Дерзкое желание

– Чем я могу быть вам полезна, Рейф?

– Помимо того, что вы смотрите на меня так, будто желаете, чтобы я скрылся с глаз долой? – спросил он.

– Я уже говорила, – сухо заметила она, – что смущаюсь, когда кто-то наблюдает за моей готовкой.

– Да, вы говорили, – тихо ответил Рейф. – Ну, вам не придется терпеть мою компанию очень долго, потому что завтра утром я уезжаю.

– Ой. – Софи постаралась скрыть непонятное разочарование. – Правда?

– Да. Я навсегда исчезну из вашего поля зрения. – Пауза. – Я предлагаю приготовить мужчинам особенный ужин. Устройте им ранний рождественский праздник. Это будет моя своеобразная благодарность за их напряженный труд в течение года. Мы могли бы открыть хорошее вино, а потом поехать в Корквилль. – Его глаза блестели. – У вас получится, Софи?

Когда Рейф смотрел на нее так, ей казалось, она не способна ни на что, кроме как упасть к его ногам. Но ей все же удалось кивнуть.

– Конечно!

Остаток дня Софи металась по кухне и читала онлайн-рецепты, готовя для мужчин традиционный рождественский ужин, но ее мысли были заняты тем, что ей надеть. Хотя она приехала на ферму, чтобы готовить и подавать еду, ее дешевые платья и бесформенные шорты не подходили для праздничного ужина. Но она не понимала, с чего вдруг решила принарядиться. Вероятно, ей хочется, чтобы Рейф Картер увидел в ней настоящую женщину, а не серую мышь, какой она старалась быть.

Софи с тоской смотрела на единственное подходящее платье в гардеробе, которое она привезла из Изолаверде. Сшитое ее любимым модельером, платье было обманчиво простым; ей нравилась мягкая голубая хлопчатобумажная ткань, которая подчеркивала цвет ее глаз. И ей нравился облегающий лиф и короткая юбка, ласкающая голые ноги при ходьбе. Софи надела платье, открытые туфли с ремешками, накрасила глаза и нанесла блеск на губы. Она оставила волосы распущенными, но заколола отдельные пряди, отведя их от лица, чтобы властный Рейф Картер не читал ей нотаций о правилах гигиены и безопасности во время готовки.

До ужина оставался всего час, когда Софи рванула в соседний городок Корквилль, где Эйлин Донахью, владелица местного магазина, посмотрела на нее с любопытством.

– Я слышала, босс вернулся, – сказала она, когда Софи поставила на прилавок коробку с монетками из темного шоколада.

Софи кивнула:

– Это верно. Но завтра он уезжает.

– Жаль. В нашем городе не помешает еще один красавчик вроде Рейфа Картера. – Эйлин хитро улыбнулась.

Софи удалось сохранить нейтральный тон.

– Так говорят.

– У него появилась постоянная женщина?

– Я не знаю, миссис Донахью.

– Да. Я слышала, он все время меняет любовниц. – Проницательная владелица магазина прищурилась. – Приятно видеть вас в платье. Вы изменились.

Слова Эйлин отрезвили Софи. Ее пальцы застыли, когда она вытащила из кошелька банкнот.

Она понимала, что рискует выдать себя после нескольких месяцев анонимности только потому, что захотела произвести приятное впечатление на босса.

Быстро взяв шоколад, Софи, с пересохшим от тревоги горлом, выехала из Корквилля. Эйлин в самом деле смотрела с подозрением или у Софи развивается паранойя?

Софи заканчивала накрывать на стол, когда подняла голову и увидела Рейфа, стоящего в дверном проеме. Ей стало интересно, давно ли он стоит там, наблюдая за ней. На нем были темные брюки и шелковая рубашка с расстегнутым воротником. Он выглядел свежим и привлекательным. И он смотрел на нее так, что от волнения ее сердце чуть не выскочило из груди.

– Так-так-так. – Рейф тихо присвистнул, когда она положила сложенную салфетку на стол. – Софи Дукас преобразилась.

– Простите? – Она сделала вид, что не понимает, о чем он говорит.

– Симпатичное платье. Распущенные волосы. Макияж.

– Вам не нравится?

Его губы изогнулись в опасной и хищной улыбке.

– Не напрашивайтесь на комплименты, Софи. Вы прекрасно выглядите. А ваше платье… просто великолепно.

Схватив другую салфетку, она отвернулась:

– Спасибо.

Рейф нахмурился, задумавшись, почему ее резкий ответ на простой комплимент так его озадачивает. Словно Софи не привыкла к тому, что ей говорят, как хорошо она выглядит. Хотя в Софи Дукас его озадачивало абсолютно все, и он не понимал почему. Он огляделся, замечая цветы, свечи и накрахмаленную белую скатерть, которую она где-то нашла. На потолке были развешаны бумажные гирлянды, на пластиковой елке мерцали огоньки. Обстановка казалась кричащей, но по-домашнему приятной. Софи определенно постаралась создать в комнате уют и комфорт. У Рейфа внезапно сжалось сердце, потому что в основном в «Пунбарре» он занимался напряженной работой и наслаждался близостью к природе. Он не должен думать о комфорте.

Рейф задержался на ферме, потому что боялся возвращаться в Англию на крестины сына своего сводного брата. Обычно Рейф не появлялся на семейных торжествах – по личным причинам, – поэтому никто не поверил, что он вообще согласился быть на крестинах. Честно говоря, он сам в это не верил. Он сглотнул подступившую к горлу горечь. Он понимал, что всплывут мрачные и горькие воспоминания, но убедил себя, что не может их вечно избегать. Вероятно, ему надо просто пережить эту боль.

Через три дня ситуация на ферме усложнилась. Рейф понял, что недооценил «Пунбарру». Вместо мира и спокойствия, которые всегда сопровождали его на ферме, появилось волнение от присутствия Софи Дукас – женщины, отказывающейся с ним флиртовать. Женщины, которая избегала его, что удивляло и разочаровывало.

Рейф попытался сосредоточиться на бутылке вина, которую откупоривал, но снова и снова поглядывал на Софи. Он не может перестать думать о ней, потому что она бросает ему вызов? Он уже видит во сне страстные эротические сцены с ее участием. Она в курсе, что они понравились друг другу, но не предпринимает ничего, что делали бы на ее месте большинство других женщин. Она не попадалась ему на глаза, завернутая в полотенце. Она не вскрикивала по ночам от «кошмаров», приглашая Рейфа в свою спальню. Она просто выполняла свою работу. И старательно избегала с ним встреч.

Человек – странное существо, в этом можно не сомневаться. Если ты привык, что женщины бросаются тебе на шею, рано или поздно тебя обязательно привлечет недосягаемая недотрога. На самом деле Рейф никогда не оказывался в подобной ситуации. Он задавался вопросом, надо ли ей постоянно суетиться у кастрюль с кипящим варевом, и обнаружил, что почти ненавидит Энди и других работников, садящихся за стол. Во время ужина в комнате стоял надоедливый аромат лосьона после бритья, которым специально надушились работники фермы. В конце концов, у Рейфа начали сдавать нервы.

Он с удивлением и раздражением наблюдал, как мужчины хвалят ее готовку. Как только она заговаривала с ними или приносила новое блюдо, держа его у великолепной груди, работники вели себя как косноязычные подростки.

Рейф почти ничего не ел и не пил. Когда работники разошлись, Энди повернулся к Софи:

– Ты пойдешь с нами в паб, Софи? Мы хотим угостить тебя пивом за такой вкусный ужин.

Улыбаясь, она покачала головой:

– Нет, спасибо. Я приберусь на кухне и лягу спать пораньше.

Рейф заметил, как она насторожилась, когда все разошлись, и они остались в комнате вдвоем. Софи нервно облизнула нижнюю губу.

– Вы не пойдете в паб с остальными? – преувеличенно радостно спросила она.

Рейф покачал головой:

– Нет. Завтра у меня трудный день. – Рейф едва заметно улыбнулся. – И потом, я помешаю им веселиться.

– Ой. Верно. Простите, но я буду заниматься делами. – Она с грохотом собрала тарелки и понесла их на кухню.

Рейф заложил руки за голову, понимая, что должен уходить. Ему надо лечь спать и подготовиться к крестинам Оливера, на которых обязательно появится Шарла. Проблема в том, что он не желает никуда уходить. Не сейчас, когда так удобно наблюдать за Софи, убирающей посуду. Она хлопотала у стола, старательно избегая взгляда Рейфа. Он мог смотреть на нее, не боясь осуждения. Его взгляд задержался на ее стройных икрах и на том, как голубой хлопок платья облегает ее упругие ягодицы. Рейф обнаружил, что идея заняться сексом с Софи становится навязчивой.

Рейф старательно избегал отношений со своими сотрудницами. Он насмотрелся, как его друзья и коллеги страдают после того, как закрутят роман с персоналом. Прежде сдержанная, сотрудница становится нахальной и скандальной, как только окажется в постели босса, а потом узнает, что он не наденет ей на палец обручального кольца с большим камнем. Даже если с самого начала говорить женщине, что не будет ничего серьезного, она не поверит. Любая считает, что будет для мужчины единственной и неповторимой. И как избавиться от гнева отвергнутой любовницы, если постоянно видеть ее мстительный взгляд с противоположного конца зала заседаний или наблюдать, как ее ухоженные пальчики плавно скользят по клавиатуре компьютера?

Или когда она, перегнувшись через стол, берет ложку, и аромат ее духов сводит с ума. Как сейчас с Софи.

Рейф приказал себе не таращиться на ее грудь. И прекратить фантазировать о том, как запустит пальцы в ее трусики и начнет ласкать ее между ног.

– Вы хотите кофе, Рейф? – спросила она.

Встретив ее вопросительный взгляд, Рейф поерзал на стуле.

– Нет, – ответил он резче, чем хотел. – Я не хочу больше пить. Сядьте. Вы работали весь вечер. Вы ели что-нибудь?

– Честно говоря, я не голодна. Я поела перед тем, как подавать ужин.

– Тогда поешьте шоколада. Ни одна женщина не устоит перед этим лакомством.

– Мне нужно делать уборку.

– Вы почти все убрали. Отдохните. Это приказ. Ради бога, Софи, расслабьтесь. Неужели я предлагаю вам что-то возмутительное?

Софи осторожно подошла к стулу, на который указывал Рейф. Сердце едва не выскакивало у нее из груди. Расслабиться? Он, наверное, шутит. Она чувствовала себя мышью, которая посмотрела вверх и увидела, как над ее головой захлопывается металлическая мышеловка. Немного странное ощущение для человека, которого всю его жизнь представляют незнакомцам, и он непринужденно с ними беседует. Но на этот раз она нервничает в компании мужчины, который наливает ей вино, хотя, как она заметила, сам едва притронулся к своему бокалу за весь вечер.

– Держите. – Рейф подтолкнул бокал через стол в ее сторону.

Отпив вина, она обрадовалась тому, как тепло разливается по жилам.

– Отличное вино.

– Конечно. Австралия производит одни из лучших вин в мире. – Его глаза блестели. – А еще у нас есть дикая природа, при виде которой перехватывает дух.

Софи взболтала вино, наблюдая, как оно окрашивает стенки бокала.

– Судя по всему, вы ее любите, – сказала она. – Я имею в виду, страну.

– Люблю. – Он пожал плечами. – И всегда любил.

Софи посмотрела ему прямо в глаза:

– Поэтому вы купили ферму так далеко от Англии?

Рейф не ответил на ее вопрос сразу, потому что давно об этом не задумывался. То, что сначала было убежищем от проблем, стало одним из любимых мест проживания. Он всегда упивался экстремальными условиями жизни сельской местности Австралии и каждый раз, приезжая сюда, – а сейчас все реже и реже – он наслаждался. Ему требовался упорный физический труд, чтобы исцелить израненные сердце и душу. Ни одно из мест проживания он не считал своим настоящим домом. В детстве уютного дома у него не было, так почему же что-то должно измениться, когда он повзрослел? Он вечно скитался и по опыту знал, что женщин очень привлекает такая категория мужчин.

Рейфу стало любопытно, нравятся ли такие мужчины Софи. Не потому ли она так смотрит на него сейчас: ее голубые глаза затуманились от пламени свечей, а удивительные губы слегка разомкнулись, словно в ожидании поцелуя? И желание ее поцеловать стало почти нестерпимым.

– По-моему, я должен проводить с вами собеседование, а не наоборот, – язвительно заметил он.

– Значит, я на собеседовании? – Софи поставила бокал на стол. – Я думала, что уже получила работу.

– Да, вы работаете. Тем не менее, – произнес он и откинулся на спинку стула, – когда я спросил Энди о вашем прошлом, оказалось, что он ничего о нем не знает. Проведя несколько дней в вашей компании, я понял, что он не врал. Вы загадка, Софи.

– Я считала, что обязана кормить людей, а не развлекать их историями моей жизни.

– Верно. – Рейф нахмурился. Ей не удалось скрыть за беспечностью внезапную настороженность. – Тем не менее, судя по всему, когда вы сюда приехали, вы не знали, как пользоваться сковородкой.

– Я быстро научилась.

– И вы не умели пользоваться посудомоечной машиной.

Она пожала плечами:

– Здесь установлена промышленная посудомоечная машина.

– И вы смотрели на консервный нож так, словно он только что прилетел из космоса.

– Черт побери, – усмехнулась Софи. – И долго вы обсуждали меня с Энди?

– Довольно долго.

– И вы сделали выводы?

– Сделал.

– Какие же?

Он вытянул ноги.

– Я считаю, вы никогда прежде не занимались грязной работой, – тихо заметил он. – И возможно, вы вели привилегированную жизнь.

Софи напряглась. Ее восхищение его проницательностью сменилось страхом. Больше всего она боялась, что этот сдержанный и умный англичанин догадается о ее притворстве.

Она решила защищаться, бросив ему вызов, поэтому вопросительно подняла брови.

– Ни один мужчина на ферме, включая вас, не жалуется на мою работу, верно?

Его глаза сверкнули.

– Мои вопросы беспокоят вас, Софи?

– Честно говоря, не столько беспокоят, сколько нагоняют тоску. – Софи удивленно подняла брови. – Разве вы не говорили мне в день приезда, что предпочитаете, чтобы я вам не докучала? Что вы не хотите, чтобы я вовлекала вас в разговор.

– Я так сказал?

– Да, вы именно так и сказали, – тихо произнесла Софи. – А теперь заставляете меня с вами разговаривать!

– А может быть, я изменил свое мнение. Возможно, мне интересно, почему молодая и красивая женщина прячется в захолустье, ни с кем не созваниваясь и не получая писем по электронной почте.

Она замерла:

– О чем вы говорите?

– Энди сообщил, что вы не пользуетесь мобильным телефоном. Вы не получили ни одного электронного письма с тех пор, как сюда приехали. И вы очень редко пользуетесь Интернетом.

– Я не подозревала, что за мной следят, – недовольно сказала Софи. – Никого не касается, как я живу.

– Конечно. Но меня всегда интриговали люди, которые не хотят говорить о себе.

И Софи вдруг поняла, почему так произошло. Рейф Картер привык провоцировать людей на откровенность, и они рассказывали ему обо всем, что он хотел знать. Ей было невдомек, как он отреагирует, если она откроет ему всю правду о себе. Если сообщит, кто она на самом деле. Что-то подсказывало Софи, что он не будет лебезить перед ней, как большинство людей перед королевскими особами. Ей казалось, что он будет вести себя по-прежнему, и эта перспектива ее очень прельщала.

Но она не могла рисковать. Как только Рейф узнает, кто она, все изменится. Возможно, он рассердится, что она не упомянула об этом раньше. А вдруг он случайно скажет о ней своему другу, а тот разболтает все другим знакомым?.. Тогда случится катастрофа.

Однако не только реакция Рейфа заставляла Софи скрытничать. Она не желала так быстро уезжать из Австралии, где вела обычную жизнь.

– Что именно вы хотите знать? – спросила она.

Поставив бокал на стол, Рейф откинулся на спинку стула, обдумывая вопрос Софи, хотя в глубине души уже знал ответ. Ему не нужны факты. Он хочет Софи. Он жаждет ее с того самого момента, когда она впервые посмотрела на него большими голубыми глазами. Он хотел припасть к ее удивительным губам в страстном поцелуе. Снять с нее это хлопчатобумажное платье и насладиться ее телом. Услышать, как она с придыханием произнесет его имя, когда он ею овладеет.

Рейф поерзал на месте, чтобы избавиться от напряжения, и понял, что ведет себя как потерявший голову перевозбужденный подросток. Что на него нашло? Завтра он уезжает, а через неделю даже не вспомнит ее имя.

– Все нормально, Софи. Вы правы. Я не должен вмешиваться в вашу жизнь. – Внезапно он улыбнулся. – Но следует отметить, что вы отличный работник.

Софи моргнула: ей были приятны слова Рейфа. Обычно люди делали ей комплименты с какой-то целью. Например, чтобы расположить к себе. Но похвала Рейфа была искренней. Он не знал, что Софи принцесса.

И вдруг она поняла, что должна уйти до того, как услышит от него очередной комплимент и плюхнется на спину, как щенок, желающий, чтобы ему погладили живот. Софи встала, ее стул громко царапнул деревянный пол.

– Спасибо за похвалу, – сказала она. – И чтобы не разочаровывать вас, я пойду и приберусь на кухне.

Софи направилась на кухню и принялась мыть стаканы, чувствуя разочарование оттого, что Рейф пожелал ей спокойной ночи и ушел. Без него комната опустела. Софи приуныла. А чего она хотела? Чтобы он обнял ее и начал целовать?

Да. Она хотела именно этого.

Испытывая разочарование, она ушла в свою комнату, быстро приняла душ и улеглась в постель. Завтра ей рано вставать. Но, несмотря на тяжелую работу, она долго всматривалась в темноту. Каждый раз, закрывая глаза, она видела перед собой Рейфа. Его лицо с резкими чертами и мускулистое тело. Его серые глаза, которыми он оглядывал ее с головы до ног. Поворочавшись с боку на бок, она наконец встала.

Подойдя к окну, Софи увидела луну на ясном небе и мерцание воды в бассейне. Ей вдруг захотелось поплавать. Если она будет осторожна, то никому не помешает. Она освежится и вдоволь поплавает, а потом снова ляжет спать.

Надев купальник и шлепанцы, Софи тихо вышла на улицу. Включив прожекторы у бассейна, она оглядела воду, стараясь увидеть в ней вездесущих тростниковых жаб, которые иногда там плавали. Тишина нарушалась только призрачными стонами кроншнепа на дальнем дереве.

Нырнув, Софи принялась энергично плавать. Она привыкла к часовым тренировкам в бассейне во дворце. Она плавала, пока не испытала приятную усталость. Лежа на спине, она услышала всплеск и, посмотрев на другой конец бассейна, замерла, когда увидела мощное мужское тело, плывущее ей навстречу. Она затаила дыхание, когда Рейф появился прямо перед ней. Мокрые волосы прилипли к его голове, а мускулистый торс освещался серебристым лунным светом.

– Рейф! – Сердце едва не выскочило у нее из груди. – Вы до смерти меня напугали!

– Кого вы ожидали увидеть?

– Тростниковую жабу! – в ярости объявила Софи.

– Ну, я довольно большая жаба. – Он улыбнулся.

Рейф снова нырнул под воду и несколько раз переплыл бассейн туда и обратно. Софи с неохотой признала, что ей нравится за ним наблюдать. Внезапно он снова появился рядом с ней и тряхнул головой, отчего капельки воды упали на ее кожу.

Запрокинув голову, он посмотрел на звезды:

– Красиво, правда?

Софи заставила себя проследить за его взглядом. Она попыталась сосредоточиться на сверкающих созвездиях над головой, хотя ей хотелось разглядывать его роскошное мокрое тело. Рейф был так близко. Очень близко. К ее испугу примешивалось волнение. Софи казалось, что она стоит на краю пропасти.

– Очень красиво, – сказала она и вздрогнула, хотя совсем не замерзла. Внезапно Софи по-настоящему испугалась своих желаний. – Холодает. Я пойду в дом.

– Пожалуйста, не прерывайте свое плавание из-за меня, – тихо произнес Рейф. Его глаза сверкнули из-под опущенных век. – Мне не хотелось бы думать, что я прогнал вас, или что вас беспокоит мое присутствие.

Конечно, Софи волновалась в его присутствии. Рейф должен об этом знать. Хотя его голос внезапно стал тихим, напряжение, которое росло между ними прошедшие несколько дней, сейчас достигло максимума. Дыхание Софи стало поверхностным, в ее жилах бурлила кровь. Она увлекалась Рейфом и не делала ничего, чтобы это остановить.

Она сглотнула.

А почему бы ей не уступить своим желаниям, которые почти сводят ее с ума?

Софи никогда не переживала подобный опыт. Она ни разу не плавала в бассейне поздно ночью даже с принцем, за которого собиралась выйти замуж. На самом деле она никогда не оставалась наедине с полуголым мужчиной, потому что в Изолаверде она жила, соблюдая средневековые традиции. Ей стало интересно, что сказал бы Рейф Картер о ее неопытности в любви. Хотя какая разница?

Впервые в жизни ей не следует соблюдать протокол, и она прекрасно понимает, что второй такой возможности у нее не будет. Ее время в Австралии ограниченно, и она мчится в неизвестное будущее со скоростью циклона, который угрожает обрушиться на этот самый регион. Казалось, все, что происходило с ней прежде, рушится под властью природы и страсти, которую пробуждает в ней полуобнаженное мужское тело.

Софи перевернулась и приподнялась из воды так, чтобы были видны ее соски. Однако Рейф не смотрел на ее грудь. Он вглядывался в ее лицо, и она уставилась на него в упор.

– Рейф? – неуверенно позвала она, но он приказал ей молчать, покачав головой.

– Иди сюда, – хрипло потребовал он.

Софи знала, что Рейф поцелует ее, еще до того, как он притянул ее к своему твердому, мускулистому телу. Она с силой прижалась грудью к его груди и ощутила тепло его дыхания, когда он поцеловал ее в губы. Ее веки затрепетали, когда он углубил поцелуй и большим пальцем коснулся ее напряженного соска через купальник. Софи простонала от непривычного удовольствия. Потому что никто никогда не прикасался к ней раньше. Рейф опустил руку и погладил ее живот, а потом запустил пальцы у нее между ног.

– Рейф? – Она выдохнула у его губ, извиваясь. – О, Рейф.

Ее прерывистые слова развеяли чувственный туман, и Рейф убрал руку. Его взгляд стал нечитаемым, а лицо посуровело.

– Я хочу заняться с тобой сексом, – произнес он прерывистым тоном. – И ты тоже этого хочешь. Но ты должна кое-что запомнить.

Ее сердце стучало так громко, что она боялась упасть в обморок.

– Что именно?

– Ты моя работница, – прямо заявил он, – а я обычно не связываюсь со своим персоналом.

Охнув, Софи облизнулась:

– Ну, по крайней мере, честно.

– Честность ни при чем, Софи, – сказал он. – Если мы будем близки, то только на моих условиях.

Софи встретилась с ним взглядом.

– Какие у тебя условия?

– Одна ночь. И все. – Он жадно оглядел ее тело. – Никаких свиданий. Никаких обещаний. Ни сообщений по электронной почте, ни рождественских подарков, ни неожиданного приглашения в Нью-Йорк. И никакой влюбленности, потому что я не верю в любовь. Завтра я уезжаю, и мы навсегда расстанемся. Ты меня понимаешь?

Софи покусывала губы, размышляя над его словами. Она оказалась в водовороте страстей, и ей не хотелось слушать доводы рассудка.

Она всегда играла по правилам и делала то, что ей следовало делать. И к чему это привело? Ее бросил обожаемый ее подданными принц, и она стала настоящим посмешищем. Софи возвели на пьедестал с самого рождения. Она принцесса. Люди могли смотреть на нее, но не имели права к ней прикасаться. Но Рейф ее коснулся. Она посмотрела на него. Рейф не подозревал, кто она, и ему на это наплевать. Она видит желание в его глазах и его напряженное от возбуждения тело. Он хочет ее. Не принцессу Софи. А обыкновенную женщину по имени Софи. Более того, она тоже его хочет. Не как миллиардера в блестящем вертолете, а как обычного мужчину, который станет первым в ее жизни.

– Я понимаю, – тихо произнесла она.

Рейф нахмурил мокрые брови:

– И это твой ответ?

Она пожала плечами:

– Вероятно, я хочу того же самого, Рейф. Только одна ночь. Никаких обязательств.

Его серебристо-серые глаза хищно сверкнули, когда он опустил голову, чтобы поцеловать ее снова. На этот раз его поцелуй был требовательнее и откровеннее, и она затрепетала от страсти. Когда он поднял голову, его глаза затуманились от вожделения.

– Тогда какого черта мы ждем? – грубо произнес он и властно обхватил ее рукой за ягодицу.