Не моя дочь. Право на наследницу

Виктория

Выхожу из супермаркета с двумя огромными пакетами. Останавливаюсь, чтобы перевести дух, и ставлю их прямо на землю. Прикрываю глаза, стараясь восстановить дыхание и вернуть пульс в норму. Поглаживаю живот, в котором моя малышка разбушевалась и пинает меня, кажется, во все органы разом. Рвется к папе.

– Да, моя девочка, – шепчу, едва сдерживая слезы. – Вот вы и познакомились с папой. Прости меня, моя хорошая. Так вышло, что он о тебе не знает. И вряд ли узнает…Теперь я тебе буду и за маму, и за папу. И все у нас будет хорошо. Только бы ты была здорова!

А так хочется вернуться в магазин, найти Сашу и все ему рассказать. Заставить вспомнить. унизиться и попросить о помощи. Потому что я до чертиков не хочу возвращаться в квартиру Жени!

Я разворачиваюсь, наплевав на пакеты, стоящие на земле, и даже делаю шаг вперед, как в кармане куртки снова раздается трель телефона.

– Вик, ну, ты где? Время видела?!

– Жень, я же говорила, в магазине. Ты сам попросил меня купить продуктов и приготовить ужин. Кстати, раз ты позвонил, может, заберешь меня?

– Извини, у меня нет на это времени. Я занят. Не опаздывай, Вик. Встреча с этим человеком очень важна для меня. Если все сложится, мы сможем переехать в новую, большую квартиру. У малыша будет отдельная комната. Купим машину. Ты же хочешь этого? Хочешь, чтобы у ребенка все было?

Хочу. Но помощь от тебя мне не нужна. Лучше буду пыльный уголок снимать, чем продолжу жить с тобой. Это слишком опасно.

Но вслух я произношу совсем другое:

– Но, Жень, пакеты большие и тяжелые, мне самой…

– Так, все. Не кружи мне голову. Такси закажи. И не опаздывай. Жду.

И в ухо уже летят короткие гудки. Вытерев тыльной стороной выступившие на глазах слезы, разворачиваюсь и возвращаюсь к чертовым покупкам.

Тяжело вздыхаю, прикидывая, сколько времени потрачу на дорогу до дома со своей ношей. Достаю мобильный из кармана, чтобы вызвать службу такси. Но приложение заявляет, что свободных машин в моем районе нет. Вероятно, высокий спрос из-за снега, что огромными хлопьями валит с неба.

Поглаживаю ноющий живот и оглядываюсь по сторонам. Ищу глазами Сашу. Вдруг случится предновогоднее чудо?..

В душе медленно разливается разочарование. Сколько раз за эти месяцы я представляла, что мы вот так случайно столкнемся с Сашей! Что он узнает меня. Что догадается, что ребенок от него. И заберет нас от этого тирана, и все у нас с дочкой будет хорошо.

Но так бывает только в сказках для таких дурочек, как я.

В реальности же мы одиноки и зависим от мужчины, который, зная об этом, нагло пользуется нашим уязвимым положением. Но ничего. Надо потерпеть до конца месяца. Если заказчики вовремя оплатят мою работу, то в январе я смогу уйти от Жени и как раз успею приготовиться к рождению малышки.

Наклоняюсь, чтобы подхватить пакеты, но неожиданно мои руки накрывают большие горячие ладони. Меня как будто током прошибает, и до боли знакомый голос хрипит над ухом:

– Я помогу.

Ошарашенно смотрю на Сашу, который с легкостью подхватывает мои пакеты и…просто идет вперед!

– Все в порядке? Вам нехорошо? – оборачивается через плечо и сканирует меня взглядом, заметив, что я продолжаю стоять на месте.

Он все также красив. С прошлой нашей встречи почти не изменился, не считая легкой небритости, что придает ему мужественности, и того, что немного, кажется, раздался в плечах. Саша в белом свитере под горло и в клетчатом пиджаке. Снежинки путаются в волосах, оседают на плечах, еще больше делая его похожим на сказочного принца.

– Девушка? – Саша возвращается, нависая надо мной скалой, и хмурится, глядя то на мой живот, то на мое лицо. – С вами все в порядке?

– Простите, задумалась. Все хорошо.

– Тогда пойдемте?

Я тушуюсь и продолжаю стоять на месте. С одной стороны, если меня подвезет Саша, это сэкономит мне силы и время. А если это увидит Женя? Ему может не понравиться, что посторонний мужчина таскает мои пакеты.

А, собственно, чего я переживаю?! Муж отказался, сказал вызвать такси. Будем считать, что я его и вызвала!

– Да, конечно.

Идти, на самом деле, недолго – буквально в нескольких метрах припаркован большой внедорожник. И именно он моргает фарами, когда Саша нажимает на брелок.

Он складывает мои покупки в багажник и открывает пассажирскую дверь.

– Вам, наверно, будет неудобно, я помогу сесть, – он стоит с вытянутой рукой в ожидании, пока я, переваливаясь, как утка, дойду до него.

Немного помедлив, с осторожностью вкладываю ладонь в руку Саши. И вздрагиваю от неожиданности – он поглаживает тыльную сторону ладони большим пальцем и не отводит взгляд с моей руки. И снова удар током – тепло разливается по всему телу, и хочется требовать, чтобы он сделал так еще. Потому что мне хорошо. Только с ним. Спокойно. Надежно. А еще внизу живота скручивается спираль от приятных воспоминаний, которые вихрем проносятся в подсознании.

Саша трясет головой, как будто выныривает из воспоминаний, как и я, и ждет, когда я заберусь на сиденье.

Он обходит капот и ловко запрыгивает на водительское место. Первым же делом включает обогрев и внимательно осматривает меня.

– Не жмет? – кивком головы указывает на ремень, что проходит по моему животу.

– Нет, все в порядке.

– Адрес?

– Алексеевская, двенадцать. Здесь недалеко.

– Знаю, где это. У меня там знакомый живет.

Саша ловко выруливает с парковки и сосредотачивается на дороге. А я украдкой рассматриваю его профиль. Он расслабленно держит руль одной рукой, слегка хмурится. На него невозможно не смотреть, этот мужчина так и притягивает к себе взгляд. Он мужественный, серьезный, а еще от него исходит такая мужская сила, что рядом с Сашей чувствуешь себя в безопасности. Маленькой девочкой, которой ни о чем не нужно беспокоиться.

Как жаль, что я живу так близко, и моя выдуманная сказка скоро закончится…

Хотя, я же могу попытаться продлить ее?..

– Мы с вами нигде не встречались? – выпаливаю, а сама, насколько это возможно, разворачиваюсь корпусом к Саше и слежу за его реакцией, затаив дыхание.

Виктория

Он хмурится, сжимает руль сильнее и поджимает губы.

– Нет, – одним словом он убивает все внутри меня. Сжигает дотла. Затаптывает надежду. – Я бы запомнил.

Остаток пути мы проделываем молча. Смотрю в окно и до боли закусываю губу, только бы не расплакаться. Поглаживаю живот, чтобы утихомирить разбушевавшуюся малышку.

В очередной раз убедилась, что рассчитывать могу только на себя.

Саша паркуется прямо напротив подъезда и, пока я отстегиваю ремень безопасности, обходит машину и помогает мне спуститься. Достает пакеты из багажника и молча смотрит на меня.

– Что?

– Открывайте дверь, помогу донести до квартиры.

– Нет! – пугаюсь и даже пытаюсь кинуться к мужчине, чтобы забрать у него пакеты. Он взглядом из-под нахмуренных бровей заставляет оставаться на месте. – Не нужно, я сама…

– В вашем положении не стоит таскать такие тяжести. Открывайте дверь.

– Мой муж, он…

– Мог бы и помочь, – огрызается, перебивая. На его лице проскакивает что-то вроде злости и раздражения, но Саша быстро берет себя в руки. – Извините, это не мое дело. Хорошо, давайте я помогу хотя бы до лифта.

– Спасибо.

Саша действительно помогает донести пакеты до лифта и вместе со мной терпеливо ждет, когда он приедет. Ставит их на пол в открывшейся кабине и снова пристально изучает взглядом мое лицо.

– Большое спасибо, что подвезли и помогли, – первая прерываю затянувшееся молчание. – Если бы не вы, не знаю, как бы я добиралась до дома.

– Берегите себя. И до свидания.

Створки лифта закрываются, оставляя Сашу за ними. Отрезая его от меня. Наверно, навсегда. Так что его «до свидания» было совершенно неуместно. Нужно было заменить его на «прощай».

Открываю дверь квартиры, затаскиваю пакеты и замечаю чужую мужскую пару обуви. Черт, черт, черт! Женя меня сейчас убьет! Неужели я опоздала, и гость пришел раньше?! А у меня ничего не готово!

Панический страх перед мужем расползается по венам, но он меркнет, едва я слышу то, отчего пакеты выпадают из рук. Я едва не теряю сознание, но в последний момент успеваю собраться и пулей вылететь из квартиры…

Виктория

Выбегаю в подъезд, с силой лихорадочно жму кнопку лифта, но он уже успел уехать. В квартире все громче звучат голоса Жени и его «гостя». Раздается мат, ругань, звон битого стекла. Страх колючей проволокой стягивает мое горло, лишая воли. Дыхания. Я цепенею на несколько драгоценных секунд.

В чувство приводит пинок дочери. Я должна ее спасти. Кроме меня, о ней некому позаботиться. Моя малышка беззащитна и никому не нужна.

Если только Саше, но он не вспомнил меня, а у самой духу не хватило сказать ему в лоб, что именно со мной он переспал той ночью, и я беременна от него.

Встряхиваю головой и, наплевав на лифт, сбегаю по лестнице. Понятия не имею, куда несусь, лишь бы подальше отсюда. В безопасность.

Я буквально вываливаюсь из подъезда на улицу, едва не задыхаясь. Живот тянет, я останавливаюсь, упираясь ладонями в колени, и перевожу дыхание.

– Вика, стой! – сверху, из подъездного окна, высовывается голова Жени. – Остановись, нам нужно поговорить!

Но вместо того, чтобы послушать муженька, снова пускаюсь в бег. Придерживаю живот и мысленно молю о прощении у доченьки, что ей приходится все это терпеть по вине непутевой матери.

Неосознанно сворачиваю за тот угол дома, где находится небольшой круглосуточный магазинчик. И…с разбегу врезаюсь в мужчину. Его руки мгновенно обвиваются вокруг моей талии и прижимают к себе.

– Пустите! Отпустите меня! Нет, не надо, не трогайте!

Я трепыхаюсь в стальных объятиях и молочу кулаками, куда придется. Но все тщетно – мужчина даже не дрогнул.

– Успокойся! – рокочет над головой, и, на удивление, я замираю. Медленно поднимаю голову, подмечая детали: знакомый пиджак, свитер под горло, щетина, которая ему невероятно идет, крышесносный парфюм и пронзительные глаза, которые сейчас смотрят на меня с тревогой.

Саша!

– Что случилось? Почему ты в твоем положении носишься, как шальная?

– Пожалуйста, пожалуйста, отпусти меня…мне нужно уйти…– не замечаю, как меня начинает трясти от страха и холода: я вспотела, пока совершала забег на короткую дистанцию, и резкий порыв ветра бросает мне в лицо снег и заставляет дрожать.

– Пошли-ка ко мне в машину, пока ты не простудилась, там и расскажешь, что произошло.

Саша не отпускает меня, как будто боится, что я сбегу, и, придерживая за талию, ведет к своей машине. Открывает заднюю пассажирскую дверь и помогает забраться в автомобиль.

Едва оказываюсь в салоне, обнимаю себя руками и пытаюсь заставить свое тело не дрожать, а зубы не стучать. Получается, честно говоря, отвратительно.

Саша садится на водительское место и первым же делом врубает обогрев на полную мощность.

– Так лучше? – он поворачивается ко мне и пытливым взглядом сканирует лицо. Как бы мужчина не старался, ему не удается скрыть тревогу и волнение.

– Да, спасибо.

Через минуту меня начинает потихоньку отпускать. Я откидываюсь на сидении и кручу головой, пытаясь в окнах выглядеть Женю. И как раз в этот момент он выбегает на улицу, оглядываясь по сторонам. Саша этого не замечает, потому что что-то набивает в телефоне, а я сжимаюсь в комок, стараясь стать меньше, и максимально сползаю вниз, чтобы меня не было видно в окно.

– У меня тонированные окна, расслабься.

Саша кидает взгляд в зеркало заднего вида и снова внимательно изучает меня, как будто ищет ответы на моем лице.

– Спасибо вам большое, если бы не вы…

– Мы снова перешли на «вы», кроха?

Вздрагиваю от его обращения. Неужели вспомнил?..

Это коротенькое слово возвращает меня в прошлое. Туда, где все проблемы сейчас кажутся незначительными. Туда, где нет тирана – Жени, и мне не светит роль матери-одиночки.

Туда, где я сгораю и заново воскресаю в руках Саши…

От воспоминаний и несправедливости судьбы, от осознания навалившихся проблем на глаза наворачиваются слезы. Опускаю голову, чтобы Саша не видел их. А еще боюсь и одновременно желаю, чтобы он наконец вспомнил меня и, возможно, защитил…

– Извини, я не должен был так говорить. Просто ты…– Саша чешет в затылке, резко выдыхает и переводит тему: – Что случилось? Почему ты, беременная, бегаешь вечером по улице?

Прикрываю глаза, вспоминая то, что услышала. То, что не предназначалось для моих ушей.

– Послушай, Женя, – басит незнакомец, – ты меня за идиота держишь?! Какая отсрочка? Какое – возвращать по частям?! Мы договаривались, что ты сегодня отдашь всю сумму целиком. И где деньги?

– У меня…у меня сейчас нет всей суммы, – неожиданно все время властный муж сейчас звучит жалко. – Я могу отдать треть. Но я обещаю, все верну до копейки! Где-то через месяц. Максимум, полтора!

– Ты берега попутал, Жека?! – мужчина, видимо, ударяет кулаком по столу – слышится жалобный звон посуды. – Смелый стал?! Давай деньги или пожалеешь!

Женя что-то невнятно бормочет, и я вздрагиваю от глухого звука удара. Мне бы по-хорошему сбежать, скрыться, пока меня не заметили, но я словно к месту приросла. Нахожусь в таком шоке, что все, что могу – зажать рот ладонями, чтобы не закричать.

– Хотяяяя, – мужчина неожиданно осекается на полуслове. – Кто это?

Незнакомец, вероятнее всего, замечает прикрепленную к холодильнику фотографию. Это Женя, когда мы только «съехались», уговорил зайти в кабинку мгновенных фотографий и сделать парочку на память. Как сейчас помню, одно фото он положил в портмоне, а второе – дома магнитом прикрепил к холодильнику.

– Моя жена.

– Женааааа? Это хорошо. А ты фартовый, я погляжу, – от тона мужика у меня бегут мурашки вдоль позвоночника, а колени подкашиваются. Я чудом держусь на ногах, не теряя сознание. – Ты можешь вернуть мне сегодня весь долг. Я прощу тебе его.

– Как? – в голосе мужа слышится надежда. – Что нужно делать? Я на все согласен!

– Раз согласен, это хорошо. Значит, договоримся. Жену твою хочу. На денек – другой. Там уж как пойдет, – противно ржет. – И ты прощен. Что скажешь?

– Я согласен! Только вот она беременна…

– Хм. Это, конечно, неожиданно, но не смертельно. Экзотика! У меня таких еще не было! – и снова ржет, как конь, и я едва могу расслышать сквозь этот ржач, нарастающий гул в ушах и грохочущее сердце, как Женя выносит нам с малышкой приговор:

– Тогда никаких проблем. Вика как раз скоро должна вернуться из магазина.

– Эй, все в порядке?

Саша возвращает меня в реальность. В салон авто, пропитанный его запахом, теплом и спокойствием. Почему-то рядом именно с этим мужчиной я ощущаю себя в безопасности. Хотя совершенно ничего о нем не знаю.

– Нет, не совсем. Мне пришлось уйти из дома.

– Я так и подумал. Тебе есть куда пойти?

Качаю отрицательно головой, но резко спохватываюсь, выставляя ладонь вперед, прося подождать пару минут.

Наташа! Я могу пожить несколько дней у нее на даче! Женя не знает про подругу, а, значит, точно не сможет там меня найти. У меня будет фора в несколько дней, чтобы подумать, куда податься, и на что я могу рассчитывать практически без денег…

– Вика? – раздается на том конце провода через несколько гудков.

– Твое предложение погостить на даче еще в силе?

– Да, конечно, – подруга, может, и удивлена, но вида не подает. – Мы почти собрались, если в течение пятнадцати минут подъедешь, то будет здорово.

– Спасибо большое, моя хорошая. Я успею.

Я сбрасываю вызов и просяще смотрю на Александра, поглаживая живот. Малышка странно притихла. Как будто уснула. Как будто, как и ее мама, чувствует себя в безопасности рядом…со своим папой.

– Сможешь меня отвезти на Лихачева, дом сорок?

Кажется, я сказала что-то не то. Потому что с каждой секундой Саша хмурится все сильнее и смотрит на меня исподлобья.

– Извини, я не подумала, у тебя могут быть свои дела, я и так много времени у тебя отняла, – тараторю, хватаясь за ручку двери.– Пожалуйста, подбрось меня до ближайшей остановки, тут недалеко…

– Я отвезу. Извини, просто с этим домом связано…– мужчина осекается, словно сказал что-то лишнее. – Ладно, забудь.

Саша трогается с места, надеюсь, навсегда увозя меня из этого двора…

Знать бы только, что эта поездка на дачу еще больше перевернет вверх дном нашу с малышкой жизнь…

Александр

Иногда простые случайности круто меняют нашу жизнь.

Так вышло и со мной.

Сначала это была встреча восемь месяцев назад, случайная ночь, которая лишила меня покоя. Я, как одержимый сталкер, искал девочку…которую не помню. Мне казалось, я смогу узнать ее запах и глаза, но…

Чем больше проходило времени, тем сильнее стирались воспоминания. Я срывался на подчиненных, психовал, стал нервным, перестал нормально спать. Мне все казалось, что я должен, даже не так, обязан ее найти! Что она нуждается во мне и ждет.

Конечно же, эти мысли – плод моего воображения. Результат постоянных дум о крохе. Дан даже как-то между делом обмолвился, что еще немного, и он отволочет меня к психологу. И тогда-то я понял, что нужно идти дальше. Переступить через себя. Что нужно забыть ее. Кроха сама не захотела продолжения знакомства. Испугалась, застеснялась, не понравилось, или же просто это я придумал, что между нами больше, чем связь за деньги. Хотя, насчет «не понравилось» я бы поспорил. Ее сладкие стоны с просьбами не останавливаться, мое имя на ее губах до сих пор звенят в ушах…

И вот, когда совсем недавно я понял, что ее глаза и запах окончательно стерлись из моих воспоминаний, когда решил отпустить кроху, я сталкиваюсь…с другой.

Она с первого взгляда выворачивает мою душу наизнанку. Смотрю в ее широко распахнутые и испуганные глаза, и ловлю себя на мысли, что девчонка напоминает испуганного олененка. Во мне просыпается первобытное желание защитить малышку. Спрятать у себя за спиной и оберегать от всех.

Она нежная, милая, хрупкая. Юная совсем. От нее пахнет ванилью и нежностью, но при этом, глядя в эти бездонные глаза, я вижу, что в девчонке есть стержень.

Случайная встреча, мимолетное касание, а меня шарахает, как при ударе током. Особенно, когда она, вся в слезах, вылетает из-за угла и бросается в мои объятия. В голове только одна мысль – разорвать в клочья обидчика. Защитить. Стать поддержкой и опорой. Понятия не имею, откуда в моей башке эти мысли, но они мне нравятся.

Вот только девочка иного мнения. Я из вежливости спрашиваю, есть ли куда ее везти, надеясь услышать ответ «нет». Я мог бы и не интересоваться, а прямиком поехать к себе домой, но, боюсь, в таком случае напугал бы крошку еще больше.

Кидаю взгляд в зеркало заднего вида. Малышка сидит, скукожившись и опустив голову. Кусает свои губки бантиком и теребит рукав куртки. Волнуется. Вскидывает голову, мы пересекаемся взглядами. Щечки крохи покрываются румянцем, но она упрямо вскидывает подбородок:

– Александр, я хотела бы вам кое-что сказать…

Меня как будто по затылку огревают чем-то. В висках стучит, сердце колотится как шальное. В голове лихорадочно бьется мысль, которую я все не могу поймать. И она ускользает от меня. Потому что громкая раздражающая чертова мелодия мобильника напрочь портит момент.

Я скидываю звонок, не глядя на имя абонента. Пытаюсь снова поймать в зеркале взгляд олененка, но поздно – момент упущен.

– Кроха…

Но она в упор игнорирует меня, повернув голову к окну. Сложила ладони вместе и зажала их между коленками, как будто боится, что не удержится и чего-то коснется. Меня, например.

Звонок повторяется. Не обращаю на него внимания.

– Кроха, посмотри на меня.

– Ответьте на звонок, – шелестит малышка едва слышно. – Это может быть очень важно…

Матерюсь сквозь зубы, но все же смахиваю вызов, хотя хочется остановиться у обочины и вытрясти у девчонки, откуда она знает мое имя, если я не представлялся?!

– Слушаю.

– Саша, – всхлипывают в трубку, – мне так плохо…

Молчу, стиснув зубы. Моя любовница, с которой мы сошлись на определенных условиях без обязательств, решила, что ей мало того, что есть. Решила, что может удержать меня. Обманом. Разумеется, я расстался с ней, потому что Лара перешла грань. Потому что я не приемлю ложь и обман, и не умею прощать такие вещи. Никому. Даже родному отцу не смог. А тут женщина, с которой меня ничего не связывало, кроме хорошего секса.

– Лара, мы же договорились и все выяснили. Прекрати мне звонить. Мы больше не вместе.

– Саша, – с надрывом, на грани безумия, – Саш, я потеряла ребенка…

Стискиваю зубы, и взгляд невольно возвращается к крохе. Кажется, она заметно побледнела. Сидит, вся такая вжавшаяся в сиденье, и поглаживает свой милый округлый животик двумя руками.

– Мне жаль.

– И все?! – Лара визжит, скатываясь в уродливую истерику. От ее голоса у меня закладывает уши, и я невольно морщусь. – Это все, что ты можешь сказать?! Когда я потеряла нашего ребенка…

– Лара, – цежу сквозь зубы, стараясь держать себя в руках. Я не могу сейчас сорваться и перейти на крик, чтобы донести информацию до своей любовницы, потому что сзади сидит чем-то донельзя перепуганный олененок. И мне, черт возьми, почему-то ни черта не все равно, хоть я и вижу малышку впервые в жизни. – Прекрати мне врать…

– Я не вру! Услышь меня, Саша! Я была беременна! У меня был выкидыш! Мы оба потеряли ребенка!

Прикрываю на миг глаза, с силой стискивая руль. Злость буквально прет со всех щелей, потому что я не знаю, как достучаться до этой женщины. Хотя она всегда казалась мне умной. До этой ее мнимой беременности от меня.

– Нет, Лара, ты никак не могла потерять нашего ребенка, потому что иметь ребенка от меня…невозможно! Так природа распорядилась! Поэтому давай на этом моменте поставим точку.

– Хорошо, Саша, – ее голос звучит глухо, и я слышу всплеск воды. – Я тебя услышала…Прощай.

И в ухо уже летят короткие гудки. Мне не понравился тон, которым были сказаны последние слова. Не понравилось то, как быстро Лара согласилась в этот раз, хотя я пытался вдолбить в ее голову эту простую истину почти две недели.

Масла в огонь подливает дом, к которому я подвожу кроху. Адрес из моего личного черного списка. Потому что именно здесь живет наш с Даном сводный брат, появление которого раскололо нашу семью очень много лет назад… Это какая-то насмешка судьбы, ей-богу. Как будто я добровольно привез и отдаю понравившуюся девушку тому, кого ненавижу очень много лет…

Торможу около нужного подъезда и оборачиваюсь между сидений, блуждая по крохе внимательным взглядом. Она уже немного успокоилась, но по-прежнему выглядит бледной, хоть и с легким румянцем на щеках. На лице – непроницаемая маска. Губки поджаты, словно она сдерживает себя, чтобы о чем-то не проболтаться. Черт, как же хочется коснуться их…Провести по ним языком…Попробовать их на вкус…