Десант в Корею. Как мы отбились от Ким Ир Сена

© Кэгл М., 2025

© Мэнсон Ф., 2025

© ООО «Издательство Родина», 2025

Глава 1

Развитие военной стратегии США в 1945–1950 гг.

Во время войны в Корее вся военная стратегия, выработанная Соединенными Штатами после Второй мировой войны, подверглась серьезному испытанию. Поэтому, прежде чем изучать морские аспекты корейской войны, необходимо проанализировать содержание и развитие этой стратегии, с тем чтобы в заключительной главе книги можно было дать ей общую оценку в свете опыта, накопленного в Корее.

Цели, которые Соединенные Штаты поставили перед собой после Второй мировой войны, сами по себе заслуживали одобрения. Однако их реализация в условиях добровольно принятых нами ограничений была практически неосуществима. Соединенные Штаты пытались сохранить свою военную мощь, использовать опыт Второй мировой войны, приспособиться к условиям века атомной энергии и реактивных двигателей и одновременно сократить свои вооруженные силы до уровня мирного времени, несмотря на расширение своих военных обязательств за океаном.

Вновь разработанная стратегия включала в себя элементы как старого, так и нового. Она оставалась старой в том смысле, что предусматривала охрану и упрочение суверенитета Соединенных Штатов. Новое же заключалось в том, что правительство Соединенных Штатов сочло невозможным оставаться далее в стороне от мировых событий. Обладая возросшей экономической мощью и военной силой, Соединенные Штаты были призваны объединить и направить политические, экономические, моральные и военные усилия всех наций Западного мира[1].

Чтобы успешно выполнить эту миссию, Соединенным Штатам, очевидно, необходимо было прежде всего привести в соответствие с намеченным для этого планом собственные силы и средства. Они не могли больше позволить себе так расточительно расходовать свои военные силы, как это делалось во время Второй мировой войны. Нужно было всесторонне оценить свою готовность на случай возможного конфликта в будущем, учесть свой актив и пассив, взвесить каждый аспект национальной мощи: состояние промышленности и ее потенциальные возможности, наличие сырья и условия доступа к нему, потребность в подготовленных кадрах (в особенности в области науки и техники) и наличие людских ресурсов. Выработанная в результате такого анализа военная программа должна была точно соответствовать политическим и экономическим условиям послевоенного мира.

Одним словом, эти факторы требовали упорядочения национальных ресурсов и сил, в том числе и военных. Каким же образом можно было осуществить это наиболее эффективно? Какое оружие и какой вид стратегии наилучшим образом обеспечивали проведение национальной политики? Какие функции и задачи следовало дать отдельным видам вооруженных сил? Какая система организации обороны была бы наиболее приемлема для обеспечения Соединенным Штатам мирного и безопасного будущего?

Первоначально все военные руководители оказывали предпочтение идее объединения (унификации) вооруженных сил. Официальные представители армии и военно-морских сил поддерживали эту точку зрения в руководимом адмиралом Ричардсоном координационном комитете, которому было поручено изучение проблем послевоенной обороны. Однако еще до того, как были приняты какие-либо решения, видные руководители военно-морских сил начали выражать сомнение в целесообразности объединения вооруженных сил. Многие считали, что оно сведет на нет соревнование и прогресс. Сущность сомнений, высказанных командованием военно-морских сил, была изложена в заявлении, сделанном адмиралом флота Кингом в октябре 1945 г. «Морские силы, – говорил он, – окажутся в неравноправном положении, и предполагаемая реорганизация может привести к ослаблению мощи флота, если руководство им будет осуществляться недостаточно компетентными в этой области людьми».

Идеей первого закона об объединении была федерация, а не слияние видов вооруженных сил. В результате для координации действий трех исполнительных органов было создано министерство обороны и учреждена должность министра обороны.

Тем временем как скрытая, так и явная борьба между видами вооруженных сил, главным образом между военно-морскими и вновь созданными военно-воздушными силами, продолжала обостряться. Даже в открытой печати стали появляться книги и журнальные статьи с такими провокационными заголовками, как «Бедствие из-за воздушной мощи», «Миф о стратегической бомбардировке», «Обвинение против адмиралов» и т. п.

К лету 1949 г. дискуссия достигла высшей точки. Члены правительства, выступая в исполнительных и законодательных органах, высказывали свои часто противоречивые мнения. Промышленники и различные специалисты также включились в споры по всем вопросам – от проектирования отдельных видов вооружения до тактики их применения.

По-настоящему страсти разгорелись 23 апреля 1949 г., когда новый министр обороны Льюис Джонсон объявил о прекращении строительства авианосца «Юнайтед Стейтс». Узнав об этом, военно-морской министр Джон Салливан ушел в отставку. В конце апреля начали распространяться слухи о том, что авиация морской пехоты будет передана военно-воздушным силам, а Boeнно-морская авиация – еще больше сокращена. Той же весной слухи об упразднении корпуса морской пехоты и низведении военно-морских сил до положения конвойных и эскортных сил получили столь широкое распространение, что председатель комиссии по делам вооруженных сил Карл Винсон сделал по этому поводу запрос министру обороны.

28 апреля 1949 г. Джонсон ответил, что такие мероприятия не могут быть проведены на основе закона о национальной безопасности от 26 июля 1947 г., что они не планировались и, кроме того, прежде чем серьезно рассматривать подобные вопросы, он будет просить разрешения обсудить их в конгрессе.

Вскоре конгресс принял решение провести тщательное расследование вопросов, поднятых в дискуссии. В течение 12 дней комиссия конгресса слушала показания представителей армии, авиации и флота, в результате чего выяснилось, что между ними существует большое расхождение во взглядах на послевоенную стратегию Соединенных Штатов.

В чем должна состоять программа национальной обороны США и какой стратегией они должны руководствоваться? Войны какого рода наиболее вероятны в будущем? Будут ли это глобальные, ограниченные, ядерные или обычные войны? Какого вида оружие окажется в них наиболее эффективным? На все эти вопросы требовалось дать ответ.

Вряд ли можно было ожидать, что искушенные профессионалы, имеющие неодинаковый военный опыт, различные стратегические взгляды, интересы и знания, сумеют даже с помощью «чуда» разгадать характер будущей войны и прийти к единому мнению.

Концепция военно-воздушных сил была выражена министром авиации Стюартом Саймингтоном. «Военно-воздушные силы, – заявил он, – считают атомную бомбу в сочетании с самолетами, необходимыми для ее доставки к цели, главным фактором. Мы полагаем, что если война будет развязана, атомная бомба поможет нам нанести быстрое поражение противнику с минимальными потерями на нашей стороне… Можно надеяться, но нельзя быть уверенным, что решительное применение бомбардировщиков для нанесения атомных ударов с воздуха может полностью исключить участие в войне сил армии и флота».

Вслед за министром авиации выступил начальник штаба ВВС генерал Хойт Ванденберг, давший оценку тем типам вооружения, которые, с его точки зрения, являются наиболее необходимыми для ведения боевых действий в будущей войне. Ванденберг настаивал на том, чтобы «типы авианосцев, которые способны отразить любую угрозу со стороны вражеского подводного флота, получили полное развитие и держались в постоянной боевой готовности… Грядущая война, по всей вероятности, не будет похожа на войну с Японией, а скорее окажется подобной войне против Германии, хотя и с известными отличиями. Перед нами встанут все те же проблемы и задачи: борьба с подводными лодками, охрана коммуникаций в Атлантике и т.д. Однако угроза нашему судоходству будет исходить только от подводных лодок потенциального противника, так как он не имеет надводных кораблей типа „Бисмарк“ или „Тирпиц“. Неизвестно, будут ли осуществляться высадки морских десантов, но во всяком случае они не будут похожи на десантные операции в Северной Африке и Нормандии или на большинство высадок на тихоокеанские острова.

Наконец, – заключил генерал Ванденберг, – основные промышленные районы потенциального противника расположены не на морском побережье или на островах, а далеко в глубине материка Евразии. Именно к войне в таких условиях мы и должны приспосабливать все свои силы и средства, в том числе и авианосную авиацию».

Все выступавшие сходились на том, что превосходство в воздухе абсолютно необходимо для успешного ведения войны, но оставалось неясно, каким путем оно может быть достигнуто.

Сторонники стратегических бомбардировок полагали, что В-36 (бомбардировщик наземного базирования с большим радиусом действия) и авианосец «Юнайтед Стейтс», строительство которого было только что отменено, дублировали бы друг друга, так как они оба предназначались для ведения стратегических бомбардировок. Было очевидно, что бремя двойных расходов на аналогичные боевые средства будет непосильным для американских налогоплательщиков[2]. Поскольку военно-воздушные силы предназначались для стратегической воздушной войны, их представители считали, что для осуществления своих планов они должны получать большую часть бюджетных ассигнований. При этом они заявляли, что Соединенные Штаты могут вполне положиться на ВВС как на наилучшее средство «устрашения» противника для предотвращения войны или – в случае ее возникновения – для достижения быстрейшей победы с минимальной затратой сил и средств. Поборники ВВС ратовали за стратегию нанесения ударов по жизненно важным центрам противника с помощью межконтинентальных бомбардировщиков наземного базирования как наилучшего в данное время средства доставки атомных бомб.

Предполагаемый вид авианосца «Юнайтед Стейтс»

Точка зрения сухопутных войск была изложена генералом Омаром Брэдли, который выступил с позиции не только представителя армии, но и председателя комитета начальников штабов. Брэдли согласился с адмиралами, считая, что США не должны рассчитывать исключительно на стратегические бомбардировки или на атомное оружие, и высказался за гармоничное развитие сухопутных, воздушных и морских сил. Однако он выразил сомнение в возможности повторения когда-либо кампании, подобной тихоокеанской, и проведения в будущем только крупномасштабных морских десантных операций. При этом Брэдли напомнил о своем участии в двух крупнейших в истории морских десантных операциях (в Сицилии и в Нормандии), ни в одной из которых американская морская пехота вообще не принимала участия.

Представители ВМС во главе с адмиралом Артуром Рэдфордом, который являлся тогда командующим Тихоокеанским флотом, но вскоре должен был сменить генерала Брэдли на посту председателя комитета начальников штабов, начали с того, что главным вопросом дискуссии в конгрессе должен быть сделан вопрос о «характере войны, к которой должна готовиться страна». Рэдфорд указал на трудность и даже практическую невозможность выбрать такую концепцию ведения войны, которая оставалась бы всегда неизменной. Он заявил: «Агрессивный противник имеет возможность выбрать время и место для начала военных действий и, следовательно, может серьезно повлиять на осуществление другой стороной заблаговременно намеченных ею оборонительных мероприятий… Можно ожидать, что потенциальный противник сумеет верно оценить нашу военную мощь. Ведь он судит о ней не только по газетным сообщениям. Если вооруженные силы нации не будут правильно организованы и соответствующим образом оснащены, они не смогут стать эффективным средством предотвращения агрессии, а, наоборот, навлекут ее на нашу страну».

Рэдфорд сказал далее, что в развернувшейся дискуссии наблюдается переоценка значения стратегии ответного атомного удара и что большинство военных специалистов считают ее несостоятельной.

Касаясь характера будущей войны, Рэдфорд заявил: «С наступлением критической фазы, а в будущей войне это может произойти очень быстро, безопасность нашей страны будет во многом зависеть от наличия мобильных ВВС, необходимых для обеспечения в жизненно важных районах господства в воздухе. США имеют до такой степени развитые и мобильные ВМС, что могут перебрасывать их в любой район мира, где только имеются достаточно обширные водные пространства, а такие районы, как известно, занимают большую часть земного шара. Подобных возможностей нет ни у одной другой страны. Как я уже говорил, ВВС всех видов являются ключом к победе в любой военной операции настоящего и будущего. США обладают исключительной способностью перебрасывать авиацию в любую часть света для достижения господства в воздухе в важнейших районах военных действий. Сейчас военно-морские силы должны строиться не для борьбы с вражеским флотом, а с учетом потребностей в переброске воздушных сил на те театры военных действий или в те районы земного шара, куда нельзя доставить авиацию своим ходом или каким-нибудь другим способом».

Другой офицер флота, капитан 1 ранга Бэрк[3], обращаясь к членам комиссии конгресса, заявил: «Если начнется война, одной из первых задач нашей морской державы будет завоевание и сохранение господства на море. Мы должны добиться этого, чтобы иметь возможность поддерживать наших союзников, а также свои войска и базы, расположенные за океаном. Если нам не удастся завоевать господство на море, мы не сможем обеспечить и ведение военных действий за океаном. В этом случае все силы, действующие с баз, снабжаемых по морю, будут лишены необходимой поддержки». Другими словами, следовало поощрять размещение за океаном американских аэродромов и дивизий, что определенно свидетельствовало бы о нашей вере в способность военно-морских сил США снабжать и поддерживать эти базы.

Если флот не сможет обеспечить безопасную доставку сырья из-за океана, это приведет к быстрому истощению как гражданской, так и военной экономики США. «Господство на море должно быть достигнуто любой ценой, – подчеркнул Бэрк, – так как наша страна является преимущественно морской державой. Нам нужно импортировать сырье и материалы и перебрасывать свои войска за океан. В противном случае мы будем вынуждены вести войну на собственной территории…»

Генерал Клифтон Кейтс, командующий морской пехотой, подкрепил позицию представителей военно-морских сил убедительными доводами. «…Без хорошо подготовленных десантных сил, – сказал он, – флот не может считаться гармонично развитым орудием войны. Морская пехота, будучи привлеченной к делу укрепления национальной обороны, сможет принести огромную пользу».

Касаясь будущей войны, Кейтс сказал: «Я уверен, что ввиду чрезвычайно увеличившихся международных обязательств, взятых нашей страной, возросла необходимость развития такого вспомогательного рода войск, как морская пехота, должным образом организованного и готового к совместным действиям с флотом в районе возникшего кризиса… Мы столкнулись с возможностью такой войны, в которой противник может сразу же захватить инициативу, и поэтому должны быть готовы быстро реагировать на любые его действия, используя все силы, имеющиеся в нашем распоряжении».

Начальник штаба военно-морских сил США адмирал Льюис Денфелд указал на роль флота в деле предотвращения агрессии как большого, так и малого масштаба.

«…Основной задачей наших военно-морских сил в войне, – заявил Денфелд, – является осуществление постоянного и неослабного давления непосредственно на вражескую страну. В мирное время флот должен являться гармонично организованной силой, способной… проводить подводные и десантные операции… имеющей в своем составе многочисленные специальные подразделения: команды подводных подрывных работ, высокоподвижные группы траления, группы управления авиационной и артиллерийской поддержкой, подразделения связи и другие… Надлежащим образом организованный флот должен иметь в качестве одной из главных составных частей морскую пехоту, включающую разные рода войск, в том числе и тактическую авиацию непосредственной поддержки. Включение в состав флота такой силы позволит морскому командиру проявлять в ходе руководства операцией высокую инициативу и гибкость. Он получит возможность захватывать передовые базы, когда это потребует развитие обстановки, или обеспечивать необходимую защиту уже захваченных баз».

Слова адмирала Денфелда, который вскоре был заменен на посту начальника штаба военно-морских сил, менее чем через год стали поистине пророческими.

Суть проблемы была затронута еще одним представителем флота, вице-адмиралом Робертом Карни, возглавлявшим в то время службу перевозок и снабжения, а позднее ставшим начальником штаба военно-морских сил США. «Принятие идеи стратегических межконтинентальных бомбардировок, – сказал Карни, – связанной с выполнением программы производства дорогостоящих бомбардировщиков, могло бы быть оправдано только соображениями крайней необходимости. Оно означает пренебрежение к другим, более дешевым и легким способам нанесения стратегических ударов с воздуха».

Итак, представления командования военно-морских сил о характере будущей войны сводились к следующему: Соединенные Штаты не могут предопределить заранее характер войны, место и время ее возникновения, а также выбрать наиболее эффективный вид оружия. Эти вопросы в силу необходимости будут определяться временем, противником и обстоятельствами. Руководители военно-морских сил считали, что национальная стратегия должна строиться не на застывших представлениях о будущей войне, а на готовности к борьбе в самых различных районах мира, с использованием разнообразных видов вооружения. Они считали безрассудным намеренно ограничивать себя теми или иными концепциями и взглядами. Адмирал флота Хэлси суммировал высказывания представителей флота о будущей войне, сказав, что «войну начнет иностранный агрессор в том месте, в то время и таким образом, как он того пожелает».

Соединенные Штаты, утверждали представители ВМС, должны поддерживать гармоничное развитие своих вооруженных сил, сохраняя такие их качества, как мобильность, гибкость, высокая обороноспособность и скрытность действий, а также присущая авианосным соединениям быстрота в сосредоточении и рассредоточении своих сил и внезапность при нанесении ударов. Ни один вид вооруженных сил или род войск, взятый в отдельности, никогда не сможет выиграть войну.

Резюмируем обе высказанные в ходе дискуссии точки зрения. Представители ВВС отводили главную роль в войнах атомного века воздушной мощи. Сухопутные и морские силы, по их мнению, должны были выполнять только второстепенные задачи. Наиболее надежным средством предотвращения новой войны должно стать превосходство США в атомном оружии и средствах его доставки к цели.

Представители флота, признавая решающую роль ВВС в достижении победы, указывали, однако, на то, что инициатива принадлежит противнику и что он имеет преимущество в смысле выбора времени, места и масштабов начинаемой им войны.

Поэтому следует сделать наши национальные вооруженные силы способными противостоять самым различным военным неожиданностям. Короче говоря, было выражено мнение, что сухопутные и морские силы даже в атомный век не утратили своего значения.

Эти противоречивые взгляды, впервые выявившиеся во время заседаний комиссии по делам вооруженных сил, уже через девять месяцев подверглись испытанию войной в Корее.

Глава 2

Отступление к Пусану

Борьба за удержание плацдарма

К 25 июня 1950 г., то есть к моменту начала войны, в которой американскому народу и военно-морским силам Соединенных Штатов пришлось принять участие неожиданно для себя и в которой, собственно говоря, ни русские, ни китайцы, ни даже северокорейцы также не ожидали встретиться с нами, в японских водах находились следующие корабли военно-морских сил США:

Десантные силы (контр-адмирал Дж. Дойл)

Флагманский корабль «Маунт Маккинли»

Десантные транспорты «Кэвалир» и «Юнион»

Танкодесантный корабль LST-611

Морской буксир «Арикара»

Силы поддержки (контр-адмирал Дж. Хиггинс)

Легкий крейсер «Джюно»

91-й дивизион эскадренных миноносцев: «Мэнсфилд», «Де Хейвен», «Коллет» и «Суэнсон»

3-я эскадра минно-тральных сил: «Редхед», «Мокинг Берд», «Оспрей», «Партридж», «Чэтерер» и «Кайт».

В штабе командующего военно-морскими силами на Дальнем Востоке вице-адмирала Тернера Джоя, находившемся в Токио, насчитывалось 29 офицеров.

В интервью, данном в Токио в октябре 1950 г., Джой сказал: «Когда до меня дошло известие о вторжении в Южную Корею, я считал, что мы должны дать отпор агрессору, но не думал, что мы на это пойдем. Поэтому когда Объединенные Нации начали боевые действия и американские войска получили приказ отправиться в Корею, я был очень удивлен. Это чувство испытывали и другие американцы, находившиеся тогда в Японии. Не меньше меня удивился и генерал Макартур, который оценивал этот шаг как коренное изменение нашей дальневосточной политики.

Согласно первоначальной оценке армейского командования в Корее, все должно было закончиться в течение шести недель. Наряду с этим имелись и большие опасения, что гражданская война в Корее окажется прелюдией к третьей мировой войне. По этой причине я приказал 7-му флоту прибыть в район Окинавы, а не в Сасэбо, который был расположен слишком близко к русским авиационным базам».

Генерал Макартур сообщил авторам книги, что решение Соединенных Штатов и Объединенных Наций вмешаться в корейский конфликт было неожиданным, и добавил: «Американская военная политика, насколько мне было известно, требовала избегать военных действий на Корейском полуострове, и относительно решения о вмешательстве со мной не консультировались».

Соединения 7-го флота располагались в районах мыса Санглей, бухты Субик и Гонконга. Вице-адмирал Артур Страбл, командующий 7-м флотом, находился в Вашингтоне, и его обязанности временно исполнял командир 3-й дивизии авианосцев контр-адмирал Хоскинс.

В состав 7-го флота входили следующие корабли: авианосец «Вэлли Фордж», тяжелый крейсер «Рочестер» и восемь эскадренных миноносцев: «Шелтон», «Эверсоул», «Флетчер», «Рэдфорд», «Мэддокс», «Сэмюэл Н. Мур», «Браш» и «Тауссиг».

Задача флота в мирное время заключалась главным образом в демонстрации наших военно-морских сил на Востоке. 5 апреля самолеты 5-й авиационной группы поднялись с палубы «Вэлли Фордж» и приняли участие в параде над Сеулом и Иньчхонем, а несколько дней спустя они появились и над Гонконгом.

Впоследствии адмирал Страбл говорил: «В конце мая 7-й флот проводил большие учения между Китаем и Филиппинами. Эти учения проходили в период смены, что позволило привлечь большое количество кораблей, а также силы адмирала Джоя. До конца лета я планировал помещение флотом Манилы (4 июля), затем Гонконга и Японии… В воскресенье 25 июня, в момент начала войны в Корее, я находился в Вашингтоне. Адмирал Шерман просил меня подождать с отъездом до следующего дня, когда он закончит беседы с президентом и другими высокопоставленными лицами. Перед моим отъездом он заверил меня, что американские вооруженные силы обязательно примут участие в корейском конфликте».

7-й флот и другие военно-морские силы на Дальнем Востоке располагались на небольшом расстоянии от Кореи и находились в полной боевой готовности. Авианосец «Вэлли Фордж», имевший на борту 5-ю авиационную группу, являлся первоклассным кораблем, использовавшимся в качестве учебного центра для подготовки летчиков реактивной авиации Тихоокеанского флота. Крейсеры «Рочестер» и «Джюно» также были хорошо подготовлены. Экипажи эскадренных миноносцев и авианосцев чувствовали себя в восточных водах как дома.

Авианосец «Вэлли Фордж»

В начале войны нам сильно повезло. Во-первых, 1-я десантная группа, которой командовал контр-адмирал Дойл, находившийся на борту «Маунт Маккинли», проводила учения в японских водах, недалеко от Кореи. Это была, вероятно, наиболее подготовленная группа специалистов-десантников на всем Тихоокеанском флоте. Во-вторых, для инструктирования частей 8-й американской армии в Японии была привлечена подвижная команда «А» учебного отряда десантных сил Тихоокеанского флота во главе с полковником Форни.

Присутствие военных кораблей, десантной группы и учебной команды морской пехоты имело весьма важное значение для удержания крошечного пусанского плацдарма в Корее. Первые 82 дня войны в Корее, с 25 июня и до высадки в Иньчхоне 15 сентября 1950 г., были периодом отступления на удобную для обороны позицию и отчаянных сдерживающих боев. Все усилия армии, военно-морских и воздушных сил в эти критические дни были направлены к единственной цели: удержать плацдарм в районе порта Пусан и не допустить, чтобы южнокорейские и американские войска были разгромлены, охвачены с флангов и отрезаны, а затем пленены или сброшены в море.