Медведица

Сергей Петрович Силантьев слыл опытным охотником, на счету которого был не один убитый медведь, в отличие от молодого товарища, который впервые участвовал в медвежьей охоте. Себе напарника Сергей Петрович взял для подстраховки. Зрение было уже не то, и в руках появилась предательская дрожь, да и прежние силы с годами поиссякли. Что и говорить, он разменял уже шестой десяток, хотя на людях по-прежнему старался бодриться и выглядеть молодцом. Но годы… Но годы неустанно брали свое, время не стояло на месте, и с его бегом он безвозвратно старел. Он все больше и больше сутулился, все ниже и ниже сгибаясь к земле. И теперь некогда густые черные, словно смоль, волосы поредели и больше напоминали выпавшую порошу, а на впалом лице прибавилось морщин. Но было нечто и положительное в его возрасте: взамен юношеской несдержанности пришел умудренный опыт, которым он разумно пользовался. Теперь он не допускал досадных оплошностей и поспешных решений. Мужчина лишь беспокоился, как бы молодой охотник в горячке не натворил бед, способных повлечь за собой собственную же гибель. Как и в любом деле, приходилось отдаваться на волю случая, и тогда все твои старания коту под хвост. То могут подвести злополучные осечки, или зверь зайдет со спины, а еще хуже – встретится выводок медведицы с двумя двухгодовалыми пестунами, вроде еще не взрослые, но уже не дети и ростом с мать. Вариантов много – конец один. Поэтому он старался не загадывать на будущее, все должно идти своим чередом, нельзя торопить события. На все воля Божья. И по-отцовски нравоучительно продолжил:

– Если знаешь повадки животного, успех почти гарантирован! Известно, что медведи оставляют свою территорию лишь в исключительных случаях; неурожайный год, подранок, зимой – шатун, или при сильном лесном пожаре! А так как тайга у нас не горела и не горит, а в прошлом году было много ягоды и кедровых орехов – жира он нагулял и всю зиму спокойно проспал! И весна выдалась ранняя и урожайная на черемшу, зверю не приходится голодать после пробуждения, а значит, и нет надобности куда-то срываться и оставлять насиженное место! Отсюда следует вывод: медведь бродит где-то поблизости, и мы его обязательно встретим!

Черемша росла повсюду и напоминала зеленый ковер, высотой достигающий колен человека. Михаил протянул руку и сорвал самый толстый стебель. Аккуратно очистил его от горькой кожицы, оборвал листья и с хрустом надкусил, аппетитно пережевывая сочную солоноватую мякоть, чем-то по вкусу напоминающую листья чеснока.

– Да и омуля в речках вдоволь! – одобрительно добавил он, удобно располагаясь на траве. – Я на нересте наловил столько, девать некуда! На зиму засолил целую бочку, а остатки продал в городе на рынке, хорошую выручку сделал! Если так и дальше продолжаться будет с левым заработком, зимой новую стиральную машину куплю, а то старая на ладан дышит! Может, перекусим? – неожиданно предложил он, поглаживая рукой урчащий живот. – Во рту за день не было и маковой росинки!

– Давно пора! – согласился Сергей Петрович, проворно доставая увесистый пакет с завернутыми в фольгу съестными припасами. – Сейчас посмотрим, что у нас осталось!

– Остатки сладки! – усмехнулся Михаил, доставая из бокового кармана рюкзака вилку и железную кружку.

– Верно подмечено! – подтвердил Сергей Петрович, колдуя над обедом. Он расстелил газету и выложил на импровизированный стол хлеб, два куриных окорока, соленые огурцы, четыре яйца и запеченную в мундире картошку. Оценивающе окидывая продукты, уверено заключил: – Чем богаты, тем и рады! Негусто, но червячка заморить хватит! А вечером, если повезет, у нас уже свежее мясо будет, наедимся до отвала!

Он бережно извлек из кармана походную солонку, аккуратно высыпал горсть соли на край газеты и, не оборачиваясь, попросил друга:

– Я здесь пока все нарежу, а ты сходи, набери сушняка для костра! Чайком побалуемся из листьев смородины! Вон ее сколько растет у ручья, листья молодые, чай душистым получится!

– Хорошо! – без особого энтузиазма произнес Михаил, с неохотой вновь надевая кирзовые сапоги. Со сдавленным стоном поднялся на гудящие от многочасовой ходьбы ноги и устало направился к заваленной сосне. Резкими ударами каблука он наломал сухих веток и, взяв их в охапку, принес к биваку. Сложил хворост пирамидой, извлек из нагрудного кармана куртки завернутый в целлофан коробок спичек и, используя лишь одну из них, разжег костер. Зачарованно наблюдая за набирающим силу пламенем, так же бережно завернул коробок и убрал во внутренний карман. Спички в тайге были на особом счету, их берегли как зеницу ока, эта была защита, тепло и горячая пища. И не приведи Господь, если они отсыреют или по небрежности потеряются, тогда охотника ожидали неприятностей в виде непогоды или ночного нападения крупных хищников. А в тайге хватало тех, кто не прочь был полакомиться человечиной: это и медведи, и волки, и рыси.

Михаил срезал ножом две рогатины, заточил их у основания и с силой воткнул в землю параллельно друг другу, а сверху положил прямую палку. Сходил к ручью, набрал котелок родниковой воды и нарвал листьев смородины, аккуратно подвесил котелок над костром. Радужные капли, проворно скатываясь по почерневшей от копоти поверхности, мгновенно слизывались обжигающими языками пламени, и в местах, где соприкасались вода и огонь, рождалась вечная симфония неукротимых противников, надломленного треска и досадного шипения.

– Присоединяйся! – широким жестом пригласил товарища Сергей Петрович. – Обед готов! Правда, особо не рассчитывай на праздник живота!

Приступая к трапезе, он, как обычно, перекрестился.

– И на том спасибо! – поблагодарил Михаил, усаживаясь напротив. – Я, конечно, сейчас бы и быка целиком съел, но если нет, то и яйца тоже пища!

И мужчины с аппетитом накинулись на еду.

– А знаешь, я давненько мечтал сходить на медведя, вот только случай никак не подворачивался! Копытные и рогатые уже надоели! Хочется адреналина, риска, опасности! Хотя и эти могут доставить тебе неприятностей, одно название лишь, что травоядные! У лося удар копытом такой силы, что череп волку разбивает! А секачи еще те клыкастые фурии, ничего не боятся, атакуя, сметают все на своем пути, как танки, сколько уже охотников на тот свет отправили, не счесть! – с набитым ртом пробубнил Михаил, старательно обгладывая куриную кость. – Но все равно хочется чего-нибудь новенького! Да и хищник как-то уважительнее звучит! Здоровенный медвежище встает на дыбы, а ты… – Охотник, выставляя указательный палец, хитро прищурил левый глаз и, словно прицеливаясь в невидимого противника, возбужденно воскликнул: – Бабах из ружья! И у горы мышц красуется этакая маленькая аккуратная дырочка промеж глаз! Вот тебе и сувенир на память! Выделаю прекрасную медвежью шкуру, расстелю посреди зала, а сверху брошу волчью, и будут они долгими зимними вечерами согревать на полу мои голые ноги! Романтика! Много ли требуется для счастья, помимо уюта и тепла! Лишь достойный трофей!

– Как ты скор на руку! Разогнался – не остановить! Уже поделил шкуру неубитого медведя! Размечтался! Медведь тебе не волк, он куда более серьезный противник! Его голыми руками не возьмешь! Да и в голову ему стрелять бесполезно, у него череп бронебойный, пуля лишь отскочит! – с иронией возразил Сергей Петрович, с хрустом в коленях вытягивая ноги. – Не все так просто, как ты себе представляешь! Ерунда, прицелился – выстрелил, еще и попасть нужно, куда следует! Медведь дюже прыткий зверь, за ним не станет, чуточку зазевался, и поминай как звали! Будь уверен, глазом моргнуть не успеешь, как он окажется рядом и сгребет тебя в охапку! Прижмет любя к груди! И от его нежностей станет тебе так тошно, что костей не соберешь!

– Да уж! – подтвердил Михаил, задумчиво пожимая плечами. – Наслышаны мы о медвежьих объятиях! Это как попал в стальные тиски, из которых уже не вырваться!

– Поверь мне, старику, это еще не самое болезненное! – старик лукаво прищурил глаза и нагнетающим голосом продолжил: – Быстренько лишиться жизни, это, считай, тебе повезло! Вот если он разыграется, тогда держись, каждый его шутливый удар для тебя – новая сломанная кость! Ты уже напоминаешь переломанную куклу, а он все забавляется! Твои крики от боли для него сладкая мелодия, он вошел в раж и остановиться не сможет, пока ты не испустишь последний вздох! И станешь ты для него трофеем, который он прикопает на недельку в землю для запаха и мягкости! Любит он разложившееся мясо больше, чем свежее! А скальп твой заберет с собой в берлогу! – И, улыбаясь, передразнил друга: – И будет им любоваться долгими дождливыми осенними месяцами, вспоминая об удачной весенней охоте!

Михаил брезгливо поморщился, красочно представив себе оголенный, изрешеченный белесыми прожилками кровеносных сосудов человеческий череп. Фантазия, как обычно, не подвела.

– Прямо так, с запашком и лопает?!

А бывалого охотника понесло.

– Даже не сомневайся, сам однажды видел, как он из земли разложившуюся тушу изюбря выкопал! Там так воняло, я аж нос зажал, а ему бы хоть бы хны, чавкает, еще и слюни пускает! Так что врут горе-охотники, утверждая, что медведь разборчивый и чем попало не питается, употребляя в пищу лишь свежее мясо! Не верь этому, это бредни людей, которые тайгу видели не иначе как в телепередаче «В мире животных»! Медведи любят баловаться «свежаком», который для сочности пролежал в земле не менее недели, набирая незабываемый аромат!

– Тьфу ты! Век живи – век учись! Никогда бы не подумал! – с отвращением сплюнул Михаил. – Еще хозяин тайги называется, никакого величия, жрет всякую погань, как гиена! – у него пропало всякое желание попробовать такое хваленое за мягкость и сочность медвежье мясо. – Что говорить, одним словом – животные! И как ему нравится мертвечиной питаться?! – Мужчину от омерзения передернуло. – Гадость какая!

– О вкусах не спорят! – улыбаясь, возразил старик. – Одним непременно подай на стол вареное блюдо, другие предпочитают жареное! А вот медведь выбирает натуральные испорченные продукты! У каждого свой деликатес!

– Все же оленье мясо благороднее медвежьего! – убеждено заключил Михаил, хотя неприятный рассказ совсем не испортил у него аппетита. – На стороне травоядных животных огромный плюс, из их рациона полностью исключены мясные блюда! – И задумчиво добавил: – Да, и охоту на них вряд ли можно назвать увеселительной прогулкой! Если так задуматься, кто еще победит, сохатый самец или медведь, дури у обоих хватает! А секач-вожак тоже не подарок, клыки как бритвенные ножи – брюхо быстро вскроет! Год назад со мной забавный случай приключился! Решил я по осени на кабана сходить! Взял двустволку шестнадцатого калибра, начинил патроны пулями и, значит, ближе к вечеру засел в схрон на Кузьмичевом пастбище! Ты же знаешь, там солончаки Гурьевские находятся?! – Петрович утвердительно кивнул головой. – Так вот, сижу уже битый час на лабазе, солнце уже за макушками деревьев скрылось! Темно, хоть глаз выколи, поляна видна лишь в общих очертаниях, комары до смерти закусали! Все, думаю, плакала моя охота, пора домой собираться! Вдруг боковым зрением замечаю, что кусты напротив слегка заколыхались, я радостно потираю ладони: «Вот он, родной, явился – не запылился!» Взвел курок, приготовился стрелять навскидку и терпеливо жду появления кабана! А его все нет и нет! Ну, думаю, померещилось! Как неожиданно совсем с другой стороны вышел на поляну огромный секач, а в темноте он еще больше показался! Внимательно осмотрелся и вперед, направился в мою сторону! Я беру его на мушку и с двух стволов как дам по нему! От выстрела в ушах заложило, от вспышки в глазах потемнело, отдача едва не скинула меня с дерева! Жду, когда дым рассеется, глупо сломя голову кидаться на подранка, себе дороже будет! Но только ветерок утянул пороховую завесу, пригляделся, готов голубчик, неподвижно лежит на земле! Я перезаряжаю ружье, поспешно слезаю с дерева и бегу к нему! Как вдруг обнаруживаю, что из кустов напротив к кабану бежит еще один человек! Представляешь, им оказался Егор Сычев! Оказывается, мы одновременно разрядили ружья, и выстрелы слились! Не поверишь, это он шуршал в кустах, выбирая удобную позицию! Но только он подошел к туше, которая нам казалось мертвой, кабан вскочил и рванул вперед! Как Егор успел среагировать, только Богу известно, можно назвать чудом! Он отпрыгнул в сторону, а кабан пришелся клыком по голенищу кирзового сапога, разрезая твердую кожу, как бумагу, но не затрагивая ногу! И замертво свалился! Вот тебе и безобидная хрюшка, а такой номер выкинула, еще сантиметр, и мужика без ноги оставила бы!

– Повезло! – заметил Петрович. – А сам он как на поляну попал, ты же пришел первый и его не встретил?!

– Представляешь, до чего додумалась эта хитрая бестия, ползком дополз до кустов, чтобы не вспугнуть загодя пришедшего на поляну зверя! А где его разглядишь в маскировочном костюме среди травы!