- -
- 100%
- +
– Тут не далеко, у подножья Чёрной Скалы, имеется один источник, – защебетал в ответ чёрт, махая в сторону рукой. – Вода в нём, правда шибко горячая, как упадешь, так и сваришься.
– Ну что ж, – немного подумав, ответил Андрюха, – вода, есть вода, что горячая, что холодная, на тушение пожара это не влияет. Осторожно, чтоб не обжечься, заправимся и можно поливать. Что с топливом?
– А с этим вообще никаких проблем, – улыбнулся чёрт, подмигнув командиру. – Всё на той же Чёрной Скале проходит труба бензопровода, а в неё вкручен вентиль. Остаётся только подняться на скалу, открыть клапан и в бензине хоть купайся. На поверхности в этом месте какая-то нефтеперерабатывающая база находится, вот мы и воруем от туда бензин потихонечку.
– А вам-то он здесь зачем? – поинтересовался непонимающий Мишка, впрочем, не понимал ни он один.
– Так ведь он горит здоровски! – продолжил радостный Борька, не переставая улыбаться. – Мы ведь его под котлы подливаем.
– Под какие это ещё котлы? – почти в один голос выдохнули все.
– Граждане пожарные, – глядя на нас удивлёнными глазами начал объясняться чёрт, – вы что думаете, что в аду черти на своих сковородках блины да пельмени жарят? В котлах у нас грешники варятся!
– Бр-р, – вздрогнул командир и поёжился. – И давно варятся?
– Давно-о, – улыбнулся Борька и потянулся. – Тогда и бензина-то ещё не придумали, дикие были времена. Эх, хорошее изобретенице, доложу я вам, а как горит – мм-м! Вот так линёшь кружечку – ох они тогда и завывают, заслушаешься.
– Борька, прекрати, – заскулил, было, я и весь передёрнулся. – У меня от твоих рассказов волосы дыбом, да мороз по коже…
– А вот они не мёрзнут, – как-то мечтательно произнёс Борька. – Да и вообще …
Вот тут, оборвав его на полуслове, Володька резко схватил черта за хвост, да так его ему крутанул, что Борька, взвыв от боли, тут же, без разминки, перескочил через нашу пожарную машину.
– А тебя ведь просили – заткнись! – только и успел крикнуть ему вдогонку Володя, а Борька, быстро оббежав машину, сразу же уткнулся своим пятачком прямо в Генкину грудь.
– Ну что вы всё чертёнка-то обижаете? – стал причитать он, покачивая головой. – Жалко ведь его, живёт, света белого не видит, а тут вы ещё. На-ка, Борис, держи конфетку.
– Ох, смотри, Геннадий, разбалуешь ты его, потом с шеи не слезет, – предупредил того командир, шутливо пригрозив пальцем. – Ну да ладно, не моё это дело, сами потом разберётесь, а нас всех уже давно труба зовет, давайте-ка грузитесь живо в машину!
Быстро собрав свои пожитки, мы все лихо запрыгнули в салон. Борьке досталось место на заднем сидении между Володей и Мишкой и поэтому он, на всякий случай намотал свой драгоценный хвост себе на руку. Ехали медленно. Я, то и дело, выходил из машины, чтобы осмотреться вокруг и указать Гене наиболее безопасные участки дороги – свалиться в кипящую лаву нам всем как-то не очень-то хотелось.
– А скажите, пожалуйста, Михаил, – вежливо заговорил Борька, покачиваясь в такт неровной дороге. – Вы и в заправду можете, как вы выразились: «рога поотшибать»?
– Да запросто, – хихикнул в ответ Мишка, усаживаясь поудобнее. – У меня в деревне моя бабулька когда-то быка растила, того, кстати, тоже Борькой звали, так вот повёл я его как-то со своей бабкой на мясо сдавать. Пришли, стало быть, а молотнуть его там некому – все в запое. Так я, недолго думая, схватил тяжеленную кувалду и с размаху ему прямо между глаз – бац!
– И что? – уже еле слышно прошептал чёрт.
– Что-что, – задрал нос, Мишка, широко улыбаясь. – Бык с копыт – рога на боковую.
Все тут же, кроме Борьки, залились идиотским смехом. Развеселье нам прервал наш невозмутимый Генка:
– Кажись, приехали. Глянь-ка, Борис, это здесь?
Борька, боясь сболтнуть чего лишнего, молча, закивал своей рогатой головой – кувалдой между глаз ему как-то не хотелось, да и хвоста тоже было жалко. Как бы там ни было, но мы были уже на месте. Перед нами из-за Чёрной Скалы показалось не большое Кипящее Озеро. Пар стелился над ним густой, белой пеленой. Подъехав поближе к берегу и выйдя из машины, мы на себе почувствовали весь жар, исходящий от бурлящей воды.
– Да-а, – протянул Мишка, обмахивая себя руками. – Тёпленькое местечко, особо не искупаешься. Нырнёшь – и подавай сразу на стол: колбаски по-домашнему, а яйца вкрутую.
– Вот бы сюда Борькин хвост макнуть для профилактики, – поддержал своего товарища Володька, взглянув на черта. – Тебе как, Бориска, хвост пока не жмёт, а?
Борька ничего не ответил, но, на всякий случай, отошёл от этой парочки в сторонку поближе к Гене.
– Значит так, – командным голосом заговорил Андрей. – Я, с Михаилом, буду помогать Гене, заправлять машину водой, а ты, Дмитрий, бери Володю с Борькой, и поднимайся наверх за бензином. Геннадий, у тебя хоть тара-то есть какая-нибудь, куда ребятам бензина накапать можно было бы?
– Найдём, – ответил Гена и достал из отсека две двадцатилитровые канистры.
– И всё-то у тебя есть, – искренне удивился я. – И конфетки и канистры, ты, Гендос, часом не фокусник, ваша фамилия не Кио?
– Случайно нет, – пробурчал в ответ Гена, ставя канистры на землю перед нами. – Просто я запасливый.
– Куркуль ты! – уже не выдержав, громко заржал я. – Что же ты такой запасливый ещё в части бензином не запасся?
– А он запасался, – встрял хихикающий Вовка. – У него просто черти весь бензин покрали, га-га-га!
– Ты давай лучше, хохотун, бери канистры и марш за мной, – приказал я, присматриваясь к острым уступам Чёрной скалы. – А то тут с вами и до вечера не управишься.
– Эх, знать бы, что там у нас сейчас утро или вечер, – всё так же без настроения выдохнул Генка и направился к своей машине.
– Слушай, Димон, – начал юлить Володька, моргая мне одним глазом, – а давай-ка мы поручим это ответственное дело нашему Борьке. Ведь ты сам знаешь, что носить пожарные канистры дано не каждому, но этот чертяка вроде бы доказал что он достоин.
Володя специально говорил так громко, чтобы Борька его услышал, и чёрт сияя от радости за оказанное ему доверие, тут же схватил обе канистры и замахал своим хвостом в разные стороны, но заметив злобную Володькину ухмылку, вовремя спохватился, намотав его обратно себе на руку.
– И это правильно, – предупредил его Володя. – Не вводи меня в соблазн, вы, черти, это умеете, но для тебя это не тот случай.
Пообещав командиру скоро вернуться, мы стали медленно карабкаться на скалу. И как это у Борьки получалось так живо подниматься по этим чёрным камням, неся в каждой руке ещё и по канистре – ума не приложу. Я с Володей едва за ним поспевали.
– Сбавь обороты, злыдня рогатая, – задыхаясь, хрипел Володька. – Что ты скачешь по этим камням как горный козёл, видишь, не поспеваем мы за тобой.
– А вот за козла ответишь, – буркнул сверху чёрт и прибавил скорость. – Шевелите поршнями, коршуны мои, скоро на месте будем.
– Нет, ну ты понял, Димон, он мне ещё и угрожает! – заводился Володя. – А ну, чертяка, стой там, где стоишь, дай-ка мне до твоего плешивого хвоста дотянуться…
– Да хватит вам! – гаркнул я на обоих, разрядив обстановку. – Потом будите перитягивание хвоста устраивать. Ты мне лучше, Борис, вот что скажи, а что, кроме тебя и твоего босса Люцифера, тут больше никого нет? Столько времени все здесь находимся, а вот только тебя одного и встретили.
– Почему это нет? – обиделся, было, Борька. – Нас тут чертей мно-о-ого, даже слишком.
– А почему тогда никого не видно? – не понимал я. – Прячутся они что ли?
– А они хвосты свои берегут, – хихикнул Володька, ехидно ухмыльнувшись, – вот и не вылазят.
– Ничего и не прячутся, – буркнул в ответ Борька, – просто все сейчас при деле. Кто уголь носит, кто огонь раздувает, а кто и котлы чистит. Работы у нас тут хоть отбавляй.
– Ну, это ненадолго, – выдохнул я, цепляясь за очередной камень.
– Как это? – не понял Борька.
– А вот так, – стал объяснять я ему. – Мы ведь кто такие? Мы – пожарные, а пожарные обязаны бороться с огнём, мы же тебе уже объясняли. Так вот, как только мы тут всё перетушим, а в этом можешь и не сомневаться, то у вас, у чертей, никакой работы и не будет.
Борька аж чуть со скалы не свалился:
– А что же мы тогда все будем делать?
– Борис, ты пойми нас правильно, – взял слово Володька, помогая мне подняться на крутой уступ. – Вот, к примеру, твой шеф Люцифер, где он сейчас?
– В отпуске, на отдыхе, – непонимающе ответил чёрт.
– Ага, понятно – тащится где-то, – продолжил он, перепрыгивая очередную расщелину. – Значит, пока он где-то там булки парит, вы тут все должны вкалывать как черти?
– Так мы же и есть черти, – удивился Борька.
– Не придирайся к словам, – рыкнул на него Володька.
– Это он к тому, Боренька, – встрял в разговор я, – что, почему кто-то постоянно отдыхает, а кто-то, в это время, горбатится до седьмого пота без передыха. Вот ты лично, когда последний раз в отпуске был?
– А я…. А мне…. А нам не положено, к-кажется, – стал оправдываться Борька, нервно теребя кисточку своего хвоста.
– Как это не положено?! – искренне удивился я. – Пора вам тут менять здешний режим. Каждый чёрт должен иметь право на труд и право на отдых. Вот у нас, у пожарных, один раз в год законный отпуск на целый месяц, отдыхай, не хочу. А ты говоришь – не положено.
Борька чуть слезу не пустил, но вовремя спохватился:
– Но ведь я же теперь пожарный чёрт! Вы сами меня приняли в ваше, как его, отделение.
– Ну конечно пожарный, – улыбнулся я.
– Значит и мне тогда положено: и отпуск и отдых, – обрадовался Борька.
– Ну конечно положено, – уже смеясь, выдавил я. – Но работать нужно не покладая рук, зарабатывать, так сказать, своё счастье.
– Буду трудиться не покладая хвоста, – заверещал Борька, но затем, немного подумав, добавил: – Если Володька его мне раньше не открутит.
Вместо ответа Володя только заржал как лошадь. Борьке этот смех не очень-то понравился и по этому, он сделал вид что обиделся, и, громыхнув канистрами, покарабкался дальше…
– Всё, пришли, – выдохнул Борька, распластавшись на широкой земляной платформе. – Вон труба, наполняйте ваши канистры.
Не успев, ещё как следует отдышаться, я с Володей быстро наполнил тару, и сел на край скалы, чтобы как следует передохнуть. Вид отсюда открывался впечатляющий. По всему горизонту виднелись огни, тут и там клубились чёрные столбы дыма. Реки лавы, тонкими жилками, покрывали всю территорию ада. Как-то не произвольно, я посмотрел вниз и ахнул. В том месте, где должна была стоять наша машина, никого не было. Сначала я подумал, что ребята уже заправились водой и отъехали от кипящего озера, но потом, визуально осмотрев всю территорию, понял, что они просто исчезли. К такому же выводу пришёл, заметивший моё замешательство, и Володя. Он живо оценил обстановку и, не дав опомниться Борису, схватил того за хвост и подтянул к себе.
– А ну колись, козёл вислоухий, где мои боевые товарищи? – заверещал, как резаный Володька. – Куда подевался мой драгоценный Мишка? Да ты хоть знаешь, что мы с ним почти одно целое? Да я за него на особый режим раскручусь. Да я…
– Спокойно, Володя, – приказным тоном скомандовал я, нутром чуя неладное. – Отпусти, пожалуйста, Борьку и держи себя в руках. Может он ни в чём и не виноват вовсе.
– Как же – не виноват, – не унимался Володя. – Он наверняка нас специально в эту ловушку заманил, чтобы разделаться с нами поодиночке.
– Хватит! Помолчи! – перешёл я на крик. – А ты, Борис, будь добр, поясни нам, пожалуйста, какой такой Коперфилд нашу машину, да ещё с половиной личного состава, свистнул?
– Какой Капер кто? – не понял Борька.
– Конь в пальто! Машина где? – уже не выдержав взревел я.
– А я почём знаю? – стал оправдываться чёрт. – Возможно, на них наш здешний патруль набрёл.
– Патруль!? – удивился Володя. – У вас ещё тут и патруль есть?
– Конечно, есть, – хмыкнул в ответ Борька. – Обходят свою территорию, следят за порядком, смотрят, что где да как. Вот видать и набрели на наших.
– Ну, и где они теперь, – тут же заныл Володя, вглядываясь куда-то в горизонт. – Что с ними? Их наверняка пытают. Нет, их, наверное, уже бросили в котёл с кипящей водой и варят на пару с вашими грешниками.
В ожидании худшего я испуганно посмотрел на Борьку.
– Ничего с ними не сделают, – стал успокаивать нас чёрт. – Не посмеют. У нас тут всё строго и без приказа самого Люцифера ничего не делается.
– Так ведь нет его, Люцифера вашего, – не успокаивался Володя.
– Значит, будут держать их где-нибудь под стражей, пока шеф не вернётся и не решит, что с ними делать, – подытожил Борька.
– И на том спасибо, – облегчённо выдохнул я. – Значит так, время у нас есть, но поторопиться всё же нужно. Спустимся в низ, а там уже и решим, как наших выручать, но сначала их ещё найти надобно. Ты, Борис, случайно не знаешь, в каком месте их могут держать?
В ответ Борька только пожал плечами и замотал головой. Чего ему сейчас недоставало, так это Генкиной шоколадной конфетки фабрики «Коммунарка».
* * *
Как только мы оказались внизу, я сразу же стал осматривать место происшествия. Борька не предполагал, в каком направлении могли увести наших товарищей, поэтому я искал на песке какие-нибудь следы. Следов было много, но самое главное, были отчётливо видны протекторы от колёс нашей машины. Потому как глубоко колёса вдавливались в землю, я понял, что машину они всё же успели заправить.
– Вот и дорога, – объявил я во всеуслышание, указывая на колею. – Она нас и приведёт куда нужно.
– А куда нужно-то? – не понял Борька.
– Вот дурила! – демонстративно удивился Володя, высоко вскинув брови. – Туда, куда наших увезли, туда, где твой Гена с конфетами. Понял?
Борька как услышал про конфеты, сразу же засуетился:
– Так чего же вы тут стоите руки в карманы? У Геннадия там сейчас все мои конфетки поотбирают, а вам хоть бы что? Вы же ведь эти, как их, а – спасатели, вот и спасайте меня скорее, мне без конфет жизнь немила!
– Нет, ну ты понял, Димон, какую мы змеюку на груди пригрели, – начал было закипать Володька. – У нас люди пропали, а он о каких-то там конфетках суетится. А ну подь сюды, нечисть мохнатая, сейчас будут тебе конфеты – я тебе твой драгоценный хвостик на ириски порублю.
Борька тут же отбежал в сторону и спрятался за ближайший камень:
– А чё я сказал? Чё сказал-то? – уже оттуда стал оправдываться чёрт. – Я всего лишь напомнил вам, что очень люблю сладенькое. Неужто я не понимаю, что покуда мы не спасём Генку, не видать мне конфеток как своих рогов.
– Бе-бе-бе – не спасём Генку, – перекривлял черта Володя. – А Мишку, а Андрюху, чё – спасать не надо? Дождёшься ты у меня, Боренька, ох дождёшься! Выдерну хвост, по самое не хочу – будешь тогда, как бульдог бесхвостый по своим пенатам бегать.
– Ну, хватит уже! – прикрикнул я на них.– На данный момент мы одна команда и должны держаться друг за друга, а тебе, Борис, должно быть стыдно. Раз ты считаешь себя бойцом пожарной службы, то ты должен знать, что пожарные обязаны прикрывать друг друга в беде. Не сегодня-завтра мы доверим тебе свою жизнь, и нам бы не хотелось, чтобы ты променял её на какие-то там конфеты или шоколад.
– А сколько шоколада? – встрепенулся, было, Борька, но тут же прикусил свой язычок, так как Володя метнул на него многообещающий взгляд, касающийся его хвоста.
– Ну что ты с него возьмёшь, – развёл я руками. – Чёрт – есть чёрт! Пойдём, Володя, ещё неизвестно, сколько нам топать, нечего зря время терять.
Взгромоздив канистры себе на плечи, мы двинулись в дорогу, и Борька, шмыгая своим пятачком, медленно поплёлся за нами. Шли мы очень долго. Когда идти было уже совсем не вмоготу, мы останавливались, но после недолгого отдыха мы вновь продолжали свой путь. За время нашего движения меня посещали разные мысли, но больше всего меня волновала судьба моего отделения, а точнее сказать, его лучшая половина.
– Володя, – на ходу заговорил я, перекладывая канистру на другое плечо, – ты сам-то, что думаешь по этому поводу?
– А чё тут думать, Димон? – всплюнув на рыхлую землю произнёс Володька. – Найдём наших да насуём кому надо по пятачку, без драки, как я полагаю, тут всё равно не обойдётся, да и у меня руки уже давно чешутся кого-нибудь за хвост потягать. Но вот только есть одна проблема, жрать очень хочется, на голодный желудок мы долго не протянем, а точнее протянем свои ноги.
Действительно, из-за всей этой кутерьмы, я совсем позабыл о еде, а подкрепиться совсем бы не помешало, но как назло по близости не было ни одной заводской столовки, ну или на худой конец какой-нибудь занюханной забегаловки. Взглотнув слюну я только вздохнул.
– А давай Борьку съедим! – с улыбкой подмигнул мне Володя. – Вон вокруг, сколько огня, зажарим и сожрём нафиг! Я тебе говорю – пойдёт за милую душу, чур, мне хвост!
– Я всё слышу! – раздался Борькин голос у нас за спиной.
– Смотри-ка ты, Димон, у него ещё и уши локаторы, – остановился Володя. – Ну, а раз ты всё слышал, так предложи нам чего-нибудь съестного. Бояре трапезничать желают!
– Действительно, Борис, сами-то вы здесь чем-то да питаетесь, наверняка не ходите голодными, так вот и угости сослуживцев вкусным обедом из семи блюд, – облизнувшись, произнёс я. – Мы ведь у тебя в гостях как-никак, так не помирать же нам тут с голодухи.
– Боюсь, господа пожарные, что ничем не смогу вам помочь, – развёл руками Борька. – В данный момент кушать совершенно нечего – хоть самому ложись.
– Ну, так я о том и говорю, – поддержал его Володя. – Сожрём его, к чёртовой бабушке, и дело с концом.
– Не знаю как насчёт «сожрём», но про бабушку, Владимир, вы попали в самую точку, – засиял довольный чёрт.
– А ну, аргументируй, скилитёр ходячий, чё ты имеешь в виду? – не понял его Володя.
– А вот что имею то и …
– Отставить, Борис! – оборвал я его на полуслове. – Ты лучше конкретизируй, пожалуйста, что ты этим хотел сказать?
– Я-то скажу, – обиженно выдавил Борька, кивнув головой в Володькину сторону – только и вы, Дмитрий, передайте этому, чтобы не обзывался.
– Ну, это он не со зла, – стал выгораживать я Володьку. – Это у него от голода помутнение разума случилось, вот и несёт всякую ахинею.
– Чего у меня случилось? – не понял Володя.
– Заткнись! – шёпотом попросил я, – так надо. Главное его сейчас с нужной мысли не спугнуть. Так что ты там, Боренька, про бабулю-то говорил?
– Да ничего особенного, – ответил удовлетворённый чёрт. – Просто следы вашей машины ведут к Красному Холму, а в той стороне только бабушка Чива живёт.
– Вот оно что! Значит, наших увезли к твоей бабушке Чиве, – начал размышлять я, – а раз они там, то и нам туда дорога заказана. Далеко ещё до твоей бабульки?
– Она не моя бабулька, то есть бабушка, – пояснил Борька. – Бабушка Чива – общая бабушка. Она очень старенькая и её все любят. Она маленьких чертенят воспитывает, учит уму разуму.
– А-а, нянька значит, – догадался я.
– Тоже мне Арина Родионовна нашлась. Ваша тоже тут всех кружками спаивает, как наша Пушкина? – съехидничал, хихикнув Володька. – Ты нам лучше скажи – есть ли у неё чего-нибудь перекусить?
– Кочергу перекуси, – в очередной раз обиделся Борька. – Зубы, у тебя вон какие здоровые, не зубы, а бивни, наверняка на завтраки кокосовые орешки ими хрумкаешь. Тебе бы в местной кузнице цены не было, там очень часто кусачки из строя выходят.
От такого ответа у Володьки отвисла челюсть, а я, задыхаясь от хохота, придерживал его за рукав во избежание неприятностей и как только, через некоторое время, я успокоил Володю, мы двинулись дальше. Пройдя ещё совсем не много, мы увидели то, от чего застыли на месте как вкопанные. Перед нами стояла… наша пожарная машина. Ни рядом, ни, как оказалось, в ней самой, никого не было.
– Бензин кончился, – догадался Володя, почесав себя за ухом. – Прав был Генка, без бензина далеко не уедешь.
– Так в чём же дело, – сообразил Борька, похлопывая по канистрам. – У нас-то, бензин есть.
– А ведь верно калякает чертяка, – тут же оживился Володька. – Заполняем бак и поехали.
– Ха – поехали, а за руль кто сядет – Борька? Я, лично, водить не умею, – недоумевал я.
– Да я и сяду, – выпалил Володька, потирая ладони. – Мне Генка показывал пару раз, что к чему: и как педали нажимать и как насос включать, разберусь.
– Ну что ж, давай попробуем, – согласился я, поднимая канистры. – Тем более что выбирать нам всё равно не приходится, а вдруг получится.
Заправив бак и произведя беглый осмотр всё ли на месте, мы сели в машину.
– Заводи, – скомандовал я Володьке и ухватился обеими руками за поручень.
Володя погладил руль, постучал по приборной доске, зачем-то включил дворники и пожарную сирену, после чего почесал затылок и … повернул ключ зажигания. Двигатель заурчал, защёлкал, чего-то там прощебетал, и громко кашлянув выхлопной трубой, замурлыкал как котёнок.
– Ура-А-А!! – закричали мы хором. – Заработала!
– А теперь, Володенька, медленно, потихонечку включай, что там надо включать и плавно, главное не торопясь, поехали, – еле переводя дыхание, прошептал я.
Володя выжал сцепление, включил передачу и нажал на лапку газа. Машина медленно, как и планировалось, покатилась вперёд. Все облегчённо вздохнули – а зря!
* * *
Ехал Володя умопомрачительно. Нас бросало по всей кабине из стороны в сторону, как шарики в лототроне. Борька уже минут десять канючил, чтобы его выпустили на свободу, да и я сам придерживался такого же мнения, хотя очень старался не показывать вида.
– Во-о-ло-о-дя, миленький, – умолял его Борька, подпрыгивая на сидении. – Ну, если хо-о-чешь накрути мне-е хвост, то-о-лько-о о-о-станови эту-у безумную-ю калымагу-у.
Но Володька, уже вошедший в азарт езды только неистово хохотал, вцепившись в руль:
– А ты, Димон, говорил, не получится, смотри, как здорово получается.
– Получается, Володенька. Получается, – стиснув зубы, визжал я. – Только от твоей езды меня сейчас всего наизнанку вывернет. У-у-маляю – сбавь скорость.
– Потерпи, Димос – хорошо идём, скоро на месте будем, – с безумной улыбкой ответил Володя и ещё сильнее надавил на педаль газа. – Вон уже впереди какой-то холм виднеется.
Через мельтешившее перед глазами лобовое стекло я успел заметить огромный курган красного цвета.
– Ничего себе холмик, – удивился я и попытался присмотреться получше. – Вероятно, это он и есть. Глянь-ка, Борис – нам сюда? – но, не дождавшись ответа, я оглянулся на заднее сидение и обомлел. – Тормози! – неожиданно закричал я, вцепившись Володе в плечо. Не понимая, что произошло, он тут же надавил на педаль тормоза обеими ногами, и машина, ещё немного проскользив по песку, остановилась на месте как вкопанная, я же не успев уцепиться за поручень, приклеился лицом к лобовому стеклу. Борька в глубоком обмороке валялся на полу, не подавая никаких признаков жизни.
– Доездились! – прошептал я, вытирая со лба пот. – Совсем измотали чертяку. Давай-ка вытащим его наружу.
После небольших усилий мы старательно уложили Борьку на песок. Володя, взяв пожарную каску, полез на машину за водой, а я, в это время, попытался нащупать у Борьки пульс.
– Ну, как он? – уже сверху вопросил Володя. – Дышит?
– Живой, – выдохнул я и брякнулся рядом с Борькой. – Давай закрывай цистерну и спускайся. Сейчас мы его водичкой обмоем – оклемается.
Через пару минут, облитый тёплой водой, Борька потихоньку начал приходить в себя. Ещё не понимая, где он находится, чёрт сделал пару круговых движений мутными глазами и попытался приподнять голову. Тут-то он и увидел меня с Володькой. Замахав руками, Борька замычал как телёнок и, встав на четвереньки, покачиваясь, пополз в неизвестном направлении.
– Убийцы! Изверги! – начал причитать он дрожащим голосом. – Да какие вы спасатели нахрен? У нас так даже грешников не истязают. Сволочи!
– Ну, ты уж прости нас, Боренька, – начал было оправдываться я, наблюдая за отползающим чертом. – Дороги у вас тут не ровные, вот тебя и укачало. Вернись, а?
– А зачем? – не успокаивался Борька. – Чтобы этот водила недоделанный, меня жизни лишил? Нет уж – дудки! Я и без его славного участия могу потихонечку коньки отбросить, вот сейчас отползу в стороночку и крякну – тихонько и без суеты.
– Ну, пожалуйста, Борюсик, ну вернись, – не унимался я, уговаривая чёрта. – Будем считать, что ты с честью прошёл ещё одно пожарное испытание. После такой болтанки, которую нам учинил Володя, не каждый чёрт выдержит, а вот ты выстоял, чем доказал что достоин носить почётное звание черта-пожарного, с чем я тебя и поздравляю.
Борька прекратил свой пошатывающийся путь, затем приподнимаясь на своих кривоньких ногах, повернулся к нам лицом, вытянулся в полный рост и, уже с улыбкой, гаркнул во всё горло: