Беги Человек – Мёртвый Человек. Повесть и два рассказа: «Посредник», «Йети»

Глава 2

Однажды Патрик Энтони получил очередное повышение, и с тех пор уже четырнадцать лет прибывал в звании комиссара. Тогда своё назначение главой полицейского участка весьма неблагополучного округа столицы он расценил как некое доброжелательное расположение к себе со стороны управления. Но вскоре понял, что его закинули на окраину с глаз долой, тем самым, наплевав на его тщеславные мечты о головокружительной карьере. Искренние помыслы о служении во благо общества, которыми Патрик Энтони подпитывал себя, учась в полицейской академии, со временем куда-то улетучились, лопнули, словно мыльный пузырь, как и его фантазии о сумасшедших погонях с жаркими перестрелками. Вместо них в действительности его ожидали унылое патрулирование по ночным улицам, хулиганские выходки малолеток, скрюченные трупы наркоманов и пьяные дебоши в семьях. В итоге, служба в полиции для Патрика Энтони превратилась в тягостную рутину. Изо дня в день он пережёвывал словно жвачку криминальные дела и делишки.

Теперь Патрика не заботил покой законопослушного населения юго-западной части города. Отныне Патрика нельзя было назвать цепным псом, ратующим за правопорядок. Теперь подстать обременительной повинности он выполнял свою крайне неприятную, зато общественно важную работу.

При этом, Патрик Энтони продолжал оставаться крайне тщеславным и немыслимо амбициозным человеком. Эта пара качеств его неугомонного характера не давала ему покоя, постепенно взращивая в нём глубокую обиду, заставляя искать выход из создавшегося положения. Как-то раз Патрик проснулся раньше обычного и подумал: «Что ж, раз Фортуна развернулась ко мне жирной задницей, то отчего бы мне не засандалить по ней хорошим пинком!».

Данная мысль помогла ему разом плюнуть на всех и всё.

Для начала он решил существенно поправить своё финансовое положение, без труда сообразив, что для этого требуется наиболее лёгкая добыча, коей могут стать мелкие лавочники. И он с усердием принялся выворачивать карманы нуворишей, всячески выискивая противозаконные нарушения в их деятельности. За короткий срок Патрик Энтони научил владельцев разнотипных заведений испытывать удовольствие от мысли, что взятка комиссару – это гарантия его исчезновения из их жизни на ближайшие пару месяцев.

Но и этого Патрику Энтони было мало. Его меркантильные запросы беспрерывно увеличивались, и вскоре он обратил внимание на поставщиков наркотиков. Предложив им своё прикрытие, Патрик пообещал, что в дальнейшем такого рода деловое партнёрство перерастёт в крепкую дружбу. Поставщикам понравилось предложение комиссара. Оно сулило экономию буквально на всём. Более того, столь весомая поддержка предполагала до нуля снизить степень риска в их преступном промысле. После недолгих раздумий и поверхностных расчётов они дали своё согласие на сотрудничество. Так Патрик Энтони приобщился к наркоторговле.

На первых порах он решил не разочаровывать своих подельников. С его лёгкой руки автомастерская полицейского участка перепрофилировалась в перевалочную базу. На ней же были проведены несколько крупных сделок. Но Патрик Энтони, в отличие от узколобых бандитов, понимал, что так долго продолжаться не может. Пока те радовались жизни, шурша толстыми пачками денежных купюр, он сдал их со всеми потрохами Отделу по особо тяжким преступлениям. И, захватив подельников своими силами во время очередной сделки, не довёз их до следственного изолятора, устроив по дороге зрелищную автокатастрофу. В тот же день отдал деньги, вырученные за товар, хозяевам наркобизнеса, попутно свалив всю вину за происшедшее на одного из поставщиков. Как вышло так, что ему поверили, одному Богу известно. Но то, чем руководствовались наркобароны, предлагая Патрику Энтони «осиротевшее дело», никому не ведомо. Естественно, комиссар согласился. А затем, неделю его мучили ночные кошмары, подобной дерзости от себя Патрик никак не ожидал.

Вскоре, выбрав наиболее малодушных и алчных из своих подчинённых, комиссар сколотил бойкую команду. Хорошие барыши, которые перепадали всем без исключения, стали верной гарантией от стукачей и других неприятностей. Но и этого было мало для Патрика Энтони. Теперь он надеялся, что деньги криминала позволят ему занять выгодное место в полицейском управлении. А возможно и более того – в Министерстве Внутренних Дел. Теперь он был осторожен, как никогда, и не торопил события. Патрик Энтони терпеливо ждал своего часа.

И, наконец-то, тот пробил. Правда, удача застала комиссара врасплох: он ожидал её появления совсем в другом месте и с другой стороны.

Патрик Энтони стоял в коридоре собственной квартиры и нервно растирал костяшками указательных пальцев виски. За исключением штанов от пижамы и правого тапочка, на комиссаре ничего не было. Он сильно тёр виски, пытаясь сообразить, каким святым духом его сюда занесло. Буквально минуту тому назад Патрик сладко спал на удобной низенькой тахте. Сейчас же он был глубоко поражён собственной телепортацией из спальной комнаты в прихожую. Входная дверь была распахнута настежь, а на пороге стоял мужчина в полицейской форме и, выразительно жестикулируя руками, пытался что-то втолковать комиссару. Наконец-то, Патрику Энтони удалось признать в нем своего подчинённого.

– А-а-а, – скорчив недовольную гримасу, протянул он, – это ты, Поль. Какого чёрта тебе надо?

– Да, поймите же вы, господин комиссар, без вас не обойтись! Там такое творится, одуреть можно!

– С кем творится, где одуреть можно? Что ты брызжешь слюной, точно неврастеничная баба? Успокойся и давай-ка всё по порядку, с самого начала!

– Да я и не смогу толком-то, – несколько поостыв, промямлил Поль. – Может, поедем, господин комиссар? Сами посмотрите. Там мальчишка, он вам всё расскажет.

– Идиотизм какой-то! Нет покоя ни днём, ни ночью! Скоро без меня вы даже в сортир ходить не сможете! – проворчал Патрик Энтони и отправился одеваться.

Через некоторое время они выехали в сторону железнодорожного вокзала. Довольно долго им пришлось петлять по узким улочкам между складских помещений, разыскивая въезд в один из множества тупиков. Комиссар курил одну сигарету за другой, периодически взрываясь приступами ругани в адрес Поля. Он клял его за врождённую тупость и советовал тренировать мозги до тех пор, пока в них не появится хотя бы условное присутствие памяти. Наставления комиссара благотворно подействовали на Поля. Он, наконец-то, сообразил, что надо было въезжать на территорию вокзала с другого края. Закончилось это тем, что Патрику Энтони пришлось самому сесть за руль и через полчаса они прибыли на место.

Там уже находились две полицейские машины. Они стояли возле товарного вагона, освещая его фарами. Неподалёку, на куче щебня, которым были присыпаны рельсы, сидел парнишка лет шестнадцати. Обхватив голову руками, он раскачивался из стороны в сторону, то и дело всхлипывая. Вокруг него столпились несколько полицейских. Они уговорами пытались успокоить юношу, но у них это плохо получалось. Патрик Энтони подошёл к вагону и, облокотившись на край платформы, заглянул во внутрь. Он с трудом различил в полумраке металлические ящики, стоявшие друг на друге. Кроме них, как ему показалось, в вагоне больше ничего не было. Но минутой позже Патрик почувствовал, как рукава его пиджака пропитываются влагой. Он резко отпрянул от вагона и воскликнул:

– Чёрт побери! Я, кажется, вляпался в какую-то дрянь!

– Это кровь, господин комиссар, – тихо проговорил подошедший к нему Поль. – В вагоне всё залито кровью!

Патрик Энтони поднёс локти к лицу и увидел, что рукава его пиджака запачканы бурой склизкой жижей.

– Чёрт возьми! Какая гадость! – вновь воскликнул он, торопливо снимая пиджак. – Мне кто-нибудь объяснит, что здесь произошло?

Не надеясь услышать вразумительного ответа от своих подчинённых, Патрик Энтони обратился к юноше:

– Значит так! Кончай выть и давай-ка, выкладывай, что ты здесь делаешь и кто устроил эту мазню в вагоне?

Парень перестал раскачиваться. Было видно, что уверенный тон комиссара успокаивающе действует на него. Судорожно вздохнув, он ещё пару раз всхлипнул и уставился на Патрика мутным взглядом.

– Ну, и что ты на меня таращишься? Нарахал дел и теперь не знаешь, как выкрутиться, да? – раздражённо проговорил Патрик. – Давай-ка, исповедуйся. Я внимательно слушаю тебя!

– Это не я…я вообще не хотел лезть в вагон, – испуганно затараторил парень. – Это всё Марвин! Это он всё придумал!

– Кто такой Марвин, и что он придумал? – перебил его комиссар. – Не нервничай, а лучше успокойся. Пока тебя ни в чём не обвиняют!

– Марвин, это его дружок, господин комиссар. Ребятки хотели грабануть вагон, да, как видите, у них ничего не получилось. Кстати, потроха Марвина разбросаны по всему отстойнику! —сказал один из полицейских.

– Вот тебя-то я как раз и не спрашиваю! – Патрик Энтони мрачно посмотрел на него. – Заткнись, и дай мне поговорить с этим недоноском! Ну, – он вновь обратился к юноше, – что здесь произошло?

Парень в очередной раз жалобно всхлипнул.

– Марвин сказал, что его никто не охраняет… ну, то есть, этот долбаный вагон. Сказал, что он забит ящиками под самую завязку. Марвин ещё вчера на него наткнулся. Он всё время ходит этой дорогой домой. Но вчера Марвин не полез в вагон. Он сорвал пломбы, но не смог один открыть дверь, поэтому и позвал меня. Да мы её и вдвоём еле-еле сдвинули.

– Слушай, ты! Сдвинули, задвинули! – грубо оборвал его комиссар. – Поживее шевели мозгами, не то нам твою бодягу до утра придётся выслушивать!

– Да ты иди и лучше сам посмотри, что эта сука с Марвином сделал, – заорал парень. – Да он же ведь Марвину голову оторвал! Вот так схватил её своими ручищами, крутанул и об стенку! Посмотри на меня, я же весь в дерьме! Я же весь заляпан мозгами Марвина!

Патрик Энтони слегка опешил, наблюдая за тем, как у паренька на губах появляется пена, и его начинает колотить в истерическом припадке. Присев рядом с юношей на насыпь, комиссар попросил у Поля сигарету, закурил её и спокойно сказал:

– Ладно, остынь немного. Я тебе верю. Так кто это был? Ты сможешь сейчас описать убийцу?

– Это был мужик, здоровый такой. Я вам точно говорю – метра два с лишним, не меньше! Я по началу даже и не понял, что это человек. Только потом разглядел, что рожа у него… ну… как у ребёнка, что ли… детская. Если бы не его рост и глаза… мерзкие такие, точь-в-точь как блевотина, то он вовсе и не мужик, а ребёнок… ну, наверное, лет четырёх, пяти.

Патрик Энтони посмотрел на парня озадаченным взглядом:

– Постой, постой, это бред какой-то! Ты мне лапшу на уши не вешай! Может, тебе с перепуга все это померещилось?

– Ага, конечно, с перепуга! Особенно то, как он взял Марвина без башки за ноги и разорвал на две половины! Потом обмотал вокруг моей шеи кишки и стал душить! Слава Богу, он поскользнулся на потрохах Марвина и долбанулся об ящики! А когда я спрятался за насыпью, он ушёл в сторону депо. И хотите, верьте, хотите, нет – он был похож на бабу.

– В каком смысле? – с едва заметной издёвкой спросил комиссар. Он не знал, стоит ли верить словам перепуганного подростка.

– В том самом! Да, не вру я! На моих глазах его рожа превратилась в женскую. Руки, плечи и задница стали как у бабы. Вот только ноги не изменились. Я успел рассмотреть это! Он минут пять шарахался вокруг вагона, разыскивая меня! Если не веришь, то залезь в вагон и все сам увидишь!

– Сейчас я это и сделаю, – проговорил Патрик Энтони. – А ты, прежде чем отправиться в участок для более подробной дачи показаний, ответь мне ещё на один вопрос: откуда взялось это чудище?

– Из вагона! Оно уже было там, когда мы с Марвином залезли. Я зажёг фонарик и увидел, оно стоял прямо перед нами.

– Хорошо, – комиссар поднялся с насыпи. – Сейчас тебя отвезут в участок, а затем домой. Но, учти, пока будет проводиться расследование, ты не имеешь права покидать город. Впрочем, информацию на этот счёт ты получишь в полиции.

Когда парня увезли, Патрик Энтони обратился к Полю:

– Срочно узнай у начальника станции, откуда прибыл и куда следует этот вагон. И заодно, кто является хозяином груза. А я сейчас займусь содержимым ящиков.

– Они запаяны, господин комиссар, все до единого. Так что, без сварщика не обойтись, – поспешно сообщил ему Поль.

– А, чёрт! Очень жаль! Если у парня не съехала крыша и его россказни – сущая правда, то в этом деле стоит поковыряться. Ну, что ж, сообщим о происшедшем в управление. А через денька четыре соберётся достаточно информации, и тогда, как я думаю, станет ясно, что со всего этого мы сможем поиметь.

***

Прошла неделя. В течение неё управление хранило гробовое молчание, и Патрик Энтони решил, что дело по расследованию убийства на железнодорожном вокзале он не получит. Впрочем, это не сильно удручало Патрика. Скорее наоборот, побуждало его авантюрную натуру к действию. Он сердцем чувствовал в этом деле явную выгоду и решил собственными силами разобраться, что к чему. Весь воскресный вечер комиссар провёл на кухне. Развернув карту района на обеденном столе, он много курил, пил кофе и старался тщательно спланировать операцию по захвату убийцы. Патрик Энтони прекрасно понимал, что тот скрывается где-то рядом, что с такой внешностью ему будет сложно затеряться в толпе. «А значит, – рассуждал Патрик, – убийцу надо искать на территории депо или на окраине, где многие дома уже готовы к сносу». Он не сомневался в своих выводах и поэтому решил с утра провести на этих участках поисковые рейды. Если бы не алчность, которая целиком и полностью охватила комиссара, то он и на этот раз выбрал бы выжидательную тактику. Он бы серьёзно задумался над тем, отчего управление создаёт столь непроницаемую завесу вокруг этого случая. Почему оно изъяло у него протокол допроса свидетеля.

Более того, у Патрика Энтони складывалось впечатление, что управление заинтересовано в том, чтобы он и его подчинённые забыли о происшедшем. Но алчность не позволяла возникать подобным мыслям в голове комиссара. Она вновь пробудила в нём старую обиду на всех и вся. А то, что это дело было весьма необычным и по деталям, и по жестокости, только подогревало его меркантильный интерес. Тогда ночью Патрик Энтони воспользовался советом юноши и, забравшись в вагон, обшарил его сверху до низу. Именно тогда Патрик пришёл к выводу, что убийца обладает чудовищной силой и является кем угодно, только не человеком. Лежак, обнаруженный комиссаром в глубине вагона, свидетельствовал о том, что преступник сопровождал груз на протяжении всего пути. А это означало – груз, как и убийца, имеют хозяина. И Патрик Энтони жаждал познакомиться с ним. Шантаж – именно с него комиссар собирался сорвать хороший куш.

Говоря иначе, Патрик удавил бы в зародыше свою алчность, если бы знал тогда, в какую круговерть он влезет.

В прихожей задребезжал звонок. Комиссар взглянул на часы, которые стояли на подоконнике. Они показывали ровно полночь. Чей-то столь поздний визит озадачил Патрика Энтони. Он никого не ждал. Бесшумно, на цыпочках пройдя в прихожую, он посмотрел в дверной глазок и увидел на лестничной площадке незнакомого мужчину.

– Что вам угодно? – негромко спросил Патрик.

– Я хотел бы с вами поговорить по поводу происшествия на вокзале, – ответил мужчина.

– Кто вы такой, и кем посланы?

– Полковник Рабила из Особого Отдела Центра. Вот мои документы, – мужчина достал из внутреннего кармана пиджака удостоверение и, раскрыв его, близко поднёс к глазку.

– Можете убрать его. Так я всё равно ничего не вижу. Подождите минутку, мне надо одеться, – солгал комиссар.

Он вернулся на кухню и, вытащив из портупеи, висящей на ручке холодильника, пистолет, пошёл открывать дверь. Переступив порог, нежданный гость вновь показал ему своё удостоверение и сказал:

– Извините, что без предупреждения и в столь поздний час, но данное дело требует определённых правил игры. Где бы мы могли поговорить спокойно?

Патрик Энтони молча провёл его в зал. Они сели в кресла возле журнального столика.

– Всё дело в том, что вы волей случая столкнулись с одним из проявлений деятельности профессора Дворецки. Пока мои слова вы можете воспринимать, как предположение, но думаю, что в скором времени это будет доказано. По крайней мере, в ящиках, о которых вам известно, находится научно-экспериментальная аппаратура, позволяющая проводить различные опыты в области генетических исследований. Как вы поняли, профессор этим как раз и занимается. И вот здесь присутствует одно существенное «но», на которое я обращаю ваше особое внимание: эксперименты профессора по-настоящему уникальны, даже более того – уникально преступны. Но при этом, несмотря на их античеловечность, они могут оказаться крайне востребованными, вплоть до оборонки. Важно понимать, что ими интересуется не только наша спецслужба, но и спецслужбы других государств. Теперь, думаю, стало ясно, что существо, которое убило Марвина Джонса, является результатом этих экспериментов. Правда, и это пока лишь предположение, которое требует наиболее тщательных доказательств. К сожалению, нам сейчас не известно, куда следовал груз. Но, что он всего лишь временно находится здесь, сомнений нет. Кто-то должен был его отправить дальше. Боюсь, что этого человека отпугнуло событие, происшедшее неделю тому назад. В любом случае мы надеемся получить интересующую нас информацию от существа, которое однозначно скрывается в вашем районе. Остаётся самая малость – поймать его. И вы посодействуете нам в этом, господин комиссар. Вы прекрасно знаете территорию района. Поэтому для вас не составит труда вычислить то место, где оно скрывается…

– Подождите, господин полковник, – перебил его Патрик. – Ваш рассказ – чертовски занимательная штука, но я не понимаю, почему вы так запросто выкладываете мне секретную информацию? Ведь, я не ошибаюсь: эти сведения секретны?

– Да, вы не ошибаетесь, – полковник Рабила пристально взглянул на комиссара. – Не к чему лукавить, господин Энтони. Я не сомневаюсь, что бойня у депо произвела на вас сильное впечатление, и вы уже успели сделать определённые выводы. Что это за выводы, меня мало интересует. Я не собираюсь копаться в вашей душе. Гораздо легче приобщить вас к делу. Поэтому можете считать, что с этой минуты вы из полиции переходите на службу в Особый Отдел. Это приказ! Решение на счёт вас уже принято руководством Центра. Завтра вы подпишите необходимые для этого бумаги и получите удостоверение. После этого вы поступите в моё полное распоряжение. Думаю, что мы сработаемся. В целом же исследования профессора Дворецки весьма разнообразны и обширны. Так что, розыск существа – всего лишь эпизод из той работы, которую нам предстоит выполнить. А теперь самое главное – разглашение информации, связанной с делом профессора Дворецки равносильно государственной измене. Сболтнув лишнее, можете считать, что вы подписали себе смертный приговор!

После ухода полковника Патрик Энтони так и не смог успокоиться до самого утра. Он бродил по квартире, погружённый в раздумья. И к тому времени, когда собрался ехать в Центр, уже сделал, как выразился Рабила, определённые выводы. Патрик Энтони решил в очередной раз существенно поправить своё финансовое положение, выгодно продав государственную тайну.

Для этого оставался сущий пустяк – заполучить её в свои руки.

Глава 3

«Ситроен» мягко мчался по пригородной дороге. Утренняя свежесть назойливо холодила лицо Элоиза. Он прикрыл боковое стекло и включил кондиционер. В этой части пригорода Элоиз был впервые, поэтому ему приходилось сбрасывать скорость у каждого указателя, чтобы не проскочить мимо дачного посёлка. «Чёрт возьми, – думал он, – небольшая, но все-таки шикарная машина для журналиста». В одном из своих писем Тонни сообщал, что заработал её на каком-то репортаже. Элоиз буквально дословно помнил, как он выразился об этом деле: «Просто я притащил в некую семейку кучу неприятностей, и меня за них отблагодарили. Осуждаешь? Зря! Они заслуживают гораздо большего».

Благодарность была выражена в довольно крупной сумме. Часть её ушла на постройку дачи. Из писем брата Элоиз знал, что тот последнее время постоянно жил на ней. Так что, все рабочие бумаги Тонни тоже должны были находиться там. О чём-то Тонни постоянно не договаривал в своих письмах, лишь уточнял как бы вскользь, что у него скоро появятся деньги.

«Деньги… не они ли пришлись виной исчезновения брата?» – Элоиз пытался в деталях вспомнить дело, заведённое на Тонни, которое ему час тому назад любезно дал прочесть комиссар полиции. «Уживчив в коллективе, врагов не имел…» и т. д. Всякая следственная шелуха доказывала, что на этот раз полиция права: Тонни не был похищен. «Только почему-то полиции невдомёк, – думал он, – откуда у простого репортёра „Ситроен“ и дорогая недвижимость. Что касается врагов, то у Тонни их было предостаточно».