Битва за жизнь
- -
- 100%
- +
– В кабинете прослушки нет, я проверял.
– Тогда как объяснить, что корпоративные ублюдки блокируют каждый удар до того, как успеваем замахнуться? Чавес, я хорошо знаю «Экзо матрикс», и готов поклясться, что у тебя в отделе утечка информации. Причем это не ручеек, а хренов водопад.
Следователь заметно помрачнел.
– Без тебя знаю. И когда вычислю, чьих рук дело, то всем воздастся, не переживай. А сейчас не до этого. Через пятнадцать минут перерыв закончится и снова начнется бой, надо продумать стратегию. Нам удалось хорошенько прижать корпорацию, раз явились акционеры. Это значит, что отписки больше не работают, неприкосновенность «Экзо матрикс» себя исчерпала.
– Андре Балатье тоже там? – осторожно спросил Рэйн.
– Да.
Пульс участился. «Паук» сразу пробудился, зашевелив бионитями. Рэйну пришлось потратить долгую секунду, чтобы взять себя в руки.
– Чавес, это наш шанс. У меня есть кое-что против Балатье.
– Не хочешь поделиться?
Рэйн затушил окурок о бортик умывальника и ухмыльнулся:
– Нет. Это мой бой, я и намерен его выиграть. Если удастся вовремя вытащить козырь, то скоро в «Бастионе» появятся новые жильцы.
***
Уверенность в победе – это половина победы. Так утверждали инструкторы в академии ВКС, так говорили офицеры, отправляя в бой желторотых солдат, сжимающих винтовки дрожащими руками. Так когда-то считал Рэйн. До тех пор, пока не получил первое ранение. Уверенность – опасная штука. Эта дрянь быстро трансформируется в самоуверенность, мешающую здраво оценить врага, она заставляет считать, что ты всесилен и даже бессмертен. Думай. Взвешивай. Действуй. Иного пути выиграть нет.
Сейчас Рэйн держался этих принципов. И к удивлению слушание превратилось в схватку, в которой удавалось выкручивать противнику руки и даже бить под дых. Судя по довольной физиономии Чавеса, тактику Рэйн выбрал верную.
Народу в зале прибавилось. По правую сторону от трибуны сидели ребята из рабочей группы подразделения «Антитеррор», по левую – представители «Экзо матрикс». Еще одну ложу занимали СГБэшники, и Рэйн высмотрел среди них полковника Крипа. Это первое заседание, на котором появилось руководство корпорации. Некто Кадиев и Ясимото держались так, словно им принадлежит весь мир: лениво скользили взглядами по залу, перешептывались с адвокатами, что-то отмечали в хэндкомах. Казалось, заседание совсем не заботит акционеров. Богатеи, чтоб их.
Седой адвокат с холеной физиономией и взглядом убийцы указал рукой в сторону акционеров.
– Аллерт, вам знакомы эти люди?
– Да. Их только что представили.
Откуда-то из зала послышался смешок. Адвокат нахмурился.
– Господин Аллерт, повторю вопрос: вы знали этих людей до встречи на заседании?
– Нет.
Адвокат сверкнул белоснежной улыбкой – акула почуяла слабость и обнажила зубы.
– Эти уважаемые люди – директора корпорации «Экзо матрикс», меценаты, истинные патриоты ОСП. Как они могли вас нанять в проект «ZEUS», когда вы даже не знакомы?
– Обычно меценаты и патриоты не вербуют наемников лично. Для этого есть прислуга.
– Это не относится к делу, – гавкнул седой. – Отвечайте на вопрос.
– Отвечайте, – настоял один из судей.
– Хорошо, – кивнул Рэйн. – Эти люди меня не нанимали. Вербовкой в проект «ZEUS» занимался Андре Балатье и бывший майор СГБ Роб Кавило.
Адвокат оживился, и тут же вывел проекцию с досье на рыжего.
– Речь об этом человеке?
– Да.
– Я правильно вас понимаю, господин Аллерт… – упивался словами адвокат, – вас завербовал в проект человек, по имени Роб Кавило?
– Да, черт возьми, – начал терять терпение Рэйн.
– Тот самый Роб Кавило, который погиб при исполнении полтора года назад?
По залу прокатился ропот. Судьи уставились в появившиеся из голографа проекции, где говорилось, что майор скончался от ран в госпитале.
Чавес встал и прочистил горло:
– Уважаемые судьи, в этом нет ничего удивительного. Рэйн Аллерт ведь тоже мертв. Был казнен в тюрьме «Бастион» 13 апреля 1059 года Эры Андромеды. И, тем не менее, он здесь, перед нами.
Проекции перед судьями сменились записью казни, затем потянулись данные о расследовании Чавесом убийства тюремного доктора и его причастности к подтасовке.
– Обвинение просит суд не считать Роба Кавило погибшим на момент вербовки, – повернулся к судьям Чавес.
– Защита не возражает, – ответил адвокат. – Мы требуем пригласить Кавило в качестве свидетеля, и предоставить факты.
Рэйн с Ноем переглянулись. На лицах обоих скользнули хищные ухмылки. Настал черед отыграться по полной.
– Это невозможно, – развел руками Чавес. – Роб Кавило мертв.
Зал накрыло гамом. На этот раз шум и не думал стихать, пока не проревел предупреждающий сигнал.
Адвокат торжествующе улыбнулся:
– Тогда о какой вербовке речь?! Ведь вы подтверждаете, что Кавило мертв!
– Да. Он умер, – согласился Рэйн. – Но это случилось недавно. Майор героически погиб в бою, защищая жителей станции Джокер.
Чавес тут же подхватил:
– Тело Роба Кавило сейчас находится в морге «Антитеррора», вместе с телами атаковавших Джокер боевиков, чьи личности пока не установлены.
Не без удовольствия Рэйн наблюдал как седой адвокатишка раскрыл рот, и не найдя что сказать, тут же захлопнул. Вытаращился на своего напарника, забегал глазами по залу. Чавес едва заметно кивнул, взгляд говорил: «Это победа, мать вашу. Осталось только дожать».
И Чавес дожал:
– Обвинение настаивает на встрече с Андре Балатье.
Адвокат обернулся к директорам. Ясимото так и не оторвался от хэндкома, немое распоряжение дал Кадиев: кивнул и смерил судей пренебрежительным взглядом. Рэйн внутренне напрягся – желание свернуть шею Балатье было слишком велико. Он глаз не сводил с двери.
Когда дверь открылась, и СГБэшник ввел в зал мужчину в сером деловом костюме, Рэйн побледнел.
Мужчина шел к трибуне и совсем не походил на Балатье. Весь спокойный и собранный, низкого роста, в висках блестела проседь. Довершали образ пышные усы и сто с лишним килограмм веса. Сто чертовых кило очередной лжи!
Чавес метнул на Рэйна растерянный взгляд. Держать самообладание становилось все труднее, и Рэйну показалось, будто в зале вдруг сделалось нечем дышать, словно в вакууме. «Паук» на шее угрожающе зашевелился, готовя дозу токсина.
– Это не Андре Балатье! – почти выкрикнул Рэйн.
Кадиев поднялся с места и почтенно кивнул судьям, на чьих проекциях пестрила буквами и маркерам ДНК жизнь лже-Балатье.
– Я, как директор корпорации «Экзо матрикс», подтверждаю, что нанял господина Балатье пять лет назад на должность куратора проекта по разработке нанокомпозитных материалов для судостроения.
Зал наполнился негодующими возгласами. Старший судья поднял руку, прося людей успокоиться. Высокий белый парик на его голове нелепо качнулся.
– Суд просит господина Балатье ответить на вопрос: что его связывает с Рэйном Аллертом?
Усатый толстяк даже бровью не повел:
– Ничего. Я знаю Аллерта из новостей. Больше мне нечего добавить.
– Чушь собачья! – гаркнул Рэйн. – Этот человек – не тот Андре Балатье, который вербовал меня в проект! Отдавал приказы совсем…
– А где доказательства, Аллерт? – прошипел адвокат. – С ваших слов выходит, что Балатье не тот, корвет «Зевс» уничтожен, Кавило мертв и ничего этого не существует. Так может и записи, с так называемыми Сущностями, тоже ненастоящие?
Рэйн не нашелся что сказать. Чавес судорожно рылся в файлах, подбирая ответный аргумент, но такового не обнаружилось.
Адвокат продолжил:
– Корпорация «Экзо матрикс» просит заострить внимание судей на лжи свидетеля обвинения. Пользуясь статьей 118 Догмата, мы настаиваем на приведении приговора, вынесенного Рэйну Аллерту 13 апреля 1059 года, в исполнение. Казнь.
Прорычал гудок.
– Суд удаляется для принятия решения!
***
Второе кольцо Резиденции, планета Ваета, Вайирская республика
Утро выдалось волшебным, Корвуаль Датильна с удовольствием гуляла по пустынному побережью, любуясь безмятежным пейзажем. Песок щекотал босые ступни, мокрый шлейф расшитого драгоценными камнями платья тянулся позади, собирая грязь и тину. О порче наряда Корвуаль не жалела. Это меньшее чем можно уплатить за минуты одиночества и покоя. По-правде говоря, одиночество было условным. О том, что по пятам вышагивают две лучшие воительницы Вайирской Республики, Корвуаль старалась не думать. В последнее время покидать дворец без охраны запрещалось.
«Дрогийцы могут подослать убийц» – настаивала глава СГБ.
«Особь должна выжить. Без особи Ваету поглотит мрак» – вливались мыслеформы Оракула.
«Повелительница, нельзя рисковать. Сейчас вы нужны своему народу как никогда», – твердили в Малом Совете.
Корвуаль пришлось сдаться, хотя к охране она никак не могла привыкнуть.
Волны океана играли белой пеной: собирали воздушные пузырьки на гребнях, подставляли их солнцу, а затем разбрызгивали, чтобы снова отыскать в лазурной пучине. Корвуаль почти не смотрела под ноги, но краем глаза заметила, как в песке что-то блеснуло, словно самоцвет. Что это?
Она нагнулась и раскопала песок. Морская бабочка лежала в лунке, трепеща крыльями.
Дурной знак… Предвестник беды.
Бабочек не выбрасывает на берег просто так. Они покидают глубины лишь перед смертью: складывают крылья, всплывают на поверхность и отдаются на милость волн. А этой рано умирать. Ребристая ракушка еще не успела потемнеть, крылышки мелко дрожали, прося влаги. Совсем кроха.
Не раздумывая, Корвуаль скинула платье. Невесомый изумрудный шелк упал на песок у ее ног.
– Моя повелительница! – окликнула Аира. – Я бы не рекомендовала…
Корвуаль остановила телохранительницу властным жестом.
– Мне ничего не грозит. Дайте хоть немного побыть одной!
Не дожидаясь предостережений охраны, она с разбегу нырнула в воду. Океан встретил теплом. Корвуаль плыла к рифу, бабочка в ее руке расправила светящиеся крылышки и уже рвалась на волю. Но Корвуаль не отпускала, продолжала плыть. Убедившись, что возле рифа достаточно глубоко и нет течения, она отпустила здешнюю обитательницу. Бабочка упорхнула к пышному багрянцу тины, где резвились серебристые рыбы тоу. Наблюдая за игрой красок подводного мира, Корвуаль думала о тьме.
Тьма нависла над Ваетой.
Близится война, в которой не уцелеть даже океану. От агентов на Дрогисе нет вестей. В последний раз Орис Сайн выходила на связь перед тем, как должна была получить инфокуб… Что-то произошло. Что-то ужасное. Корвуаль знала это наверняка. Она прислушивалась к энергетическим потокам, и понимала: они нестабильны. Пульс планеты был неровным. Ваета словно сжалась в комок, ожидая удара.
Решив, что от темных мыслей мало проку, Корвуаль поплыла обратно. Вынырнув из воды, она вышла на берег. Капли застыли бусинами на голубой коже, питая и восстанавливая. Тонкие плавники на плечах и спине сделались сапфировыми, перепонки между пальцев тоже поменяли цвет. Ветер принес запах соли и тины, солнце оросило бликами песок. В этой упоительной смеси ощущался аромат спокойствия.
Одетая в белые доспехи Аира поправила отороченный золотом плащ, с укоризной покачала головой, но ничего не сказала. Ее напарница Рии подала Корвуаль испачканное песком платье. В глазах воительницы – зеленых, как малахит, – горел восторг. Несложно догадаться, что молодая и пылкая Рии не прочь снять доспехи и окунуться. Особи, посвятившие жизнь военному делу, с малолетства приучаются к суше, к небу, к вакууму… Они умеют вести бой в чужой стихии, но жертва за столь ценный навык – редкие встречи с океаном. Достаточно длинные, чтобы не утратить энергии, и слишком короткие, чтобы насладиться его красотами, испить из чаши жизни.
В отличие от молодой напарницы, Аира – командир отряда Белых Песков, – смотрела на океан с равнодушием, которое выработалось за годы службы. Корвуаль искренне восхищалась ее стойкостью и профессионализмом. Лучший клинок Ваеты, лучший стрелок Резиденции.
– Повелительница, впредь попрошу не исчезать из виду, – холодно заметила Аира. – Мы не сможем вас защитить, коль вы сами того не желаете.
– Обещаю не умирать. Во всяком случае, босиком. Вы не видели мои сандалии?
Аира снова покачала головой и протянула сандалии. С легкостью Корвуаль скользнула ногами в обувь. Плетеные ремешки из лиан затянулись сами.
– Теперь, когда с нотациями покончено, сопроводите меня во дворец, – приказала она.
У входа в аллею ждала Лилала. Глава СГБ выглядела мрачной, впрочем, в последнее время поводов для радости не было. Завидев начальницу, телохранительницы вытянулись по струнке. В ответ Лилала коротко кивнула, затем поклонилась Корвуаль.
– Моя повелительница, получены известия от агента Орис Сайн.
Сердце Корвуаль громко стукнуло. Наконец-то! Однако радости она не выказала:
– Хорошо. Поговорим по дороге. Аира, Рии, попрошу нам не мешать.
Охрана осталась стоять на месте, а Корвуаль и Лилала двинулись по аллее. Тропу устилала сизая галька, тень от крон деревьев рисовала на камне причудливые образы.
– Докладывай.
– Орис получила от дрогийских агентов инфокуб, но…
– О, Владычица! – выдохнула Корвуаль. – Разве могло обойтись без «но»?! Что случилось?
– Наши агенты погибли, моя госпожа. Дрогийские союзники тоже. При передаче куба они попали в засаду, устроенную ищейками Серой Стражи. Орис удалось забрать устройство и оторваться от погони.
– Где сейчас агент Сайн?
– Связь с ней оборвалась во время передачи данных. Орис не воспользовалась ретранслятором, а отправила информацию пробоем. Поэтому так долго не было вестей. Она спешила, очень спешила. И действовала быстрее ветра, моя госпожа. Думаю, она знала, что не уйдет живой. Благодаря ей информация с инфокуба у нас, приспешники уже занимаются расшифровкой.
Под ноги с ветви упал сочный плод хакам. Фрукт разбился о гальку, разбрызгав красную плоть и сок – будто кровь. Корвуаль смотрела, как алые струйки текут по камню, как к нему сползаются десятки маленьких клешневидов, чтобы попировать. Возможно, так же ищейки Серой Службы пируют, купаюсь в крови агентов вайтери.
– Погибшим нужно воздать почести. Орис Сайн наградить посмертно Звездой первой степени.
– Будет исполнено.
– Когда расшифруют данные с куба?
– К полудню.
Корвуаль подняла взгляд к пронзительно-синему небу. Солнце плавно тянулось к зениту. Скоро. Совсем скоро. Что же таит в себе куб? Стоило ли он пролитой крови? Несмотря на жару по спине Корвуаль прошелся озноб. Перед глазами стояла выброшенная на сушу морская бабочка.
Глава 2. Следующий ход
Станция-мегаполис Парадиз, орбита планеты Терра-Нова, ОСП
Белый конь взял черную ладью. Андре решил, что это абсолютно предсказуемый, грубый ход. Можно действовать куда тоньше, однако магистр Ведилон предпочел грубость. Почему? – задался вопросом Андре. Быть может магистр рассчитывает, что провокацией выманит ферзя? В любом случае подставляться Андре не собирался. Куда проще отдать пешку и даже вторую ладью, чтобы через пять ходов сместить вектор и прорваться к противнику.
Ведилон небрежно взял поверженную ладью двумя пальцами и убрал с доски. Широкий рукав расшитой золотом мантии едва не снес шахматы. Андре отметил, что, несмотря на старость, руки у магистра не трясутся. Скрюченные артритом пальцы, обтянутые серой морщинистой кожей совсем не дрожали. А ведь этому хрычу куча лет! И самое интересное, что никто не знает точного возраста Его Преосвященства. В архивах Ордена Святой Инквизиции указано одно, в досье, которое хранится в Разведывательном управлении – другое, а в мемуарах Ведилон вовсе не называет дат. С тех пор, как его причислили к лику святых, слышна одна и та же песня: «Длань Творца есть сущность бессмертная, наделенная Его силой, познавшая Его могущество». Да и черт бы с ним. Любопытством на сей счет Андре не мучился. Хватит того, что от сморщенного, как подгнивший урюк, Ведилона давно разит сырой могильной землей.
– Не сочтите за праздное любопытство, господин Балатье, – проскрипел Ведилон. – Но как вы собираетесь выйти из ситуации?
– У меня еще есть время, чтобы обдумать ход.
– Творца ради, не пытайтесь увильнуть от разговора, ибо это бесполезно, сын мой. Вы знаете, о чем я допытываюсь. Я говорю о скандальном судебном процессе против «Экзо матрикс».
– А-а-а, это.
Андре откинулся на спинку стула, обитую парчой, и обвел взглядом комнату. Кабинет магистра горел золотом. Оно было везде. Фрески, лепнина на багетах, подставка для Кодекса и даже паркет украшены золотыми вензелями. Складывалось ощущение, что сидишь не в кабинете, а в хранилище, где припрятан запас драгметалла какой-нибудь захудалой колонии. Но Андре привык к инквизиторским закидонам, в конце концов, в Пантеоне все подано с вычурностью.
– Не беспокойтесь, магистр. Судебный процесс не навредит нашим делам и тем более не навредит корпорации. Это всего лишь досадная помеха, которую вскоре устранят.
– Досадная помеха? Должно быть, поэтому вы скрываетесь в стенах сей святой обители?
Магистр обвел рукой кабинет. Вроде бы имел в виду Пантеон, но жест красноречиво говорил: «Я здесь хозяин. Ты прячешься под моим крылом, ты в моей власти».
– Ваше Преосвященство, – елейно заговорил Андре. – Если мне действительно понадобиться скрываться, то вам и вашей обители придется несладко. Поэтому радуйтесь, что мы играем в шахматы и пьем восхитительный пэйк, а не ходим на судебные заседания, как паломники к… Куда ваше стадо обычно ходит?
– Не стадо, а паства.
– Простите мое невежество. Я попросту забыл это слово.
Ведилон кивнул на песочные часы, где время сыпалось пылью. Андре решительно сдвинул пешку на f4 и перевернул часы. Песок с шелестом начал новый цикл.
– Магистр, Ордену не о чем беспокоиться. В «Экзо матрикс» действительно не считают проблемой ту видеозапись. Аллерт ничего не сможет доказать.
Мутные глаза служителя глядели на Андре по-рыбьи холодно, очевидно, что он не верил этим словам.
– Но ведь там говорится о Сущностях. Балатье, в той проклятой записи говорится о станции Рассвет. О нашей станции, о наших лабораториях. Надеюсь, вы понимаете, что Орден не должен запятнать репутацию.
– Пока Орден нам верен, советник Столберг не даст хода делу, которое способно пошатнуть власть Инквизиции.
– Это ваш прогноз? Или обещание «Экзо матрикс»?
– Обещание корпорации. А коль интересен мой прогноз… Ордену повезет остаться незапятнанным, если не вмешаются эспиритуалы. И вы об этом прекрасно знаете.
– Несомненно, – ответил старик и сделал свой ход. Угодил в ловушку.
– Не секрет, кто дергает Сопротивление за ниточки – Виталий Тарковский. Столберг как раз ведет с ним переговоры. Чем они закончатся – сложно предугадать. Но Орден должен быть готов пойти на некоторые уступки, послабления для эспиритуалов, так сказать.
Магитср раздраженно стукнул ладонью по столу.
– Послабления для проклятых?! – голос Ведилона прозвучал раскатом грома. Андре даже показалось, что фигуры на доске задрожали. – По-вашему, Инквизиция должна потакать распространению скверны?! Воистину, Дьяволово семя прорастает в благодатной почве!
– Не нагнетайте, – отмахнулся Андре. – Это всего лишь прогноз. В сотый раз повторюсь: нет поводов для беспокойства, можете спать спокойно.
Поводы для беспокойства как раз имелись. Аллерт выкинул трюк сравнимый со взрывом атомной бомбы в центре мегаполиса. Пришлось потратить уйму ресурсов, чтобы хоть как-то нейтрализовать последствия. Вирусное видео, обличающее корпорацию, разнеслось по ретрансляторам ОСП быстрее, чем темная энергия проносится в теле вселенной. Из подонка Рэйн Аллерт превратился в знаменитость, в борца за справедливость. В день атаки станции Джокер Андре считал, что «Посейдон» разделался с врагами, что нейроусилитель и корвет вот-вот вернутся в корпорацию… Как же он ошибался! Нельзя недооценивать силу отчаяния, а поступок Аллерта тянул именно на отчаяние. В этом не оставалось сомнений. Вряд ли Аллерт мечтал сесть за решетку и передать свою вендетту Ною Чавесу. Когда и как они спелись – для Андре осталось загадкой. Более того, он до сих пор не понял каким образом пирату удалось подготовить Джокер ко встрече с «Посейдоном».
Однако все было не так ужасно. К радости Андре в «Экзо матрикс» не искали крайних, даже директор Ясимото промолчал, не став обвинять его в упущении. Все потому, что толстосумы знали: он единственный, кто способен разгрести это дерьмо. Поэтому его отослали на Парадиз. Здесь Андре с легкостью продолжал дергать за ниточки нужных людей, а в перерывах играл на нервах Ведилона и говорил о политике с Каем Столбергом. Да, «Экзо матрикс» сейчас несладко. Пришлось свернуть часть проектов, закрыть лаборатории и законсервировать секретные объекты, о которых трепался Аллерт. «Антитеррор» и Догмат Справедливости прищемили корпорации хвост, но им никогда не выдернуть когтей и тем более не выбить клыков. Расследование может затянуться на годы, хотя Андре был уверен: эту скверную историю удастся замять за пару месяцев.
И все же слишком многое оставалось на поверхности. Если Аллерт додумается воспользоваться этими лазейками, то «Экзо матрикс» приблизится к красной линии, за которой начнутся настоящие проблемы. Такие, каких не решить даже советнику Столбергу. Подобного исхода Андре боялся больше всего. В душе он надеялся, что у Аллерта не хватит мозгов и сил для столь рискованной и сложной игры.
– Ваш ход, Балатье.
– Куда больше интересует, каким будет ход Инквизиции?
– На все воля Творца, – осенил себя крестным знаменем Ведилон. – Его мудрость не даст нам сбиться с пути Света. Hostias et preces tibi, Domine, iaudis offerimus1. Его могущество безгранично, в отличие от могущества советника Столберга.
– Аминь, Ваше Преосвященство. И шах.
Ведилон мог бы отступить на с3, избежав финала, а затем в два хода снять ферзя Андре, но вместо этого он позволил убрать с доски белого монарха. Шах и мат. В столь явном желании преждевременно ретироваться виделась насмешка. «Каким будет твой ход на политической доске, Ведилон? – думал Андре, делая вид, что рад победе. – Сейчас, когда запахло жареным, что ты предпримешь, Длань Творца? Будешь и дальше служить корпорации, или воспользуешься моментом, чтобы срезать нити, на которых вас всех подвесили?» Раньше шахматами Андре никогда не интересовался, все изменилось после смерти Колмана. Советник не раз говорил, что партия – это прекрасный способ все обдумать, увидеть зеркальное отражение реальности и даже повлиять на нее. Именно поэтому Андре брал уроки игры у местного гроссмейстера. Колман оказался прав, реальность действительно можно увидеть под другим углом. Подумать только… Сейчас ОСП правит манекен. Кай Столберг даже в подметки не годится покойному Колману. Этот щегол открывает рот, шевелит губами, и говорит голосом корпорации. Он думает мыслями корпорации, он дышит только тогда, когда позволит «Экзо матрикс» … А Колман был настоящим правителем. Им никто никогда не управлял. Более того, он был одним из тех, кто создал «Экзо матрикс».
– Благодарю за игру, сын мой. Deum benedicite Inquisition et corporation2. Вы посетите вечернюю службу?
– Спасибо. В другой раз.
Мантия тихо зашелестела, когда магистр поднялся с места и пошел к выходу. Украшенная позолотой резная дверь беззвучно закрылась за его спиной. В комнату вошли двое послушников: незаметно, как и подобает прислуге, уложили шахматы в чехол, убрали кружки, сменили выгоревшие свечи подле Кодекса. Можно сидеть в тишине среди роскоши и золота целую вечность. Андре так бы и поступил, если бы не хэндком. Браслет настойчиво посылал импульсы, и к удивлению, на дисплее не высветилось номера, даже пометки о закрытом канале нет.
И все же устройство принимало входящий запрос связи.
– Оставьте работу, – приказал Андре.
Бритоголовые служители в серых рясах продолжали заниматься уборкой, будто не услышали.
– Я сказал вон отсюда!
Парни спешно раскланялись и скрылись за дверью. Андре встал, вытянулся по струнке, поправил галстук и включил хэндком.
В золотой зал ворвался мрак – Тени корпорации. Они обступили Андре, глядя из черноты своими горящими синими глазами. Понятно, что это лишь проекции, но все же от них веяло холодом, чем-то инфернальным.
Опустив приветствия, Тень заговорила:
– Хватит отсиживаться в Пантеоне, ты нужен на поле боя,
– Ты нужен «Экзо матрикс», – отозвалась чернота справа.
– Нужен человечеству, – подхватила третья Тень.
Слова метались зловещим эхо среди золотых колонн. В душе Андре ликовал: Тени связались с ним напрямую, без посредников в лице директоров корпорации. Это о многом говорило.
– Я слушаю, – кивнул он.
– На Дрогисе произошла утечка информации, совсем скоро вайтери обо всем узнают. Наши планы под угрозой. Придется форсировать события.