Обратно в рай

Скоро лифт вновь пришёл в движение, опускаясь до уровня склада. Ожидание казалось невыносимым, и, когда двери наконец остановились, тишина затянулась, словно сама задерживала дыхание. Пауза была столь долгой, что в воздухе повисло ощущение чего-то непредвиденного.

Но вот двери медленно распахнулись, и в них появились два человека. На миг все замерли, а затем глаза Иласа и Мими зажглись радостью – это были их родители. Не сдерживая чувств, они бросились друг к другу, и склад заполнился тёплыми объятиями, будто они могли восполнить всё потерянное за время их разлуки.

Как Синеглазу сейчас хотелось испытать то же самое, что и они… В сердце оставалась тяжёлая тень грусти – словно память о чём-то важном, давно забытом.

– Мои дорогие, – сказала Амели, улыбаясь, потом спросила: – У нас гости?

– Это новый член семьи. Знакомьтесь. Это Синеглаз. Я вам о нем немного писал. Это моя мама Амели и папа Сагус, – представил Илас.

– Привет, – сказал Синеглаз, смущённо улыбаясь.

Амели поправила свои длинные чёрные волосы и посмотрела на мальчика, её зелёные глаза светились добротой. Она всегда приносила что-нибудь вкусное. Любила печь после работы в фирме по производству роботов-погрузчиков, и сегодня принесла пакет с домашним печеньем.

– Привет, моё дитя. Какие удивительные глаза… и акцент! Никогда такого не слышала, – сказала Амели, разглядывая мальчика с интересом.

– Пускай будет нашим вторым сыном, – тепло заметил Сагус.

– Мы принесли вам печенье с шоколадной начинкой, ваше любимое. Угощайтесь, я сама приготовила, – добавила Амели, протягивая пакет.

Но её улыбка угасла, когда она взглянула пристально на детей.

– У вас всё в порядке? Вы выглядите сегодня немного растерянными, – спросил Сагус, с беспокойством оглядывая их лица.

– Мы… вроде нормально, – ответила Мими дрожащим голосом, украдкой взглянув на брата.

– Что с твоими глазами? Ты ведь плакала, правда? – спросила Амели, присмотревшись к Мими.

– Я… я просто спала, – быстро ответила Мими, отворачивая взгляд.

Сагус, как и Амели, работал в фирме по производству роботов, но в другом департаменте. Как и все взрослые, они не помнили своих родителей. Их, как и остальных детей, забрали в детский сад, когда им исполнилось пять. Илас и Мими тоже не знали своих дедушек и бабушек. И когда Илас однажды разыскал их, те отказались видеть ни детей, ни внуков.

– Как у вас дела в школе? – спросила Амели, пытаясь разрядить тишину.

Илас тут же вмешался:

– Кому ещё печенья?

– Дорогая, не мучай их, – сказал Сагус, но в его тоне была тревога. Он взглянул на детей более серьёзно. – По нашим правилам безопасности, которые мы обсудили, вы не должны были приводить сюда никого.

Илас, стараясь сохранить спокойствие, начал объяснять:

– Синеглаз живёт в северной части города, прямо у полярной шапки, на краю…

– Он прилетел с Земли, – вдруг выпалила Мими.

Илас закрыл лицо рукой, словно стараясь скрыть тревогу.

– Откуда? – голос Амели стал приглушённым.

– Я не слышал о таком районе. Где это? – спросил Сагус, нахмурившись.

Мими, собравшись с мыслями, тихо, но твёрдо ответила:

– Земля – это планета Сахарат. Похоже, эта тайна хорошо охраняется властями Марса. Говорят, что там живут люди. А Илас оказался замешан, узнав о ней после посещения Деймоса. Он вернулся не один, а с целым ворохом проблем.

Илас жестом показал Мими замолчать, но слова уже повисли в воздухе, наполненном напряжением и вопросами.

– Рано или поздно надо сказать правду. Ты ведь сам говорил, что ложь приводит в тупик, – сказала Мими, глядя на Иласа с укором.

– Начинать стоило не так резко, – пробормотал Илас, бросив на неё тревожный взгляд.

– Что здесь происходит? – встревоженно спросила Амели, её голос дрогнул.

– Нас всех хотят убить, – ответил Илас.

Печенье выпало из рук Амели, разлетевшись на мелкие кусочки. Она на мгновение застыла, словно пытаясь осознать услышанное.

– Ты просто олицетворение тактичности, – саркастически заметила Мими, бросив укоризненный взгляд на брата.

– Не волнуйтесь. У нас есть план. Мы покинем Марс на космических кораблях. Натан советует лететь на Землю и как можно скорее, – сказал Илас, стараясь говорить уверенно.

– Что? – прошептала Амели, её лицо побледнело.

– Спокойно, – вмешался Сагус, пытаясь удержать контроль над ситуацией. – Расскажите нам всё по порядку.

Слёзы набухали в глазах Амели, когда Илас, наконец, закончил свой рассказ.

– Надо… надо сдаться, – с дрожью в голосе проговорила она, едва сдерживая подступающий страх. – Мы скажем властям, что молчание – наш единственный обет. Пусть они отправят нас на секретный Фобос, где мы останемся взаперти, вдали от всех, без права на свободу и общение…

Её слова звучали словно мольба, а голос дрожал, словно в надежде на спасение от неведомой угрозы. – Мы… мы задействуем связи, – тихо добавила Амели, её взгляд скользнул по лицу Иласа, и в нём читалось отчаяние, смешанное с тревогой.

– А как же Синеглаз? – с печалью и сочувствием произнёс Илас, его голос звучал надтреснуто, словно в нём застряли тысячи непроизнесённых слов. – Они могут убить его или заточить. Мы не можем его бросить.

Сагус медленно прошёлся по комнате, его шаги были размеренными, взгляд сосредоточен на точке вдалеке. Он обошёл ряды неподвижных роботов, словно пытаясь собрать разбросанные мысли, вдыхая глубоко и выпуская напряжение с каждым шагом. Наконец, он остановился, посмотрел на присутствующих и, с какой-то особой серьёзностью, заговорил:

– Этот мальчик особенный, раз он оказался здесь, – сказал Сагус, а затем, с тёплой верой добавил: – Возможно, он – ключ ко всему.

Все посмотрели на мальчика с надеждой, но не могли до конца поверить, как простой мальчишка может что-то изменить. Затем Сагус добавил:

– Это не твоя вина, Илас. Теперь, когда мы знаем правду, можем двигаться дальше. Мотивы Лебира остаются загадкой, но, кажется, они тесно связаны с тем, что правительство скрывает правду о том, что происходит на Земле. Тревожно осознавать, что марсиане не знают о людях на соседней планете. Если эти факты умышленно скрываются, возможно, на Земле грубо нарушаются основные права человека. … я не знаю. Кто же за этим стоит? – задумчиво произнес Сагус. – Может, Цезарь…

– Он всего лишь робот-президент… но, я почти уверен, это Цербер, – предположил Илас, в его голосе звучала едва уловимая догадка.

– Возможно, он очень влиятельный человек, – произнёс Сагус, задумчиво, словно взвешивая каждое слово.

– Глава корпорации "Молния"? – Амели удивлённо приподняла брови, словно это открытие бросало новый свет на их ситуацию.

– В любом случае, оставаться на Марсе становится слишком опасно. Мы должны лететь на Землю, пока у нас ещё есть время, отвоёванное Натаном, – решительно произнёс Сагус, его взгляд стал суровым, будто обрывал любые сомнения.

– Космические грузовые корабли готовы, но сначала их нужно заправить, – сказал Илас, его голос звучал напряжённо.

Амели вглядывалась в Сагуса, её голос был полон тревоги:

– А если Земля окажется необитаемой и неосвоенной?

– У нас нет другого выбора, – твёрдо ответил Сагус. – Но что-то подсказывает мне, что она куда более живая, чем Марс. Её расположение в Солнечной системе кажется идеальным для зарождения жизни.

Амели тяжело вздохнула, её взгляд обратился к Мими, и в нём мелькнула тень сожаления.

– Мими, – мягко произнесла она, – я не рассказывала тебе об одной нашей семейной традиции…

Амели сняла с шеи круглый золотой кулон, который выглядел так, будто его создала другая цивилизация. На его поверхности выступал изящный барельеф в форме звезды, а в центре светился белый камень, излучая холодное, почти магическое сияние.

– Этот кулон достался мне от матери, – тихо сказала она, её голос дрожал. – Ты, наверное, слышала… когда забирают детей, родители часто тайно оставляют им что-то на память. Это единственное, что связывало меня с ними. Теперь он твой, – она аккуратно надела кулон дочери на шею, и его свет лег на кожу мягким отблеском.

Мими ощутила, как горячие слёзы потекли по щекам, оставляя тёплые дорожки на коже. Амели, с материнской нежностью, тихо поцеловала её в лоб, словно стараясь стереть боль и укрепить её дух. Затем она обняла Иласа и Синеглаза, обвивая их теплом, как будто прощалась с их детством, даруя им последние крупицы беззаботности перед долгим путём в неизвестность.

– Не переживайте, – тихо произнёс Сагус, его голос был полон тепла и уверенности. – Мы справимся.

Когда они обсуждали план полёта на Землю, Синеглаз уловил шорох, доносившийся из глубины склада. Звук напоминал передвижение роботов, и с каждой секундой становился всё громче. Он осторожно высунул голову за дверь, пытаясь разглядеть источник. К его ужасу, множество роботов-погрузчиков медленно направлялись прямо к ним.

– Сюда идут роботы. Такие же, как наши, с ковшами, – быстро сообщил Синеглаз.

– Нас обнаружили, – сказал Илас, его голос был полон напряжения.

Сагус мгновенно отреагировал:

– Бегите к лифту под номером 1000. Поднимитесь на тридцатый этаж – там вы выйдете на ортем. Найдите корабли и летите на заправочную станцию. Мы будем ждать вас там.

– Понял, – ответил Илас, готовясь к побегу.

– Мы постараемся задержать их здесь с вашими погрузчиками.

– Идите с нами! – воскликнула Мими, страх в её глазах был неподдельным.

– Не волнуйтесь за нас, – сказал Сагус, твёрдо глядя на неё. – Мы уйдём через наш лифт. Вам он закрыт, вас там не пропустят. Бегите!

Не теряя ни секунды, дети рванули к лифту, их шаги эхом разносились по складу, смешиваясь с приближающимся гудением роботов-погрузчиков, заполнявших проходы за их спинами.

Амели проследила, как дети скрылись в лифте, и тут же вызвала лифт под номером 881. Сагус быстро выстроил трёх роботов в шеренгу, создав стену, и направил их на приближающихся погрузчиков. В воздухе раздался пронзительный скрежет металла, когда их роботы столкнулись. Погрузчики смели преграду, превращая роботов Сагуса в груду искрящегося металлолома. В выигранное мгновение Амели и Сагус успели скрыться в лифте.

Тем временем дети мчались к лифту под номером 1000, их сердца колотились от напряжения. Синеглаз споткнулся и упал, но Илас мгновенно подхватил его, помогая встать. Они забрались внутрь лифта, и двери начали закрываться. Один из погрузчиков с грохотом ударился о двери, и за ним собралась очередь машин, гудящих и беспорядочно движущихся.

Лифт дёрнулся с усилием, и внезапно свет погас, окунув детей в кромешную темноту. Пол под ногами затрясся, словно лифт натолкнулся на препятствие. В глубокой тишине они слышали только гулкие удары своих сердец, пока, наконец, освещение не вернулось. Лифт резко набрал скорость, словно вырвался из невидимых оков, и понёс их вверх, оставляя угрозу позади, но тревожный холод всё ещё сжимал их души.

– Успели, – выдохнула Мими, тяжело дыша, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.

– Как вы? – спросил Илас, оглядывая их.

– В порядке, – кивнула Мими, глядя на брата.

– Родители уже в лифте, видишь? – сказал Илас, глядя на данные в аугменте.

Мими взглянула на свой аугмент, быстро сверившись с данными, и молча кивнула, подтверждая это. Её взгляд был усталым.

Постепенно, после сумасшедшего побега, их дыхание начало приходить в норму, сердцебиение замедлялось, но капли пота всё ещё стекали по уставшим лицам, придавая им вид бойцов, прошедших через бурю. Напряжение повисло в воздухе, как густой туман, и никто не решался прервать эту хрупкую тишину.

Молчание нарушила Мими:

– На каком этаже сойдём?

– На 30-м, – ответил Илас, сверившись с аугментом. – Он показывает, что там есть общественный балкон.

Они вышли в коридор, ведущий на балкон. На широком открытом пространстве уже стояло несколько человек, ожидая своего маршрута. На горизонте медленно вставало солнце, окрашивая небо в тёплые оттенки, словно обещая краткий момент покоя перед тем, что ждало их впереди.

– Ты уверена, что это хорошая идея – находиться среди людей? – прошептала Мими, оглядываясь.

– Не думаю, что нас объявят в розыск. Привлекать внимание – последнее, что им нужно, – ответил Илас, стараясь звучать уверенно.

На стене мигнул монитор, показывая приближение поезда. Над дверьми балкона загорелся зелёный свет, и из динамиков раздался голос, прося пассажиров отойти. Поезд плавно остановился у самого края балкона, и перед ними выдвинулись десять кресел.

Пассажиров было немного: в основном молодёжь и технический персонал – инженеры, ремонтники роботов. Большинство марсиан живут и работают на своих станциях, и с утра в ортеме обычно царила тишина.

Глава 18

«Делинквент»

Искусственное освещение марсианского города меркло перед рассветными сумерками, уступая место первым лучам солнца, пробившимся над горизонтом. Поезд стремительно двигался к космодрому для грузовых кораблей. Синеглаз, дремавший в кресле, очнулся, ощутив краткий миг приятной невесомости, когда вагоны плавно поднимались и опускались вдоль магнитных труб ортема. Поезд, словно паук по паутине, пересекал витиеватые пути, время от времени останавливаясь, чтобы подобрать пассажиров с балконов и крыш.

Илас не мог уснуть. Его глаза покраснели от усталости, но он не отрывался от аугмента, отслеживая перемещения полицейских магнимашин с помощью своей программы, которая подключалась к городской системе видеонаблюдения. Мими ворочалась в кресле, не до конца понимая, была ли она в полудрёме или всё ещё бодрствовала, пытаясь найти удобное положение для сна. Синеглаз, разобравшись с меню на экране впереди, выбрал значок «Напитки». Под креслом выдвинулся лоток со стаканом сока. Он улыбнулся, не сдержав довольной гримасы, когда сделал первый освежающий глоток.

– Ты ещё можешь заказать закуску. Стандартный список, но всё входит в цену билета, – сказал Илас, указывая на нужный раздел в меню.

– А ты что-нибудь будешь? – поинтересовался Синеглаз.

Илас выбрал горячую булочку с маком и стакан чая. Мими отказалась от угощения, её мысли тонули в волнениях. Прощаться с городом, ставшим ей родным, было болезненно. Она никак не могла смириться с тем, что скоро придётся оставить этот уютный уголок Марса и привычный ритм жизни. Грусть незаметно опускалась в глубокую тоску; ей казалось несправедливым, что ей не дали даже попрощаться с друзьями.

Взгляд Иласа невольно остановился на окнах, и на крыше одного из небоскрёбов он заметил патруль.

– Не высовывайтесь. За тем зданием люди Цербера, – тихо предупредил Илас, напряжённо всматриваясь вдаль.

Когда они приблизились, магнимашины людей Цербера плавно выстроились и потянулись за поездом, цепляясь за трубы ортема, словно неумолимые охотники, готовые не упустить свою добычу.

– Как они узнали, что мы в этом поезде? – выдохнула Мими, её голос задрожал.

– Похоже, они заметили несоответствие, – объяснил Илас, оглядываясь через плечо. – По записям камер вагоны полупустые, но людей выходит больше, чем числится по билетам. Я подменил записи на скрытых камерах, но, видимо, они засекли подмену.

– Всё пропало… – пробормотала Мими, растерянно глядя в окно. – Люди Цербера, наверное, уже знают, куда мы направляемся.

– Мы сойдём на платформе крылопланов, – сказал Илас твёрдо, но в его голосе слышалось скрытое напряжение.

– Лететь – плохая идея, – заметила она, беспокойство вспыхнуло в её глазах.

– Крылопланы быстрее и поднимаются выше, чем магнимашины, которые работают, отталкиваясь от ближайших металлических конструкций, и могут лететь вблизи высоких зданий, удерживаясь всего в нескольких метрах. Магнимашины, даже если смогут взобраться по стенам, всё равно не доберутся до нас. Это даст нам шанс оторваться, даже от дронов, – голос Иласа звучал уверенно, но в нём всё же слышалась едва уловимая тревога.

Поезд резко замедлился, и пассажиров, едва не сорвавшихся с мест, удержали мягкие ремни безопасности. Люди растерянно переглядывались, ожидая объяснений. Мониторы по краям вагона внезапно погасли, а аугменты с лиц, словно сорванные невидимой рукой, прилипли к потолку вагона. Илас напрягся: одна из магнимашин полиции, видимо, уже опустилась на крышу поезда, пока он шёл по полуоткрытой трубе ортема.

– Они собираются войти сюда, – напряжённо сказал Илас, бросив короткий взгляд вверх.

– Запусти поезд, – прошептала Мими.

– Я пытаюсь, – ответил он, взламывая сервер управления транспортом.

Сверху послышались глухие шаги: тяжёлые намагниченные ботинки полицейского глухо стучали по крыше вагона, приближаясь к аварийному выходу.

– Сохраняйте спокойствие. Это учение, – раздался ровный голос по динамикам в вагоне.

Илас, наконец, подключился к операционной системе ортема. Быстро найдя их поезд на карте, он активировал магнитные двигатели через свой аугмент.

– Всё, поехали, – сказал он, в его голосе мелькнула тень облегчения.

Поезд рванул вперёд, грохот прокатился по крыше, заставив пассажиров вздрогнуть. Полицейский едва удержался, скользя на магнитных ботинках. Поняв, что поезд уходит в туннель, он метнулся к магнимашине и отступил в последний момент. Но едва поезд скрылся, позади уже мелькали огни других патрульных машин, преследование продолжалось.

Сравнявшись с поездом, патрульные машины открыли огонь. Усыпляющие пули пробивали стенки трубы ортема и некоторые проникали внутрь вагона. Пассажиры, охваченные паникой, метались по салону, кто-то пригибался, пытаясь укрыться от пуль и осколков стекла, летящих с разбитых окон. Некоторые падали, не успев уклониться, и мгновенно засыпали.

– Ползите в следующий вагон, – приказал Илас, сдерживая нарастающее напряжение в голосе.

Синеглаз, цепляясь за руки Мими, тащился за ней вдоль прохода. Тем временем Илас заметил активность хакеров из спецслужб, которые пытались взломать его аугмент и захватить контроль над ортемом. Он немедленно активировал дополнительные защитные программы, чтобы воспрепятствовать их проникновению. Несмотря на это, Илас едва справлялся, одновременно отбивая атаки модифицирующих вирусов и управляя поездом.

Всё же хакерам удалось частично взломать его систему и получить доступ к управлению креслами. Вскоре сиденья начали беспорядочно выдвигаться на телескопических стрелах, выскакивая через специальные двери вагона и нарушая привычный порядок, что угрожало безопасности пассажиров.

На глазах у Мими одна из пассажирок сорвалась вниз через открытую дверь с головокружительной высоты в двести метров. Ей повезло: под ней оказался бассейн на крыше небоскрёба, и падение завершилось в спасительной воде.

В это же время одну девочку вынесло наружу вместе с креслом. Она повисла над пропастью, удерживаемая только ремнями безопасности, в которых запуталась. Когда поезд снова пошёл по ровной трубе, Мими подползла ближе к проёму и протянула девочке руку. Сзади Мими подстраховывал Синеглаз, крепко держась за её ногу.

Пути ортема проходили так высоко над городом, что у Мими закружилась голова. Девочка потеряла сознание, когда взглянула вниз. Телескопическая стрела сжалась, вернув её обратно в вагон. Но когда стрела разжалась снова, Синеглаза выбросило наружу – он не устоял на ногах и сорвался вниз. Мими лишь успела подхватить девочку, чтобы её не унесло обратно наружу.

– Синеглаз выпал из поезда! – в отчаянии закричала Мими, пытаясь перекричать гул скоростного движения.

Синеглаз падал, и до столкновения с железоасфальтной дорогой оставались считанные метры. Времени почти не было. Илас мгновенно оценил ситуацию, аугментом проанализировав траекторию нисходящих путей ортема. Он зафиксировал ближайший поезд, мчащийся у поверхности Марса, и отдал команду.

Как кресло на телескопической стреле с оглушительным щелчком вырвалось из того поезда и устремилось к Синеглазу, Илас почти выкрикнул:

– Дава-а-й!

Секунда – и кресло поймало Синеглаза в воздухе, словно бейсбольный мяч, всего в нескольких метрах от роковой дороги.

– Получилось, – выдохнул Илас, улыбнувшись от облегчения. Его дыхание было сбивчивым, и он на мгновение привалился к креслу, восстанавливая силы.

– Неплохо, – отозвалась Мими, а затем с тревогой добавила: – Мы его найдём?

– Его поезд пересечётся с нашим через несколько кварталов, – ответил Илас. – Они соединятся в общей трубе ортема.

Тем временем Синеглаз собирал разбросанные мысли, оглядывая вагон настороженным взглядом.

Чтобы догнать скорый маршрут Синеглаза, поезд Иласа должен был объехать почти полгорода. Он резко увеличил скорость, не теряя времени. Поезд рванул вперёд, разгоняясь до звуковой отметки, прежде чем нырнуть в вакуумно-магнитную трубу ортема. Стремительный рывок чуть не прижал пассажиров к сиденьям. Но как только пришло время сбавлять скорость, за окнами начали появляться полицейские магнимашины, которые, выстроившись вдоль транспортной трубы, внезапно открыли огонь.

Перебегая в другой вагон, один из пассажиров в панике толкал всех на своём пути. Он резко столкнул Иласа плечом, пытаясь укрыться от пуль. Илас, потеряв равновесие, вывалился из вагона через сломанную дверь и упал прямо на крышу полицейской машины, которая в этот момент пролетала под поездом.

Мими, видя происходящее сквозь окно, застыла, едва веря своим глазам. Тем временем Илас, цепляясь за крышу магнимашины, встал на четвереньки, чтобы удержаться и не сорваться вниз.

Полицейский на магнимашине резко маневрировал, выполняя фигуру «Бочка», и Иласа выбросило на крышу ближайшего небоскрёба. Приземлившись с четырёхметровой высоты, он мгновенно поднялся и бросился бежать, оглядываясь через плечо. Магнимашина опустилась позади, и полицейский вышел из неё с оружием наготове. Илас остановился на краю крыши, на мгновение замерев, глядя вниз. В его аугменте замигало оповещение: поезд приближался.

Сделав глубокий вдох, Илас шагнул в пропасть, и в ту же секунду полицейский на крыше выстрелил – пуля пронеслась мимо, лишь слегка задев воздух рядом с ним. Илас стремительно падал вдоль стен небоскрёба, а через несколько мгновений кресло из проходящего поезда подхватило его на лету, словно заранее рассчитав траекторию. Полицейский замер на краю крыши, растерянно глядя вниз, когда его цель исчезла из виду.

Поезд свернул за угол, и Илас, проверяя данные в аугменте, с трудом верил, что теперь находится в том же составе, что и Синеглаз. Пока они приближались к общей трубе ортема, он искал взглядом линию за окном, которая указывала бы на скорое соединение путей. Бегло осматривая вагон, Илас напряжённо выискивал знакомое лицо. Внезапно его мысли вернулись к Мими. Он открыл её координаты и заметил, что её поезд должен вот-вот появиться на перекрёстке, приблизившись к ним.

Глава 19

Край решимости

За окном показались отряды марсианского спецназа, высаживающиеся на крышу поезда, из вагона которого выглядывала Мими. Когда поезда подошли ближе, Илас выкрикнул сестре:

– Тебе нужно выходить!

Боковая дверь вагона распахнулась, и кресла на телескопической стреле потянулись к Мими.

Илас, указывая рукой на кресла, крикнул:

– Прыгай!

– Ты спятил?! Я упаду! – воскликнула Мими, беспомощно глядя на телескопическую стрелу.

– Мими, не смотри вниз! Просто прыгай, быстрее!

Но, заметив бегущих с оружием людей на соседнем вагоне, Мими поняла, что выбора нет. Илас быстро заблокировал двери между вагонами, но спецназовцы уже выбивали их.

– Прыгай! Не смотри вниз, – закричал он. – Скорее!

Она глубоко вдохнула, сжала кулаки и шагнула вперёд. Воздух прорезал её пронзительный крик, сливаясь с шумом стремительного ветра. Ветер теребил её чёрные волосы, которые она покрасила лишь сегодня, словно предчувствуя перемены.

Илас, удерживая управление, попытался втянуть стрелу обратно, но механизм заело.

– Чего ты ждёшь?! – выкрикнула она, вцепившись в подлокотники, дрожа от страха.

– Её заклинило, – отозвался Илас, не сводя глаз с панели. – Держись крепче!

Мими повисла на самом кончике стрелы, изо всех сил сжимая опоры безопасности, пока мощные порывы ветра пытались сорвать её вниз. Поезд мчался на высоте пятисот метров, а внизу мелькали крыши и острые углы зданий.

В этот момент под ней пронеслась полицейская магнимашина, маневрируя среди извилистых путей ортема, но, не справившись с управлением, машина врезалась в здание, протаранив офисный стол, вокруг которого разлетелись бумаги и оборудование. Из магнимашины, дрожа и стряхивая с себя защитную пену, выбрался полицейский. Через аугмент он связался с центральным диспетчером, его взгляд невольно устремился вверх, где Мими всё ещё цеплялась за стрелу, словно фигура на грани обрыва.

– 0817, приём! – голос полицейского был резким и раздражённым.

– Диспетчер слушает, – ответили сухо.