- -
- 100%
- +
– Ох уж мне эти нежности – тьфу, срамота одна, – сплюнул в сторону Бадалай и махнул рукой. – То подзатыльники развешивает, то за локоточки хватается …. Что за молодёжь пошла? С такими приемниками к нам старикам скоро придут эти, ну как их, а «кранты». Правильно, Дмитрий?
– Слово-то верное, – улыбаясь, согласился я, потирая нос, – только зря вы так переживаете. Молодёжь нынче не та, согласен, но ведь грядёт глобальная акселерация роста: гении, вундеркинды и так далее, так что всё нормально будет – процесс, как говориться, уже пошёл.
– Кто пошёл? Куда пошёл? Какая ещё аксеперация? – удивлёнными глазами уставился на меня Бадалай. – Ты сейчас с кем вообще разговаривал?
Сообразив, что наш разговор ни к чему путному не приведёт, я лишь замотал головой и склонился над всё ещё дрожащим призраком.
– Да ты нас не бойся, – попытался разговорить я грешника. – Расскажи-ка нам лучше кто ты, аль что ты, и какого роду-племени будешь? Мы тебя не обидим. Скажи нам хоть как к тебе обращаться, по имени-то тебя как звать-величать?
Грешный призрак немного покрутил головой по сторонам и заговорил дрожащим голосом:
– Имени своего я уже и не помню совсем – стар я очень, да и не к чему оно мне. Мы тут все и без имён хорошо обходимся, кто как кого хочет, тот так и называет – мы ведь призраки. Когда-то давно, на поверхности, мы были бестелесными призраками, ходили цепями гремели да людишек пугали, а когда сюда попали, то души наши грешные плоть хоть и обрели, но возможность перевоплощаться в разные существа у нас осталась. Но это нам совершенно не мешает, даже наоборот, помогает очень, сами видели.
– А почему же вы тогда только в особи женского пола перевоплощаетесь? – поинтересовался я, практически уже зная ответ.
– А чтобы завлекать сюда только особи мужского пола, противный,– ласково ответил грешник и кокетливо улыбнулся, захлопав ресницами.
– Но зачем? – не удержавшись, выпалил Борька. – Почему только мужиков?
– А вот наша сексуальная жизнь, молодой чертёныш, вас совершенно не касается, – обиженно произнёс старый призрак и отвернулся.
Решив просветить Борьку в некоторых щекотливых подробностях этого дела, Гена уже нашептывал ему что-то на ухо, при этом ехидно улыбаясь. С каждой новой фразой у Борьки всё ниже отвисала челюсть и всё больше и больше округлялись глаза. Видимо Гене удалось преподнести черту, что именно имел в виду старый грешник, так как Борька неожиданно подскочил к машине и, плотно прижавшись тылом к заднему колесу, лихорадочно затряс головой:
– Да ладно! Что – прямо вот так вот друг с другом? Не может быть!
– Может, Боренька, может, – успокаивал его Генка, поглаживая по голове. – Дыши ровнее и успокойся. Каждому своё.
Не в силах больше выносить эту душещипательную сцену, я, было, отошёл от машины, как вдруг мне в голову пришла одна замечательная идея. Сам не ожидая того, я даже взвизгнул, подпрыгнув на месте, чем и привлёк живой интерес своих товарищей, но, не обращая на них никакого внимания, я подошёл к старому призраку и присел рядом.
– А вот интересно, сколько вас тут, таких как вы? – лукаво вопросил я, прищурив один глаз. – Наверно раз-два и обчёлся?
– Ну что вы, – тут же засиял грешник, устраиваясь поудобнее. – Нас тут хватает. Бывает, как соберёмся вместе, так и шагу негде ступить.
– Так ведь это же замечательно, – обрадовался я и прихлопнул в ладоши.
Все, особенно Борька, как-то странно на меня посмотрели, а я, никому ничего, не объясняя, вновь обратился к грешнику:
– А нельзя ли как-нибудь организовать с ними встречу, ну сразу со всеми, для одного очень важного разговора.
– А чего организовывать-то, – улыбнулся старый призрак, разведя руки в стороны. – Большинство уже давно здесь….
Мы все разом оглянулись, и Борька ещё сильнее прижался задом к колесу. Действительно, за занимательным разговором мы даже и не заметили, как нас со всех сторон обступили голые грешники. В один момент мне как-то сразу стало не по себе. Ещё никогда в жизни я не видел в одном месте такое скопище голых мужиков, нет ну я, конечно, раньше ходил в общую баню, и там тоже мужиков хватало, но чтобы столько, да ещё с не совсем нормальной сексуальной ориентацией – тут уж извините. Кое-как взяв себя в руки и собравшись с мыслями, я в мгновение ока вскарабкался на машину и уже стоя на капоте, закричал во всё горло:
– Граждане грешники! Попрошу подойти всех сюда. Ближе, ближе, да не толкайтесь вы так, а то машину опрокинете. Так, хорошо, а вы что там, в стороночке мнётесь, не стесняйтесь, подходите сюда, здесь нет ничего страшного. Вот и ваш соплеменник может это подтвердить.
Не снимая пожарной куртки, старый призрак приподнялся с камня и приветливо помахал всем рукой.
– Ну, вот видите, – продолжил я, зазывая остальных. – Мы ваши друзья, так что подходите не бойтесь. Ага – наверное, все.
– Да все, все, – загудела толпа, размахивая в разные стороны своими нижними причиндалами. Я поднял руки вверх и шум потихоньку начал стихать, когда стало совсем тихо, я опустил руки и взял слово:
– Товарищи! Соратники! Братья! Я и моя команда забрели в ваши края не случайно. Мы уважаем вас и ваши сексуальные принципы, но, поверьте мне на слово, не время сейчас наслаждаться плотскими утехами. Вероятно, вы ещё не знаете, да, конечно же, и не могли знать, но в ваш общий дом пришла беда. Свора обезумевших уродцев гоблинов пошла войной на вашу землю. Эти твари хотят только одного – полного порабощения обитателей здешних мест. Я и мои коллеги не смогли смириться с этим и развязали против них свою партизанскую войну. Мы провели несколько дерзких выпадов, в отношении этих уродов, тем самым разрушив их планы по молниеносному захвату вашей Родины. Но сейчас мы оказались в безвыходном положении. В этот самый момент гоблины гонятся за нами по пятам и нам, как никогда, нужна ваша помощь.
– Но что мы можем? – зашевелилась толпа, перебивая друг друга. – Мы такие слабые и беззащитные…. Мы ведь совсем ничего не умеем – ну, только кроме одного….
– Вот именно, – улыбнулся я, поддержав толпу. – Я хочу, чтобы вы делали именно то, что больше всего любите и умеете. Когда сюда по нашему следу придут гоблины, то вы постараетесь их тут задержать, и чем дольше, тем будет лучше. Делайте все, что вашим грешным душам угодно: перевоплощайтесь, соблазняйте, сводите с ума своими чарами, высасывайте последние соки из этих омерзительных тел, но только так чтобы они здесь остались надолго. А чтобы потом вам всем было не так скучно коротать свои сексуальные вечера, разрешите мне преподнести вам один маленький сувенир из замка самого Люцифера.
С этими словами я спрыгнул с капота и, открыв дверцу, достал из-под заднего сидения, аккуратно упакованный Борькой, позолоченный граммофон.
– Не отдам! Моё! – запищал чёрт и кинулся, было, ко мне, но тут же был схвачен прямо за рога мощной рукой Чилины, и пока Борька под присмотром своей возлюбленной ныл и пускал сопли, я накрутил до отказа пружину и поставил пластинку. Из расписного золотом динамика тут же вырвалась знакомая хрипотца Владимира Высоцкого:
– «Эх, раз, да ещё раз, да ещё много, много раз…».
Толпа восторженно заурчала и зашевелилась. Было ясно – за такой дорогой подарок грешники костьми лягут, а гоблинов не пропустят. Официально вручив граммофон с пластинками представителю грешной стороны, нашему знакомому старичку-извращенцу, я по-дружески пожал ему руку, и после чего мы разошлись каждый к своим.
– Уф-ф, – выдохнул я, вытирая со лба пот. – Теперь они наши с потрохами и, я думаю, что гоблинам мало не покажется – пускай только сюда сунутся. Так что есть причины для веселья.
– Конечно, – буркнул обиженный Борька. – Музыку мою у меня отобрали – отчего ж теперь не повеселиться?
– Вообще-то, – перебил я его, – насколько мне известно, это собственность твоего хозяина Люцифера, и ты никаких прав на неё не имеешь.
– Ага, как же, – не унимался чёрт. – Я, видите ли, не имею, а они имеют. Пускай вон лучше гоблинов имеют, а граммофон мой – и он тут совершенно не причём.
– Ну, конечно же, не причём, – пришёл ко мне на помощь Гена, отводя Борьку в сторону. – Вот даю тебе, Борис, честное слово, что как только всё закончится, попрошу у Люцифера, лично для тебя, подыскать что-нибудь подобное, а пока на вот – держи.
У черта в руках замелькала уже знакомая всем шоколадная конфета фабрики «Коммунарка». Борька, освободив конфету от фантика, хотел было тут же закинуть её в рот, но, немного подумав, отломил от неё половину и протянул Чилине. И этот широкий жест так же пришёлся по душе его избраннице и она, взяв Борьку под руку, быстро уединилась с ним где-то за машиной.
– Эх, молодёжь, – улыбаясь, закивал головой Бадалай, видимо вспоминая моменты своей бурной молодости. – Жаль её мать не дожила до этой счастливой минуты. Уж она бы оценила, в какую искорку превратилась наша дочура…. Ну, да ладно – минутная слабость, не обращайте на меня своего внимания.
И Бадалай отвернувшись, незаметно утёр настоящую мужскую слезу радости. Да – ему было чем гордиться. В нелёгких жизненных условиях он в одиночку поднял на ноги свою дочь и теперь искренне радовался за неё. Он прекрасно понимал, что рано или поздно, она вырастет, выйдет замуж и упорхнёт из отцовского гнезда, но для него она всегда останется тем самым дорогим сердцу угольком, согревающим его большую чёртову душу….
– Командир! – громкий Генин голос, как ушат холодной воды, вывел меня из глубоких раздумий. – Командир. С движком всё в порядке, можно ехать.
Кивнув головой в ответ, я ещё раз оглядел вокруг «таинственную» Долину Грешников, её обитателей и, помахав на прощание им рукой, последним втиснулся в салон.
Весь остаток пути я ехал, молча, разглядывая через ветровое окно, уже привычный для моих глаз, местный пейзаж. Я размышлял над тем, как неуёмные гоблины попадут в хитроумною ловушку грешных призраков и отведают все плоды грешного сладострастия. Всё-таки не плохие они ребята эти призраки, ну, если не считать, конечно, их «лёгкого» отклонения сексуальной ориентации, но с другой стороны надо отдать им должное за смелость и отвагу их грешного духа. Не каждый решился бы вступить в сексуальную схватку ради независимости и свободы своего народа. Вот так за размышлениями я даже и не заметил, как мы покинули Долину Грешников и уже практически подъехали к Красному Холму.
В имение Чивы мы влетали с фанфарами да на всех парах. Мишка, наверняка заметивший нашу машину раньше остальных, первым бежал к нам на встречу и приветливо махал руками, а за ним, сломя голову, неслись Володька и Андрей. Все домочадцы, во главе со старой чертовкой, уже тоже высыпали на крыльцо и наблюдали за сценой встречи. Да – тут было на что посмотреть. Со стороны это могло напоминать встречу двух союзных войск где-то на Эльбе, ну прямо как на кадрах военной кинохроники. Мишка с нескрываемой радостью обнимал всех и каждого, и его даже не смущало то, что некоторых чертей он видел впервые. Володька, по очереди тряс то меня, то Генку за плечи, при этом что-то весело выкрикивая, ну, а когда в толпе он заприметил Борьку, то тут же принялся и за него.
– Ах, ты мой рогатенький тренировочный хвостик, – обнимая черта, веселился Володька. – Ну, дай ка я тебя обниму да пажмякаю, как полагается…. Ах ты мой пушистенький…. Ах ты мой мохнатенький…. Скучал, небось, по дяде Володе, а?
Взъерошенный Борька уже был и не рад, что приехал. Володька, не стесняясь, обнимал его так, что казалось у черта, вот-вот вылезут глаза из орбит, но уловив лёгкое замешательство своего оппонента, Борька выскользнул из его объятий и потихонечку, бочком, бочком, живо затерялся где-то среди остальных чертей.
Андрей, как и положено командиру, проявил самое настоящее офицерское спокойствие и просто, по дружески, жал всем нам руки, но и в его глазах читалось неописуемое счастье видеть нас живыми и здоровыми.
– Что с книгой? – первым делом поинтересовался я у него, когда мы уже направлялись к дому.
– Всё нормально, Димка, – успокоил меня командир. – Она в надёжном месте, можешь не волноваться, но давай все вопросы и ответы потом, а сейчас вам всем не мешало бы немного передохнуть.
– Вот это ты в самую точку, Андрон. Подустали мы маленя с дороги, да и нямась осень хосецься, – подражая вездесущим китайцам, пролепетал я. – Судя по вашим лицам сами-то вы, небось, здесь не очень-то голодали, а?
– Не очень, – улыбнулся командир, – не очень. Чива только и бегала туда-сюда с тарелками да всё норовила побольше положить. Но ничего, теперь она и за вас примется, посмотрим, как вы с нею справитесь, а вот, кстати, и она, иди запечатли ей своё почтение, совсем извелась старушка вас охламонов дожидаючись.
– Здравствуйте, бабушка, – поприветствовал я Чиву и чмокнул её в мохнатую щёку. – Ну, вот и мы. И сами воротились, да и «армию» вашу привезли. Вы уж не сочтите за труд, осмотрите их всех, пожалуйста, а то некоторым уж больно шибко от гоблинов досталось. На вас вся надежда.
– Осмотрю, милой, осмотрю, – со слезами на глазах шептала старая чертовка. – А вы пока поднимайтесь-ка к себе в комнату, там и отдохнёте и перекусите с дороги, а за чертей не беспокойтесь, я им отдельно стол накрою да и подлечу кого нужно. Идите, отдыхайте.
– Спасибо вам, бабушка, – в свою очередь поблагодарил её Генка. – За доброту вашу, за ласку бесконечную, только не стоит за нас так беспокоиться, мы, еже ли что, то и сами справимся.
В ответ Чива лишь махнула рукой и украдкой утёрла слезу.
Мы уже поднимались по лестнице на второй этаж, когда на нас, со всей прыти, налетел запыхавшийся Борька.
– Ты что это, обалдуй рогатый, совсем страх потерял? – прошипел обалдевший Володька, прихватив черта за хвост. – Ты чего это себе удумал – на людей кидаться? Так я тебе сейчас так кинусь – шерсть осыплется!
– Я это, как его, я к командиру, – пыхтел встревоженный чёрт, потихоньку вытягивая свой хвост из Володькиных рук. – Товарищ командир, я к вам вопросик имею – разрешите уточнить?
– Валяй! – улыбнулся Андрей и подал знак Володьке, чтобы тот отпустил хвост.
– Гражданин начальник, ежели я вам в ближайшее время не понадоблюсь, то разрешите ли вы мне, после быстрой трапезы, ненадолго отлучиться по своим личным вопросам? – с надеждой в голосе пролепетал Борька.
– Ха! – тут же сгримасничал Володя и дёрнул головой в Борькину сторону. – У него уже и свои вопросики появились. Ты часом в передаче «Что? Где? Когда?» не участвуешь? А то представляю лица знатоков, когда им ведущий тихонечко так в микрофончик: « Уважаемые знатоки, выпал сектор 666, вопрос прислал чернорабочий пожарного отделения, некто Борис, из солнечного ада». Вот умора будет!
– Да нет же, – встрял в разговор Мишка. – Тут всё гораздо проще. Я ещё у машины слышал, как он своей Чилинке обещал показать пожарную дружину, которая находиться у него в подчинении и сейчас, где-то на великих просторах их необъятной Родины, трудиться в поте лица, выполняя его личные распоряжения.
– Да отпусти ты его, командир, – заступился за черта Генка. – Пускай молодёжь порезвиться да потешиться.
– Да кто его держит, пусть идёт, – развёл руками Андрюха. – Но чтобы ежели что – был здесь как штык.
– Вот и ладненько. Всё понятненько. Будь спок, командир, – обрадовался Борька и, не теряя времени, вприпрыжку побежал вниз по лестнице.
– А ведь я уже и забыл совсем, что Борька у нас «начальник» добровольной пожарной дружины, – выдохнул я, подойдя к дверям нашей комнаты. – С этой беготнёй скоро забуду, как меня самого зовут.
– Не переживай, – подбодрил меня командир, открывая дверь. – Вот сейчас покушаешь, передохнёшь, а там гляди всё и нормализуется.
Войдя в комнату, я обнаружил, что после нашего последнего в ней пребывания тут ничего не изменилось. Кровати аккуратно застелены, стулья, по-военному под линеечку, выставлены вдоль большого гранитного стола, а сам стол уже ломился от наставленных на него всяческих «изысканных» блюд. Увидев еду, мы с Генкой набросились на неё как оголтелые. Всё то время пока мы набивали свои животы всякой вкуснятиной, Володька с Мишкой ходили по комнате, молча поглядывая на нас. Они явно ждали, пока мы насытимся, дабы потом завалить нас массой скопившихся у них вопросов. Понимая это, мы нарочно никуда не торопились, и уже слегка утолив голод, продолжали медленно наслаждаться трапезой.
– Ну!? Ну!? – первым не выдержал Володька, уставившись на мой жующий рот. – Ну-у же!
– Что – «ну»? – прожевав, переспросил я, плавно опустившись на край кровати и обхватив свой сытый живот обеими руками. – Поесть спокойно не дадут. Ладно, уж, давайте, расспрашивайте, тяните из меня жилы. Чего вам рассказать-то?
– Да всё и по порядку, – обрадовался Володька и присел рядом. – Что произошло, после того как мы с вами у кипящего озера разошлись?
– И как вы Бадалая отыскали? – перебил его подскочивший Мишка.
– Да ещё Борька про каких-то там грешных призраков говорил, – отодвигая друга, опять встрял Володька.
– Короче – давай, Димон колись, и без утайки поведай нам всю историю о ваших подземных похождениях без нашего присутствия, – почти в один голос закончили ребята свои вопросы.
– Ну, что, расскажем нашим боевым товарищам, что с нами произошло? – с ехидной улыбочкой подмигнул я Гене.
Генка улыбнулся в ответ и, не говоря ни слова, небрежно отмахнулся от меня рукой, мол: «Давай, ври», а сам удобно расположился на широкой табуретке у окна. Мишка с Володей заёрзали на одном месте в ожидании моего рассказа, а командир, в отличие от них, спокойно присел на стул, закинув ногу за ногу, так же ожидая моих повествований.
– Ну что ж, товарищи пожарнички, – начал я, прихлопнув в ладоши, – садитесь-ка поудобнее – история начинается….
* * *
Где-то около часа я в подробностях рассказывал ребятам про наши сногсшибательные приключения, иногда прибегая и к Генкиной помощи, дабы уточнить некоторые детали. Сначала они слушали меня спокойно, затем, время от времени, весело хихикали, а потом и вовсе заливались таким смехом, что мне приходилось приостанавливать свой рассказ, чтобы самому, глядя на них, вдоволь отсмеяться. В общем, история получилась на славу, и многие эстрадные исполнители сатирического жанра могли бы только позавидовать такому успеху.
– Уф! Уф! – тяжело выдыхал Володя, вытирая под глазами слёзы. – Ой, не могу, га-га-га…. Ой держите меня, ги-ги-ги…. Это ж надо – голубые грешные призраки, ха-ха-ха…. Ну, Димон – уморил. Мишаня, ты когда-нибудь слышал что-то подобное?
Но Мишка ничего не мог ответить своему другу, так как, задыхаясь от смеха, ползал по полу на карачках и как рыба без воды ловил воздух ртом. Андрюха не отставал от него не на шаг и, дёргаясь в каком-то «юмористическом» припадке придерживал руками наболевшие от смеха скулы.
– Так ты говоришь, что эти озабоченные грешники на нашей стороне и ежили что, то вступятся за свою свободу равенство и братство? – насилу себя, успокоив, наконец, вымолвил командир. – Ну что ж хоть какая-то да помощь.
– Ну, ничего себе «какая-то». Нормальная помощь, – хлопнул себя по коленям веселившийся Володька. – Ведь как я понимаю, эти небесного цвета грешники, собираются отлюбить тех гоблинов до полного изнеможения, не покладая, так сказать, своих голубых ягодиц.
– Точно подмечено, Вольдемар, – подтвердил я его домыслы. – Грешники обещали помочь, чем могут, а могут они не много, но и на том спасибо.
– Да-а. Повеселил ты нас, Димка, – наконец-то оклемался Мишка, поднимаясь с пола. – Здорово ты там оттянулся, даже чуть не пал жертвой соблазна, вот только граммофона жалко – хорошая была вещица….
– Ой, вы бы слышали, как по поводу этой вещицы Борька верещал, ну прям как дитё малое, – вспомнил я ту забавную историю с граммофоном. – Если бы не Гена со своей конфетой, то Бориска бы до сих пор сопли на свой кулак наматывал от обиды.
– Да-а, Борька у нас впечатлительный, – протянул Мишка, карабкаясь на кровать. – Наверняка уже где-нибудь со своей ненаглядной лобзается да ей же дружиной своей хвастается.
– Ребята! – вдруг подскочил Володька. – А давайте мы их поженим, а? Вон Генку в сваты зашлём – он и договориться. А чё – погуляем!!!
– А действительно – можно устроить, – согласился с Володькой командир. – Мне идея нравится, тем более что мы уже как-то обещали помочь парню в этом деле….
– Да вы что – ополоумели? – вытаращил я на них глаза. – Какая свадьба? Какое «поженим»? У нас гоблины на хвосте, а они «поженим»!
– А мы и гоблинов на свадьбу позовём. Эх, что за свадьба без драки, надо ж на свадьбе кому-то морды бить – не друг дружке ж, верно? – совсем уже разгорячился Володька. – А ваши грешники нам музычку подтянут да Ламбаду спляшут, а мы все дружно похлопаем – лай-ла-ла-ла-ла….
– Всё ясно, – прошептал Мишка, наблюдая за танцем живота своего друга. – Опять у парня крыша съехала – чокнулся от жары.
– Ладно, – буркнул на нас Володька и резко сел на стул, сложа, как первоклашка, руки на коленки. – Со свадьбой пока повременим, но ведь душа веселья требует…. Кстати, а у нас там водочки совсем не осталось?
– Не знаю как там насчёт водочки, а вот хорошее веселье я тебе гарантирую, – как-то странно проговорил сидевший у окна Генка. – Вы, наверное, опять будете смеяться – но сюда чешет офигенный отряд гоблинов.
Все как по команде бросились к окну…. Орда мерзопакостных, лязгающих своими гнилыми зубами уродов, окружала имение старой чертовки. Черти, так же заметившие появление не прошеных гостей, суетливо бегали по двору и истошно визжали. Все старания Бадалая прекратить панику ни к чему хорошему не приводили и, видимо сообразив, что так у него ничего не получится, Бадалай попросту хватал чертей за рога и подзатыльниками приводил их в чувства.
– Ну, хоть кто-то остался в здравом уме, – проговорил командир, кивая на Бадалая. – Откуда они здесь взялись, вы же вроде бы от них оторвались?
– Выследили, гады, – выругался я и с досады стукнул кулаком по подоконнику. – Неужели грешные призраки подвели – пропустили через свой голубой заслон?
– Да нет же, – успокоил меня Гена, указывая рукой куда-то в сторону. – За грешников можешь не волноваться, ребята видимо исправно делают своё дело. Эти уроды пришли совсем другим путём – сам посмотри.
Действительно, со стороны Долины Грешников я не заметил ни одного гоблина. Вероятнее всего это был какой-то другой отряд, и они попросту вычислили нас методом проб и ошибок, но это было уже не важно. Со второго этажа нам прекрасно было видно, как имение Чивы окружалось гоблинами по всему периметру забора. Они наверняка догадывались что книга, которую они так усердно ищут, находиться именно здесь, и они без неё отсюда никуда не уйдут, даже если им придётся всё имение сравнять с землёй.
– При хорошей атаке этот забор навряд ли выдержит, – как-то не совсем весело протянул Мишка. – И ворота тоже не ахти – два, три толковых удара и лягут они вместо парадного коврика.
– Так чего же мы тогда тут торчим? – вполне справедливо заметил Володька. – Нам что, больше заняться нечем? Враг у ворот, а мы здесь стоим, лясы точим да гоблинам на макушки поплёвываем, а я хотел бы им прямо в морду плевануть – а ну, все во двор занимать оборону.
И не дождавшись ответа, Володя пулей выскочил из комнаты и помчался вниз по лестнице. Недолго думая мы бросились за ним, следом едва протиснувшись в дверной проём. Во дворе уже вовсю командовал Бадалай. Он расставлял чертей вдоль всего забора, в коей мере это было возможно. Чертей попросту не хватало, возможность позволяла выставить их всего лишь до половины каменного ограждения. Вооружившись, кто, чем смог, черти с испугом ждали, когда всё произойдёт.
– Ну, где вы ходите, – заприметив нас, прокричал Бадалай. – Сейчас здесь такое начнётся, а вы всё не нажрётесь никак. Давайте хватайте рогатины и растягивайтесь вдоль забора вон за теми чертями….
– Обожди, – оборвал его наш командир. – У меня есть идея получше. Гоблинов всё равно раз в пять больше нашего, так что они нас просто массой задавят, это лишь вопрос времени. Мы вот что сделаем: цистерна у нас полная, растянем рукав и подключим лафет. Вода под хорошим давлением бьёт с такой силой, что запросто несколько гоблинов за раз контузить может. Главное направлять струю в самую гущу этих уродов – будут разлетаться как конфетти из новогодней хлопушки, ну, а с остальными придётся врукопашную.
– Дело говоришь, командир, – обрадовался Володька, разминая кулаки. – Мы с Мишаней будем морды бить, а ты со своей водяной пушки гоблинов поливай. Твоя идея – вот ты и действуй, можешь себе Димку в помощь взять, а я с гоблинами сам разбираться буду, у меня с ними свои счёты.
Понимая, что Володька то своего не отступится и ни за что не упустит такую возможность расквитаться с гоблинами за не давнейшую обиду, Андрею ничего не оставалось, как с ним согласиться, хотя он сам был явно настроен на борьбу совсем другого характера. И так – растянув рукава и приняв боевую стойку, мы все стали ждать…. Как только первая уродливая голова показалась над забором, Генка рванул на себя ручку насоса и командир, развернув лафет в нужном направлении, вдарил мощной струёй по любознательной морде. Остроухий урод тут же исчез за каменным ограждением и, уже падая вниз, явно придавил собой пару своих собратьев. Все черти восторженно взвыли и замахали руками, но радоваться им пришлось не долго…. Гоблины, словно тараканы полезли через забор со всех сторон, целыми группами прыгая на чертей прямо сверху. Командир смачно всплюнув на землю схватился за лафет и стал поливать без разбору и своих и чужих. Ведь не станет же он, в самом-то деле, просить гоблинов отойти от чертей немного в сторонку, а то, как бы он не попал ненароком в своих товарищей по оружию. Как и предполагалось, каждый гоблин, получивший свою дозу водяного приветствия, оставался надолго валяться на земле прямо под забором, хотя кое-где, нет-нет, да и проглядывались из общей кучи контуженых уродов, рога некоторых чертей, случайно попавших под горячую руку командира.