Пойманная драконом 2. Сожгу мир ради тебя
- -
- 100%
- +
Ирмина что-то говорила. А я ее не слышала. Стояла и смотрела на дорогу, и в груди медленно расходилась черная дыра. Сначала маленькая, как монетка, потом размером с кулак. И в конечном счете она затопила всю грудную клетку.
К тому моменту, когда подруги дотащили меня до такси, я уже знала, что во мне нет ни одного цельного куска и все рассыпается песком от одного взгляда на Ксантира. У него своя жизнь, новые женщины. Он живет и не страдает. Наверное, даже не вспоминает обо мне, в то время как моя душа то умирает, то оживает вновь.
Семь дней я не выходила из комнаты. Нормально не ела. Только если Ирмина приносила и совала мне в руки. И еще… я не плакала, потому что слезы кончились к третьему дню. Глаза уже почти не видели. А душа сгорала.
Так нельзя жить. Нельзя вспоминать бесконечно о нем. Это безумная пытка, от которой не было спасения.
И тогда я решилась. Встала и, умывшись, пошла к Мильне.
Она сразу все поняла, как только увидела меня в дверях. Молчала долго. А потом задумчиво доставала чашки и насыпала зеленые листья. Я сидела за ее кухонным столом, смотрела на свои руки и говорила совершенно спокойно. Как будто речь шла вовсе не обо мне.
— У тебя есть что-то настоящее? — спросила я в конце. — Не успокоительное или отвар. Не знаю. Мне даже подойдет какое-то запрещенное колдовство. Я больше не могу.
Мильна долго прожигала меня взглядом. Явно не одобряла мое решение. Но она знала, как мне помочь.
— После этого назад можно и не вернуться, — предостерегла подруга.
— Уже плевать, — бросила я.
Тогда она кивнула, потому что видела мое состояние с самого начала. То, как я пыталась всеми силами справиться. И понимала, что назад я и так не собираюсь возвращаться.
Уже вечером мы провели ритуал. Я ожидала огненных смерчей, что выжигают душу, но он был коротким и тихим. Никакой боли или драмы. На столе стояли свечи, травы. Мильна сделала тонкий порез на ладони, произнесла фразу на старом языке, но как-то странно, будто прощалась со мной. И все.
Последнее, что я почувствовала, прежде чем стало тихо внутри, — было облегчение. Словно наконец выключили бешеный рубильник, который меня долбил током все это время.
Да, я испытывала страх. Он остался. Но боялась я вовсе не того, что согласилась на ритуал. Меня ужасало это приятное облегчение.
После этого жизнь стала очень простой. Я хорошо ела, отлично спала, ходила на собеседования. На них мне, правда, отказывали, но я не страдала.
Самое главное, меня больше не волновали мужчины, потому что они интересны тогда, когда от них чего-то ждешь. А я же перестала от них чего-то хотеть.
Но вот бесконечные отказы меня беспокоили. Департамент, патрульная служба, аналитическое управление, архив, даже секретариат — всем не годилась. Молодая девочка с факультета общей магии без связей оказалась никому не нужной.
И вот тогда, после очередного отказа, я сидела в коридоре департамента и слушала, как два детектива у автомата с водой обсуждают дело. Старший говорил, что они уже месяц топчутся на месте, что Саймонд скользкий, как намыленный, и зацепки никакой нет. Единственный способ — это внедриться, но кого они в этот бордель пошлют, идиотов нет. Точнее… идиоток.
Я сидела в коридоре, слушала, и в голове у меня ни единой мысли не взбунтовалось. Бояться нечего. Терять тоже. Гордость, которая раньше встала бы стеной, лежала где-то на дне аккуратной кучкой и не шевелилась. Девственности я лишилась давно. Секс с мужчинами… потерплю как-нибудь. Не страшно. Внутри от ритуала я не чувствовала к ним ни отвращения, ни любви. А тело жалеть… зачем? Для кого?
На следующий день я пришла к секретарше Мордена и сказала, что мне нужно к нему. Она попросила меня уйти. Но я настырная. Просто села на стул в коридоре и просидела там четыре часа.
В итоге она вернулась и сказала, что у меня есть пятнадцать минут. Сжалилась, наверное?
Тем не менее я их использовала по максимуму.
Альтарис Морден слушал меня молча, сложив пальцы домиком. Когда я закончила, он спросил только одно:
— А ты не сбежишь оттуда через два дня? Работа… так скажем, специфическая.
— Я не из тех, кто сбегает, — ответила я.
Он усмехнулся:
— Ты мне нравишься, Эшберд. Я помню тот случай полтора года назад. Ну, хорошо.
Через неделю я уже вошла в логово Тарина Саймонда.
Вот так я тут оказалась. Ничего особенно интересного. Просто цепочка событий. Этого можно испугаться, но мне было нечем.
А сейчас… Я смотрела на Арканиса и судорожно пыталась ощупать свои чувства. Нет ли щелей внутри, через которые будет пробиваться предательская дрожь.
Кажется, все в порядке.
Наконец-то я смогла выскользнуть из объятий Ксантира и тихо вышла из спальни. Надеюсь, он вынесет добытые таким трудом бумаги.
Приняла душ. На сегодня все, моя смена закончена и можно отправиться домой.
Выйдя из него, я накинула халат и собирала свои вещи в общей комнате.
— А ты молодец, я смотрел на ваше маленькое представление, — раздался голос босса сзади, его рука обняла меня за талию и прижала.
— Спасибо, господин, — тихо ответила я и опустила глаза в пол.
Именно так я должна общаться с Саймондом. Мне сразу объяснили принятые правила, и я им безукоризненно следовала.
— С Ксантиром ты так не лебезила, отвечала агрессивно. Меня это завело.
Его рука скользнула под пояс шелкового халата. Я стояла и понимала, что внутри ничего не шевелилось. Ни страха, ни отвращения. Просто медленно тикало время, и я ждала, когда все закончится.
Почувствовала горячее дыхание Саймонда у моей шеи.
— Это было его желание, а я исполнила, — спокойно отозвалась я.
Соглашаясь на это задание, я понимала, что мне придется забыть о гордости и пожертвовать своим телом. И я подписывалась под этим осознанно. Но в реальности это все равно ощущалось как-то иначе. Без страха, но пусто и грязно. Уж лучше бы это закончил Арканис, чем начинал Саймонд.
Тарин не торопился. Его пальцы нежно гладили мою кожу. И это было интересно, потому что с другими девочками мужчина обращался иначе: жестко и даже грубо. Но меня он ласкал бережно, как-то по-хозяйски.
Я повернула голову на секунду и встретилась с ним взглядом. И там я не увидела похоть. Он рассматривал меня внимательно и неторопливо. Это раздражало, потому что особое отношение — всегда плохо. Значит, я ему дорога. А я совсем не хотела стать его драгоценностью.
Однако через миг все исчезло, и Тарин снова улыбался обычной своей дрянной улыбкой.
Вот мерзавец.
Но что-то сказать я не успела.
Резко распахнулась дверь, в комнату влетел Ксантир и быстро оказался возле нас.
Глава 4
Вивиан
Его глаза зло сверкали, а вытянутый зрачок явно показывал, что он в бешенстве.
Арканис выдернул меня из лап Саймонда и бросил:
— Я с ней еще не закончил! Клиент всегда прав!
И потащил меня, как куклу, по коридору обратно.
Я еле успевала ногами перебирать, полы халата придерживала одной рукой, но не совсем удачно.
— Какого кхара ты ушла?! — процедил сквозь зубы Ксантир.
— Думала, что все... Смогу домой уйти. Я же не знала, что этот так возбудится, даже зажимать начнет.
Я опять оказалась на кровати, Арканис навалился на меня всем телом и тут же подтянул на нас обоих тяжелое одеяло с головой. Теперь мы тихо говорили, почти шептали друг другу на ушко.
— Чем ты вообще думала? Бордель, где убивают проституток!
— Я расследую преступление. Это моя работа!
— Ноги раздвигать? — саркастично ухмыльнулся он, обдав горячим дыханием шею.
— Приходится чем-то жертвовать.
— Это не жертва, а самоубийство, Вивиан. Ты вообще понимаешь, что Саймонд уже месяц складывает девушек по подворотням? Тебе сказали об этом, когда брали?
— Да все мне сказали!
— И ты согласилась?
— Да! — выплюнула я ему в лицо, дерзко задрав подбородок.
Он смотрел на меня в темноте под одеялом. Его глаза были близко-близко. Я видела вытянутый звериный зрачок и в нем — крошечное отражение себя.
— Теперь ты мне все расскажешь, — произнес он тихо, но с угрозой. — В деталях. Как ты попала к Мордену?
— Сама пришла, представь, — ехидно шипела я. — Просидела у его секретарши четыре часа, пока меня пустили.
— Зачем?
— Затем, что мне нужна работа. У меня три месяца ее не было. Три, Арканис. Деньги кончились. Меня выгоняли отовсюду, потому что я окончила факультет общей магии и нет связей. И в очередной раз, когда меня прокатили на собеседовании, я в коридоре услышала, как ваши обсуждают Саймонда. Я пришла к Мордену и сказала, что пойду. Вот и вся история.
— Что, твою мать, у тебя творится в голове? Я тебя не узнаю. Ты бы никогда…
— Да плевать, что ты думаешь.
Он несколько секунд на меня смотрел, а потом выдал с металлом в голосе:
— Я понял. Значит, дальше буду я решать, если ты такая безголовая.
Я прыснула, а потом расхохоталась:
— Мне нет дела до твоих решений, инспектор. Займись своими делами.
Он молчал. Я слышала, как у него скрежетали зубы.
— Что с тобой стало, Вивиан? — наконец спросил он. — Ты бы раньше так не сделала.
— Раньше у меня было что терять.
Это вылетело само, и я не успела поймать дурацкие слова.
И тут же отвернула голову в сторону.
Я почувствовала, как он весь кипит.
— И тебе нравится быть шлюшкой? — процедил он сквозь зубы, опустив голову к уху.
Арканис так четко выделил последнее слово, прикусывая мочку, что я аж дернулась. Только сдвинуть такую массу не смогу, даже если очень захочу.
— А почему нет, — ровно ответила я. — Не самая плохая работа. Мог бы оказаться какой-нибудь потный боров с тройным подбородком. А оказался ты. Считай, повезло.
Он замер. И в этом было что-то хищное. Так замирает зверь над добычей за секунду до прыжка. Ничего еще не происходило, но воздух уже изменился. Я почувствовала это всей кожей.
Потом он медленно поднял голову. Темные волосы с тем самым синеватым отливом упали ему на лоб. Глаза, обычно глубокого синего цвета, сейчас были двумя узкими полосками огня. Зрачок вытянулся вертикально и занял почти всю радужку.
Под одеялом, в этой темноте его лицо казалось ближе, чем было на самом деле. Я видела неистово пульсирующую жилку на виске. У Ксантира сжались челюсти.
Не зная, куда смотреть, я опустила взгляд на шею. Там висел привычный черный ремень с артефактами на привязках, тот самый, который он всегда носил, не снимая.
Дыхание у него сбилось. Он с трудом удерживал вырывающуюся злость. Но она все равно просачивалась. На выдохе у Арканиса вышло глухое, низкое рычание. Человеческое горло издать такого не может.
А вот это уже зверь.
И где-то в самой глубине у меня что-то слабо вздрогнуло. Тело помнило этот звук. Но я задавила это в зародыше.
Зря я его бесила, потому что он уже не сдерживался.
Тяжелая рука рванулась к моему горлу и сжала так, что я перестала дышать. Большой палец у меня расположился под подбородком, остальные на коже сбоку. Я видела, как у мужчины дернулась челюсть, и в следующую секунду его губы грубо накрыли мои.
Это была расплата.
Он впился в мой рот так, будто хотел доказать что-то себе, мне, а может, всему миру за стеной. Резко прокусил мою нижнюю губу зубами до короткой острой боли.
Я охнула, и он этим воспользовался: его язык по-хозяйски ворвался мне в рот. Он был горячий и жадный. Арканис не целовал, а метил меня изнутри. Языком прошелся по небу, зубам, сплелся с моим языком. Чтобы помнила, кому принадлежу.
Воздуха не хватало. Я попыталась повернуть голову, но дракон не дал. Рука на горле держала так, чтобы я понимала, кто здесь сейчас сильнее.
Я знала это движение. Когда-то очень любила его. Но слабые отголоски приятного чувства я задавила в зародыше.
Арканис оторвался от моего рта так же резко, как впился, и тут же спустился ниже.
Зубами прошелся по подбородку. Чуть задержался на шее. Языком скользнул вдоль ключицы. Совсем не нежно и не ласково. Голодно. Со звериным нетерпением хотел меня. Где могла бы оказаться чужая рука, должна была остаться его метка. Я почувствовала, как зубы прихватили кожу у самой ямки на шее и долго держали. От этого у меня началась короткая пульсация внизу живота, которую я тут же приказала себе не замечать.
Его вторая рука скользнула по халату вниз. Нашла мою грудь через ткань, накрыла всю целиком. У него огромная ладонь, и моя грудь утонула в ней без остатка. Он собственнически сжал ее так, что я выгнулась навстречу твердому телу. Большой палец нашел сосок через тонкий шелк и провел по нему несколько раз.
Закусив губу, я почувствовала вкус крови.
Но мужчина не останавливался, разрушая все мои барьеры. Его ладонь спустилась к моему бедру и сжала. Уверена, будет синяк завтра, и не один. Пальцы впились в кожу, как когти, подтянули меня ближе к нему. Я чувствовала, насколько Арканису сейчас плохо. Он на грани.
Под одеялом стало нечем дышать.
Он снова накрыл мой рот. И на этот раз поцелуй вышел глубже и медленнее. В нем уже не было мольбы, спрятанной за яростью. Мужчина целовал так, будто хотел вытряхнуть из меня обратно ту, которую помнил.
Но прошлое не отменишь.
Я лежала под ним и не отвечала.
Отворачиваться бесполезно. Он бы все равно не позволил. Но я не шевелилась. Мои губы были послушные, но мертвые.
И Арканис это почувствовал.
Оторвавшись, он тяжело выдохнул. Снова прижался лбом ко лбу.
Я смотрела ему прямо в глаза и старалась дышать ровно.
— Повтори, — хрипло произнес он.
— Что конкретно?
— То, что ты только что сказала.
— Что мог бы оказаться потный боров с тройным подбородком?
— Вивиан.
— Что? Это правда. Сегодня моя смена. Я работница. Это могло достаться кому угодно. Просто так выпало, что досталось тебе.
Он закрыл глаза.
На его шее проступила вена, и она бешено пульсировала. Видимо, у него внутри сейчас зашкаливало все.
— Замолчи, — глухо рыкнул он.
— А что не так?
— Замолчи, Вивиан. Я не шучу.
— Нет, ты объясни, что не так. Тебе же нравится, как я работаю. Я ведь хорошо справляюсь, разве не так?
Этого он уже не выдержал.
Рука на моем горле напряглась, и воздух входил с трудом. Наверное, я сумасшедшая, но мне нравилось его бесить.
— Хорошо, — выдохнул он. — Раз ты работница, а я твой клиент, то имею право делать что угодно?
— Все так.
— Тогда я заберу. Все. До чего успею добраться. Пока я твой клиент.
Глава 5
Вивиан
И он впился в меня снова. Губы, шея, плечо. Везде до чего мог дотянуться, не выходя из-под одеяла, он метил зубами и горячими прикосновениями.
Рука с моего горла переползла мне в волосы и крепко схватила их у затылка, чтобы я не могла повернуть голову. Другая прошлась по бедру, нырнула под халат и дошла до груди. Сжала ее снова и на этот раз без нежности. С нажимом. От этого я чуть не застонала. Да, хоть во мне умерло чувство любви, но я ощущала истому.
Арканис метил меня, чтобы завтра в душе я смотрела на себя и видела его. А каждое прикосновение воды отзывалось ноющим напоминанием. А еще чтобы любой, кто наклонится ко мне, находил эти отметины.
Я знала, что он делает, и позволяла ему.
И вот этого я себе уже не могла объяснить никак.
В сердце скреблись прорывающиеся чувства. Закрыв глаза, я приказала себе их не слышать. Нельзя. Ведь тогда бы я заплакала, а у меня уже полтора года не было слез, и я не хотела признавать, что до сих пор могу разрыдаться.
Он оторвался и тяжело дышал мне в шею.
— Сегодня тебе достался я, — наконец произнес он. Очень тихо. — Завтра кто?
— Не знаю. Меня же отсюда забирают.
— Если бы не забирали, завтра кто?
— Без понятия, Арканис. Кто-нибудь. Какая разница?
— Огромная, Вивиан.
— Для тебя — возможно, но не для меня. Тебе вообще не должно быть никакого дела до того, с кем я сплю, как и за сколько. Я тебе уже давно никто.
Он медленно поднял голову.
— Я твой муж.
— Бывший.
— А вот это не имеет значения, — грозно произнес мужчина.
— Ты сам все аннулировал. Без моего ведома, между прочим. Я узнала из бумажки. Так что не надо мне сейчас тут хрипеть в ухо. Нет у тебя на меня никаких прав, Арканис. Ты их сам сжег.
Он не отвечал.
Только смотрел и тяжело дышал. И в этом взгляде сейчас было столько всего, что я отвернула голову к подушке.
Он опустился к моему виску. От него пахло дымом. Драконы всегда имеют такой запах, особенно когда злятся.
— Ты понимаешь, что ты говоришь, — пророкотал он мне в кожу. — Ты вообще себя слышишь?
— Прекрасно.
— Ты не должна так говорить.
— Как мне говорить — решаю я. Не ты.
Он молчал долго. Под ребрами у него снова глухо клокотало сердце.
А я лежала, и где-то очень-очень слабо пробивались замороженные чувства.
Ксантир какое-то время не двигался. Его дыхание медленно выравнивалось. Мужчина гасил в себе зверя.
Я вдруг осознала, что моя рука поглаживала его затылок. Не помню, как она там оказалась, но я тут же убрала ее.
Арканис открыл глаза. Зрачок у него уже был круглее, но напряженность не ушла.
— Ты до сих пор любишь меня, — тихо сказал он.
— Ерунда. Не тешь себя иллюзиями.
— Вивиан!
— Хватит, инспектор. Не хочу об этом говорить.
Он смотрел на меня долго. И я впервые за всю эту ночь увидела боль.
Отвернувшись к стене, я прошептала:
— Ты разорвал наш брак. И прекрасно жил, не вспоминая обо мне. У тебя нет права спрашивать меня ни про кого.
Арканис закрыл глаза, и его длинные ресницы дрогнули. Он провел ладонью по моей щеке и оставил там.
— Убери руку, — вырвалось у меня, потому что его нежность рушила внутри барьеры.
— Вивиан…
— Убери. Руку.
Он сделал это и посмотрел в сторону. Думал о чем-то. А потом вдруг прошептал, но еле слышно:
— Я скучал.
— Мне это не интересно.
— Ты врешь.
Да, я лгала, но не хотела наступать на те же грабли снова.
Как хорошо, что теперь я не могла плакать из-за боли. Однажды я поблагодарю Мильну за это.
Мы лежали под одеялом еще полчаса. Арканис так и не давал мне свободы. Его нехилый вес вминал меня в матрас.
Иногда он что-то спрашивал. Ксантира интересовало, где я живу, на что. Задавал вопросы про родительский дом зачем-то.
Я отвечала, но в подробности не вдавалась. Как же я устала от всего. И мне впервые было страшно, что ритуал не сработает и снова меня вывернет от боли. Этого я больше не выдержу.
Потом Арканис приказал одеваться.
— Жду тебя у главного входа через десять минут.
— Раскомандовался! Дурацкий дракон! — прошипела я его спине, но приказ выполнила.
Но решила улизнуть через черный вход.
Я вышла на холодную улицу и чуть не заорала, когда передо мной резко затормозил внедорожник. Дверь открылась, и дракон затащил меня внутрь.
— Что ты творишь?! Если нас увидят вместе, мне же крышка.
— Скажут, что я сошел с ума и выкрал девицу.
— Арканис, ты делаешь только хуже! Мне же надо там еще появляться!
— Нет, ты туда не вернешься.
— Если я исчезну, то Саймонд догадается.
— Нет, я заплатил ему. Сказал, что хочу дома попользоваться девчонкой.
— Ты совсем оборзел?!
— Спасаю тебя, идиотку!
— А я не просила никакого спасения и сама справляюсь! Ты только мешаешь!
— Мешаю лечь под этого ублюдка?!
Мои зубы скрипнули.
— Зато бы польза была для дела, хоть не зря бы страдала!
— А со мной ты страдала? — как-то тихо и проникновенно спросил Арканис.
От его голоса у меня мурашки побежали по спине.
— Это было давно, уже не помню, — тоже шепотом ответила я.
Я смотрела в окно и не поворачивала головы. За стеклом мелькал город, а я все размышляла о том, что верила в то, что забуду все и даже если встречу, не вспомню, но память возвращалась и стена в груди не блокировала воспоминания. Благодаря ей я не чувствовала, но не могла ничего забыть.
Между нами что-то происходило. Я не понимала, куда это ведет. Бывший муж появился внезапно и решил, что имеет право мне указывать.
Хотелось расцарапать его наглую морду. Неимоверно бесил даже фактом своего существования.
Он реально привез меня к себе домой. Я здесь была в последний раз несколько лет назад. В тот самый день не удалось ничего рассмотреть. А теперь я крутила головой. Двухуровневый пентхаус с дизайнерским ремонтом и прекрасным видом на реку в многоквартирном доме. Хорошо живет.
Ксантир быстро перефотографировал тетрадь, как раз успел до появления людей из управления. Передал им таким трудом добытое доказательство.
— А что дальше? — спросила я, когда дверь за мужчинами закрылась.
— Вернут на место копию, а может, и оригинал. Не знаю.
— Я про себя. Хочу домой.
— Нет.
Арканис задумчиво смотрел на просыпающийся город за окном, а не на меня, поэтому я даже не сразу поняла.
— Что нет?
— Я тебя не отпущу.
— Ты совсем с ума сошел?! Боги, я не обязана тебе подчиняться!
— Обязана, ты работаешь под моим руководством.
Я задохнулась от обиды, Арканис уже попортил мне жизнь и вот опять!
— Я тебе не вещь, — зло процедила я. — Ты не имеешь права меня запирать.
— Имею. Пока в этом городе ходит Тарин Саймонд, который знает твое лицо — имею.
— Меня поставил на это дело Морден. У него и спрашивай.
— Морден тебя продал, Вивиан. С потрохами. Если ты этого не видишь, то ты еще глупее, чем я думал.
— Ты самый редкостный мудак в этом городе! — выкрикнула я и побежала к выходу. — Ты все испортил!
Замок на двери не поддавался, а я очень хотела на улицу, уйти подальше от Ксантира.
— Хватит истерить, не будь маленькой девочкой, — бросил Арканис и просто ушел наверх.
А я осталась одна, как дурочка, стоять у двери. Дебильный самоуверенный дракон.
Я еще минуту дергала ручку, а потом развернулась и сползла спиной по поверхности. Сидела и смотрела на дизайнерский пол.
Снова я в его стальных лапах. И теперь он меня вряд ли отпустит. Одна надежда на ритуал Мильны.
Глава 6
Арканис
Эта проблемная девчонка. Всегда влипает в неприятности.
Я зашел в спальню и стал рывками раздеваться, пытаясь унять раздражение.
Прошло полтора года с нашего расставания. Думал, уже больше ее не увижу. Мы тогда всего немного времени провели вместе, но я успел влюбиться, как мальчишка. Расстался с ней, чтобы она была счастлива и не подвергала жизнь опасности. Бросил ее самым мерзким способом из всех, что тогда пришли в мой дебильный мозг.
Многие потом еще шептались, что инспектор переспал с подозреваемой. Но и на это плевать. Я никогда не жалел о том, что между нами было. А вот о том, что не смог найти способ остаться, перебороть свои страхи за ее жизнь — жалел. Каждый раз, когда я потом виделся с Тенебрисом в академии, у меня замирало сердце. Думал, может, встречу ее. Хотелось хотя бы одним глазком посмотреть. Издалека.
Но, разумеется, никаких встреч не случилось: первый год я вообще избегал академии, а потом она уже выпустилась.
Пусть разочаруется, проклянет, возненавидит — надо было просто оторвать, как пластырь.
Струи охлаждали разгоряченное тело. Я был в бешенстве. Опять. Снова она! И как всегда в какой-то опасности, из которой ее приходится буквально насильно вытягивать.