к нему мрамор и всякие иные материи для сооружения храма. И таким образом собрано было всё нужное в пол-восьмой части века.

И в одиннадцатое лето царствования его было заложение этой великой церкви, следующим образом:

Вышедшие из храма Святого Воскресения, патриарх с царём и всеми людьми несли животворящий крест господень и святые иконы в первом часу дня и, сотворив молебствие, царь взял своими руками известь и камень и, попросив Бога о помощи, сам положил начало во основании; потом начали и магистры.

Царь же видел прежде в сновидении божественного ангела, который показал ему меру храма; было же всех начальных созидателей сто человек, и у каждого из них было учеников и подчиненных по сто человек – итого десять тысяч человек.

Первый архитектор был великий художник. И таким образом был воздвигнут великий и прехвальный храм Святой Софии, земное небо, новый Сион, похвала вселенной, слава церквей, и стоит даже и доныне (но превращен в мечеть турецкую, увы!) Создавая этот храм, царь издержал все богатства царства своего и был в великой печали о казне, затрудняясь, чем бы окончить начатое, и явился ему в то время как он смотрел на работу в храме, юноша, и сказал: «Владыка царь! Отчего так стоишь печален!» Царь же отвечал: «Я издержал всю казну моего царства и, не имея более того, не знаю, что дать моим работникам за труды». Светоносный тот юноша весело сказал царю: «Не печалься о том, но поутру пришли ко мне князей своих со месками; я буду ждать у золотых ворот, и я дам тебе золота». Царь, услышав то, так обрадовался, что забыл спросить юношу, кто он, как его имя и откуда пришел?

Наутро по словам юноши царь послал Квестора Василида, епарха, Феодора Патрикия и своего воеводу с пятьюдесятью служителями и при них было двадцать месков и сорок мехов, а на каждом меске по два меха, к золотым воротам, где они и нашли юношу на коне, который повёл их к Трибуналу, и они увидели прекрасные палаты. Юноша велел им слезть с месков и повёл по чудной лестнице в палаты, где и увидели они на помосте премного чистого золота. Юноша взял лопату, насыпал в каждый мех золота по два кентикария и сказал им: «Идите и отдайте это царю Юстиниану», потом запер палаты. Князья привезли царю золота и он, удивляясь, видя такое богатство, спросил князей: «Кто этот юноша, сделавший им такое благодеяние?» Князья рассказали ему, где его палаты. Царь тщетно ожидал к себе опять того юношу, но, видя, что он не приходит, послал одного из князей к нему, а другого к палатам его. Князья, возвратясь, объявили, что не нашли ни юноши, ни палаты его. Царь, услышав то, изумился и понял, что тот юноша был ангел, посланный от Бога. Он воздал благодарение Господу и сказал: «Ныне познал, как послал Бог ангела своего, и даровал мне столький дар: воистину дивен Бог во святых своих».

Вне храма и внутри было столбов две тысячи, и каждого столба глава и подножие были позолочены и освящены мощами святых.

Когда царь совершил чудный тот храм, то весьма обрадовался и размышлял, как бы ему храм наименовать, и ангелы открыли ему, – пусть освятит он храм во имя Святой Софии. Царь возрадовался и так назвал созданную им великую церковь.

Царь пожелал устроить и святую трапезу, то есть престол, и для того созвал художников и премудрых мужей, советовался с ними, как бы это сделать, и согласились все, – положить в горнило золото, серебро, медь, железо, стекло, камни многие, яхонты, смарагды, бисер, касидер, магнит, онухий, алмазы и другие, даже до семидесяти двух различных вещей.

После того растопленное вылили в форму, и вышла святая трапеза литая, разноцветная, пречудная.

Притом сверху украсили ту трапезу золотом и многоцветными каменьями и поставили на двадцати серебряных столбах, освятив прежде мощами святых мучеников. Место под святой трапезою, ступени к ней и помост весь устроили серебряные.

И когда кто смотрел на неё, то она представлялась то белою, то, как сапфир, а иногда блистающею различными огнями. Утверждают, что венецианцы, пленив Константинополь, увезли эту трапезу с собой, и что она потонула в море.

Кругом трапезы были написаны следующие слова:

Твоя от Твоих Тебе приносим рабы Твои Христе, Юстиниан и Феодора, которую благосердно прими, Сын и Слово Божие, воплотившийся и распнувшийся за нас, и нас в православной Твоей вере соблюди, и жительство Твое, что нам вверил Ты, в Твою славу умножил, и сохрани молитвами Святой Богородицы и присно Девы Марии.

Верхнее место и ступени его сделаны были все серебряные, амвон украшен золотом, серебром и дорогими каменьями, а над ним поставлена была золотая глава и на ней золотой крест во сто литр. Там положено было и устье колодца, на котором Христос беседовал с самарянкою, и который царь привез из Самарии. Это устье и до настоящего дня там, внутри церкви Святой Софии.

Всё это здесь помещено только для тех, которые не читали истории Цареградской; читавшие же, а наиболее видевшие, знают, сколько в том городе пречудных вещей, из которых некоторые находятся ещё и доныне.

Конец.

Принимаем это описание взятия Константинополя в 1453 году, как рабочую версию, с поправкой на открытое время рождения и жизни Иисуса Христа, как описание позднее и недостоверное, но донёсшее до нас много деталей фактических событий того времени. Любопытно взглянуть на историков, на которых ссылается автор. Вот их краткие биографии:

«Разговор Придворного и Монаха»«De origine et rebus gestis polonorum libri XXX»«Poloniasivedesitu, populis, moribus, magistratibus et republica Regni poloniae libri duo» Кромер Мартин с новыми тенденциями в историографии первым образцом (1512 – 1589 годы) – польский религиозный писатель и историк, происходит из богатой бюргерской семьи. В 1528 году поступает в Краковскую академию (так называется тогда знаменитый Ягеллонский университет) и в 1530 году получает степень бакалавра. Живёт и работает сначала в Кракове, где занимается переводами и литературным трудом, а затем работает в королевской канцелярии в Вильно (1533—1536 годы). В 1537 году Кромер отправляется в Италию, сначала в Падую, где он изучает латинский и греческий языки, а затем в Болонью, где он получает докторскую степень в области права и знакомится . В 1540 году посещает Рим и возвращается в Краков. Исполняет важные дипломатические миссии, всегда и везде стойко защищает католицизм и немало способствует его возрождению в Польше, много пишет о религии и истории, полемические сочинения против протестантов, издаёт катехизисы и богослужебные книги. Его (1551—1554 годы) является гуманистической прозы на польском языке. Его труд по истории Польши (Базель, 1555 год, на латыни) выдерживает несколько изданий и переведён на польский и немецкий языки. В дополнение к этому сочинению позднее он пишет ещё одно: (Кёльн, 1577 год), в котором описывает географию, государственное устройство Польши, нравы, обычаи и образ жизни польского народа. 5

Матей Стрыйковский (1547 – 1593 годы) – польский историк, поэт и писатель и дипломат, католический священник (капеллан). Первый историограф Великого княжества Литовского. 6

В 1572—1574 годах служит в витебском гарнизоне под начальством Александра Гваньини, в это время начинает работу над историей Великого княжества Литовского. В 1574—1575 годах входит в состав посольства А. Тарновского в Османскую империю. В 1576—1578 годах находится при дворе Олельковичей в Копыле и Слуцке. В 1579 году становится каноником жемайтским по протекции епископа Мельхиора Гедройца. Его произведения:

«Гонец добродетели»; Краков, 1574 год. Генеалогическая поэма, посвященная правителям Польши и Великого княжества Литовского.

«О началах, истоках, деяниях славных рыцарских народа литовского, польского, жмудского, русского…». Рукопись 1577 года; . Эпическая поэма. Описывает события в Великом княжестве Литовском. издаётся в 1978 году

«Описание европейской Сарматии» 1578 год. Издаётся под именем Александра Гваньини, авторство Стрыйковского подтверждено королевским судом, но работа продолжает издаваться как труд Гваньини.

«Хроника польская, литовская, жомойская и всей Руси» Кёнигсберг, 1582 год. Наиболее известный труд Стрыйковского, описывает события в Речи Посполитой до 1581 года. Содержит рифмованные вступления на польском языке, сочинённые Стрыйковским. Является творческой компиляцией хроник Длугоша, Меховского и других.

Зет Кальвизий (1556 – 1615 годы) – немецкий астроном, хронолог, историк, теоретик музыки и композитор. 7

Оканчивает гимназию в Магдебурге в 1572 году, учится в университетах Хельмштедта и Лейпцига. В 1582 году становится директором музыкальной школы в Пфёртене (сейчас деревня Броды в Польше). В 1594 году переезжает в Лейпциг, где до конца жизни работает кантором хора церкви святого Фомы и учителем в школе при церкви, отказываясь от предложений нескольких университетов занять кафедру математики.

Основной научный труд Кальвизия в области астрономии – хронологические таблицы, сопоставляющие по времени события из истории различных народов древности на основании сведений о более чем 300 затмениях: «Opus chronologicum…» (1605 год К астрономическим и хронологическим наблюдениям Кальвизия имеет прямое отношение также предложенная им реформа григорианского календаря. В круг общения Кальвизия входят ведущие немецкие учёные, в том числе Иоганн Кеплер, Михаэль Преториус, Барифон, Николаус Генгенбах, Иоганн Липпий (его ученик). ). В ходе работы над таблицами Кальвизий советуется со Скалигером, который, в свою очередь, использует расчеты Кальвизия в своих работах.

Главный музыкально-теоретический труд Кальвизия – «Мелопея» (1592 год), в центре которого хорошо спланированное и ясно изложенное учение о музыкальной композиции (с опорой на авторитет Джозеффо Царлино (1517—1590 годы)). Тщательно разрабатывает проблему взаимодействия музыки и слова («музыкальная поэтика»), вносит вклад в музыкальную риторику, предпочитает вокальную музыку инструментальной.

Композиторское наследие Кальвизия включает исключительно хоровую церковную музыку, – гимны (на латинские и немецкие тексты), каноны, мотеты, 3-голосные обработки немецких духовных песен, протестантских хоралов, в т.ч. всей (лютеровской) Псалтири.

Сведений об  сыскать не удаётся. Что такое «Архонтология»? Это псевдонаука, часть «Хронологии», раскладывающая время на периоды правления правителей (архонтов) в каждом государстве в отдельности. Не вдаваясь в подробности данной науки, понимаем, – это простой способ «удревнить» историю любого государства и династии простым перечислением правителей, которым придаются некие года и периоды правления. Иоанне Людовике Готофрете и его «Архонтологии»

Учитывая, – автор вышеприведенной истории о взятии Константинополя царём Магометом «II» неизвестен, а 4 автора, упомянутые выше, польского происхождения, по роду своих занятий не отмеченные, как специалисты по истории Османской империи (тридесятые свидетели), к сообщениям их следует подходить с большой осторожностью. Обращает особое внимание сообщение Мартина Кромера, – Чудовищное рассогласование в 19 веков, якобы, хотя, это можно считать указанием на непризнанные события истории. султан Магомет «II» одолевает Артаксеркса (465—424 годы до н.э., якобы) .