Мама для двойняшек босса

– Но…чем я могу тебе помочь?!

– Это не телефонный разговор. Мы можем встретиться?

Я хмурюсь, закусывая губу. Откровенно говоря, я не хочу видеться с бывшей одноклассницей и, более того, чем-то ей помогать. Мы из разных слоев, чем я могу ей помочь?! Женщине, у которой все есть, а если чего и нет, она запросто может себе позволить это купить!

– Пожалуйста, Рада, мне, правда, очень надо! Вопрос жизни и смерти! И только ты мне можешь помочь!

В это верится с трудом, но я все же вздыхаю.

– Хорошо. У меня обед через полчаса, я могу подойти к кофейне возле офиса. Помнишь, где мы встретились?

– Да-да-да! Я буду! Спасибо тебе!

Алиса приезжает даже раньше меня. Когда я вхожу в кофейню, она уже ждет меня за столиком, нервно сминая салфетку в руках. Машет рукой, едва меня завидев.

– Тебе что-нибудь заказать? Извини, я не знаю твоих вкусов, поэтому не стала делать заказ заранее.

Я прекрасно знаю ассортимент заведения, поэтому уверенно озвучиваю заказ подошедшему официанту.

– Рассказывай, что случилось? Только давай коротко и по делу, сама понимаешь, обед у меня короткий.

Алиса мнется, то сгибает и разгибает пальцы, то заламывает их, что на нее совсем не похоже.

– Алиса!

– Да, извини. Да. В общем, мне кажется, мой муж завел любовницу, – хнычет бывшая одноклассница, не поднимая головы.

Вот это поворот. Неожиданно.

– Кажется или завел? – выгибаю вопросительно бровь.

– Понимаешь, он очень изменился в последнее время: мы почти не разговариваем, он все время какой-то дерганый, нервный, постоянные разговоры за закрытой дверью кабинета, хотя раньше он всегда при мне говорил даже по рабочим вопросам! А когда я пытаюсь завести с ним разговор, то он срывается на мне и рычит! – Алиса роняет лицо в ладони и, кажется, плачет. – У него точно кто-то есть!

– Послушай, я, конечно, не специалист в этих делах, ты это прекрасно знаешь, но, мне кажется, у твоего мужа вполне могут быть проблемы в бизнесе…

– Нет, он изменился, понимаешь?! Я чувствую это! А моя интуиция никогда не врет! А еще…а еще у нас очень давно не было близости. В последнее время муж все чаще ночует в кабинете…Я чувствую, что теряю его, Рада, мне страшно, – Алиса всхлипывает, и я хмурюсь. Только истерики мне сегодня не хватало для полного счастья!

– Хорошо, допустим, ты права. А от меня ты чего хочешь?

– Ты должна мне помочь!

– Каким образом?

– Я хочу, чтобы ты стала суррогатной мамой нашим с мужем детям.

Глава 11

Рада

Я ошарашенно смотрю на одноклассницу. У меня пропадает дар речи, и некоторое время я могу только открывать и закрывать рот.

– Прости, что ты сказала?

Алиса раздраженно поджимает губы, но все же снисходительно повторяет:

– Я хочу, чтобы именно ты родила нам с мужем нашего ребенка.

– Вот это поворот…Может, объяснишь про связь мужа, ребенка и меня? А то я знаю отдельные факты, но вот в полную картинку они не складываются…

– Мы с мужем достаточно долго в браке. И он стал от меня отдаляться: постоянно задерживается, раздраженный, мне внимания не уделяет. Про интим уже говорила…Наш брак на грани развала. А я не могу этого допустить! Нам надо выйти на новый уровень. И ребенок в этом поможет нам.

Я кривлюсь, как будто съела лимон. Ребенок как средство достижения цели…Больно же тебе будет разочаровываться в своих взглядах, Алиса…

– Я не могу никому доверять, – тем временем продолжает тараторить «подруга», не обращая на меня никакого внимания. – Как представлю, что нашего малыша будет вынашивать непонятно кто: без образования, с дурным музыкальным вкусом, какая-нибудь…деревенщина, с проблемами со здоровьем, мне становится дурно. Представляешь, какой ребенок после этого родится?!

– Причем тут образование и музыкальный вкус?

– Ну, как причем, Рада! Ты как из леса! Малыш все впитывает в утробе матери, – начинает Алиса менторским тоном, вздернув подбородок. – И то, что она ест, смотрит, слушает, видит…Представь, какие вкусы у него сформируются, если будущая мамочка будет смотреть «Камелди клаб», жуя чебурек?!

У меня медленно отползает челюсть вниз, а брови взмывают вверх. Скажите, что это дурная шутка?! Что сейчас Алиса говорит все это несерьезно?!

Но нет. Она продолжает вещать, не обращая внимания ни на кого и ни на что вокруг. Просто потому, что ей это взбрело в голову. И потому, что убеждена в собственной правоте.

– Но судьба мне подарила встречу с тобой! У тебя высшее образование, ты умеешь отличить Айвазовского от Моне, помню, был замечательный музыкальный вкус. У тебя уже есть дочь, а, значит, ты знаешь, как правильно вынашивать ребенка! Да, есть некоторые проблемы со здоровьем, но ты сама сказала, что с помощью ЭКО есть шансы. Я определю тебя в лучшую клинику, и у нас обязательно все получится! Деньгами не обижу, я готова платить вдвое больше, чем предлагают в клиниках по программе суррогатного материнства. Я не вижу поводов для отказа, Рада! Ну, так что? Ты согласна?!

Я закашливаюсь, сбитая наповал напором Алисы. А также ее непробиваемостью. Она же не видит и не слышит других! Но я все же попытаюсь.

– То есть, ты считаешь, что ребенок – это отличная возможность склеить вашу разваливающуюся семью? – я начинаю осторожно, издалека. Отпиваю немного кофе и внимательно слежу за реакцией Орловой.

Она не заставляет себя ждать. Закатывает глаза и с раздражением выдает:

– Именно это я и пытаюсь тебе объяснить! У мужа просто резко поменяется фокус, тем более, он давно хотел ребенка! Он сразу же бросит свою курицу и вернется в семью. И все у нас будет как прежде!

– Не будет, – отрезаю резко, швыряя раздраженно вилку на стол и не обращая внимания на недовольство «подруги». – С рождением ребенка как прежде уже никогда не будет. Маленький – это прежде всего человек. Со своим характером, потребностями, интересами. Это личность. И первое время ты должна будешь служить этой личности двадцать четыре на семь. Без права на отпуск, отгулы и прочее. Вы – одно целое. Это маленький человечек, который нуждается в твоей ласке, любви и заботе. Вы первые года три – единое целое. Ребенок на всю жизнь – часть тебя. И с его рождением никогда не станет как прежде. Подумай, готова ли ты, Алиса, отказаться ради всего, пожертвовать свободой, своей жизнью ради служения другому человеку. Стоит ли оно всего этого?

– Ты говоришь какие-то глупости, Рада! У тебя какие-то архаичные взгляды! Сейчас есть много агентств, которые занимаются развитием детей, составляют индивидуальные планы, есть няни, которые возьмут на себя организацию быта и прочего. Можно жить легко и просто и при наличии ребенка, если есть деньги. А у меня деньги есть. Стоит ли оно того? Конечно, если это поможет мне вернуть мужа в семью, тем более, он всегда хотел много детей…

– Да что ты заладила: он хотел, он хотел, – взрываюсь, окончательно теряя терпение. – А чего хочешь ты? Ведь, прежде всего, это твой ребенок! Мама всегда важнее.

– Конечно, я тоже хочу этого малыша. Хочу быть счастливой, и чтобы у нас была полноценная семья.

– Нет, Алиса, ты меня не слышишь. Ребенок для тебя – средство достижения цели. Способ удержать, а, возможно, и шантажировать мужа, чтобы он был с тобой в браке. И ты предлагаешь мне пойти на это? Выносить и родить ребенка, которого заведомо не любит родная мама?!

Алиса злится. Маска дружелюбия слетает, и она показывает истинное лицо самой настоящей стервы.

– Я не просила проводить мне сеанс психоанализа. Для этого у меня есть специально обученные люди, которым я плачу очень хорошие деньги. Я лишь предложила тебе работу: выносить и родить мне ребенка. Для чего, зачем и почему – не твоего ума дело. Ты даешь мне в аренду свою матку на девять месяцев, я щедро вознаграждаю твои страдания и медицинское обслуживание. Все. Рассуждать и читать морали будешь в другом месте. У тебя есть дочь для этого. И не тебе меня учить, как удержать мужа. Кажется, твой как раз-таки ушел от тебя к любовнице, м?

Алиса совершенно не изменилась. Она знает, куда бить. Прицельно и по самым больным местам. Потому что я задела ее за живое, да еще посмела пойти поперек ее слова. Не продалась сразу же, и поэтому Алиса решила поступить так, как поступала в школе: уничтожить и растоптать морально.

Я гордо выпрямляю спину, стараясь держать эмоции в узде. Поднимаюсь со своего места, глядя на нее сверху вниз.

– Извини, мне пора. В твоей афере я участвовать не буду. Вовек потом не отмоюсь. Всего доброго, Алиса, и удачи в поисках новой мамы.

Я выхожу, оглушенная вываленной на меня информацией. Настолько сильно, что даже не слышу и не могу разобрать, что эта звезда кричит мне вслед на всю кофейню.

Я поступила правильно. Моя совесть спокойна. Я не собираюсь участвовать в этом безобразии, чтобы помочь появиться на свет ребенку, которого заведомо не любят. Дети должны рождаться в любви, в семье, а не ради семьи. Алиса любыми путями достигнет цели, я уверена. С ее-то напором и финансами. Но не с моей помощью.

Но один звонок и важный разговор заставляют меня изменить свое решение…

Глава 12

Рада

Даже пешая прогулка обратно до офиса не может мне помочь успокоиться. Я вся киплю от праведного гнева, когда подхожу к стеклянным дверям офиса. Уже вхожу в холл, но меня останавливает звонок на мобильный с незнакомого номера.

– Рада Алексеевна, добрый день, удобно говорить?

– Да, слушаю вас. Кто это?

– Это врач из клиники. Вы на днях приезжали и сдавали анализы с вашей дочерью Ольгой. Пришли результаты.

– Отлично! Что там? Все в порядке?

Но ответ доктора заставляет меня напрячься. Нутро обжигает дурным предчувствием, оно нарастает, отчего мое тело начинает мелко подрагивать.

Перехватываю телефон двумя руками, чтобы не уронить.

– Я бы хотела побеседовать с вами лично. Не по телефону. Это очень серьезный и важный разговор.

– Хор-р-ошо, – тяжело сглатываю. От волнения и мандража голос дрожит, и я заикаюсь. – Когда мне подъехать?

– Чем раньше, тем лучше.

Здоровье Кнопки было для меня первостепенным с самого первого дня ее рождения. Я переживала за каждое покашливание, насморк, а когда первый раз поднялась температура, то меня впору было откачивать от сердечного приступа.

Поэтому слова доктора я воспринимаю близко к сердцу. Возможно, анализы не показали ничего серьезного, и все корректируется адекватной терапией, но…сердце матери, оно все равно будет переживать.

И дабы спасти хоть сколько-нибудь нервных клеток и успокоить душу, я, даже не поднимаясь на этаж и не ставя никого в известность, разворачиваюсь и бодро несусь обратно к выходу.

Но выйти за стеклянные двери не успеваю – меня останавливает властный и жесткий голос, от которого кровь стынет, и мурашки носятся, как сумасшедшие.

– Рада Алексеевна, задержитесь.

Останавливаюсь и боюсь поворачивать голову. Мы расстались с боссом далеко не на дружественной ноте, и, чувствую, сейчас мы снова друг друга не «услышим».

Лука обходит меня, останавливаясь напротив, оглядывает с головы до ног, засунув руки в карманы брюк.

– Куда-то торопитесь? – обманчиво спокойно интересуется босс.

– Да, извините, мне нужно в больницу…

Чуть не выпаливаю «насчет анализов дочери», но вовремя прикусываю язык. Не время и не место сообщать сейчас ему эту информацию, да и вообще дискутировать на эту тему.

– Вы предупреждали о вашем визите? Не припомню, чтобы ваше заявление попадало мне на стол…

– Нет, необходимость возникла спонтанно…Но мне очень надо…срочно…

– Сбежать, значит, решили, – Лука прищуривает глаза и недобро усмехается. В этот момент он выглядит очень устрашающе, настолько, что я отступаю на шаг назад. – Посреди рабочего дня. А вы знаете, что это карается по закону? И я просто могу засчитать вам это как прогул?

На секунду прикрываю глаза, пытаясь выровнять дыхание и унять бешено колотящееся сердце. И не оправдываться, как школьница, прогулявшая урок.

– Я не сбегаю. Просто это очень важно и срочно. Это вопрос здоровья. Я буквально туда и обратно. Пожалуйста, Лука Георгиевич, разрешите мне съездить. Это займет не больше часа. Обещаю, что задержусь и отработаю пропущенное время. Или выйду в выходной.

– Вам сейчас плохо? Есть угроза жизни вашему здоровью?

– Нет, но…

– Тогда вернитесь в ваш кабинет, Рада Алексеевна. Обед уже закончился.

– Нет.

Выпаливаю и сжимаю кулаки, со всей силы стискивая зубы. Непробиваемый тиран! Бесчувственный деспот! Сталин моего времени!

Но выбирая между работой и здоровьем Кнопки, я всегда выберу последнее. Без скромности, я – хороший специалист в своей области, и найти новую работу мне не составит труда. Тем более, без тирана в лице Луки.

– Нет? – переспрашивает, выгибая бровь.

– Простите, – шепчу, медленно пятясь спиной в сторону выхода. – Для меня это очень важно. Вы меня поймете…Я потом все объясню.

– Как вернетесь – сразу в мой кабинет. Будем по-другому разговаривать!

Наверно, Лука говорит мне вслед что-то еще, но я его не слышу. Я сломя голову несусь к стоянке такси и запрыгиваю в первую попавшуюся машину. Называю адрес и мысленно подгоняю водителя. Потому что тревога за дочь усиливается с каждой минутой. Как будто что-то неминуемое ждет меня. Что-то невыносимо плохое.

И врач, едва я опускаюсь на стул в кабинете, подтверждает мои слова.

– Простите, что? – шепчу. Меня сшибло, как будто в меня на полной скорости врезалась фура. – Нет-нет-нет, это какая-то ошибка! Это не может быть с моей дочерью! Не с моей Кнопкой! Вы что, она же еще ребенок!!

Я не могу сдержать рыданий и плачу в голос. Не обращая ни на кого внимания. Новость о диагнозе дочери придавила меня могильной плитой. Такое невозможно осознать. Принять.

Почему не я? Почему моя малютка?! Она же ни в чем не виновата! Она же ребенок! Это же…Господь Всемогущий, через сколько всего ей придется пройти! Через какие адовы муки… Как?! Как мне все выдержать, глядя на ее мучения и не сломаться?!

– Рада Алексеевна, – врач протягивает мне стакан воды, – вам нужно успокоиться и взять себя в руки. Сейчас, в первую очередь, от вас зависит выздоровление вашей дочери.

– А оно возможно? – с надеждой смотрю на врача.

– Конечно! – с жаром отвечает доктор. – Шансы всегда есть. Не скрою, ситуация у вас не из простых. Но вы вовремя забили тревогу.

Я вытираю слезы и стараюсь выпрямить спину. Тяжело. Непосильная ноша. Она давит, медленно убивая. Смогу ли я пронести этот крест в одиночку?..

– Хорошо, – тяжело вздыхаю, стараясь взять себя в руки и не дать слезам снова пролиться. Доктор права. Я – единственная надежда Кнопки. Больше у нее никого нет. И я должна быть сильной. У меня нет иного выхода. Потому что в моих руках наши жизни. Обеих. Потому что без моей малютки жизни нет, это я знаю точно. – Что мне нужно делать?

– Для начала пройти терапию. Посмотрим, как организм будет на нее реагировать. Вот вам список необходимых дополнительных анализов и обследований.

– А дальше? Если…– голос хрипнет, и следующие слова я буквально выталкиваю из себя, – если лечение не поможет?

– Вот, возьмите, – доктор протягивает мне список учреждений. – Здесь делают пересадку костного мозга. Я бы посоветовала вам заранее в них обратиться и узнать об очереди и расценках. Чтобы не терять потом времени на сбор денег.

Прикрываю глаза, тяжело и глубоко дыша. Боже. Операция. На костном мозге! И это предстоит вынести моей маленькой хрупкой Кнопке. Я не смогу…Я не выдержу на это смотреть…Я же умру вместе с ней…

– Доктор, я слышала…что такие операции не всегда помогают…Донора найти очень сложно…Что тогда? Это…это приговор?

– В таком случае у вас останется единственный выход, – заявляет врач, буравя меня пристальным взглядом.

– Какой?

Я на все согласна!

Только вот не все, как оказывается, выполнить мне под силу.

– Родить еще одного ребенка для спасения дочери.

Глава 13

Рада

Я выхожу из кабинета доктора, как будто обухом по голове ударенная. Оглушенная. И убитая. Но мне придется взять себя в руки, и сегодня, забирая Кнопку из садика, делать вид, что ничего не происходит. Потому что таков удел всех мам – быть сильными за двоих: за себя и малыша.

Надо успокоиться. Времени у меня – ровно до момента возвращения в офис. Потому что мне еще предстоит встреча и объяснение с Лукой. И что-то мне подсказывает, что он не будет стесняться в выражениях.

– Ты где была? – полушепотом испуганно интересуется Лена. – Тебя босс искал. Рвал и метал, и строго велел, чтобы ты, как появишься, сразу же к нему в кабинет пришла.

– Спасибо, Лен. По работе в целом все в норме? Меня никто не искал?

– Все хорошо, в штатном режиме. Так что случилось, Рада? На тебе лица нет. Что-то серьезное?

Очень. Случилось то, что перевернет мою жизнь с ног на голову, превратив ее в ад. И самое страшное, что мне не на кого положиться, ведь Платон, тот с кем мы обещали друг другу «и в горе, и в радости», решил, что сейчас, когда я изо всех сил старалась подарить нам ребенка, самое время завести его на стороне.

Плевать на Платона. Как говорится, барабан на шею, попутного ветра и поезд навстречу. Пусть будут счастливы с Ритой. Мне правда плевать. Сейчас главное – вырвать мою Кнопку из лап смертельной болезни. Во что бы то ни стало.

Вспоминаю Олюшку, и на глаза наворачиваются слезы, а в голове снова бьют набатом вопросы: почему именно она?! Почему моя девочка?! Чем я так прогневила небеса?! И перед глазами все, что ей предстоит пройти. Ее слезы, боль, ее просьбы, обращенные ко мне, чтобы я помогла и облегчила ее страдания…КАК?! Как я все это перенесу?!..

Меня тошнит. Накрывает резко, как волной цунами. Срываюсь с места под недоуменный взгляд Лены и несусь в дамскую комнату. Меня долго полощет. Встаю с колен, руки трясутся, перед глазами все плывет, в голове последние слова доктора.

«Родить еще одного ребенка для спасения дочери».

На прощание доктор предупредила меня, что ребенок должен быть единоутробным, иначе смысла в донорском материале не будет, с вероятностью в восемьдесят процентов, он не подойдет.

Лука – отец Кнопки. Родной отец. Вот только он о ней даже не догадывается…

Я готова прямо сейчас вломиться к нему в кабинет и попросить сделать мне ребенка. Или сдать биоматериал для ЭКО, у меня же есть замороженные яйцеклетки, мы с Платоном готовились провести эту процедуру. Ведь это совсем не страшно.

Страшнее упустить время и потерять Олюшку.

Решительно умыв лицо холодной водой, выхожу из туалета и буквально врезаюсь в босса.

– Какого…?! – орет он на весь коридор, ловя меня за талию. – А, это вы, Львова. Явились, значит…

– Да, вы просили зайти. И у меня к вам разговор. Серьезный.

Лука окидывает меня придирчивым взглядом с ног до головы, задерживаясь на губах. Его глаза цвета штормового неба, а, значит, он действительно зол. Так разозлил мой самовольный уход?..Черт, я, кажется, поторопилась с разговором. Непонятно, как он отреагирует на новость о дочери в таком настроении, а уж на просьбу о ребенке…

– Что-то вы бледная. Действительно нехорошо? Были у врача?

Только киваю, на большее меня не хватает.

– Ладно. Напишите объяснительную, куда и по какой причине вы отлучались, оставьте Людмиле, – Лука смотрит на часы и делает шаг в сторону лифтов.

– Лука Георгиевич, разговор…Это очень и очень важно.

– Потом, Орлова, сейчас у меня есть дела поважнее, – отмахивается от меня на ходу. Но все же оборачивается и, окинув меня хмурым взглядом выдает: – А вы идите домой, отлежитесь. Выглядите и правда паршиво. Завтра поговорим. И да, Рада Алексеевна, я лишь хотел вам сказать, что перевел Маргариту в другой отдел. Ее место вакантно, подберите сами сотрудника, с кем вам будет комфортно работать. Уволить совсем я ее не могу – сами понимаете, закон не позволяет.

– Спасибо…– растерянно шепчу вслед удаляющемуся боссу.

Глава 14

Рада

Завтра…Мы поговорим с Лукой завтра…А что, если Кнопке не хватит именно этого дня? Что, если промедление на один день…

Даже думать об этом не могу! Тошнота снова подкатывает, и я дышу. Глубокий вдох-медленный выдох.

Я справлюсь. Сама или с помощью Луки. Но даже старуха с косой не заберет у меня моего ребенка!

Воспользовавшись позволением босса, решаю пойти домой, забрать Кнопку пораньше из садика и провести с ней весь свободный вечер. Тем более, мне надо как-то ее подготовить и объяснить, что теперь придется много ходить в больницу, возможно даже полежать там некоторое время.

– Рада, у тебя точно все в порядке? Что от тебя хотел босс? Если нужна какая помощь…

– Все нормально, Лен. Ты делай задания, которые я тебе дала, по плану, а я домой поеду. Мне действительно что-то нехорошо. Босс в курсе. Он, кстати, куда-то укатил. Так что можешь работать спокойно.

– Опять наверно к жене, – Лена закатывает глаза, стараясь скрыть свою саркастическую улыбку. – Я уже не раз слышала, как она ему звонит и выносит мозг.

Черт. Черт!

Жена. Кольцо на пальце Луки. Я совершенно про нее забыла…И как же мне теперь попросить у него ребенка для спасения нашей дочери?! Сомневаюсь, что супруга босса одобрит мою затею. Даже во имя жизни маленькой девочки.

Я сникаю еще больше. Моя надежда найти спасительный выход тает буквально ежеминутно…

В садике на детской площадке нашей группы я замечаю мою Кнопочку сразу же. Мне кажется, она выделяется среди всех детишек, потому что такая нежная и самая красивая девочка. На глаза наворачиваются слезы, и боль из сердца рвется наружу, ее так много, что невозможно вместить. С силой закусываю нижнюю губу, до металлического привкуса во рту, чтобы не завыть от безысходности.

– Мамочка! Моя мамочка пришла! – раскинув ручки, Олюшка бежит ко мне. Сажусь на корточки и принимаю ее в свои объятия, сразу обняв ее целиком.

– Мама, ты что, плачешь? У тебя что-то болит?

И смотрит так внимательно. Обеспокоенно. Моя заботливая малышка. Ведь она такая одна на целом свете…Все понимает. И мне будет очень сложно объяснить ей, что она болеет, и нам теперь надо бороться за ее жизнь. Будет сложно, потому что она будет задавать вопросы не по годам, ставя меня в тупик. Разрывая мою душу на ошметки. Но еще сложнее: ей, как и любому ребенку, будет страшно. Очень страшно. А мне надо будет подобрать такие слова, чтобы она верила, что мы справимся. Но прежде мне надо поверить в это самой.

– Нет, котеночек, у меня ничего не болит. А у тебя?

– Нет, только вот на ручке новые синячки появились, – Кнопка задирает рукав кофты, демонстрируя два огромных и фиолетовых синяка. Смотрю, и как ножом по сердцу. Целую их, окропляя своими слезами, и про себя повторяю: «Мы справимся. Справимся. Я тебя никому не отдам. Отвоюю. Выторгую».

– Я тебя люблю, мамочка, – Олюшка обнимает меня за шею, крепко прижимаясь.

Ничего не отвечаю, лишь сильнее стискиваю свои объятия.

Перед глазами встают кадры из нашей с ней жизни: как она первый раз осознанно на меня посмотрела и украла мое сердце, как улыбнулась, а я плакала от умиления, когда увидела милые ямочки на щечках, как сделала свой первый шаг, испугалась и скорее нырнула в мои объятия. Как назвала меня мамой, так заглядывая в глаза, что сразу становится понятно: я – ее мир. Единственный человек, которому эта малютка доверяет безоговорочно.

Ты – мое все, Олюшка.

Без тебя, моя Кнопочка, меня просто не будет.

Глава 15

Рада

За все шесть лет родительства я впервые понимаю, насколько быть сложно мамой. Насколько это порой непосильная ноша. Вынесу ли я ее?..

– Мамочка, зачем мне надо снова в больницу? – Кнопка обеспокоенно смотрит мне в глаза и инстинктивно прижимается к коленям. – Я не хочу!

– Малышка, так надо…– слова застревают в горле, я пытаюсь их протолкнуть, но ничего не выходит. Хочется выть, биться головой об стену, только бы понять, что кошмар, в который превратилась моя жизнь – сон. Что угодно, но не наша с Кнопкой реальность, где мой единственный ребенок смертельно болен, а я совершенно одна, разрываюсь в поисках решения проблем и лечения.

– Не хочу! Мне страшно! Мам, давай домой поедем? Мне опять будут руку колоть, это больно!

Кнопка закрывает ладонями лицо и тихо плачет. Не напоказ, не шантажируя, а потому что действительно страшно.

Ее слезы рвут мне сердце на ошметки, и я захлебываюсь в собственном отчаянии. Сейчас я для дочери тот единственный человек, на чью защиту она надеется. Должна подобрать слова, успокоить, дать надежду, что все будет хорошо. Вот только как я могу это обещать, если в самой уверенности ни на йоту?!