Время жить. История одной квартиры

А Фира и Лёля тихонько сказали «спасибо» и ушли по своим важным коммунальным делам.

Стало тихо, только Пелагея позвякивала чашками, да Маша догадалась, что нужно уходить. К своему мишке и манной каше. Иногда, правда, была гречка.

А баронесса попросила Пелагею сказать, что, мол, она устала и хочет прерваться на несколько дней.

Все поняли – Евстахиевну луче не тревожить.

Прасковья Евстахиевна закуривала свою крымскую махорочку, смотрела в окошко, которое Пелагея мыла не часто, и годы, события, беды и радости мчались одно за другим.

Иногда хотелось ей вскрикнуть: «Бог мой, что мы за народ такой!» – но молчала.

А годы мчались и мчались. Вот вернулся отряд Красного Креста в Петербург.

«Тихо, грязно, холодно. Конец февраля, самый худой перед весной месяц. Только своим домашним успела рассказать о поездке, да как фронт рухнул, и что будет – Бог весть, как всё в Питере и покатилось.

Конец февраля, вроде бы всё было тихо. Мои друзья, правда, предупреждали: „Осторожно ходи по улицам, всяко может быть. А лучше вообще не выходи“. Но не выходить не получается: в госпитале раненые и послеоперационные. Всем нужна помощь.

Примечания