Хроники Мира Музыки

Зебастьян расставил чашки и тарелки на прилавке, подкатил стулья и поставил свою любимую пластинку оркестровой музыки в древний патефон.

– Спасибо большое за гостеприимство, гэр Зебастьян. Вы очень удачно всё оборудовали. – Элли нравилась здешняя атмосфера уюта, а запах свежеприготовленного печенья только подогрел интерес к истории, которую они с Дэнни пришли послушать в тот зимний вечер.

Праздники давно миновали, каникулы закончились, и дети вернулись к занятиям в школы и сады, где преподаватели продолжали рассказывать о прелестях точных наук и творческих подходах.

Наступил последний месяц зимы. Снег продолжал наметать сугробы и осыпать шапки и шубы прохожих. Горожане, по своему обыкновению, спешили каждый по своим делам.

В то воскресное утро, по разумению Зебастьяна, посетителей должно было быть немного, поэтому они договорились с Элли и Дэнни устроить чаепитие в лавке «Мир музыки». Ведь, как известно, приятнее слушать истории с чашкой горячего напитка в руках.

Пока Зебастьян вёл последние приготовления к рассказу, Дэнни и мастиф Джонатан играли в игру, в которой Дэнни убегал, а могучий пёс его догонял. Задорный смех мальчика и весёлый лай собаки разносились по всему магазину и отражались эхом от музыкальных инструментов. Вопли, лай и суматоха царили во время этой, безусловно, увлекательной игры.

– Тебе меня не догнать, малыш Джонни! – весело выкрикивал Дэнни и забегал то в одну секцию, то в другую.

Выпрыгивая из секции «Мембрас», мальчик зацепился ногой за ковёр, потерял равновесие и чуть было не отправился в очередной свободный полёт, но Джонатан успел клыками ухватить его за свитер и удержать от неминуемого падения. Дэнни пуще прежнего залился смехом, развернулся к мастифу и обнял его за шею.

– Спасибо, малыш Джонни, но это не считается. Ты снова водишь! – он легко шлёпнул ладонью пса по передней лапе и побежал дальше. Джонатан гавкнул и помчался за Дэнни, готовый в любую секунду спасать мальчика, если тот снова попадёт в беду.

– Гэр Зебастьян, а вы сможете поведать нам всю историю этого загадочного Кайзера? – спросила Элли, стараясь перекричать разрезвившуюся парочку.

– Постараюсь, но, если буду уделять излишнее внимание деталям, вы меня прерывайте и возвращайте к цели рассказа.

– Можете не сомневаться, с удовольствием займусь редакцией, – ответила Элли, и её лицо озарилось перспективой стать дирижёром повествования.

Зебастьян улыбнулся, выставляя последнее блюдце, и откашлялся, пытаясь вернуть самообладание. Щёки его слегка порозовели.

Наконец ему удалось совладать с собой.

– Ну что же, всё готово к чаепитию. Можем присаживаться за стол. Осталось только пригласить нашу играющую парочку.

Шум, издаваемый Дэнни и Джонатаном, достиг предела: они уже сами не слышали ничего вокруг, кроме своего хохота и лая.

Зебастьян взял волынку, что висела ближе к нему, и начал что есть мочи надувать меха и издавать высокие ноты. Пёс тут же остановился, схватил Дэнни за рукав и потянул к столу.

– Гэр Дэнни, Джонатан, мы с фрау Элли ждём вас. Присаживайтесь, пожалуйста.

Пряный чай разлился по чашкам, пудинг и печенье легли на блюдца. Всё было готово к истории загадочного и пугающего Кайзера, которую Зебастьян давно обещал поведать друзьям.

– Как говорит гэр Людвиг, начнём.

Элли и Дэнни закивали в знак согласия.

– Вам нужно понимать, что Кайзер не из нашего мира и не из Мира Музыки, он совершенно из другого места. Его интересует только властвование там, где он находится, а в остальных мирах он силой и ужасом черпает ресурсы.

В музыкальной лавке повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь дыханием Джонатана, который доел свои деликатесы и мирно сидел, переводя взгляд с одного участника чаепития на другого. Дэнни уже разобрался со своей порцией пудинга и приступил к печенью, макая его в чай.

– А что такое кайзер? – спросил мальчик.

– Кайзер – это титул. Означает «император», – ответил Зебастьян и снова замолчал.

– Мы вас внимательно слушаем, – вежливо напомнила Элли, намекая, что не стоит затягивать со вступлением.

Хозяин лавки откашлялся, готовясь к долгому повествованию.

2.

Тёплый осенний ветер подгонял двух путников, шагающих по дороге в широком поле. Их русые волосы развевались под порывами ветра. Он дул им в спины, заставляя двигаться быстрее, заботясь о том, чтобы мальчишки не опоздали на занятия в школу. Их большие ранцы с учебниками висели за спинами и тяжким грузом знаний тянули к земле.

Не проявляя особенного энтузиазма в ускорении, мальчишки двигались вперёд. Они всячески старались оттянуть приближение к цели, шаркая пыльными ботинками и пиная друг другу камушки.

Ребята остановились понаблюдать за усердной работой муравейника. Один из них достал конфету из кармана, развернул обертку и положил перед дружным строем неутомимых работников. Карманы младшего всегда были заполнены сладкими припасами на случай необходимости. Муравьи набросились на добычу и потащили её в свой дом. Мальчишки переглянулись. Их объединяли похожие черты лица, русые волосы, серые глаза, но более всего – мимика.

– Ханц, ты всё сделал, что вам задавали? – спросил старший, Кристиан.

Ему была доверена священная миссия – приглядывать за младшим и по возможности следить за тем, как он делает уроки.

– Нет, не всё, и ты знаешь почему! – с раздражением ответил Ханц. По его соображениям, глупо было задавать вопрос, когда брат и без того знал ответ.

Именно Крис накануне затеял ту «великолепную» игру с жердью. Они помогали родителям на ферме, собирали сено в стога, когда Крис придумал отличное развлечение: сначала перепрыгивать стог, отталкиваясь палкой от земли, а потом и речку, которая текла неподалёку в берёзовой роще.

Перепрыгнув ручей в узком месте, братья решили, что будет интересно попробовать силы в прыжках на большее расстояние, и пошли вниз по течению в поисках подходящего препятствия. Они шли то по одной стороне, то по другой, пока не наткнулись на подходящий для прыжков участок: заболоченную часть местности, где из воды выступали кочки болотных трав.

Крис с разбегу оттолкнулся палкой и приземлился точно на первую кочку. Ханц последовал его примеру и в следующее мгновение стоял рядом со старшим братом.

Таким образом они преодолели половину заболоченной поляны, пока не произошло событие, которое обязано было приключиться именно с Ханцем. Не рассчитав силы толчка, он не долетел до следующей кочки и, приземлившись в болото, увяз по колено в иле. В глазах его застыли ужас и понимание того, что болото начинает стремительно засасывать. Ханц в панике начал кричать и метаться, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь и вытянуть себя на поверхность. Слёзы отчаяния обожгли его похолодевшие щёки.

– Ну что, Ханци-манци, застрял-таки? – ехидно поинтересовался старший брат, который уже давно стоял рядом, готовый прийти на выручку. Но в то же время он хотел преподать брату урок. Он приводил доказательства утверждения, что надеяться можно только на себя.

– Заткнись, Крис, и помоги мне выбраться! – Ханц уже в истерике орал на брата, который даже бровью не повёл, продолжая хихикать.

– Крис, ты полный псих! Дай мне руку, я сейчас утону! Что ты маме скажешь?

– Скажу правду и предложу больше не рожать идиотов, которые не умеют даже прыгать, – отчеканил Кристиан и залился жутким смехом от, на его взгляд, удачной шутки.

– Крис, пожалуйста! Мне страшно, помоги!

Кристиан просунул жердь под мышку неуклюжего младшего братца и начал медленно вытягивать его на поверхность. Задача оказалась не самая простая: одежда намокла, ил, ещё тёплый после летних жарких дней, обхватил ноги Ханца, словно клешнями, и тянул его в обратную сторону.

Кристиан напрягся изо всех сил, упёрся ногами в кочку и начал тащить. Когда он почти вытянул младшего брата, левая нога заскользила и Крис начал терять равновесие, заваливаться на бок. Последним рывком он выдернул брата, а сам рухнул в болото. Ханц вскрикнул, начал вытаскивать его и вскоре кое-как выволок старшего на кочку. Кристиан не шевелился, не сопротивлялся, не двигался и не дышал. Ханц перевернул его на спину – остекленевшие глаза брата смотрели в небо.

– Крис, Крис, что с тобой?! – истерика захлестнула Ханца. И тут он услышал смех Кристиана, который в очередной раз издевался над ним.

– Ты просто идиот! – заорал Ханц. – Сколько можно?!

– Ладно тебе, Ханци, пойдём домой. А по пути надо придумать, где ты потерял один башмак.

Ханц посмотрел на свои запачканные илом ноги и понял, что один из башмаков безвозвратно утерян в болоте посреди леса.

– А что мы скажем? – в голосе его послышалась дрожь.

– Не переживай, что-нибудь придумаем, – обнадёжил Крис и похлопал Ханца по плечу.

Кристиан понимал, что попадёт им знатно. Оба были перемазаны в иле, младший находился на грани истерики и потерял ботинок, работа по уборке сена не была выполнена, не говоря уже о том, что к урокам они теперь не успеют подготовиться.

Аккуратно перепрыгивая с кочки на кочку, мальчики добрались до берега и поплелись домой. Хлюпая единственным башмаком и шмыгая носом, Ханц погрузился в тревожные думы. А у старшего настроение было приподнятое, ведь они оба выбрались из этого приключения живыми и невредимыми. Оставалось только придумать, что сказать о ботинке. Было решено выкинуть второй и рассказать, что они свалились в реку. Врать, конечно, нехорошо, но в этом случае правда была куда страшнее.

Уже смеркалось, и вечер нагонял осеннюю прохладу, когда они подобрались к ферме. Недалеко от их дома находился колодец, обложенный камнем. Мальчики отмылись как могли, замерзнув до синевы на губах, и, когда они подошли к дому, их трясло от холода. Увидев, в каком состоянии вернулись дети, родители пришли в ужас и провели по-настоящему серьёзный разговор с каждым из них.

* * *

Продолжая размышлять о вчерашнем дне, мальчики подошли к деревянному зданию школы, вокруг которой росли огромные тополя. Ещё не успевшие стать золотыми листья скромно молчали о наступившей осени.

Мальчики разошлись по своим классам и занятиям. У Кристиана первый урок был чистописание, у Ханца – арифметика.

С усидчивостью у братьев были проблемы, но тем не менее Ханцу учёба давалась гораздо легче, чем Кристиану, что заставляло родителей думать о том, что впоследствии Ханц сможет заниматься бухгалтерией или другой бумажной работой, тогда как Кристиан будет продолжать трудиться на ферме.

На одной из перемен группа мальчиков разных возрастов собралась вместе.

Живя в небольшой деревушке, все дети общались вместе, дружили, играли, ругались, мирились, придумывали шалости и развлечения. Вот и сегодня одному из мальчишек пришла в голову «светлая» идея:

– А почему бы нам не изготовить хлопушки из тех химических реагентов, которые можно раздобыть в классе естественных наук? – предложил самый дерзкий в их компании.

Идея взбудоражила воображение друзей.

– Нужен надёжный план, как отвлечь фрау Кюри, – продолжал Арчибальд, которого все звали просто Арч.

– Только давай ты не будешь следить за ней и подавать сигнал опасности, как в прошлый раз! – проговорил с насмешкой Зибс.

– Нужно выманить фрау Кюри из кабинета, тогда нужные ингредиенты останутся без надзора и мы возьмём столько, сколько понадобится, – Кристиан стал развивать план налёта на класс, в котором хранились химические реактивы.

Фрау Кюри слыла самым строгим преподавателем в школе, и на её уроках стояла гробовая тишина. Все ученики боялись её проницательного взгляда. У самых нерадивых создавалось впечатление, что она знала даже то, о чём они думают, когда предлагала ответить на её сложные вопросы.

– У меня есть идея, – продолжал Кристиан. – Один из нас на следующей перемене возле кабинета начнёт петь мерзким голосом или горланить стихи и соберёт вокруг себя толпу. Подключим к этому процессу остальных учеников школы. Услышав неистовые вопли, фрау Кюри заинтересуется и выйдет посмотреть. В это время основная группа налётчиков войдет внутрь и быстро возьмёт то, что нужно, а потом аккуратно выйдет до завершения представления.

– Пусть Арч возьмется петь или читать стихи, раз он любит отвечать за сигналы, – не унимался Зибс, и улыбка начала расползаться по его лицу.

– Отстань, Зибс, я не буду петь, – вспылил Арчибальд и сверкнул синими глазами, приглаживая волосы цвета соломы. – Сами исполняйте, а я пойду внутрь и всё возьму. Ведь это я раздобыл список необходимого и только у меня есть остальные ингредиенты в сарае на ферме.

Причина, по которой Зибс задевал его, была проста: в прошлый раз, когда они замыслили шалость по «аренде» необъезженного коня и хотели запрячь его в телегу сварливого молочника, который развозил товар по магазинам, из-за невнимательности Арчибальда их шайка была поймана на месте преступления. Арч должен был следить за молочником, стоя на углу главной улицы, но заболтался с проходившей мимо девочкой и не увидел, что молочник уже подошёл слишком близко и застал хулиганов в самом разгаре замены коня.

Мальчишек наказали, приговорив к двум неделям домашнего ареста, где из развлечений им разрешалось только работать на ферме, читать скучные учебники и разучивать стихи или песни. Две недели летних каникул – это очень много в их возрасте. По ночам им, конечно, удавалось тайком покинуть стены заточения, но активных игр и шалостей в этот период не было, так что деревушка вздохнула с облегчением.

– Предлагаю тянуть жребий, – Зибс достал из кармана три спички и обломил одну из них. – Если наш герой-любовник хочет проникнуть в класс, я не имею ничего против, но, честно сказать, петь я не настроен.

Перемешав спички за спиной, он протянул их братьям. Естественно, короткая досталась Ханцу Он тихо выругался, но такова воля жребия.

– Значит так, – Арч достал из кармана список необходимого. – Нам нужно взять вот эти составляющие.

Трое шалопаев склонились над списком и начали пристально его изучать. Ханц стоял рядом и думал над тем, какую песню будет исполнять.

Во время следующего урока по классам пустили записки, приглашающие всех желающих присутствовать на «невероятном представлении местного вундеркинда, ученика всемирно известного менестреля[7] Анариона».

Ученики понимали, что подобного рода выступления должны сулить веселье и смех, поэтому чуть ли не вся школа собралась возле класса естественных наук. Когда час пробил, Ханц встал на стул и, возвышаясь над толпой заинтересованных учеников, поднял вверх руки и хлопнул в ладоши. Толпа подхватила его жест, и школу заполнили аплодисменты.

Фрау Кюри, сидевшая за столом и методично проставлявшая оценки в журнал, услышала шум и пошла проверить, кто так взбудоражил школьную общественность перед её кабинетом. С трудом протиснувшись в коридор, она увидела ученика в мантии и цилиндре, взятом не иначе как в театральном классе. Ханц поклонился публике и начал горланить песню не человеческим, а, скорее, гусиным голосом.

Ханц отбивал ритм ногой, неистово притопывая по стулу. Толпа школьников и несколько преподавателей стояли с выпученными глазами, глядя на ученика, который отчаянно старался привлечь всеобщее внимание, отвлекая от класса, где его друзья собирали ингредиенты.

Для них всегда было загадкой, что веселее: подготовка к афере или шалость, которую они замышляли.

Собрав все ингредиенты и разложив их по разным мешочкам, трое друзей выбрались из подсобного помещения, и тут Арч зацепился рукавом за крюк, торчащий из старого шкафчика с колбами, мензурками и пробирками. Он попытался выдернуть рукав, но, не рассчитав силы рывка, сдвинул шкаф, который накренился и начал медленно заваливаться на горе-хулигана. В порыве отчаяния мальчик попытался удержать его, но ноги заскользили по дощатому полу. Арч едва успел пискнуть, как тут же друзья пришли на помощь и навалились на падающий шкаф, который ни в какую не собирался сдаваться, а лишь завис на несколько мгновений, а потом продолжил движение уже в неминуемом падении.

* * *

Заканчивая петь, Ханц видел, что друзей всё еще нет. Либо что-то пошло не так, либо они не могут найти ингредиенты.

Он дал себе установку и дальше тянуть время, поэтому растягивал слова как мог.

Громкие аплодисменты, ознаменовавшие окончание представления, смолкли, и им на смену пришёл сначала звон стеклянной лавины, а затем последовал грохот.

* * *

Мальчишки успели отбежать от шкафа, надеясь выскочить из кабинета до его падения, но в дверях на полной скорости все трое врезались в фрау Кюри. Грузная от природы женщина приняла на себя весь удар от столкновения с учениками и, заваливаясь, услышала страшный шум падения шкафа. При этом всё содержимое мешочков высыпалось на преподавателя естественных наук. Лёжа на спине, обсыпанная с ног до головы селитрой, она пыталась отдышаться и хлопала глазами, не понимая, что произошло. Мальчики такого не планировали, но им всё же удалось создать мощную хлопушку, которая подняла на уши не только школу, но и целую деревушку. Это происшествие им долго не могли забыть.

На этот раз их наказание длилось больше месяца.

3.

Элли не могла сдержать хохота от этой истории. Её тёмные локоны дрожали от смеха. Как она ни старалась перестать смеяться, у неё не получалось. В это веселье ловко вмешался Дэнни.

– Мама, смотри, как я могу! – крикнул мальчик и с разбегу вскочил на спину мастифа, который мирно лежал в полудрёме.

Создалось ощущение, что Джонатан был готов к такому развитию событий, потому что ни один мускул не дрогнул у могучего пса.

– Дэнни, что ты делаешь?! Так нельзя! – возмутилась Элли.

Мастиф повернул голову и лизнул мальчика в нос.

– Фу-у, Джонатан, зачем ты так? – засмеялся мальчик и снова обнял собаку за шею.

– Фрау Элли, вам налить ещё чашечку? – Зебастьян потянулся за чайником.

– Да, спасибо, гэр Зебастьян. Вы очень интересно рассказываете. Скажите, а когда же мы поймём, кто такой Кайзер и почему его подручные напали на Плачущий лес? – поинтересовалась Элли.

– И на Джонатана! – добавил Дэнни, который по-прежнему сидел на спине у собаки.

– Совсем скоро, – Зебастьян улыбнулся, добавил в чашки ещё чая и погрузился в раздумья, подбирая правильные слова для продолжения рассказа.

* * *

Когда наказание мальчиков закончилось, друзья ещё какое-то время вели себя прилежно: ходили на занятия, готовились к учёбе, помогали на фермах.

Пришла зима, и все дома завалило снежными шапками. Сугробы на крышах были таких размеров, что здания стали похожи на юрты в снегу. Лишь дымок, поднимавшийся клубами, давал понять, что здесь располагается дом. Детвора после занятий развлекала себя, лепя снеговиков, строя снежные форты, крепости, стены. Мальчишки делились на команды и устраивали настоящие сражения. Зачастую, как это бывает, такие баталии оканчивались кулачными поединками между недовольными и отстаивающими свои интересы.

Зима шла своим чередом. Наступили рождественские и новогодние каникулы, многие семьи отправлялись с визитами к родственникам, живущим в других деревнях или посёлках. И после очередной такой поездки Арч вернулся с историей, которую услышал от двоюродного брата Арса. Кузен был старше Арчибальда на целых пять лет. Такая разница в возрасте заставляет младших слушать старших ребят, ловя каждое слово, принимая их истории за истину и не подвергая услышанное критике или сомнению.

После каникул, проведённых порознь, четверо друзей встретились на большой перемене между занятиями и обменивались историями. Когда очередь дошла до Арча, изнывающего от нетерпения, он выдал в едином порыве:

– Помните дом в лесу на отшибе?

Друзья молча кивнули. Все знали этот заброшенный старый дом, частенько пробегали недалеко от него, когда затевали игры подальше от глаз жителей деревни, но никогда близко к нему не подходили. На то было несколько причин: дом был жутковатым и никто из ребят не хотел признаваться, что опасается его.

– Мой брат Арс рассказал, что там по ночам происходят по-настоящему странные вещи. По его словам, тот, кто проходил рядом, слышал голоса, доносящиеся из этого дома, как будто там шло застолье, но при этом все окна были тёмными. Может, это привидения, а может, что-то ещё.

– А может, кому-то показалось или кто-то хотел тебя одурачить, – вмешался Ханц.

– Моз-з-зет, кто-то хотел тебя одуз-з-зячить! – передразнил его Арч, скривив рожицу. Потом продолжил нормальным голосом: – Нет. Говорю вам, Арс рассказывал серьёзно. По ночам с пятницы на субботу там творится чертовщина. Предлагаю удостовериться, что он говорил правду.

– Идея хороша. Надеюсь, в том доме есть шкаф, который пора уже перевернуть и распугать всех чертей в округе, – Зибс решил, что пришло время напомнить всем, как обстоят дела с ловкостью у Арча в самые нужные моменты.

– Заткнись, Зибс! Я серьёзно: есть возможность устроить себе приключения. Кто согласен? – Арчибальд знал, что ни один мальчик не способен устоять перед искушением принять участие в авантюре, о которой потом можно рассказывать всю жизнь.

Крис и Зибс переглянулись и согласно кивнули.

– Если нам удастся поймать чёрта, предлагаю засунуть его в один из бидонов молочника. Я слышал, что он на городском собрании обвинял нас в попытке изготовить бомбу и взорвать конкретно его, – сказал Зибс.

Их охватило предвкушение мести с помощью чёрта, подложенного недавнему обидчику. Надо признать, молочник обладал скверным характером и всегда утверждал, что эта «четвёрка негодяев» – проклятие их деревушки. Мол, они «всех погубят, если оставить их без строгости и присмотра».

Друзья долго обсуждали ночной поход, который должен был состояться через четыре невыносимых учебных дня. Вопреки ожиданиям, время пробежало незаметно: не успели друзья заскучать, как подошёл к концу последний учебный день. Ребята уговорились встретиться на тропинке, ведущей к лесу, когда ночной мрак поглотит деревню, а родители предадутся неге сна.

Тайком выбравшись из своих домов, весёлая четвёрка встретилась в назначенное время и в оговорённом месте и направилась навстречу приключениям к таинственному дому. Укутанные с ног до головы в шубы, шапки и валенки, они прокладывали себе дорогу в неизвестность.

Вокруг стояла звенящая тишина, лишь звонкий бой снежинок нарушал покой.

Через полчаса после старта экспедиции ребята вышли на холм перед пустым, давно покинутым домом.

– Всего лишь избушка с тёмными окнами, – начал было описывать очевидное Кристиан, как вдруг откуда-то издалека начали доноситься голоса. Слышался шум застолья, проносились мотивы песен.

– Не могу разобрать ни слова, – сказал Ханц. – Давайте подойдём ближе.

Немного помявшись и боясь признаться друг другу, что всё это навевает страх, четвёрка друзей цепочкой начала спускаться с холма к дому. По мере приближения звуки начали усиливаться: кто-то внутри спорил, кто-то кричал. Разносился топот, только это были не ноги.

– Похоже, там бегает стадо баранов, – Зибс посмотрел на Арча. – Ты не говорил, что это ваш семейный дом.

Ханц и Кристиан засмеялись, прикрыв рот вязаными варежками.

– Зибс, ты уже надоел, заткнись хоть на секунду! – Арчибальд хотел сделать обиженное лицо, но улыбка выдала его истинные эмоции.

Друзья прокрались к дому и начали его обходить. Они осторожно заглядывали в окна, пытаясь разглядеть жильцов, но внутри было темно и пусто, несмотря на то, что шум усиливался.

В одном из окон они увидели старинную печь, обложенную со всех сторон узорчатой плиткой. Напротив неё стоял деревянный сервант с посудой. На одной из полок виднелась фарфоровая статуэтка. Жуткая поделка вызывала приступ дрожи: на подставке стояла фигурка человека с головой волка. – Арч, смотри, шкаф! Как думаешь, может, хватит ему стоять вертикально? Давай я тебя подсажу в окно, а ты, как окажешься внутри, его опрокинешь? – Зибс уже не мог остановиться, ведь началась его любимая забава, а именно – доведение Арчибальда до истерики.

– Зибс, заткнись уже! Сколько можно просить?! – Арчибальд начал распаляться.

Избушка, которую они обходили, разваливалась от старости. В нижней части стены балки покосились и открывали щели в подвальное помещение, где мерцал свет. Оттуда и доносился шум.

Друзья заглянули внутрь. Большое помещение было заполнено разными сущностями. Человекоподобные существа с рогами, покрытые жёсткой шерстью, передвигались то на двух, то на четырёх конечностях. Они шумели, общаясь, блеяли песни. Освещался подвал свечами и керосиновыми лампами. Посреди стоял длинный стол, уставленный мисками с остатками еды, глиняными кружками. Всё вокруг было затянуто сизым дымом.

Во главе стола сидела фигура, завернутая в чёрную мантию, капюшон которой скрывал лицо. Долгое время она сидела молча, потом подняла руку и шум прекратился.

Дребезжащий старушечий голос заполнил пространство:

– Вы, что демонским отродьем зоветесь, вы, что на козлиных ногах скачете да бычьими рогами размахиваете! Вы всё горланите, жрёте и веселитесь, сидя в подвале заброшенного дома. А нравится ли это вам? Вы могли бы править миром, жить и есть в любых домах, а прячетесь тут, как испуганные крысы на тонущем корабле! Вам нравится такое существование? Долго собираетесь это терпеть или уже подниметесь и заявите о себе?