- -
- 100%
- +
– Папочка! Ты при…– она тормозит, как будто врезается в стену. Бегает взглядом по небольшому помещению и, не найдя отца, снова плачет. – Папа не пришел, да? Где же мой папа?!
– Тише, тише, моя девочка, – в один шаг оказываюсь рядом. Прижимаю двумя руками девочку к себе и замираю, впитывая ее боль и страх. – Давай так. Мы сейчас позавтракаем и пойдем в школу. А там у Ларисы Петровны попробуем узнать что-нибудь. Она должна была позвонить в полицию. А потом уже будем думать, что делать. Договорились?
– Вы меня не бросите? – стреляет в меня небесно-голубыми глазами. Смотрит серьезно, по-взрослому. – Обещайте, что вы меня не бросите! Я хочу, чтобы вы были со мной, пока папа не найдется. Лариса Петровна мне не нравится!
Закусываю губу. Девочка моя, ты невозможное просишь. Я же не знаю, как все сложится. И я так боюсь тебя подвести…
Но Тая глядит на меня с надеждой. И страхом. Огромным, вселенским. Таким, какой бывает у детей, которых бросили. Которые не знают, что их ждет. И это их пугает до дрожи.
Тая боится. Очень. Это можно судить по скрещенным пальчикам на ее руках. И по часто вздымающейся груди. По строгому взгляду, который она кидает в меня исподлобья.
Но она всеми силами старается не показывать своих истинных чувств. Такая маленькая, но такая взрослая девочка.
И я не могу ее разочаровать. Не могу бросить одну в такой сложной ситуации.
– Послушай. Давай договоримся: я буду рядом. Постараюсь сделать все, чтобы помочь найти твоего папу.
Тая раздумывает несколько секунд. Ее устраивает такой ответ, и она важно кивает.
– Тогда давай завтракать.
Девочка забирается на стул, оглядывает стол. Переводит на меня удивленный взгляд, приоткрыв ротик в букве «О».
Глава 7
Влада
– Это завтрак? – выдыхает восхищенно.
– Ээээ…ну, да.
– Класс! Блинчики с вареньем! Какао! – приговаривает, откусывая. Закатывает глазки и облизывает пальчики. – Так вкусно! А я и не знала, что на завтрак можно сладкое.
Смотрю на девочку в удивлении. В первые секунды теряюсь и не знаю, что и сказать.
– Изредка можно себя баловать.
– А вот моя прошлая няня говорила, – Тая морщит носик, начинает специально гнусавить и растягивать гласные, подражая, видимо, той няне. – Завтрак, Таечка, должен быть сытным и питательным. И обязательно правильным. Иначе заработаешь гастрит.
Мы хохочем на всю кухню. Забавная девчонка. Открытая, настоящая, но недолюбленная. Иначе бы она не радовалась таким простым, обыденным вещам и не тянулась ко мне, совершенно незнакомой тетке, которая просто обняла и была рядом.
– И няня всегда давала мне овсянку с маслом. И компот из шиповника.
– Ну, это полезно. Я согласна с твоей няней. Но и овсянка может быть очень вкусной. Если ее правильно приготовить.
– Но вы же мне ее приготовите? – и заглядывает преданно в глаза, собрав бровки домиком.
Закусываю губы. Как будто сдерживаю рвущееся наружу «Да, конечно!».
Я не могу. Я знаю, как это больно – когда тебя обнадеживают, а потом просто переступают через обещание.
Я не знаю, как сложится наш сегодняшний день. Не знаю, что нам приготовило завтра. С некоторых пор я живу только здесь и сейчас. Так легче. Так проще.
– Давай завтракать, – бормочу, утыкаясь взглядом в кружку с чаем. – Нам еще собираться.
За столом воцаряется молчание. Я уже без былого аппетита доедаю блин и допиваю чай. Все это время боюсь поднять глаза на Таю.
Ополаскиваю посуду и ухожу в спальню переодеваться. Когда я заканчиваю с легким макияжем, ко мне стучится Тая.
– Влада Игоревна, а вы заплетете мне косички?
– Давай, конечно.
Опускаюсь на кровать, и Тая мигом садится на пол между моих ног. Замираю на несколько секунд, до боли в пальцах стиснув расческу. Несколько слезинок срываются с ресниц, но я быстро беру себя в руки. Расчесываю длинные шелковистые волосы и заплетаю простейшие косички.
Но Тая и от них в восторге.
– Класс! Так красиво! – девочка крутится возле зеркала, разглядывая себя со всех сторон. – Спасибо большое, Влада Игоревна! Ваши косички гораздо лучше, чем у папы! У него они всегда с петухами получаются. И криво.
Улыбаюсь и треплю малышку по щечке.
– Беги пока в зал, подожди меня. Мне нужно дособираться.
Когда я готовая выхожу к Тае, она разворачивает ко мне рамку с фотографией и растерянно бормочет:
– А это кто?
Беру в руки рамку. С грустью и щемящей болью обвожу силуэты пары.
На ней я и Виктор в самый важный момент нашей семейной жизни. Молодые, красивые, счастливые. Я уже и не помню себя такой. А фото храню для того, чтобы оно закрывало царапину на полке.
– Это я и дядя, которого ты вчера видела.
– Вы? – бровки Таи ползут вверх. А ротик приоткрывается в удивлении. – А почему у вас там светлые волосы? Как у меня?
И снова в который раз за утро у меня щемит сердце. На этот раз – от этого бесхитростного вопроса. Он поднимает волну ненужных и запретных мыслей. Например, что мы с Таей действительно немного похожи: голубые глаза, светлые волосы. Редкие веснушки на носу.
– Вы тут похожи на Рапунцель…А почему у вас сейчас темный цвет волос?
Малышка, сама того не зная, швыряет меня в кромешную бездну, из которой я выбиралась не без посторонней помощи целых четыре года…
– Надоело быть светленькой. Перешла на темную сторону, – натянуто улыбаюсь. Возвращаю рамку на место и протягиваю руку Тае. – Пойдем в школу, мы немного опаздываем. По пути снова позвоним твоему папе.
Глава 8
Влада
Но, едва мы с Таей оказываемся на улице, я замечаю свободное место на стоянке. Виктор обычно там паркует машину. И ощущаю болезненный укол в сердце от совести. Она поднимает голову и укоризненно смотрит на меня. поэтому первому я набираю мужу. Все же он не ночевал дома и до сих пор не объявился. А у него, как и у меня через полчаса начинается рабочий день…
Но на том конце провода я слышу только раздражающие гудки. Тяжело вздыхаю и набираю другой номер, который за прошлый вечер успела уже выучить наизусть.
Но и тут все без изменений: монотонный голос робота сообщает, что абонент недоступен.
– Не берет? – тяжело вздыхает Тая.
– Нет, солнышко…
Девочка лишь крепче обхватывает мою ладонь, и мы молча подходим к школе.
Какая-то неведомая сила заставляет меня повернуть голову в сторону парковки. заношу ногу, чтобы сделать еще шаг по направлению к школе, но ставлю ее обратно.
Медленно разворачиваюсь, позабыв, что у меня «на прицепе» Тая.
Взгляд цепляется за до боли знакомую машину. Пытаюсь разглядеть номера, но они, как назло, оказываются заляпаны грязью.
Виктор? Что он здесь делает?! Он никогда не приезжал в такую рань в школу…Никогда меня не подвозил, потому что иначе опаздывал бы в офис…А мне всегда было проще добраться пешком.
Я делаю еще пару шагов, но машина резко срывается с места и с визгом выворачивает на дорогу.
Облегченно выдыхаю. Мысленно обзываю себя дурочкой и качаю головой.
Ну, конечно, это не Виктор. Он никогда не водит машину так агрессивно. Да и что ему тут делать?! В конце концов, он мог бы ответить на звонки и предупредить, что заедет…Да и смысл был приезжать к моей школе, а потом сбегать?..
– Влада Игоревна, – Тая дергает меня за руку. – Все хорошо? Вы куда? Школа же там…
– Да, – бормочу, возвращаясь в эту реальность. – Да, все хорошо. Извини, задумалась. Пойдем, Тая.
Завожу Таю в ее класс под удивленный взгляд Лары. Она смотрит на меня, на свою ученицу, зачем-то отводит взгляд в сторону и стремительно бледнеет. Шумно сглатывает и прячет ладони за спину.
– Что это значит? – накидывается на меня вместо приветствия. Провожает глазами Таю, которая уныло бредет на свое место, здороваясь по пути с одноклассниками.
Злость, которую я усиленно гасила весь вечер и все утро, вырывается наружу и выплескивается на голову подруги:
– Это значит, что я прикрыла твою задницу, Лара! – хватаю подругу за локоть и вывожу в коридор, чтобы первоклашки не подслушивали наш разговор. – Девочка ночевала сегодня у меня! А ее отец так и не перезвонил. А теперь представь, что было бы с ней, пройди я мимо! Как минимум, голодный обморок и травма на всю жизнь!
Лара прикрывает рот ладонью. Ее глаза готовы вылезти из орбит.
– Ее отец так и не объявился?! – ахает, хватаясь за сердце.
– Нет. И его телефон не отвечает. Ты мне точно дала правильный номер?
– Конечно! Я сама сейчас попробую ему позвонить.
Лара судорожно достает мобильный из кармана и тычет в экран. Но результат тот же: абонент не абонент.
– Ты позвонила в полицию? Директор в курсе?
– Что? – поднимает на меня расфокусированный взгляд. – Ах, да…Да, конечно, позвонила.
Пристально вглядываюсь в лицо Лары. Но тут звенит звонок, и я вынуждена уйти в свой кабинет.
В течение следующих уроков у меня нет возможности спуститься к Тае в класс. На переменах я по очереди пытаюсь дозвониться до Виктора, либо до отца Таи. Безуспешно.
В учительской я замечаю Лару. Она пьет чай, поглаживая выпирающий животик.
– Как там Тая? Ты смогла дозвониться до ее отца?
– До отца нет, но ее забрали. Можешь расслабиться, – Лара с невозмутимым спокойствием отхлебывает чай из кружки. – Что ты так за нее переживаешь? Как будто это твоя дочь.
– Я за любого другого ребенка переживала бы также, – бормочу, а внутри кошки скребут. Так сильно, что со стороны сердца начинает припекать. – А кто забрал?
– Какая-то женщина, – отмахивается Лара. Раздраженно ставит кружку на стол и, кряхтя, поднимается со своего места. – Няня, наверно. Она у них меняется почти каждый месяц.
Няня…
Тревога нарастает с каждой минутой. Хочется сорваться с места и бежать. Искать девочку, которая с первой минуты знакомства так запала мне в душу.
Да и о какой няне может идти речь, если еще вчера ее у нее не было?! И телефон отца все также недоступен…
Здесь что-то не так.
Я прокручиваю эти мысли по дороге домой, повышая градус своей тревожности.
Но все они отходят на второй план, когда я все же дозваниваюсь до мужа и слышу в трубке недовольное:
– Алло?
Глава 9
Егор
Вашу ж мать, какого хрена так больно?!
С трудом разлепляю веки и не понимаю, где нахожусь. Белый потолок, непонятного бежевого цвета стены. Кресло в углу комнаты у окна. Там же – девственно чистый небольшой стол. Больше напоминает простенький номер отеля.
Отличает лишь противный монотонный писк над головой. Дергаюсь, чтобы встать, и тут же писк вкручивается в виски, вызывая тошноту. Вскидываю руку, чтобы зажать уши, как в нее что-то впивается.
– Млять! – шиплю, поворачивая голову. Я точно в палате больницы, а в руку мне впивается иголка от капельницы.
Зашибись! И какого хрена я тут делаю?! Я же в офис ехал…
В момент, когда я почти выдернул эту сраную иголку, в палату вбегают врач и медсестры.
– Что вы делаете?! – орет та, что поменьше и вмиг оказывается рядом. Отбрасывает мою ладонь в сторону и снова вставляет иглу на место, прибавляя напор на капельнице. – Вам лежать нужно спокойно и не шевелиться!
– Как вы себя чувствуете? – спрашивает доктор, проглядывая какие-то бумаги из папки. Подозреваю, что связанные со мной.
– Как заново родился. Выспался, отдохнул на год вперед.
– Шутите? – усмехается доктор. – Очень хорошо, значит, идете на поправку. Галя, – обращается к мелкой, – общий анализ крови, проверим показатели. Давление. И капельницу повторить.
– Стоп, стоп, – торможу врача, поднимаясь на локтях. Все тело отзывается тупой болью, как будто оно – сплошной синяк. – Я подлечился в вашем санатории, спасибо. Когда я могу уйти?
Медики переглядываются и пытаются скрыть улыбки. Выходит откровенно паршиво.
– Уйти? – доктор качает головой. – А вы шутник, Егор Максимович.
– Да что происходит?!
– Вы попали в аварию два дня назад. На вас множественное количество гематом, вашу левую руку собирали как пазл трое хирургов в течение шести часов. У вас серьезная травма головы. И вам положен абсолютный покой в течение минимум десяти дней.
Смотрю на доктора, и бровь сама ползет вверх. И выходит что-то типа «Вы в своем уме?».
Возникает неловкая пауза.
Но потом мой перетряхнутый мозг цепляется за одну фразу доктора. Внутри все холодеет, инеем покрывается. Но решаюсь уточнить, вдруг это у меня так мозги атрофировались, и это я не так понял?
«…два дня назад».
– Погодите, вы хотите сказать, что я здесь торчу уже два дня?!
И снова медики переглядываются. Доктор хмурится и подходит вплотную ко мне.
– Следите за ручкой. Хорошо. А теперь смотрите прямо, – светит мне прямо в глаза фонариком. – Все реакции хорошие, содружественные. Вы помните, как вас зовут?
– Да. Аверин Егор Максимович. Мне тридцать пять лет.
– Хорошо, – доктор что-то отмечает у себя в папке и, кажется, остается довольным моим осмотром.
– Так что, я действительно был без сознания два дня? – я начинаю закипать и поэтому повышаю голос.
– Да, все верно. И это чудо, что при такой травме головы у вас нет никаких серьезных последствий…
Но я больше его не слушаю. Не обращаю внимания на ор и суету медсестер.
– Вам же сказали, что…
– А я говорю, что не могу! У меня дочь! У нее, кроме меня, никого нет. И я понятия не имею, что с ней творится все эти два дня, и где она вообще! Где мой телефон?!
– Я сожалею, но ваш телефон разбился во время аварии. Поэтому мы не могли связаться с вашими близкими. Вас никто не искал. Единственное, в вашем кармане были права, оттуда мы знаем, как вас зовут.
Не с первой попытки, но я все же сажусь. Рука в гипсе отдает такой болью, как будто ее бензопилой пилят без наркоза.
Шиплю, зажмуриваясь до чертовых звезд перед глазами. Медсестра вмиг оказывается рядом и пытается уложить обратно, но я пресекаю ее попытку одним взглядом. Так, что она отшатывается назад.
Картинка плывет. Голова гудит и, кажется, как будто вообще не моя. Тошнит нереально. Но я стараюсь не обращать внимания на свое состояние. Гораздо больше меня волнует, как там моя дочь. Где она, с кем?!
Два дня.
Два гребаных дня!
Как назло, я три недели назад уволил очередную няню. Боже, где Тая вообще может быть?! Что случается с детьми, чьи родители пропадают? Куда их отвозят? В полицию? Детдом? Дом ребенка? Что там есть еще?!
Булат уехал с семьей в отпуск, наша секретарша и замы вряд ли начнут искать мою дочь. Да и они мало что знают о Таисии…А больше у нас с ней никого нет. Никого, кто мог бы позаботиться о моем ребенке, пока я валялся в клинике.
Вся надежда на учительницу и директрису школы. Что они ее не бросили. Но это мало утешает.
– Где мои вещи?
– Егор Максимович…
– Я все равно отсюда уйду! – ору так, что закладывает уши. И тошнота накатывает с новой силой. – У. Меня. Дочь. Одна. Два. Дня, – каждое слово заколачиваю в барабанные перепонки медперсонала.
Доктор недовольно морщится. Отворачивается к окну, задумчиво жует губу, о чем-то размышляя.
– Хорошо, – выталкивает из себя через силу. – Насильно удерживать вас здесь никто не имеет права. Я попрошу принести вам ваши вещи. Все, что от них осталось. И принесу выписку с моими рекомендациями. Настоятельно прошу – следуйте им. И сохраняйте постельный режим хотя бы дней пять. Тогда есть надежда, что вы снова не окажетесь на нашей больничной койке.
– Понял, док. Несите скорее вещи. Мне нужно искать мою дочь.
Глава 10
Егор
С огромным трудом, не без помощи медсестры залезаю в свои шмотки. Вернее, в то, что от них осталось. Девчонка смотрит на меня с немым укором, но молчит, поджав губы. А я, хоть и гордый и предпочитаю сам раздевать девушек, а не чтобы они меня одевали, от помощи отказываться не стал. С одной рукой я провозился бы до вечера.
Сползаю на первый этаж и падаю на диван для посетителей. Откидываю голову на спинку и тяжело дышу.
Как я в таком состоянии буду искать свою дочь?! Перед глазами вертолеты, ноги едва несут, руки трясутся…Еще тошнит, млять…У меня даже в самые отвязные годы после жуткого похмелья не было такого состояния.
Дерьмо.
– Куда же вы собрались? – раздается тихое над головой. – Вы же на ногах едва стоите…
– Мне нужно, – упрямо чеканю, с трудом поднимая веки и стараясь сфокусироваться на той, что несколько минут назад меня одевала. – По дороге оклемаюсь.
Медсестричка кривит губы, но ничего не отвечает. Лишь оглядывает меня с ног до головы и морщит свой аристократичный носик.
Да, выгляжу я как бомж. Одежда грязная, мятая, местами драная и залита кровью. Но другой нет. Я как сирота казанская, ей-богу. Даже передачки никто в больницу не принес.
По привычке похлопываю себя по карманам и только потом вспоминаю, что мой телефон пал смертью храбрых. Каким-то чудом только кредитка уцелела.
– Девушка, – окликаю медсестру и морщусь – в голову как будто молотком гвозди заколачивают. – Вы можете вызвать мне такси, пожалуйста?
Она лишь кивает и достает мобильный из кармана халата. Быстро тыкает и сообщает:
– Через три минуты подъедет черный кроссовер. Я вызвала вам тариф комфорт плюс, чтобы вас хотя бы в дороге не перетрясло.
– Спасибо большое.
Втягиваю в себя воздух, мобилизую все силы и отталкиваюсь от дивана. Как раз, пока едет такси, я сползу с главного крыльца – там целых шесть ступенек.
Пошатываюсь, едва принимаю вертикальное положение, и медсестричка тут же делает два шага навстречу.
– Все в порядке, – выставляю ладонь вперед. – Я сам.
К моменту, когда приезжает такси, я без сил падаю на заднее сидение. Водитель сначала разглядывает меня через зеркало заднего вида, а потом аж разворачивается. Хмурится и морщится. Кажется, даже принюхивается.
– Тройной тариф, – хриплю, прикрывая веки. – Если поедешь сейчас и без лишних вопросов. И музыку выруби.
– Куда?
– Что? – морщусь и с трудом сглатываю ком тошноты.
– Ехать куда?
– В ближайший магазин техники. За телефоном.
Пока таксист разворачивается и везет меня в торговый центр через пробку, я выключаюсь. Мой мозг находится в периферийном состоянии: я чувствую, как меня трясет, как рука адски ноет, как тошнит. Но сил открыть глаза нет. Я просто не в состоянии этого сделать.
В себя прихожу, когда водитель резко тормозит, и я чуть не врезаюсь своей многострадальной головой впереди стоящее кресло.
– Приехали, – бубнит водитель, нахмурившись и сканируя меня в зеркале заднего вида.
– За тройной тариф можно было и поаккуратнее везти.
– А я не уверен, что у тебя есть деньги!
Достаю свою кредитку и молчаливо верчу в пальцах.
Лицо водителя моментально разглаживается, но легкое недоверие сохраняется.
– Я в магазин. За новым телефоном. Дождитесь меня.
– А деньги?..
– Маршрут не окончен. Ждите.
Мужик что-то бубнит себе под нос, тяжко вздыхает, но все же показывает пальцем вперед через водительское стекло.
– Я вон там буду, на стоянке для таксистов.
– Понял. Постараюсь недолго.
Но надо мной сверху как будто кто-то насмехается.
Я стою возле эскалатора, перечитываю бездушное «Не работает» и забористо матерюсь под нос. Судя по отшатнувшейся женщине и прилетевшему в спину «Хамло», я все это произношу вслух.
А все потому, что нужный мне магазин находится на втором этаже. Лифт – в другом конце первого этажа. Если я до него доползу, то выпаду на втором этаже и уже никуда не сдвинусь.
Поэтому выхода нет – придется подниматься.
Стиснув зубы, вцепившись здоровой рукой и делая передышки на каждой пятой ступеньке, через целую вечность оказываюсь на втором этаже. Плюсом к моему «презентабельному» внешнему виду добавляются испарина на лбу, одышка и желание выплюнуть внутренние органы.
Разумеется, из-за этого ни один консультант не спешит ко мне с предложением их новинок и лучших моделей. Смотрят брезгливо, а старший, кажется, держит руку на кнопке вызова охраны. Надо будет оставить им отзыв на сайте, что клиентоориентированности у них ноль.
– Последнюю модель… «яблока» дайте… пожалуйста, – выдыхаю сквозь зубы. Каждое слово дается с трудом.
Но парень не спешит шевелиться. Смотрит на меня, выгнув бровь. Почти как «мой» таксист. И только когда я во второй раз проворачиваю фокус с кредиткой, он оживляется.
– И данные восстановите, пожалуйста, – подрагивающей рукой на клочке бумаги царапаю свою почту. – Вот с этого облака все загрузите.
– Сейчас все сделаю, – оживляется парниша, когда статус моей покупки становится успешным. Вежливость мгновенно взлетает на сто пунктов. – Чехольчик, наушники желаете?
– Свалить отсюда скорее желаю.
Консультант поджимает губы и стреляет в меня недовольным взглядом. Плевать. Сил на вежливость, тем более, там, где ее не заслуживают, не осталось.
Выползаю из магазина и падаю на ближайшую свободную скамейку. Пока беру передышку и отдаю команду желудку не выворачиваться наизнанку, мессенджеры и раздел входящих наперебой пиликают, уведомляя о пропущенных звонках и сообщениях.
Смахиваю все одной рукой и залезаю в контакты. Нахожу номер классной руководительницы Таи и набираю. Жду один гудок, второй, третий…Не отвечает.
Какого хрена?! Сейчас как раз время продленки, и учительница точно должна быть в школе!
Набираю еще раз, но картина не меняется – мне никто не отвечает.
Лаааадно, допускаю, что она занята детьми, ее телефон в сумке, и Лариса Петровна просто не слышит.
Отталкиваюсь здоровой рукой, стискиваю зубы, едва принимаю вертикальное положение – все тело снова откликается болью. Повторяю подвиг на бис – спускаюсь на первый этаж. У выхода вовремя замечаю аптеку и направляюсь туда. Шлепаю на прилавок рецепт от доктора, а на терминал – карточку. Получаю свои лекарства, нахожу в пакетике обезболивающее и прямо у кассы закидываю две таблетки, запивая минералкой.
Выползаю из аптеки и снова падаю на скамейку. Пока жду «приход», достаю из кармана пальто разрывающийся мобильный. Сбрасываю вызов с какого-то номера, хочу смахнуть сообщения, но меня неожиданно цепляет самое последнее.
Какой-то незнакомый номер звонил мне двенадцать раз. Что за настойчивость?! Проваливаюсь в сообщение и вглядываюсь в цифры. Пытаюсь откопать в недрах памяти, кому же принадлежит этот набор, но ничего не выходит. Этот номер мне незнаком. А вот его владелец, похоже, меня знает…
Сверху выплывает входящее в мессенджере. Читаю начало, и по спине катится ледяной пот.
«Здравствуйте! Егор Максимович, Тая у меня…»
Какого хрена, млять?!
Я уже не обращаю внимания на свое состояние и несколько раз подряд нетерпеливо жму по сообщению. Открываю, перечитываю несколько раз и выдыхаю, прислоняясь затылком к прохладной стене.
«Здравствуйте! Егор Максимович, Тая у меня. Вы не забрали ее вовремя со школы, и я была вынуждена отвести ее к себе. Ваша дочь ждет вас по адресу: Энтузиастов, 15 – 102. Влада Игоревна.»
Жди меня, моя малышка, папа уже едет к тебе.
Глава 11
Егор
Обезболивающее начинает действовать, и я уже не напоминаю себе рухлядь. Отголоски боли еще присутствуют, но состояние вполне терпимое. Заруливаю по пути к банкомату, разживаюсь наличностью.
Выхожу на улицу, ветер сразу же ударяет в лицо, а ноги разъезжаются. Да, давайте! Только упасть мне еще не хватало! Чтобы снова встретиться с врачом, который по частям будет теперь мне ногу собирать!
Как назло, мой таксист остановился в самом конце парковки. Иду к нему, пробираясь сквозь спешащих людей. Скоро Новый год, и все они торопятся, видимо накупить подарков близким. Наверно, я единственный, кто еще не приготовил подарок от Деда Мороза своей дочери.
Чудом не поскользнувшись на льду, доползаю до такси и заползаю на заднее сидение. Протягиваю хрустящую купюру и коротко велю:
– На Энтузиастов. Поехали поскорее. Меня дочь заждалась.
– На Энтузиастов так на Энтузиастов, – сразу веселеет мужик.
Но тут меня ждет облом.
Ни моей дочери, ни Влады Игоревны нет.
Я колочу в дверное полотно, и едва не выношу его, когда распахивается соседская дверь.
– Ты что творишь?! – рявкает женщина преклонного возраста. – Что нужно? Я сейчас полицию вызову!
– Не надо полицию. Мне Влада Игоревна нужна. Я дочь свою ищу.
– Вот родители, – цокает, качает головой и едва не сплевывает мне в ноги, оценив мой внешний вид. – Даже домой к учителю припрутся, лишь бы оценку хорошую своему спиногрызу выбить. Нет Владочки! На работе она еще! Ищите там!
И захлопывает дверь, не дав мне и слова вставить.
Что ж, на работе так на работе. Придется в школу ехать. Я так и так собирался начать поиски оттуда.
Но и тут не все гладко.
Ни Влады Игоревны, ни классной руководительницы Таи нигде нет. Как и моей дочери. Все ее одноклассники есть, а Авериной Таисии нет.