- -
- 100%
- +
– Общий смысл, верный, – кивнул Алик. – А текст, если хочешь, я тебе напишу, Федь. Договорились?
– Ну, Алик… – но поняв, что от него не отвязаться я, вздохнув, продолжил: – Давай так. Я, конечно, ничего подобного говорить не стану, но если будет удобный случай, то поговорю со Снежиной. И ничего не гарантирую, ясно?
– Обещаешь? – засиял он. – Честно-честно?
– Да чтоб мне пива эльфийского больше не пить! – поклялся я. – С тебя бочонок.
– Два! – радостно закивал он. – Три!
– Ладно, пять, – согласился я. – Уговорил, чертяка эльфийский.
– Я побежал тогда за пивом, – расплылся в улыбке Алиллортаэль Третий, – а ты к Снежине иди.
– Ага, побежал уже, – тихо пробурчал я ему вслед и поднялся с ванной. – Эх, жизнь… Лучше я пойду к себе чайку хлебну. Со сгущёнкой.
Оказалось без сгущёнки. Едва я вошёл в Канцелярию, как ко мне бросилась… угу, Снежина:
– Федя, наконец-то! А я тебя жду-жду…
– Я вижу, – пробурчал я, окидывая взглядом опустевшие миски на столе.
– Чайку, внучек? – подшаркал к столу Михалыч.
– Чайку, деда, – согласился я, усаживаясь за стол. – Как дела, Снежина?
– Ой, да всё хорошо, Федь! Ты же мне поможешь, да?
– А то, – устало согласился я. – А в чём? Деда, сгущёночки, а?
– А нету, внучек, – вздохнул Михалыч. – Переварил сегодня Палыч твою сгущёнку. В карамель вся сварилася. Будут нам пряники да пироги с карамелью таперича.
– Не верю, – помотал я головой. – У Палыча и такой беспредел?!
– Бывает, внучек, – пожал плечами дед.
– Вот же… Ну, Снежин, что у тебя ещё случилось?
– Батюшка… – замялась она. – Федь… Тут это…
– Знакомо, – кивнул я. – Выкладывай, я уже ко всему морально готов.
– Да я про Алика, Федь… – промямлила наша Снегурочка, – ну и про дедушку…
– Давай по очереди, – предложил я. – Начнём с Алика. Всё плохо, романтических чувств нету, жениться не хочет и вообще – гад? Угадал?
– Алик хороший, – протянула девушка. – Только… Только он же эльф поганый. Басурман как есть, Федь.
– Угу, эльф, – согласился я. – А тебе какие-то принципы мешают с представителем другого видового типа встречаться? Мораль, религия или просто детские комплексы? Ты у нас вообще, христианка по жизни или где?
– Да тьфу на тебя, – возмутилась Снежина, – сам ты христианин поганый! Я свой род с древних времён веду! Куда твоему галилеянину!
– Ну и славно, – согласился я, – дохристианские, значит, традиции. А что тогда с Аликом не так?
– Дык, басурман же, – развела руками Снежина. – Вот кем теперь наша дочка с ним будет, а?
– А? – в тон произнёс я. – Дочка?
– Дочка, – подтвердила Снежина. – Снегурочка следующая. Ну, после меня, которая.
– Деда, – протянул я, – сгущёночки бы, а? С коньяком. И побольше.
– Ох, ты ж! – восхитился Михалыч, что-то уразумев в этом бреде, – понесла от Алика, внучка?
– Третий месяц, дедушка, – кивнула Снежина, – а ваши кудесники ещё и накудесничали что-то… Говорят, что быстро получится, да и дочка не простой Снегуркой будет, а очень даже колдунской… Это как, дедушка?
– Да когда же вы успели?! – завопил я. – Вы же с Аликом разок-другой только и виделись.
– Да вот же, Федь, – потупилась местная Снегурочка, – разок-другой…
– Вот же… – только и вымолвил я.
– А ещё и с Дедушкой хлопоты… – вздохнула она. – Помоги, Федь, а?
– Растудыть твою, – вздохнул и я. – Угу. Давай, только по пунктам.
– По чём? – удивилась Снежина.
– Ну, с Аликом и твоей дочуркой я вроде ситуацию понял, – я принюхался к кружке. – И правда, карамелью отдаёт, Михалыч…
– Вот и не травись, внучек, – закивал дед. – Тишка да Гришка всё как есть сметут, не беспокойси.
– Да уж за это я совсем не переживаю, – пробурчал я. – Снежина, я про вас с Аликом приблизительно понял. Шуры-муры, тупик в отношениях и всё такое… А с дедушкой твоим что не так?
– Я же рассказывала, – удивилась она. – Неужто забыл?
– Помню, – вздохнул я. – Так и не нашёлся?
– А ты его искал? – хмыкнул Михалыч, протирая очередную миску.
– Ну-у-у… – я замялся.
С этим Дедом Морозом вообще что-то странное творится. Снежина пару месяцев назад, когда разделалась с нашими вампирами, наконец-то вернулась к себе домой на Север, но буквально на следующий день снова появилась у нас, взволнованная, зарёванная и попросила помощи. Оказалось, что у Деда Мороза есть древний враг какой-то, колдун, разумеется, и вот с этим вражиной Дед да внучка много веков уже воюют с переменным успехом, но на этот раз колдуну этому подфартило всё-таки. Вернувшись к себе на историческую родину, Снежина обнаружила только пустой дом, а разбежавшиеся слуги и помощники, потихоньку выползшие из различных щелей и схронов, рассказали, что была жуткая атака на Деда. Хорошо хоть дом цел остался, а вот Мороза тот колдун утащил с собой.
Снежина нам это всё тогда рассказала, попросила помочь и… всё это как-то благополучно забылось и потерялось в очередных хлопотах и заботах. И, кстати, я хмыкнул про себя, а Снежина-то не особо по своему Деду и убивалась. Разок помощи попросила и всё. Ну, понятно – с Аликом она как раз тогда закрутилась, вся эта любовь-морковь ей мозги набекрень свернула и про другие проблемы она банально позабыла. Ну, не позабыла, а так, отодвинула в сторону. Понятно.
– Виторамуса надо позвать, деда, – предложил я. – Он же у нас внештатным следователем подвязался, вот пусть и организует оперативно-розыскную группу, да и начнёт поиски Деда Мороза.
– Да не надо, Федь, – махнула рукой Снежина. – Я дедушку потом сама отыщу.
– Бред какой-то, – помотал я головой. – То найдите мне Деда, то не надо…
– Дурит девка, – заметил Михалыч. – От амурных переживаний карамболь в мозгах случился, как наша Машка сказала бы.
– Клац! – заявил Дизель, сидя на моём диванчике вместе с бесенятами, терпеливо дожидавшимися, когда им запустят мультики.
Он покрутил костяшками рук вокруг живота, обрисовывая шар.
– Мяч вам выдать? – догадался я. – Пойдёте в Тронный зал в футбол резаться?
Снежина покраснела и отвела взгляд, а Михалыч хихикнул:
– Это без сгущёнки у тебя в голове футбол, внучек. Скелетик наш намекает, что помешательство у нашей гостьи от пуза растущего происходит.
– И вовсе пока ничего и не видно, – проворчала Снежина, оглаживая платье. – Придумают же…
– Ой, ладно, – проворчал и я. – Пузо, футбол… Так чего ты от меня хочешь, Снежина, если Деда Мороза уже искать не нужно?
– Сатануса извести надо, Федь, – скроила жалостливую физиономию девушка. – Поможешь?
– Кого? Это так вашего врага зовут что ли?
– Угу, – кивнула она, – Сатанус де Карачунус.
– Твою ж! – восхитился я. – Во имечко, а, деда?
– Енто для понтов, внучек, – пояснил Михалыч. – Я ишо тогда у нашей красавицы всё вызнал. Для страху ентот паршивец себе такое имя выдумал. А на самом деле зовут его Николашей. Кого таким именем напугаешь? Вот и придумал он себе прозвище грозное. Хотя, – дед нахмурился, – он не одним именем на людей страх нагоняет.
– Сильный колдун? – догадался я.
– Знамо сильный, – согласился Михалыч, – раз его Мороз столько веков одолеть не может.
– Да оно и понятно, – вздохнула Снежина, – силу он от своего деда перенял, от Карачуна.
– Что-то я слышал про него, кажется, – задумался я. – Про Карачуна, в смысле.
– Суровый мужик, – подтвердил Михалыч. – Из старых богов. Али полубогов, хрен их теперь разберёшь.
– Блин. Фиг мы без Кощея с ним справимся, а, деда?
– Скорее всего, внучек, – согласился он. – Не знаем мы ничего о нём, только слухи, догадки…
– Разведку провести надо? – догадался я. – Аристофана запряжём тогда. Заодно пусть и Деда Мороза поищет. Наверняка этот Николаша его возле себя где-то держит.
– Да я потом. Сама, – снова отвела взгляд Снежина. – Потом дедушку найду.
– Ох, темнишь ты что-то внучка, – прищурился Михалыч. – А ну выкладывай всё как есть, ишь тайны тут развела!
– Согласен, – я строго посмотрел на девушку. – Ну, что за дела, Снежин? Что за секреты? Ещё и бойцы наши из-за твоих недомолвок в неприятности попадут на задании.
– Ой, ну какие тут секреты, – заюлила Снежина, но потом всё же решилась. – Зима, Федь, понимаешь?
– Не дурак, – заявил я. – Понимаю. Время года такое. И?
– Ой, ну-у-у… Просто если дедушка сейчас тут окажется, то я ему помогать во всём должна буду. Ну, как Снегурочка, понимаешь?
– А работать тебе лень, – догадался я.
– Вовсе и не лень! – возмутилась Снежина. – Просто… Ну… Алик там… и вообще…
– Ага, – снова хихикнул Михалыч. – Понятно.
– Что вам понятно, дедушка?! – насупилась девушка. – И ничего вам не понятно и вообще, наговариваете вы на меня, вот!
– Свадьба у неё на первом месте, – пояснил мне Михалыч. – Боится, что Мороз и её и жениха посохом своим так отходит, что им не до свадьбы будет. А так пока он в заточении где-то, то и свадебку по-быстрому сыграть можно, да, внучка? А Мороза потом уже перед фактом поставить.
– Достали вы этими свадьбами и любовными проблемами, – в сердцах сказал я. – Короче, отошлём разведгруппу, а заодно и поиски Деда Мороза начнём. Он нам и на Новый год очень бы пригодился, не одному же Кощею-батюшке все праздники на себе тянуть?
– Спасибо, Федь, – вновь потупила глазки Снежина. – Я тогда пойду?
– Вот, блин, мне своих проблем мало, – проворчал я, когда за девушкой закрылась дверь. – Ещё и сгущёнки нормальной нет. Вот как тут работать, а, деда?
Глава вторая
Когда говорят, что дети – это наше богатство, то никогда не имеют в виду финансы.
Агриппина Падловна, герцогиня Поддубная
От морозного воздуха у меня закружилась голова. Я поймал на язык снежинку, огляделся и расплылся в улыбке. Красота! Нет, точнее – лепота! Вокруг, куда ни глянь, всё белым-бело, солнце, совсем не греющее, тем не менее, ослепляет, отражаясь миллиардами и миллиардами искорок от снега. Огромная ель уже стоит посреди Дворцовой площади и вокруг неё суетятся с полсотни бесов, скелетов, монстриков, ну и просто людей – работников АХЧ, наряжая и украшая эту красавицу.
– Сидор! – заметил я завхоза и замахал руками. – Сидор! Иди сюда!
– Батюшка, – пробасил он, подойдя и загородив своей могучей фигурой вид на город. – Небось, работу мне нашёл какую-никакую? А то мы тут от безделья маемся, не знаем чем себя занять. Велишь ещё один дворец к обеду построить али мост хрустальный до Путятича прокинуть?
– Не ворчи, – засмеялся я. – Просто спросить хотел. Всё ли у нас в порядке, проблем нет?
– Как енто без проблем? – поразился он. – Так на свете не бывает. Но одолеваем их в рабочем порядке, не волнуйся, батюшка.
– Ну и молодцы, – я снова огляделся. – Только… Знаешь, Сидор, что-то площадь у нас какая-то не праздничная, не новогодняя, а?
– Да? – завхоз тоже огляделся, а потом вздохнул. – Велишь ребят моих скоморохами одеть, да пусть песни орут во время трудового процесса? Флагами пусть помашут? Лёгкий дружеский мордобой во славу Императора и бухгалтерии?
– Классная идея, – восхитился я. – А на верхушку ёлки Ельку посадить с рупором, пускай ценные указания во весь голос орёт.
– На сносях же она, – укоризненно посмотрел на меня Сидор. – Разве можно так над бабами издеватьси?
– Ладно. А если серьёзно, может нам не стоит так начисто снег убирать с площади? Смотри, вокруг всё белое, а у нас тут пятно чёрное из-за плит. Всё настроение сбивает, а? Пускай присыплет маленько снежком, как думаешь? До сугробов доводить не будем, конечно, а так, немного, для общей гармонии.
– Почему и нет? – снова огляделся он. – Пойду, батюшка?
– Погоди, – успел остановить его я. – Сидор, ты тут подумай над своим титулом. Ну, там, граф или герцог или ещё что такое. Мы передовиков производства ценим и награждаем по делам. Вон, даже Ивана-губернатора герцогством озаботили, вот и твой черёд пришёл.
– Вот мне забот мало без ваших чинов-титулов, – проворчал завхоз. – Надо ли, Фёдор Васильевич?
– Надо, Сидор, надо. Ты у нас в Администрации числишься наравне с бухгалтерией, начальниками отделов и так далее. Должен соответствовать, понятно?
– Понятно, – буркнул Сидор. – И что делать надо?
– Просто прикинь, чего бы тебе хотелось. И я сейчас не про отпуск и не про отгулы. Графство тебе какое-нибудь дадим с деревушками для солидности, например. Нормально?
– Делай, как знаешь, Фёдор Васильевич, – отмахнулся он. – А я пойду. Работы невпроворот.
– Ну и договорились, – кивнул я и крикнул ему уже в спину: – Ваньку-губернатора не видел?
– Внизу он, – отмахнулся на ходу Сидор. – С полчаса назад на площади своей орал во всю глотку, порядок наводил.
Ну и отлично. Я зашагал к лестнице в город. Сейчас и с ним обговорю дела-заботы да можно и к Сократу в «Великолепный бес» на завтрак заглянуть. Хоть уже и второй завтрак, но важный, пропускать нельзя, ослабею.
Ступеньки с Холма у нас как раз по его центру расположены и когда я уже подходил к ним, ель, тоже, разумеется, установленная в центре, вдруг засияла разноцветными огоньками и я остановился, залюбовавшись. Только огоньки, помигав несколько секунд, вдруг погасли и послышалась брань. Не, не матерная, у нас же тут дети, да и вообще культура так и брызжет, просто красивые такие душевные переплёты, но в рамках приличий. Я пригляделся и хмыкнул. Около ели стоял Кузьмич, маг нашей Академии со своим верным учеником-гением Кирюхой. Омельян Кузьмич орал и размахивал руками, а вот мелкий Кирюха спокойно, задумчиво разглядывал ель. Процесс идёт, всё в порядке. Это я их неделю назад попросил озаботиться магическим украшением новогодних ёлок. Они классно с духами всех систем и модификаций работают, вот я и подкинул идейку запрячь этих духов в качестве гирлянд. Ну, если по-честному, то я просто про гирлянды намекнул, а про духов это они уже сами догадались. Этих бестелесных сущностей у нас тут эксплуатируют на всю катушку. У Кощея, например в его телефоне сидит один такой дух и вполне успешно работает батарейкой. Водный элементаль Ороша у нас за водопровод отвечает – качает в город по трубам воду из подземной реки. Я уж не говорю о призраках – Лиховида, его учителя Мировида и ещё пару сотен обычных дворцовых приведений. Все при деле, все пашут на благо царя и государства. Но Кузьмич с Кирюхой, конечно же, для гирлянды самых простеньких духов запрягли, неразумных практически. Вот и славно, что неразумных, зарплату просить не будут, а довольствуются только крохой магической энергии, которую из Дворца и потянут.
Ладно, вниз. Не навернуться бы со ступенек. А, нет, всё в порядке, ступени чистые, ни льда, ни снега. Молодцы хозяйственники.
Склон Холма не смотрелся идеально праздничным, а весь был изрезан укатанными санями и валенками дорожками и по ним с визгом и хохотом скатывались не только наши малолетние бандиты, но и вполне трудоспособные парни. Непорядок, конечно, чай не вечер и не выходной, но уж ладно.
– Дядь Федь, смотри, как я умею! – мимо меня на санках пронеслась Калинка, дочка одной из девочек Иван Палыча.
Я хмыкнул, помахал ей вслед и продолжил спуск. Странно, что Тишки да Гришки не видно. Уж эти паршивцы всегда у нас в центре забав. А, да, я же им сам перед выходом мультики включил.
Ивана я заметил ещё с лестницы. Он гигантской лопатой сгребал снег с площади в огромный сугроб.
– Что, Иван, – подошёл я к нему, – заняться больше не чем? Решил из губернаторов в дворники перейти?
Вместо ответа я получил пуд снега в мою гордую и благородную физиономию.
– Ох, ты ж… – услышал я бас Губернатора, протирая лицо, – Звиняй, Фёдор Васильевич. Что ж ты под руку-то лезешь?
– Теракт против должностного лица, – отплевался я наконец-то от снега. – Отрубание башки на первый раз.
– Снегу-то навалило, а, Фёдор Васильевич? – не испугался казни Губернатор.
– А я тебя как раз на счёт снега порадовать пришёл, а ты мне тем же снегом всю морду залепил вместо спасибо.
– А что на счёт снега? – навострил уши Иван.
– Да царь наш батюшка идею подкинул. Будем снег складировать у стены со стороны города, вот и всех проблем.
– Вот же… – Иван снял шапку и почесал затылок. – И верно. А как же мы сами-то не догадались?
– А всё это потому, что пашем мы с тобой, Вань, как каторжане на каменоломне у Баголопуса и мелочи эти просто из мозгов ускользают. А царь-батюшка сидит себе кофеёк попивает да коньячком прихлёбывает, а от трудового процесса всячески увиливает, вот ему мысли полезные в голову и приходят. А повкалывал бы он как мы тут с тобой… Эх…
– По-хорошему, донести бы на тебя надо, батюшка, – задумчиво протянул Иван. – Виданое ли дело, государя-императора на Центральной площади при всём народе так поносить? Вот только с кем я тогда работать буду?.. Ладно, хрен с ним с императором, в другой раз донесу.
– Обживаешься, Иван, – хохотнул я и хлопнул его по плечу. – Совсем уже как наши разговаривать стал.
– Чего только от вас не нахватаешься… Фёдор Васильевич, я тут подумал, ладно сейчас со снегом, а весна придёт, солнышко пригреет, а? Как начнёт всё это таять, весь город затопит.
– Да, верно, – задумался и я. – А за город весь этот снег таскать совсем не хочется… – Я тоже снял шапку и полез национальным жестом чесать затылок. Реально помогает, это я уже усвоил. Не верите? Да вот, пожалуйста. Закинув голову, я рассеянно уставился на ель Центральной площади, бегущие огоньки по ней и меня-таки осенило: – О, Вань, надо нашего водяного духа Орошу запрячь! Поговори с ним, может он всю воду из города в реку свою подземную отведёт?
– Дело, Фёдор Васильевич, – засиял Губернатор. – Ох и голова ты у нас!
– Ну а ты как думал? – скромно согласился я. – Практически гений. Но на будущее, Вань, надо всё же дренажную систему строить. Ты поговори с нашим главой научной Академии…
– Роман Викторович, который? – уточнил Иван.
– Ага, он. Он и сам до этого водопроводом заведовал, значит, в теме. Пусть своих умников припряжёт, хоть немного на благо города потрудятся.
– Сделаю, – вздохнул Губернатор.
– А ещё надо бы нам…
– Ох…
– Надо, Вань, не вздыхай. Надо бы в парке, ну, в той зоне, где мы магическое лето устроили, ларьки с пирожками и напитками поставить. И качели для ребятни и всякое такое.
Тут, снова поскромничаю, тоже моя гениальная идея была. У нашего кладовщика Виторамуса отыскали в его Хранилище №13 один артефакт, который при любой погоде создавал зону тепла. Ограниченную конечно, метров в сорок в диаметре, но нам этого вполне хватило. Теперь в городском парке можно не только снежками покидаться, но и погреться на солнышке и поваляться на травке. И это среди зимы, представляете?! Шикарная штучка, как и идея, конечно. Замёрз на морозе, сделал шаг в летнюю зону и скидывай поскорее тулуп, а то зажаришься. Отогрелся, позагорал чуток и шагом марш на мороз, снеговиков лепить.
– Всё, Вань, проблем особых нет? Вопросы?
– Справимся, Фёдор Васильевич, – снова вздохнул Губернатор.
Сверху раздался короткий переливистый колокольный бой и мы с Иваном машинально задрали головы.
Нет не церковь, что вы! Кто бы мне позволил церковь на Холме построить? Храмы у нас у Западных и Южных ворот, а это были настоящие Куранты. Я как-то уломал Кощея на постройку симпатичной такой башенки на крыше Дворца и обязательно чтобы с часами, ну, как в моём мире на Спасской башне. Главные часы страны, не абы что! Ну и мира, конечно. Кощей вначале денег пожалел на очередное строительство, а когда про колокола услышал, как верблюд расплевался, мне тогда пришлось под его столом отсиживаться, пережидая обстрел. Но услышав про главные часы страны, про престиж и просто понты в мировом масштабе, поскрипел зубами и согласился, хотя потом и долго грозил мне вслед своим Чёрным мечом.
– Одиннадцать уже, – вздохнул я. – Пойду, дела. Кстати, Вань, а ты в театр завтра идёшь?
– Супружница заставляет, – вздохнул и он. – Пойду, куда же деваться?
– Да нормально, Вань, – успокоил я его. – Похихикаем на спектакле, «Ревизора» давать будут, классная вещь. А в антракте в буфет сгоняем, коньячку хлебнём для бодрости.
– «Антракт, буфет»… – проворчал Иван. – И кто только такие слова придумывает?
– Не ворчи, – снова хлопнул я его по плечу. – Ладно, пойду к Сократу, завтракать.
***Пока я плёлся через площадь на завтрак в «Великолепный бес», то, оглядываясь на снующих тут и сям занятых делом мужиков, смущённо вспомнил, как оконфузился с ними на одном из заседаний-обеде в Канцелярии.
Тут дело всё было в моём недостатке исторических знаний, ну и усиленной пропаганде Запада, переложившим как обычно с больной головы на здоровую. Это я о пьянстве. Ни фига у нас на Руси оказывается не пили сильно, как я себе представлял, вот так вот. Ну, то есть… Уффф… Вот, как бы правильно всё это объяснить, как тут дело с пьянством обстояло? Да и в моём мире, думаю, приблизительно так же. Не пил народ глобально, вот и всё, если коротко. Я же привык: «Пьяная Россия, водка – наше всё» и тому подобный бред, ан, нет, ничего такого масштабного не было. Да, мужики в выходные плотно оккупировали кабаки, да и по своим домашним садовым участкам шашлыками в хорошей компании не брезговали и… всё. Вот честно – всё. Нет, были, конечно и пьянчужки в минимальном количестве, как же без них, которые вместо работы сидели по кабакам да выпрашивали копеечку на ещё один стаканчик, ну это – норма. Везде такое исключение из правил найдётся. А вот обычные наши работяги таки забегали после работы в кабак, а как же! Но только на кружку-другую пива и всё. Я когда стал вникать в этот вопрос, удивился, а потом прикинул и получается, что иначе-то никак. Завтра ведь опять на работу, а какая уж работа после пьянки? А мужики наши к работе ответственно относятся и, справедливо замечу, ценят её больше чем гульбу сотоварищи, вот так. И получается, что пьянствовать им больше времени и не было-то, кроме как по выходным. А все эти вопли про бочку винища или самогона в качестве премиальных или похвальбы про то, как они с Ванькой-пекарем и Санькой-кузнецом давеча трёхведёрный бочонок самогона одолели, а потом ещё и к гулящим девкам пошли, сами понимаете, не более чем обычная похвальба. Ну, какое там ведро самогона на одно рабочее рыло?! Бахвалились мужики по своей природе, вот и всё, гонор свой, крутизну показывали, а на самом деле чинно-мирно отрывались только в выходные, как испокон повелось. Не без мордобоя, не без стенку на стенку, но исключительно в развлекательных целях, а не со злобы. Нормально на мой взгляд.
Хотя, должен заметить, тут без некоторых казусов не обошлось. Даже не казусов, а природного, колдунского стечения обстоятельств. Тут уж пардон, подробнее должен рассказать, чтобы сей парадокс в Хрониках своих зафиксировать официально.
Ключевым моментом для меня стало то самое заседание Канцелярии, о котором я выше упоминал. Дело это было с месяц назад в конце ноября. У нас как раз всё в норму вошло, тишь да благодать, только Снежина с Аликом по углам во Дворце от неразделённых чувств стенают, да Кощей-батюшка от скуки всё новые затеи на нашу голову придумывает, а в целом – лепота. Вот как-то за десертом, обуреваемый рабочим энтузиазмом я и заявил:
– Дамы мои и господа, а что мы со всеобщим пьянством среди населения делать будем?
Нет бы наукой озаботиться, здравоохранением, культурой, хотя у нас и так на этих фронтах порядок, но дёрнуло же меня после рюмки тридцатилетнего коньяка от Иван Палыча поднять именно эту тему.
– Ещё налить, внучек? – моментально среагировал дед.
– Опять босса домой тащить придётся, – тихо пробурчал в кружку Аристофан.
– И как вас только Варвара Никифоровна из дома не выгнала? – кое-как прожевала пирожок с повидлом Маша.
– Поясните, Фёдор Васильевич, – затребовал рациональный милитарист Калымдай.
– Я о том, – пояснил я, наблюдая, как Михалыч наполняет мою рюмку, – что народ у нас уж сильно как-то спивается, а? Надо что-то с этим делать…
– Ты о чём, босс? – поднял на меня маленькие глазки Аристофан.
– В смысле? – тоже озадачился я.
– Ну, типа… – бес повертел в воздухе пальцами. – Ты про какое пьянство говоришь?
– Про наше, традиционно-народное, – пояснил я, опрокидывая рюмку. – Ух! Деда, подай оладик, а?
А ещё десять минут и одну рюмку спустя, я уже озадаченно чесал затылок:
– Что, серьёзно? Не пьёт массово народ? Не брешите? А вы в Общество трезвости не записались случайно всем коллективом? Не пытаетесь и меня обманом затянуть в ваши ряды?
Вот и оказалось, что действительно, у нас на Руси пьянства как такового и нет. Офигеть просто. А я с детства считал, что… Вот поубивать бы тех идеологов, которые мне с малого возраста твердили про пьяную Русь.
– Какой уж тут грех, внучек, в воскресенье после церкви рюмочку принять? – убеждал меня Михалыч. – На здоровье и во славу господа почему бы и нет?
– Полиция, босс, только на выходные усиленные наряды возле кабаков и Центральной площади ставит, – заявлял Аристофан, – а типа в будни никаких фактов правонарушений на почве реального пьянства конкретно нет, отвечаю.