Тайный ребенок олигарха
- -
- 100%
- +
Искупавшись, иду на кухню и завариваю себе вкусный травяной чай с пирожными. С беременностью я стала неравнодушна к сладкому и была уверена, что у меня там сладкая девочка, а оказалось, что сильный мальчик. Мамин защитник.
Наслаждаюсь чаем, вкусностями и красивым видом из окна и поглаживаю живот. Мой сын, кажется, успокоился вместе с мамой и нежно касается меня изнутри.
– Прости, малыш, мама больше не будет такой беспечной. Я обещаю, что ты всегда будешь для меня самым важным человечком в этой жизни! И никто: ни Тимур, ни Слава не сможет занять этого места в моем сердце!
Слава…
Черт, Слава!
Он, наверно, волнуется, что я исчезла без предупреждения и объяснения! С выходками Глеба и личным разговором с Тимуром я совсем забыла о единственном человеке, кому не безразлична!
Быстрым, насколько это возможно в моем положении, шагом я иду в прихожую, где бросила сумочку, и со страхом достаю телефон, боясь там увидеть сотни пропущенных от Мстислава.
Но я оказываюсь неправа.
Телефон девственно чист. Ни сообщения, ни звонка.
Но я не расстраиваюсь и не злюсь. Я понимаю мужчину. Он поступает, как грамотный руководитель и бизнесмен. Слава вложил в ресторан огромные средства, и от открытия и презентации зависит, как скоро он отобьет свои вложения. Поэтому он поступает абсолютно правильно: общается с гостями, с потенциальными клиентами и делает все, чтобы у заведения был успех.
Тем более, я сама хотела побыть одна. А если бы Слава сейчас позвонил, он бы начал выпытывать причину бегства и, не дай Бог, еще и приехал бы, все бросив.
Успокоившись и облегченно выдохнув, все же печатаю Славе сообщение, чтобы снять с себя ответственность и потом не терзаться муками совести.
«Разболелась голова, пришлось уехать домой. Извини, что не предупредила: не стала тебя отвлекать. Надеюсь, все прошло отлично».
Я возвращаюсь на кухню, убираю со стола и споласкиваю посуду. Гляжу на часы и решаю, что сегодня можно лечь спать пораньше.
Лежу в постели, под теплым одеялом и проглядываю новости соцсетей, параллельно переписываясь с Радой. Приходит сообщение, и я, уверенная, что оно от Славы, спешу открыть мессенджер.
Но я снова ошибаюсь.
Хоть номер и не записан в телефонной книге, я помню его наизусть. До каждой чертовой цифры.
«Как ты себя чувствуешь? Все хорошо?»
А в голове звучит его низкий голос с хриплыми нотками, и по телу тут же скачут мурашки, сосредотачиваясь внизу живота.
Этот мужчина меня сильно обидел, оттолкнул от себя, сделал так больно, что я думала, не выкарабкаюсь. Но все равно при этом чувствуется, что его забота искренна. И что он действительно волнуется обо мне. И это невероятно приятно.
Оставляю сообщение не отвеченным, кладу телефон на тумбочку и ложусь спать.
И последняя мысль перед тем, как я окончательно проваливаюсь в сон: Слава так мне не позвонил…
Утром, в свой законный выходной, я решаю, что пора отправиться на шоппинг для малыша. Я оттягивала этот момент, как могла, но дальше уже просто невозможно: сейчас на улице холодно и скользко, а срок у меня приличный. Если отложу еще на пару недель, то ходить вообще будет трудно. А понадеяться мне не на кого…
Так что я завтракаю, привожу себя в порядок и с хорошим настроением еду в ближайший торговый центр.
Слава не перезванивает мне и наутро, что странно. Но я все равно не решаюсь его тревожить. Он не обязан. В конце концов, у нас не отношения в чистом виде, а…непонятно, что. Я просто позволяю Славе быть рядом, а он старается предупредить и угадать любое мое желание. И терпеливо ждет, когда я позволю выйти за пределы френдзоны.
Я в течение почти трех часов брожу по торговому центру, безумно устаю, но зато приобретаю все, что точно будет необходимо в первый месяц нам с малышом. Заказываю доставку на завтра и хочу направиться в сторону выхода, но малыш неожиданно сильно пинается.
– Ох, сынок, – останавливаюсь прямо посреди торгового центра и поглаживаю живот, улыбаясь. – Прости маму. Я просто засмотрелась на все эти милые детские вещички.
И это действительно так. У меня разбежались глаза, хотелось купить все и сразу, и я совершенно забыла пообедать. Думаю, мой мужчина намекает на то, что давно пора его покормить.
Сворачиваю к эскалатору и неожиданно чувствую, как меня кто-то прожигает взглядом. Сильно. Внимательно и испепеляюще. Оглядываюсь по сторонам, но, разумеется, в пестрой толпе снующих туда-сюда людей никого не нахожу. Но, тем не менее, чувствую, как во мне продолжают прожигать дыру.
Я поднимаю голову и…натыкаюсь на темный, пугающий взгляд. По спине пробегаются мурашки, холодок ползет вдоль позвоночника. В первую встречу с этим мужчиной у меня была точно такая же реакция.
Наверху, прямо у эскалатора стоит Давид – лучший друг Тимура.
Глава 10
Эмма
Я готова развернуться и бежать обратно по эскалатору вниз, только бы не встречаться с ним! Потому что…он-то точно все сложит верно и расскажет Тимуру, а тот уже через час будет обивать мой порог и требовать ответа теста ДНК!
Но у меня нет другого выхода, лента несет меня прямо в лапы хищнику. Я накрываю ладонями живот в защитном жесте и стараюсь не показывать своего страха.
– Здравствуй, Эмма, – Давид не сводит пристального взгляда с моего живота, но, нахмурившись, все же переводит взгляд мне в лицо. – Неожиданная встреча.
– Привет. Да уж, не думала, что встречу тебя в Питере.
– Вот это как раз ожидаемо. У меня филиал компании в этом городе, я часто тут бываю. А вот ты…какими судьбами?
– Живу. Работаю, – пожимаю плечами, как будто говорю очевидные вещи. Как будто не я полгода назад пришла за руку с Тимуром в его клуб, и не Дава намекал мне, что я много для него значу. Это было как будто в прошлой жизни. – Извини, я спешу.
Указываю глазами на ресторанчик итальянской кухни и пытаюсь обойти Давида. Но его разве проведешь?..
– Можно тебя задержать на пару слов?
Я тяжело сглатываю, внутри все покрывается коркой, все органы стягивает жгутом. Хочу что-нибудь соврать, но хищный и властный взгляд Давида прямо говорит, что отказа он не примет, и все будет так, как он захочет.
– Я не отниму много времени, обещаю. Буквально два вопроса, – продолжает он напирать. – Ты, кажется, хотела поужинать? Пойдем, не будем терять времени зря, я угощаю.
Иду за Давидом, как на заклание, понимая, что кусок в горло не полезет, но разве это кого-то волнует?! Почему все мужчины вокруг меня заботятся только о своих интересах?!
Мы занимаем самый дальний стол, и Давид, все также пристально ввинчиваясь взглядом в мой живот, выдает без предисловий:
– Это ребенок Тимура? – его стальной голос заставляет меня поежиться. Машинально кладу ладонь на живот и успокаивающе поглаживаю, пытаясь утихомирить вновь разбушевавшегося малыша.
– Это мой ребенок.
– Не упрямься, Эмма, это очень важно, – Давид продолжает сканировать меня взглядом, как будто хочет пролезть мне в голову и узнать ответ.
– Это что-то меняет? – усмехаюсь, стараясь казаться максимально расслабленной и безразличной. Даю понять, что разговор мне не нравится, и я не хочу отвечать на неудобные вопросы друга Тимура.
Но Давиду плевать, и он продолжает напирать, как танк.
– Это все меняет. Еще раз: это ребенок Тимура?
– Нет, это ребенок другого мужчины.
– Врешь, – самодовольно улыбается, а мои щеки предательски заливает краска, и я понимаю, что выдаю себя с головой. От страха, что теперь Тимур точно узнает правду, в ушах начинает шуметь, а пульс отбивает в висках. – Значит, Тимур скоро станет папашей…И когда ты собираешься ему об этом сообщить? Я общался с ним буквально вчера, он ни словом не обмолвился, что станет отцом.
– Мне кажется, или это не твое дело? – огрызаюсь из последних сил, стискивая до боли ручку сумочки.
– Он не рассказывал тебе о своем прошлом? – Давид прищуривает глаза, откидываясь на спинку стула.
Непонимающе смотрю на мужчину. Его вопрос застает меня врасплох, и я не могу понять, в чем подвох.
– О том, что вырос на улице?
– А еще?
– Это все.
– Я смотрю, вы пустой болтовней не занимались, – криво усмехается, а я вспыхиваю от его порочных слов. Но друг Тимура тут же становится серьезным. – Скажи ему о ребенке, Эмма. Для него это очень важно. Ты совершишь большую ошибку, если умолчишь.
Я совершила большую ошибку, влюбившись в этого жестокого и равнодушного мужчину, который растоптал во мне все доброе и светлое…
Забываю о том, что голодна. Резко вскакиваю со своего места, бросая напоследок:
– Я сама решу, как мне поступить, Давид. Уж точно без твоих советов. Надеюсь, у тебя хватит ума не лезть. Это все же не твое дело, и ты ничего не знаешь. А теперь извини, мне и, правда, пора.
Кажется, пришло время воспользоваться предложением Славы…Надеюсь, за полгода у него ничего не изменилось…
Глава 11
Эмма
Полгода назад
Питер встречает меня промозглой и мрачной погодой. Прямо как мое настроение. Шок от происходящего со мной в последние дни запер все эмоции внутри и не дает слезам пролиться и облегчить состояние. И я каждую чертову минуту варюсь в собственном адовом котле, умирая и воскресая, и так по кругу.
Я проверяю адрес и, не заезжая никуда, вызываю такси и еду сразу в офис Лебедева. Вместе с чемоданом.
Решительно прохожу в приемную и не обращаю внимания на вытянувшееся лицо секретарши. Да, нечасто наверно к ним приходят посетительницы с чемоданом, одетые наспех во что попало, без макияжа и с суровой решительностью на лице. Мне нужна эта работа. Она – мой последний шанс на спокойствие. Хотя бы на рабочие часы. Потом несколько часов ада на съемной квартире, и снова несколько часов штиля. Возможно, этого будет достаточно, чтобы прийти в относительную норму. Когда-нибудь.
– Простите, а вы…
– Штефан Эмма Александровна, дизайнер. У меня назначено.
– Аааа…да…Сергей Борисович предупреждал…Проходите, он вас ждет.
– Спасибо.
– Погодите! – летит мне растерянное в спину, – а чемодан?
Оборачиваюсь и смотрю на секретаршу, вздернув бровь.
– Предлагаете зайти на собеседование к Сергею Борисовичу с ним вместе?
– Нет, но…Что мне с ним делать?
– Что хотите, – пожимаю плечами, – можете под стол засунуть, можете в другую комнату выкатить. На ваше усмотрение.
Абсолютно спокойная вхожу в кабинет Лебедева. Он отрывается от ноутбука, поднимает голову и широко улыбается, вставая с места.
– Эмма, рад вас видеть, – Лебедев склоняется и целует тыльную сторону моей ладони. – Проходите, присаживайтесь. Чай, кофе?
– Нет, благодарю. В самолете отлично кормили, так что я хотела бы сразу к делу, если можно.
На лице Сергея Борисовича мелькает растерянность, но он быстро берет себя в руки. Возвращается на свое место, указывает ладонью на кресло напротив.
– Итак, вы решили перебраться в Питер…
– Да, и воспользоваться вашим предложением. Я так понимаю, оно еще в силе?
– Я никогда не забираю своих слов обратно, Эмма, – слегка усмехается Сергей, откидываясь в кресле.
Незаметно облегченно выдыхаю. Кажется, у меня начинает вырисовываться шанс на нормальную жизнь…
– Но я должен поинтересоваться причиной вашего переезда.
Я напрягаюсь и непонимающе хмурюсь.
– Зачем?
– Видите ли, – Сергей подается вперед и складывает ладони на столе, – в моем агентстве очень сплоченный коллектив, и практически отсутствует текучка. Наш коллектив – это вторая семья. И я, принимая нового члена семьи, должен быть уверен, что через пару недель у него не возникнут «особые обстоятельства», и он не вернется домой…
– Не вернется, – железно отрезаю я, вздергивая подбородок. – В этом можете быть уверены. Но есть нюансы, о которых, я считаю, нужно сообщить вам на берегу. Я пойму, если это послужит поводом для отказа.
– Вот как? Интересно. И что же у вас за нюансы, Эмма?
– Я беременна.
Воцаряется пауза. По лицу Сергея ничего нельзя прочесть: он пристально смотрит на меня, склонив голову набок, а я по крупицам собираю остатки самообладания, чтобы не выглядеть жалко, и с достоинством выдержать его взгляд.
– Очень… неожиданно. Даже не знаю, что сказать. Мне нужно все хорошо обдумать. Но спасибо, что предупредили заранее, Эмма. Я ценю честность.
У меня внутри все обрывается. Если я сейчас не получу эту работу, то шанс того, что загремлю в психушку, возрастет в разы.
– Понимаю, – стискиваю кулаки, вонзая ногти в ладони. – От себя могу лишь пообещать, что не уйду в декрет. Максимум – пару недель отпуска, чтобы наладить жизнь в новых реалиях, а дальше я смогу работать с клиентами удаленно, из дома.
Брови Лебедева взмывают вверх. Он удивлен. Очень. И не ожидал от меня таких заявлений.
– Я так понимаю, вам очень нужна эта работа?
– Больше, чем вы можете себе представить.
– У вас все настолько плохо?
– Я бы не хотела обсуждать личное. Все, что вы должны были знать, я уже сказала. Все, что могу дать от себя – отличные рекомендации, отзывы клиентов, выполненные работы, личные проекты и мое честное слово, что я не включу заднюю.
Лебедев задумчиво барабанит пальцами, но неожиданно хлопает ладонью по столу:
– Убедили, Эмма. Должность ваша. Все же я сам вас пригласил, и будет совершенно не по-мужски, если я отзову свое слово и испугаюсь небольших нюансов.
– Спасибо вам, Сергей, – впервые за последние дни на моем лице расцветает искренняя улыбка. – Я обещаю, что не подведу.
Встаю со своего места и протягиваю ладонь для пожатия. Но Сергей выходит из-за стола, снова целует тыльную сторону ладони и уже серьезно и даже строго спрашивает:
– Вам не нужна помощь, Эмма? Я так понял, вы прилетели недавно…
– Я к вам сразу с аэропорта. Но мне не нужна помощь, большое спасибо за беспокойство.
– Уверены? У нас на балансе есть корпоративные квартиры…
– Нет, – качаю головой, – я хочу начать с нуля сама. Для меня это важно.
Глава 12
Эмма
И трудовые будни потекли своей чередой. Я работаю без выходных. Так проще. Нет времени для жалости к себе и самокопания. Бонусом – отличная зарплата, позволяющая ни в чем себе не отказывать и прилично откладывать на будущее для нас с малышом.
Я так и не признаюсь родителям и брату, что жду ребенка. Не хочу лишних вопросов, волнений для них и жалости к себе. Я только-только стала просыпаться по утрам без слез. А их сочувствие и жалость ко мне всколыхнут все снова…Я скажу. Обязательно. Например, когда начну спокойно дышать. И перестанет болеть и кровоточить душа. Когда смогу вспоминать события прошлого без содрогания и последующей истерики. Или же когда рожу малыша, поставлю прямо перед фактом.
Первое время я хватаюсь за любую работу, даже незначительную. Выполняю ее тщательно и с душой. Моя задача – максимально себя нагрузить проектами и оправдать оказанное доверие. Хорошо, что беременность протекает отлично, легко, что я даже не ощущаю себя в положении.
– Эмма, – в один из дней прямо с порога обращается руководитель отдела, – сегодня ты едешь на новый объект. Заказчик очень серьезный, но поставил условие, что работать готов исключительно с тобой.
Брови взмывают вверх от удивления, а глаза загораются от предвкушения. Что же это за заказчик такой?! В голове проносится шальная мысль: не Тимур ли?.. Но я тут же ее отметаю: он остался в столице, наверняка готовится к свадьбе с Айлин. Что он забыл в Питере?..
– Почему именно со мной?
– Понятия не имею. Это его условие, при котором он готов заключить с нами контракт.
– Хорошо, когда выезжать?
– Прямо сейчас. Вот адрес.
Этот район мне хорошо знаком – это почти центр, и квадратный метр недвижимости в том районе стоит баснословных денег. Да, заказчик действительно очень важный.
– Что за объект? Мне нужно представлять, с чем я буду иметь дело.
– Это новый ресторан,– руководитель пожимает плечами, давая понять, что больше никакой информации нет. – Удачи. И не подведи нас.
Сдержавшись, чтобы не закатить глаза, беру планшет, бумажку с адресом, ключи от машины и едва ли не бегом несусь к лифтам.
– Это мамин первый серьезный проект, малыш, – глажу еще плоский живот, ожидая лифт. – Нам надо всем доказать, что мы с тобой чего-то стоим.
Но сегодня все против меня.
Едва я проезжаю полпути, как машина начинает вилять. Торможу, включая знак аварийной остановки, и, выйдя, обнаруживаю, что у меня спустило колесо.
– Черт! – смотрю на часы и понимаю, что опаздываю на встречу. – Ну, что же это такое!
Наверно, в первый раз за все время моей беременности гормоны берут верх, и я роняю лицо в ладони и плачу впервые с момента, как меня бросил Тимур. Как будто прорвало плотину, и я пытаюсь выплеснуть все то, что сжирало меня изнутри, все, что наболело.
– Девушка, если вы продолжите рыдать так только из-за колеса, то я точно опоздаю на встречу, потому что утону в море ваших слез, – раздается сбоку веселый голос.
Отнимаю лицо от ладоней и вижу, что за мной остановилась машина представительского класса, и владелец авто вальяжной и спокойной походкой направляется ко мне. Он довольно симпатичен: высокая, спортивная фигура, которую подчеркивает дизайнерский костюм, русые волосы, голубые глаза и пухлые губы.
– Я тоже опоздаю, – позорно шмыгаю носом, – вернее, я уже жутко опаздываю, но только из-за спущенного колеса.
Мужчина деловито осматривает причину моих бед, пинает его ногой и выдает то, от чего моя челюсть стремится к полу:
– Запаска есть?
– Что, простите?
– Запаска, говорю есть?
– Не знаю…Наверно…Я взяла эту машину в аренду…Но даже если и есть, то я физически не смогу поменять колесо…
– Я и не прошу вас этого делать, – хмыкает незнакомец, снимает пиджак и закатывает рукава белоснежной рубашки, обнажая жилистые руки с сеточкой крупных вен. – Откройте багажник.
– Вы…вы, что, собрались менять колесо?!
Как, должно быть, я глупо выгляжу: с красными глазами, с отекшим носом и с открытым от удивления ртом.
– Если не хотите бросить машину тут, то да, – мужчина отвечает спокойно, роясь при этом в багажнике и доставая запаску. Он ведет себя уверенно, как будто каждый день на дороге меняет колеса беременным девушкам, стоя на коленях в безумно дорогом брендовом костюме!
Я стою и не могу вымолвить больше ни слова, молча наблюдая, как незнакомец ловко и быстро справляется с колесом. Я точно сплю наверно, да!
– Вот и все, можно ехать.
– Спасибо вам огромное, я даже не знаю, как вас отблагодарить, – на моих глазах снова выступают слезы, вот только на этот раз от радости.
– Ну, тут все просто. С вас ужин в ресторане, – довольно и широко улыбаясь, мужчина подмигивает.
А у меня все холодеет внутри. Ужин. Свидание. С мужчиной.
Нет, спасибо! Кадыров мне поставил прививку на всех мужчин на сто лет вперед!
– Извините, – я сажусь в машину и торопливо пристегиваюсь. – Но я не могу. У меня много дел, я жутко опаздываю на встречу, и я не голодна. Спасибо вам огромное за помощь, много – много плюсиков вам в карму, но поужинать не получится. Могу предложить заплатить за ваши услуги. Сколько? – достаю кошелек и вопросительно смотрю на мужчину.
– Я похож на человека, который нуждается в деньгах? – незнакомец вопросительно вздергивает бровь, и его глаза опасно вспыхивают. Надо скорее делать ноги! Иначе я сейчас точно доболтаюсь!
– Нет-нет, извините, не хотела вас обидеть! Но больше ничего не могу предложить. Я тороплюсь, еще раз простите.
Вот так, тараторя слова извинения и всякую ерунду, трогаюсь с места и на всех парах несусь в центр на объект.
Но выясняется, что я зря тороплюсь. Хозяин тоже опаздывает. Его все еще нет на объекте.
– А вот и он, – прораб указывает за мою спину кивком головы. Оборачиваюсь, а у меня земля чуть не уходит из-под ног.
Потому что напротив стоит незнакомец, который пятнадцать минут назад, стоя на коленях в пыли, менял мне колесо. И которому я так бездумно предложила денег за помощь.
– Какая неожиданно приятная встреча, – незнакомец как-то недобро ухмыляется, складывая руки на груди. – Кажется, я все же получу сегодня свой законно заслуженный ужин…
Глава 13
Эмма
Я вся горю со стыда. Все то время, пока хожу по помещению, осматриваясь и делая замеры. А Слава и, по совместительству, мой новый заказчик рассказывает о ресторане, таким, каким его видит, как ни в чем не бывало. Словно не было той неудобной и унизительной для него сцены.
– В общем, я хотел бы, чтобы это место было уникальным во всей Северной столице, но в то же время уютным и домашним, – Слава уверенно ведет меня по владениям, а я следую за ним и стараюсь переключиться на работу. Но выходит, откровенно говоря, дурно. – Туда, куда хотелось бы вернуться. Чтобы этот ресторан стал местом семейных встреч, чтобы люди доверяли ему настолько, чтобы отмечать здесь значимые даты…Я вообще понятно объясняю? Хотя, наверно, это все лишнее, и к дизайну не имеет никакого отношения…
– Имеет отношение и значение абсолютно все, – качаю головой, снова отведя взгляд в сторону и чувствуя, как щеки заливает румянец. – Заказчик озвучивает свои пожелания, свое видение, а я воспроизвожу это в голове и предлагаю свои варианты, как вижу интерьер помещения.
Мстислав стоит напротив, засунув руки в карманы брюк. Он все также без пиджака. С закатанными рукавами рубашки, открывающими заманчивый вид на сильные загорелые руки. Только вот ничего не откликается внутри. Ноль эмоций. Потому что руки не его. Чужие. И я совершенно точно не хочу, чтобы они меня касались.
Я вбиваю в программу последние замеры, сохраняю данные. У меня в голове уже есть примерная картинка, что можно предложить Славе, и я открываю сразу несколько вариантов, исходя из его запросов.
Каждой клеточкой чувствую, что мужчина на меня смотрит. Внимательно изучает, как под микроскопом. И мне от этого становится не по себе, и румянец снова заливает мои щеки.
Поднимаю голову и встречаюсь с глазами Мстислава. Так и есть: он, опершись бедрами об подоконник, скрестив длинные ноги, рассматривает меня, склонив голову набок. С ленцой, с видом хозяина жизни. Как будто заранее знает, что во всем его ждет успех, и он добьется желаемого. Мой новый заказчик – не я, он совершенно не стесняется того, что я застала его врасплох за подглядыванием. Наоборот, растягивает губы в кривой усмешке, продолжая пялиться на меня.
– Вот смотрите, – опускаю глаза в планшет. Не хочу подходить ближе к мужчине, но придется, чтобы хотя бы на расстоянии вытянутой руки показать ему варианты эскизов. – Здесь можно изменить цвет стен, а тут я бы добавила немного элементов декора…
– Такая красивая.
– Что, простите?
– Нет, не так. Охренительно красивая. Ты притягиваешь внимание с первого взгляда. Тебе и делать ничего не нужно. Только вот глаза грустные. Как будто кто-то обидел сильно.
Про глаза и обидел явно лишнее.
Я не знаю, что ответить, и, пока я растерянно и удивленно хлопаю глазами, Мстислав резко шагает в мою сторону, тянет на себя за талию, другой рукой зарывается в волосы и крепко целует.
Я стою безвольной куклой в шоке. Не понимаю, с чего и почему вдруг он так поступил. Неужели я дала повод?..
Его губы жесткие, настойчивые и…холодные. Со вкусом горечи и…соли. Оказывается, я плачу, но сама не замечаю этого. У меня нет сил его оттолкнуть. Я так и стою столбом, не закрыв глаза, позволяя этому мужчине пытаться до меня достучаться.
Но у него нет шансов.
Потому что губы не те.
Поцелуй не такой. Запах парфюма не тот, не те руки, просто не тот мужчина. И да, я его не хочу. Мне неприятны его прикосновения.
Эмоций нет, кроме моих горьких и никому не нужных слез.
Я просто стою и жду, когда это закончится. Жду и лью слезы по мужчине, который этого даже не стоит…
Прости меня, малыш, прости свою непутевую маму. Я буду сильной. Обязательно буду…Просто мне надо еще немного времени…
Слава отстраняется, заглядывая в мои глаза, улыбается…не очень хорошо. Он явно недоволен отсутствием ответа с моей стороны.
– Да, тебя явно кто-то сильно обидел, раз ты плачешь, – Мстислав даже не думает извиняться, но ему неприятно. Кажется, еще мгновение, и он вытрет губы ладонью.
– Больше никогда не делай так, – решительно шепчу, глядя в одну точку перед собой. – Никогда.
Перед глазами проносятся поцелуи Тимура, то, как он нежно меня касался, как смотрел, словно я – единственная для него во всем мире, словно и правда любит…
«Моя женщина…»
Внутренности скручивает тугим узлом от боли, и я едва сдерживаюсь, чтобы не упасть на колени и не завыть в голос.