Мой порочный босс

Эрика

Самый мерзопакостный и раздражающий звук в мире – звук будильника в семь утра. Когда легла далеко за полночь. Когда ни черта не выспалась.

Но еще хуже слышать жизнерадостное сбоку:

– Доброе утро, соня! Вставай, иначе мы на пары опоздаем!

Я распахиваю глаза и резко сажусь на постели. Изумленно смотрю на Ксюшу, протираю глаза и снова смотрю. Нет, все на месте. Эта дама стоит перед небольшим зеркалом и…красится! В семь утра! В то время как обычно мы всегда на грани опоздания из-за нее! Потому что она ставит бесчисленное количество будильников, но встает за пятнадцать минут до начала пар и пытается все сразу успеть.

А сейчас стоит и марафетится. И выглядит вполне бодрой и свежей, чего не скажешь обо мне. Надо под кроватью вилы поискать, может, завалялись где, и вставить в глаза.

– Подъем, подъем, Рик! – раздраженно бросает Ксю, глядя на меня через отражение в зеркале, широко, до предела распахнув глаза и рот при подкрашивании ресниц тушью. – Поспеши!

– Откуда такое рвение к знаниям, Ксю? Тебя наша Гермиона покусала?

– Я хочу, чтобы наш препод по экономике предприятий меня покусал. За все выступающие места, – безапелляционно заявляет соседка, уверенная в своих силах. – А для этого надо, чтобы он меня заметил.

Я отдираю себя от постели и буквально мысленными пинками выпихиваю из-под одеяла. Беру с полки зубную щетку и пасту, засовываю ноги в коридорные тапочки, и только тут до меня доходят сказанное Ксюшей.

– Новый препод? Влад Сергеевич?

– Он самый! Ты чего тормозишь, Рик! Иди, умывайся скорее, пока очереди в душе нет, потому что у нас первая пара его. И я не хочу опоздать!

Первая пара у Бесстужева?! Ох-ре-не-ть! За что?! Почему этого мужчины, от которого я стараюсь держаться как можно дальше, становится слишком много в моей жизни?! Где же я так согрешила-то?! И как мне избавиться от внимания Влада Сергеевича, если он теперь мой препод и босс по совместительству?!

Я наспех умываюсь, благо очередь в душ действительно не успела собраться, а то так можно в ней простоять и до начала первой пары.

Возвращаюсь в комнату, где меня встречает наряженная Ксюша. На ней короткая юбка, которая при малейшем движении задирается и открывает вид на резинку чулок, топ с глубоким треугольным вырезом который открывает вид на верхние полушария полных грудей, короткий пиджачок и туфли на умопомрачительной шпильке. На лице – смоки айс (в семь утра-то!), приличный слой тоналки и алые нарисованные губы. Ксюша прилично вышла за контур, чтобы они казались полнее и объемнее.

– Ну, как? – соседка крутится вокруг своей оси, демонстрируя себя со всех сторон.

«Как дешевая проститутка», – правда чуть не срывается с моих губ, но я выдаю более культурный вариант:

– Ксюш, а ты не переборщила? С губами, с длиной юбки? Ты же в универ идешь, а не в клуб.

– Много ты понимаешь! От тебя даже…– осекается, но я догадываюсь, что хочет сказать «подруга». Что совершенно не знаю толк в соблазнении, и поэтому от меня ушел парень к нашей одногруппнице. Ее слова режут по больному, задевают, но я не показываю виду. – В самый раз же! Вспомни, какая у него невеста! Ухоженная, но…обычная! Мне надо ее превзойти, быть яркой, запоминающейся и только тогда я смогу отбить Влада Сергеевича. Боже, какой мужик, ммм…

Соседка витает в облаках и не замечает, как я скептично вскидываю бровь. Вот именно, что у него невеста не только «сделанная» и красивая (ну, для мужчин, которые ценят шаблонную красоту), но и успешная. Деньги к деньгам опять же. У Бесстужева полный универ студенток и полный офис красоток. Зачем ему Ксюша, которая вырядилась, как попугай?..

Я не пытаюсь переубедить соседку и открываю шкаф, чтобы выбрать одежду. Краситься времени и желания нет, поэтому я наспех расчесываю волосы и затягиваю их в высокий хвост на макушке. Надеваю черные обтягивающие брюки и рубашку в синюю полоску навыпуск. Так как у меня маленькая грудь, и ткань у рубашки вполне себе плотная, то под низ я не надеваю бюстгальтер. Не люблю его.

– Кстати, как твой первый рабочий день? Ты вчера так поздно вернулась.

Как первый рабочий день? Охренительно! Мой босс – препод Бесстужев, который озабочен и хочет меня трахнуть, его помощница – сущая мегера, а предыдущая секретарша родила почти на рабочем месте, и теперь мне некому объяснить азы моей должности. И если допущу хоть одну ошибку, меня выкинут с работы, которая мне остро необходима.

А еще обратно я добиралась с двумя пересадками, потому что автобус, который ходит до нашей общаги, так и не приехал. Я практически закоченела, а когда вернулась, меня ждал материал, который мой препод – босс просил нас подготовить к сегодняшней лекции. А так как Ксю уже спала, когда я вернулась, то готовиться мне пришлось на коленке в буквальном смысле: в коридоре на подоконнике.

Но всего этого я не могу сказать своей соседке по комнате, потому что она меня живьем сожрет, когда узнает, что Влад Сергеевич – мой босс.

– Нормально, – выдаю хмуро и захлопываю дверцу шкафа. – Пошли на пары.

Мы с Ксю идем по коридору одни из первых. Но, не доходя до аудитории несколько метров, она внезапно дергает меня за руку и останавливает.

– Эрика, помоги мне!

– Что? – хмурюсь, глядя на лихорадочно поблескивающие глаза подруги. Мне уже это все не нравится.

– Отнеси мои вещи и положи на первую парту, скажи всем, что там занято, и я там сижу.

– А ты сама?

– Я позже приду. Все, иди.

Захожу в аудиторию, бросаю на первую парту вещи Ксюши, а сама иду к своей дальней у окна. Сажусь, достаю из сумки ручку, тетрадь и телефон, чтобы зависнуть в соцсетях до начала пары, но меня нагло отвлекают.

– Привет, – улыбается до ямочек на щеках Клим. – Тут не занято? Можно сесть с тобой?

Клим – звезда нашего потока. Высокий, не накачанный, но со спортивной фигурой, с очаровательной белоснежной улыбкой и ямочками на щеках, с голубыми глазами, в дизайнерской одежде, – о нем с первого курса мечтает каждая девушка нашего потока. И я в том числе, что уж скрывать.

Ни для кого не секрет, что Клим не отличается постоянством в отношениях и рвением в учебе. А зачем, если состоятельные родители крепко дружат с деканом и купят все оценки по отстающим предметам?

И для меня очень странно и непонятно, почему Клим вдруг резко обратил на меня внимание и решил сесть рядом со мной. Я открываю рот, чтобы отшить его, но меня отвлекает парочка, что держась за руки, входит в аудиторию.

Женя и Люда.

Сердце болезненно колет, а потом и вовсе печет, когда я вижу, как сладкая парочка, пройдя за последнюю парту, начинает пошло и грязно сосаться. Но неожиданно бывший отвлекается от своего занятия и смотрит прямо на меня. С превосходством и презрением.

И слова слетают с моих губ до того, как я их хорошенько обдумаю:

– Нет, не занято. Садись, Клим, – в моем голосе сплошной сироп, а губы растянуты в максимально дружелюбную улыбку.

Аудитория в последние минуты перед началом пары наполняется студентами, Олеся с Даной входят в числе последних и во все глаза смотрят на меня с Климом. Неопределенно пожимаю плечами, криво улыбаясь, но не успеваю перекинуться с девчонками и парой слов, как со звонком на пару в кабинет входит Влад Сергеевич и закрывает дверь.

Как бы я к нему не относилась, не могу не отметить, что наш препод – действительно притягательный мужчина. Да и выглядит Бесстужев шикарно: сегодня его широкие плечи обтягивает черная рубашка, закатанная до локтей, расстегнутая на две верхних пуговицы. На запястье – модные часы, а идеально сидящие брюки подчеркивают упругую задницу, которая, уверена, привлекает всех девушек нашего потока. Краем глаза замечаю, как девушки приосаниваются и плотоядно облизываются, каждая мечтая, как именно она затащит его к себе в постель…

– Доброе утро! Староста, передайте, пожалуйста, список студен…

Влад Сергеевич не успевает договорить, как дверь с треском распахивается и на пороге появляется Ксюша. Она улыбается, соблазнительно выставляя одну ножку так, что всему потоку видно резинку чулка. Не только Владу Сергеевичу.

– Я прошу прощения за опоздание, – растягивая гласные, томным голосом с придыханием вещает соседка, – могу я войти?

И не дожидаясь разрешения, дефилирует к своему месту.

И это ее огромная ошибка.

Каждой клеточкой кожи ощущаю напряжение в аудитории, ощущаю, как сгустился воздух, как нависли грозовые тучи.

– Вы перепутали место работы и учебы? – ледяным тоном интересуется преподаватель.

– Не поняла..?

– Бордель с университетом?

Даже я с дальней парты вижу, как вспыхивает лицо соседки. И хоть я солидарна с Владом Сергеевичем, это было…жестко.

– Я не могу допустить вас к занятию в таком виде. Тем более, вы опоздали. Я не приемлю, чтобы студенты входили в аудиторию после меня. Так что прошу вас выйти за дверь. сегодня ставлю вам пропуск. На следующую пару подготовите реферат на тему сегодняшней лекции.

– Но…

– Всего доброго.

Все студенты резко притихают и теперь смотрят на Влада Сергеевича с опаской. Никто не ожидал от него такой реакции, и меньше всех – Ксюша.

И надо же в этот момент Климу нагнуться, приобнять меня за плечи и прошептать мне на ухо, касаясь его:

– Ты сегодня такая красивая…

Бесстужев резко вскидывает голову и в упор смотрит на меня, испепеляя взглядом. Меня и руку Клима на моем плече. Как будто все слышал. Как будто…ревнует и имеет на это право.

– Ларина! – рявкает на всю аудиторию, что я подпрыгиваю на месте. – Вы что себе позволяете?!

И надо же именно в этот момент Ксюше жалобно постучаться в дверь.

– Влад Сергеевич, – едва ли не со слезами тянет подруга. – Я извиняюсь за…недоразумение, но могу я войти? Мне не хотелось бы…

– Войдите! – цедит препод, даже не поворачивая головы в сторону подруги. Она проскальзывает в аудиторию и садится на свое место. А Бесстужев вновь рычит, зверея на глазах. – Повторюсь, Ларина: что вы себе позволяете?!

Эрика

Холодный пот струится по спине, я изо всех сил стараюсь скинуть руку Клима со своего плеча, но он, наоборот, вцепляется в меня сильнее, притягивая ближе.

– Ч-что я себе позволяю? – заикаюсь, глядя на разъяренного препода.

Он не просто зол. Влад Сергеевич в бешенстве. Как с цепи сорвался, и, кажется, что сейчас взорвется, и всех в радиусе десятка метров зацепит рикошетом. И уверена: причиной такому настроению Бесстужева руки постороннего парня на моем теле. Догадываюсь, что наш препод какого-то лешего решил, что прикасаться ко мне – его единоличное право.

Клим этот еще специально подливает масла в огонь: поглаживает меня по плечу, задевая ключицу. Я не вижу, но ощущаю, что выглядит мажор донельзя довольным. А я…раздражаюсь. Потому что, кажется, любовь к Климу «излечена» другим мужчиной. Ловлю себя на порочной мысли, что его рук хотелось бы на своем теле. Чтобы повторил все, что делал со мной в клубе. Его прикосновений. Его поцелуев на моем теле…

– Вы еще на виду у всех тра…

Голос, полный брезгливости и ненависти отрезвляет меня, как ушат ледяной воды.

Вскакиваю на ноги, горя со стыда и негодования. Препод совсем офонарел?! Что с ним? Проблемы на работе? Невеста не дает и спермотоксикоз одолел?! Но причем тут я?!

– Что…?

– Раз вы так удачно встали, – продолжает стальным тоном, отчего у меня мурашки бегут, но на этот раз не от возбуждения. – То прошу к трибуне, выступите по тем вопросам, которые я озвучил на предыдущей лекции.

Клим мигом убирает свои ручонки от меня, как от прокаженной. Как будто вызов к трибуне может быть заразным. Или пытается казаться меньше, чтобы Влад Сергеевич не обратил на него внимания, и парня не коснулась та же участь, что и меня.

Чмо!

С гордо поднятой головой выхожу к трибуне, раскрываю тетрадь, тихо радуясь и гордясь собой, что прошлой ночью преодолела желание спать и подготовилась к сегодняшней лекции.

Против воли перед тем, как начать отвечать на первый вопрос, поднимаю глаза на Клима. Он ловит мой взгляд, пожимает плечами с виноватой улыбкой и уже в следующий миг опускает глаза в телефон, сползая на стуле, словно уже забыл о моем существовании.

Мажу взглядом по преподавателю, что сидит ко мне боком, и все равно улавливаю его торжествующую улыбку. Он выстукивает по столу какой-то победный ритм ручкой, уже предвкушая, как размажет меня и с удовольствием влепит «неуд».

Выкусите, Влад Сергеевич!

Откашлявшись, открываю нужную страницу в своих записях и спокойным, ровным тоном начинаю говорить. Почти не подсматривая, потому что неплохо помню материал, ведь я его готовила сама, по каждому вопросу изучив несколько учебников.

– Итак, экономика предприятия это, прежде всего, комплекс знаний о средствах, законах и правилах ведения хозяйства…

Чем больше я говорю, тем больше вытягивается лицо Влада Сергеевича, тем больше он хмурится. Не ожидал. Был уверен, что я не готова, что одна из пустоголовых студенток, которые дуют губки и строят глазки, чтобы его соблазнить.

Влад Сергеевич разворачивается в мою сторону и, не стесняясь взглядов, по меньшей мере, еще тридцати студентов, смотрит в упор. Он буквально раздевает меня без рук, оставляя ожоги на теле. Продолжать отвечать сложнее с каждой секундой: кровь вскипает в венах, а Влад Сергеевич, не стесняясь, продолжает свой «путь», останавливаясь на моей груди. И делает то, что заставляет всех присутствующих девушек простонать.

Он снимает очки, задумчиво крутит дужку между пальцев и закусывает ее, продолжая задумчиво пялиться на мою скромную «двоечку».

Я все же закашливаюсь, и Бесстужев отмирает.

– Перечислите, пожалуйста, тезисно задачи нашего предмета, – его бархатный голос с вибрирующими нотками путает мысли в голове, мешает сосредоточиться. Пересекаемся взглядами с Владом Сергеевичем, и я внезапно выуживаю из памяти, как бурно кончала в его руках, как выгибалась и стонала, его жаркий шепот, что будил во мне все потаенные желания.

Черт, низ живота болезненно ноет, и приходится свести ноги вместе, чтобы унять бешеную пульсацию.

Неожиданно губы препода плывут в довольной улыбке. Он вспомнил! Руку на отсечение даю, что он тоже вспоминал! Мы продолжаем пялиться друг на друга, не обращая внимания на присутствующих, и я понимаю, что…хотела бы повторить. Снова ощутить этот нереальный кайф. Именно с ним, Владом Сергеевичем. Его руки на моем теле. Его каменную эрекцию, упирающуюся мне в поясницу, и знать, что причиной такому его состоянию я.

На чистом упрямстве выуживаю из задворок памяти правильный ответ и выпаливаю на одном дыхании.

– Достаточно, Ларина, – его голос звучит глухо, и он отворачивается к столу, и с долей ехидства отмечаю, как усиленно преподаватель ерзает на стуле. – Вы неплохо подготовились. Я ставлю вам «отлично».

С победой смотрю на Бесстужева, что поворачивается на короткий миг, но и этого становится достаточно. С удивлением отмечаю, что его глаза светятся…гордостью за меня. Это чувство так необычно, так ошеломляет, что смущает меня больше, чем откровенные взгляды этого мужчины несколько минут назад. Никто и никогда не восхищался и не гордился мной. Для родителей я была всегда строптивой и неправильной дочерью, а подруги…все же у нас не настолько близкие отношения.

И в этом я убеждаюсь в очередной раз.

Выходя из-за трибуны, спотыкаюсь, наткнувшись на горящий взгляд Ксюши. Он полон ненависти и злости. Подруга (а подруга ли?) откидывается на спинку стула, складывает руки на груди и мысленно жарит меня на ведьминском костре.

Возвращаюсь на свое место, где Клим тут же оживляется, приторно улыбаясь.

– Ты была бесподобна, – шепчет, протягивая ко мне руку, но я незамедлительно шлепаю по ней.

И он мне когда-то нравился? Это по этому слащавому мажору я когда-то вздыхала? Я вообще адекватная была?!

Пара идет своим чередом, Влад Сергеевич задает еще пару вопросов, все-таки ставит «неуд» Ксюше и дальше продолжает лекцию по новой теме.

– Список вопросов для подготовки к следующей паре я скину старосте, она вам всем передаст. На сегодня занятие закончено. Эрика, – вздрагиваю, услышав свое имя, и врезаюсь в порочный взгляд Влада Сергеевича, – Ларина, задержитесь, пожалуйста. я бы хотел обсудить некоторые моменты по вашему ответу.

Быстро складываю вещи в сумку и движусь на выход. Я боюсь оставаться с Бесстужевым снова наедине в одной аудитории, но в то же время хочу его до дрожи в коленках. Хочу видеть тот дьявольский огонь в его глазах. Наверно, поэтому провоцирую мужчину, играя с огнем.

– Ларина, я просил вас остаться! – Влад Сергеевич цедит с нажимом, когда я прохожу мимо и гордо направляюсь в сторону выхода.

– Извините, но не могу, – оскаливаюсь, обернувшись через плечо. – Снова тороплюсь на работу. А новый босс – страшный зверь. Недотрах, наверное.

Грудная клетка Бесстужева часто вздымается, ручка в его руках жалобно хрустит – явные признаки того, что я желаемого добилась. Только выходит мне это боком – уж очень быстро опустела аудитория, и мы с Владом Сергеевичем снова один на один.

Он наступает на меня, но на его лице – ни капли веселья. Только ярость и непроглядная тьма. Все еще злится за то, что Клим сидел рядом или…

Или.

– Недотрах у меня, говоришь? А у тебя?! Какого хера на тебе нет нижнего белья, Эрика?

Эрика

Слова Влада Сергеевича взвинчивают меня до предела. Заставляют замереть на месте. Смотрю на препода во все глаза, пока его зло брошенная фраза ввинчивается в мозг, как сверло электродрели, задевая все мои нервные окончания. А когда добираются до цели, внутри все детонирует.

– А какого хера, – возвращаю Бесстужеву его же слова, делая шаг вперед и сжимая ладони в кулаки. Совершенно позабыв, что он не только мой препод, но и босс. И нам предстоит видеться ежедневно. Плевать. Сейчас во мне горячей лавой несутся негодование и ярость. – Вас это так волнует, м? Если не ошибаюсь, это не входит в обязанности преподавателя…

– Зато входит в обязанности босса!

Влад Сергеевич не отступает. Буравит меня суровым взглядом, тяжело дыша. Его взгляд блуждает по моему лицу, то и дело срываясь к груди. Она, совершенно неискушенная мужским вниманием, реагирует мгновенно. Соски твердеют и трутся о рубашку, а хлопковая ткань кажется грубой и безумно раздражающей.

На мгновение кажется, что препод – босс замечает изменения, происходящие с моим телом, и сглатывает. Прикрывает глаза, что-то бормоча себе под нос, и открывает, впериваясь в мое лицо уже спокойным и цепким взглядом взрослого уравновешенного мужчины.

– Эрика, послушай. Буду откровенным: хрен знает, что со мной происходит, – я вновь столбенею, ошарашенная признанием Влада Сергеевича. А он делает шаг вперед и берет меня за руку. – Понятия не имею, почему меня клинит на тебе. Но я тебя хочу. С той ночи в клубе. И сопротивляться не получается. А ты ни черта не помогаешь…Еще этот Клим…

Признание Влада Сергеевича сбивает с ног. Смывает меня, как морская волна песок с берега. И пока я пытаюсь осознать, уложить по полочкам сказанное, решить, что мне делать с таким неожиданным признанием, лицо Бесстужева медленно приближается. Мамочки, этот горячий мужчина хочет меня поцеловать!

Но получить желаемое, так же, как и узнать, что там с Климом, не удается, потому что дверь аудитории резко распахивается.

Я стою спиной к выходу, поэтому не вижу, кто вошел. Лишь чувствую, как препод напрягается, а еще чувствую исходящую волнами злость от него.

Но все же я первой прихожу в себя и выдергиваю руку из большой и широкой ладони Бесстужева. Отпрыгиваю на шаг назад под недовольный взгляд и разочарованный выдох Влада Сергеевича. И наконец-то оборачиваюсь.

Но лучше бы я этого не делала.

На пороге аудитории стоит Ксюша и шокированно смотрит то на меня, то на преподавателя. Открывает и закрывает рот, то бледнея, то краснея.

– Я…– бормочу растерянно, отступая от Бесстужева все дальше и дальше. На подругу стараюсь не смотреть, хоть и не виновата перед ней ни в чем. – Я учла ваши замечания, Влад Сергеевич. К следующей паре подготовлюсь с их учетом. До свидания.

Отступаю спиной вперед, резко разворачиваюсь и быстрым шагом, не обращая внимания на окрики преподавателя, выхожу из аудитории. Когда прохожу мимо Ксюши, неведомая сила заставляет посмотреть на нее. Наткнувшись на острый, как лезвие бритвы, взгляд, прибавляю шагу и оставляю ее наедине с мужчиной. Хоть от этого и где-то внутри неприятно полощет.

Но я не успеваю дойти до следующей аудитории, в которой будет проходить пара, как меня нагло хватают за плечо и резко разворачивают прямо посреди коридора. Мне едва удается устоять на ногах. А, увидев перед собой Ксюшу в бешенстве, возникает трусливое желание и вовсе сбежать. Не любитель я скандалов, особенно прилюдных.

– Скажи-ка, милая, – шипит она разозленной коброй, с каждым словом сильнее сдавливая мое плечо. – Ты же это специально? Мне назло?

– Отпусти, мне больно.

Я стараюсь вывернуться и сохранять спокойствие, чтобы не привлекать внимания. Но бесполезно: подруга вошла в раж.

– Отвечай, Эрика! Специально?! Так ты дорожишь нашей дружбой?! Так ты отвечаешь на все добро, что я для тебя сделала?!

Разговоры в коридоре становятся тише, студенты, которые вечно куда-то спешат, замедляются и поглядывают на разворачивающееся представление с нескрываемым интересом.

– Ксюша, успокойся…

– Успокоиться?! – она повышает голос на несколько децибел, переходя практически на визг. – Успокоиться после того, как ты заигрывала с мужчиной, которого я хотела себе?!

Я кривлюсь от ее слов. Хочется объяснить соседке по комнате, как она глупо выглядит со стороны, но, боюсь, меня не услышат. И не поймет. Но, тем не менее, свое честное имя я отстою. По крайней мере, попытаюсь.

– Я не заигрывала с Бесстужевым, не неси ерунды…

«Подруга» снова перебивает:

– А что это тогда было?! Стояла там, умничала перед всей аудиторией, привлекала его внимание! И эти ваши переглядывания, и то, что он пожирал тебя глазами…Только слепой бы этого не заметил! Скажи честно, ты же специально не надела лифчик, чтобы он заметил твое подобие груди?!

А вот это уже подлый удар. Особенно, когда Ксю, как никто другой, в курсе, как я из-за этого комплексую.

Чувствую, как краска заливает лицо, потому что круг вокруг нас сужается с каждой минутой, желающих поглазеть на разворачивающуюся драму все больше. Всем хочется узнать, какого мужчину не поделили подруги, которые отлично ладили три года.

– Я. Просто. Отвечала. По теме. Пары, – выплевываю по отдельности каждое слово, чтобы точно дошло до пустой головы этой озабоченной. – Я готовилась всю ночь, чтобы не получить «неуд»! Потому что ты прекрасно знаешь, как учеба и повышенная стипендия важны для меня! Я писала на подоконнике в коридоре, в то время, когда ты спокойно спала! Могла бы тоже подготовиться к занятию, а не одеваться, как дешевка, пытаясь привлечь внимание взрослого мужчины! Учитывая, что он открытым текстом сказал, что несвободен. Он не ищет знакомств, Ксюша. Пойми это и успокойся.

– Ты думаешь, я слепая?!– Ксюша переходит на другой уровень ссоры – она толкает меня в плечо, наступая. И еще, вкладывая в удар всю злость, надеясь, что я упаду. Но мне удается устоять на ногах и держать себя в руках, хоть и хочется хорошенько настучать бывшей подруге по голове, чтобы мозги встали на место. – Я видела, как он держал тебя за руку! Как что-то мило нашептывал, когда я зашла! Запомни, дорогая, – выплевывает последнее слово, как оскорбление, тыча пальцем мне в грудь. – Он – мой. Мой! Даже думать про него забудь, поняла?!