Ииль. Проекция домового 8 порядка

Он сладко спал, подсунув ладошку под шелковистую щеку. Ему снились вертикальные, острые скалы, причудливо растянувшиеся на многие километры. Они закручивались в спираль и стелились вдоль берега глубокого синего озера, отражаясь в его зеркале угрожающими остриями сверкающих лезвий льда. На этой высоте столько воздуха. Ему казалось, что он птица. Он тянул кончики крыльев в разные стороны и плавно скользил в густом потоке восходящих вихрей западных ветров умеренного пояса32. Оперение приятно щекотало его кожу, и он считал крошечные мурашки полностью отдаваясь ощущению потока.

Эта ночь первая из трех, когда ему удалось спокойно выспаться, сложив свое уставшее тельце в маленькое гнездо оставшееся от весенних вьюрков33. Когда он появился под громкий стрекот перепуганных сорок на пересечении лунного и солнечного затмений, на прилегающих к месту его рождения соснах поссыпались все шишки, а в соседней делянке с елками случился ветровал34, скрутивший три сосны в узел. Птицы испуганными стайками стали разлетаться в разные стороны, а он озирался по сторонам и пытался сложить фрактал35 из табличек с древними символами, которые обычно выдаются при рождении. Имя, место, цели, точка назначения – краткая информация для нового обитателя в этом мире.

Вокруг раскинулись широкие поля и непроходимые леса, за которыми скрывалась небольшая деревушка на несколько десятков жителей. Таких безликих селений на карте местности было не больше двух дюжин и в каждом были дома с подселенцами разной направленности. Но Ииль ни о чем не догадывался, когда его призвали в этот холодный, но просторный мир. Его калька сознания была абсолютно чиста и готова к заполнению свежими данными.По своему существу домовой, практически, бессмертен и единственная цель в его жизни – это помощь хозяину, когда тот будет особенно нуждаться в этом. Для порядка Иилю в подчинение выдали собратьев по двору, которых ему еще предстояло собрать и сориентировать в этом незнакомом для него самого мире. Но первоочередной задачей был поиск того самого – единственного хозяина, которому он станет прислуживать до скончания веков.

В первую ночь он несмело бродил по мягкой постилке из сосновых иголок, сплошь покрывающих все видимое пространство вокруг. Он рассматривал грибы, пугал улиток и пытался гоняться за бабочками, но занятие это ему быстро наскучило, поэтому он принял решение искать ночлег. Сначала он наломал еловых веток и перевязал их тонкой ниткой, чтобы они не расползались. Откуда у него взялась нитка? Из котомочки36, в которой лежали три таблички и всякая хозяйственная снасть, которая могла бы ему понадобиться для жизни в этом мире. Он сплел надежную сетку, которую закрепил между ветвями невысоко над барсучьей норой и установил связанные ветви, как полог над своим гамаком. Он надеялся с первыми лучами солнца отправиться на поиски хозяина, владельца, который его ждал где-то там – за горизонтом событий, вдали от этой тишины и свободных ветров.

Как только он нащупал удобную позу в своем пристанище, в темной чаще послышался треск и глухой топот. Он с тревогой уставился в темноту, устремив все свои пока еще слабые способности на то, чтобы определить причину этого шума. Где-то недалеко проухала сова, а совсем рядом упала сухая ветка, раскачав его гамак, словно космическую центрифугу. С трудом остановив центробежные силы, он выпал из гамака, кубарем скатился с возвышения барсучьей норы, попутно цепляя на шерстяную спину смолистые иглы ельника, которые вдруг стали его нещадно колоть. Опомнившись Ииль на четвереньках пополз к основанию толстого ствола ближайшей сосны, где виднелось небольшое углубление. В тот момент, когда он прижался к шершавой коре и подтянул к подбородку волосатые домовые коленки, прямо над его ухом что-то переливисто затрезвонило. Он вздрогнул от неожиданности и вытаращил испуганные глаза, заметив темный силуэт большого рогатого существа с серебристой бородой и вытянутой мордой, больше напоминающей застывший деревянный лик проявившийся в результате игры света и тени на неровной поверхности какой-нибудь дубовины37. Его буро-зеленые одеяния развевались в свете полной луны, а ноги, напоминающие копыта лося, ежесекундно вытаптывали место его остановки, не позволяя зафиксироваться взглядом, чтобы запомнить их очертания.

– Ну и чего застыл? – недовольно продребезжал незнакомец. – Тебе тут не место! Найди свой дом, Ииль!

– Я ищу… – только и смог выдавить из себя Ииль, растерянно наблюдая за грозным взглядом незнакомца, который нацелил на него свой коряжестый палец больше походящий на сучковатую ветвь дремучего ракитника.

– Врешь! – обличительно выплюнул рогатый. – Ты нарушил условности! Пропустил встречу с Варангером до первого заката этой четверти. Ты упустил время, глупец!

Во рту у Ииля пересохло, а темная шерсть на спине сама собой топорщилась от волнения, настигшего его в этот момент. «Варангер38? Кто это еще такой? – лихорадочно соображал он, виновато потряхивая косматой головой.

– Я на рассвете отправлюсь на поиски, – заверил сурового незнакомца Ииль, на что тот сузил светящиеся ядовито-зеленные глаза и приближаясь еще на несколько шагов выдохнул:

– Ты еще не понял? – Ииль удивленно хлопал глазами совершенно не догадываясь за что он заслужил эти внезапные претензии. – Ты опоздал! Все! Ты застрял в моих владениях до первых лучей солнца над горизонтом, пока тебя не найдет Ворсиха39 и не отправит в небытие.

«Какая ирония! – промелькнула мысль в его голове, озарив на секунду давно утраченные знания. Он встал в полный рост, расправил плечи и стряхнул прилипшие смолистые иголки с мелких шерстинок на его косолапых ногах. На мгновение ему показалось, что это когда-то уже было в его жизни. Возможно, проснулась память предков, а возможно от испытанного страха включился древний механизм чародейства.

– Согласно установленному кодексу лесной нежити, исполняющей роль транспортной артерии. Я – пассажир, который застрял на станции, ведущей к конечной точке моего назначения. Я исполняю поэтапные пункты индивидуальной инструкции, где сказано зеленной руной по голубой, что я обязан дождаться рассвета в месте появления и отступив строго на восток 8 решительных полуоборотов направиться к ближайшему населенному пункту. А до этого найти первую ветку перекрестков проселочной дороги, где и должен повстречать вверенного мне сим манускриптом Миляку – сына печника. В правилах не указано, что я должен вступать в контакт с духом залива этой откосной долины, как и не указаны конкретные сроки встречи. Мы встретимся с хозяином в тот час, когда ему будет особенно тиско40. Нечего меня отчитывать, Сильван. Я знаю, что должен делать. – выпалил Ииль, сверкая своими табличками, удостоверяющими законность его прибытия и существования.41

Рогатый, коряжестый Сильван – дух этого леса, с сомнением осмотрел предоставленные Иилем доказательства и не найдя что возразить, недовольно прошипел:

– Если остаешься – внеси взнос! Мне нахлебники не нужны!

– Чем я могу тебе заплатить? – нахмурился Ииль, рассеянно запихивая в свою сумку таблички, которыми он потрясал для убедительности.

– Да хоть веретеном с нитями из твоей котомки!

– Но оно мне нужно для сбора своей дворовой команды, – возразил Ииль, бросив короткий взгляд на торчащее острие веретена, – иначе у хозяина будет некомплект, нарушится баланс.

– А мне не все ли равно? – наступал Сильван. – Или веретено или встреча с Ворсихой. Я непременно призову ее, потому что ты нарушитель моего личного кодекса.

Ииль потемнел от раздражения. «Веретено! Ишь чего захотел?!» – негодовал он, раздувая курносые ноздри. Отдать веретено – значит потерять контрольный пакет влияния на банника, дворового, кикимору и проказника лизуна42. В этом случае Ииль становился с ними в один ряд, нарушая иерархию. Как же он будет руководить без самого важного звена в его непростой работе? Но и отказаться платить значило бы для него прямую гибель в темных, полноводных рукавах Ворсихи – духа широких равнинных рек. По сравнению с ней Ииль был мелким, незначительным питьевым фонтанчиком на какой-нибудь городской площади. В то время как она тянулась на многие километры, охватывала тихие заводи, крутила омуты и опутывала сети разных ручьев. Ииль вздохнул от бессилия. Выход только один: заплатить, ибо он нужен хозяину, который сейчас страдает.

Он достал из своего скромного узелка веретено и не глядя протянул его в корявую, ветвистую ладонь Сильвана, который тут же заложил его куда-то за раскидистые рога и слегка смягчившись призвал:

– Чего скис? Пойдем ночлег тебе отыщем, а то и впрямь на глаза Ворсихи попадешься.

Ииль закинул на плечо котомочку и молча последовал за Сильваном, который быстро перебирал своими копытами, хрустел сухими ветвями и пугал сипух на макушках сосен.

Ииль еле поспевал за размашистым темпом лешего, то и дело путался в низких кустарниках, которые Сильван с легкостью перешагивал, не обращая на неудобства его спутника абсолютно никакого внимания. Ииль развесил на своих лохматых остроконечных ушах гирлянды из паутины, промочил льняную сорочку, нацеплял «собачек» с сорной травы и расцарапал горящие от негодования руки. Сильван традиционно путал следы и водил за собой Ииля какими-то замысловатыми кругами, будто нарочно потешаясь над его жалким видом. Лес стал редеть, кусты становились все ниже, а с востока забрезжил первый намек на рассвет. Над долиной повисла тонкая, словно паутинка, пелена утреннего тумана.

Ииль устало сбросил с себя котомку и стянул мокрую сорочку. Выжимая ее на запыленной обочине, он понял, что Сильван спровадил его к перекрестку проселочных дорог на краю леса, а вовсе не обеспечил его временным пристанищем. Когда он огляделся по сторонам, то обнаружил, что леший куда-то испарился, оставив его в совершенном одиночестве посреди утреннего тумана, золотистых нитей солнечных лучей и поблескивающих бриллиантов росы на кустарниках.

Он нахмурился, план дальнейших действий вполне очевиден: Сильван прямолинеен в своих намеках – вот тебе дорога и плетись отсюда на все четыре стороны. Ииль вздохнул, взлохматив влажные космы волос на висках. Не так он себе представлял начало большого пути.

Он натянул на себя сырую сорочку, пригладил волосы на затылке и устало поволок за собой свою котомочку. Чтобы не привлекать внимание, он свернул на обочину и путаясь в высоких зарослях травы стал пробираться к намеченной цели, которая ждала его где-то на краю селения. Но все пошло не по плану. Сначала Ииль долго петлял по оврагам и широким лугам, потом грунтовая дорога завела его в тупик и он обессилено упал в траву, не желая больше шевелиться.

В полночь его разбудил навязчивый шорох в траве, неподалеку от густого кустарника с ярко-красными ягодами. Он недовольно пошевелился, перекатываясь на бок и удобнее укладывая свою котомку под голову. Шорох ненадолго прекратился. Ииль внимательно всматривался в ночную тьму, зафиксировав взгляд на темных силуэтах ветвей, которые напряженно покачивались от прохладных порывов ветра. Над оврагом проухала сова, и Ииль подумал, что она обязательно донесет о нем Сильвану, если прямо сейчас решит просканировать этот тенистый тупик с молодым самосевом березок. Он нехотя встал и поплелся в сторону дороги, намереваясь осмотреть куст и дождаться там рассвета. На пыльную дорогу стали падать первые тяжелые капли дождя, Ииль прибавил шаг, и уже у куста дождь настиг его в полную силу. Он вытянулся по струнке и вжался в массив корней, прячась от внезапной стихии. С ветвей ссыпались потоки воды, а порывы ветра заглушали любой другой звук. Ииль порылся в своей котомочке и вытащил оттуда два металлических шарика на веревочке, которые хранили в себе защитную ауру для усмирения и гашения конфликтов. Он потер их друг о друга и вокруг него образовался невидимый пузырь тишины и покоя. Он в мгновение высох и шерсть местами на нем стала пушиться, а вокруг куста образовался сухой участок. Ииль довольно зажмурился, усаживаясь в траву в позу лотоса.

– Можно я здесь немного постою? – вдруг услышал он тоненький голосок откуда-то сбоку. Он встрепенулся, навострив уши и стал всматриваться в неясный полупрозрачный силуэт чего-то маленького, что сияло голубыми бусинами глаз из зарослей кустарника.

– Пожалуйста. – прокашлялся он. К нему выползла прозрачная фигура с резными крыльями мотылька и встала столбиком по левую от него руку.

Эта полупрозрачная, колышущаяся фигура напомнила ему ночную бабочку бражника «мертвая голова», он рефлекторно поежился, немного сместившись в сторону. Существо с крыльями внимательно наблюдало за ним своими яркими синими глазами и этот взгляд вселял в него неконтролируемый ужас. Подумать только! Ииль и испугался какую-то девчонку! Но она появилась при очень странных обстоятельствах. «Что она делала в кустах? – размышлял Ииль, нервно расчесывая волосатые ноги. – Почему одна? Если она из наших, то почему я не знаю ее имени?»

– Прескверные нынче погоды, вы не находите? – почти не шевеля губами тоненько пропищала незнакомка.

– Я люблю сырую погоду, дождь смывает негатив, – отозвался Ииль, поерзав в траве. – Когда идет дождь, значит мир слишком запачкался.

– Интересная точка зрения, – пропищала незнакомка, пристально разглядывая Ииля. – Почему же вы укрылись щитом, в таком случае?

Ииль замялся, нервно встряхнув внезапно пошерстевшей головой от нависшего полога влажности в атмосфере.

– У меня был тяжелый день. Я и без того достаточно вымок, а впереди меня ждет долгий путь, мне нужно быть в форме.

– Куда вы идете?

– Ищу хозяина. Я ему необходим. – Ииль пожал плечами, неопределенно мотнув головой в сторону дороги.

Незнакомка внимательно проследила за его жестом и снова впилась взглядом в его сереющий облик на фоне густой темной растительности.

– Вы знаете кто я?

– Прошу прощения, но у меня нет такой информации… – признался Ииль также внимательно разглядывая девочку-мотылька, которая, как будто, за время разговора выросла на несколько уровней.

– Я – Ворсиха. – проговорила она, продолжая нависать над поверхностью земли, Ииль непроизвольно сглотнул от накатившего тревожного чувства. – Сильван прислал меня за вами.

– И… и вы меня заберете? – затравленно промямлил Ииль, пялясь на Ворсиху с благоговейным ужасом. Неужели его путь окажется таким бесславным?

– По правилам – обязана. Это моя работа. Но по сути, Ииль – ваша миссия на этот раз имеет значительный перевес. Ваш призыв слишком ощутим. Не мне с этим спорить. В ваших табличках мелким шрифтом приписка есть. Я просто должна была убедиться в этом. Не задерживайтесь здесь, идите до ближайшей лесополосы, там вам счастье пытать нужно. А чтобы Сильвана задобрить – отдайте ему через меня что-нибудь ценное, так вы отделаетесь от слежки.

Ииль задумался. И почему его так невзлюбил этот леший? Он покопался в своей котомочке и вытащил два металлических шарика на веревочке, с помощью которых только что создал непроницаемый покров от осадков, а в хозяйстве мог бы контролировать лизуна с кикиморой. Он мог бы отказаться от уплаты, но кто он такой, чтобы спорить с самой Ворсихой, которая в его мире была самим воплощением старухи с косой. Ииль с легкой досадой протянул позвякивающие шарики полупрозрачной девочке-мотыльку с ясными синими глазами бусинами.

– Запомните, Ииль, в следующий раз я заберу вас с собой, как и должно быть.

Он покорно кивнул, потупив взгляд, а Ворсиха растеклась молочным туманом над оврагом и тупиком у дороги. Дождь прекратился. Ииль с досадой закинул котомку на плечо и косолапя побрел вдоль обочины, шлепая босыми ногами по свежим лужам. С утратой еще одного артефакта он будто терял неосязаемую часть себя и очень болел изнутри. Словно бы подтачивая свои силы и распыляя их во вне, не на тех, не по адресу.

К вечеру следующего дня Ииль добрался до ближайшей лесополосы, преодолев по меньшей мере 12 изнуряющих километров под полуденным солнцем, в условиях повышенной влажности и духоты. Он побродил по неширокой ленте лесопосадки с кустарниками и раскидистыми кленами, обнюхал россыпи лисичек и маслят, а когда стало совсем смеркаться, он залез на дерево и расположился в пустом, запримеченном еще несколько часов назад, птичьем гнезде. Ииль затащил в него несколько свежих листьев и клок сфагнума, подложил под голову котомочку и удобно прижался спиной к стенке гнезда. Он очень быстро отключился, погружаясь в сказочный мир снов и видений. Первая спокойная ночь и первый полноценный сон. Он блаженно муркнул во сне, рефлекторно дергая ногой. Скоро он найдет хозяина и исполнит заложенную в его сознание программу.

На рассвете он спустился с дерева и бодрым шагом направился к небольшому пруду в низине, где смыкались поля в единую пашню. Пока Ииль резвился на берегу, мерил уровень воды ногами и химичил шутливые фонтанчики руками, за его спиной выросла высокая, дрожащая тень в длинном плаще до самых пяток. У него были невероятно плотные, но расплывчатые очертания, а там где он стоял оставались горки песка и свежего ила. Ииль замер. «Варангер!» – промелькнуло в его голове.

Варангер был худощавым, вытянутым силуэтом, самим воплощением кромки влажного песка, ажурно очерчивающего берега заливов. Высокий, с длинными руками больше напоминающими клешни речных ракообразных, он пугающе тихо появлялся за спинами тех, кому должен был скицировать43 путь. Среди духов он был станционным смотрителем, который заверяет билеты перед отправлением в путешествие. Поэтому для домового, имеющего прямое отношение к водной стихии, было важно получить его разрешение и путеводитель в этом мире.

Ииль застыл в одном положении, держа в руках только что выловленную речную устрицу, с его пальцев капала вода, а подол льняной сорочки вымок и плавным градиентом растекался от светлого к темному.

– Ииль? – вдруг проскрежетала фигура, Ииль кивнул. – Домовой 8 порядка44, с нареченной миссией и инструкцией, вверяю тебе прописные истины на гербовой бересте. Ознакомься с правилами, условиями и запомни описательную часть присущего тебе хозяина. На закате следующего дня эти данные изничтожаться, вернувшись в архив. И для будущих воплощений, не опаздывай в первые часы появления. Это важно.

Варангер вручил Иилю несколько берестовых свитков, перетянутых кожаными ремешками, и пока он озадаченно перебирал дары в руках, также внезапно испарился оставив о себе на память горстку песка с мелкими ракушками. Ииль посмотрел на заросли тростника, который в этот момент покорно склонил свои стебли к самой поверхности воды, на снующих там же водомерок, взвесил напутствие и, стряхивая песчинки с мокрых ног, выбрался на траву. Он побрел в лесопосадку, в позаимствованное у птиц укрытие, выполнять предписание.

Ииль закончил изучать свитки как раз к сроку. Когда от них стал возноситься седой дым, а после пепел развеял ветер, он уже все освоил. В его руках остались четкие маячки, которые укажут на того самого хозяина. Седовласый старик в заношенной телогрейке с заячьей опушкой, печник в третьем поколении, отошедший от дел из-за одышки и потерявший в один год супругу и единственную дочь. Ему надлежит произвести ритуал, прежде чем заявить права на Ииля. Он должен спуститься к быстрому ручью что питает местные поля и нивы, найти старый куст гибкой ивы, срезать с него ровно 14 прутиков45 для веника, на котором в дом вселится Ииль.

Наконец, что-то прояснилось на данном этапе. Ииль расслабился и стал ждать подходящего человека. В режиме ожидания он пробыл чуть больше трех недель, пока однажды в сумерках вновь не повстречал Сильвана. Он был, как всегда, недоволен Иилем.

– Ты должен был давно уйти в селение. Почему ты до сих пор здесь?

– Согласно правилам, мне следует дождаться хозяина на этом месте. Он должен меня принести в дом, – заметил Ииль, неуверенно постучав по березовому стволу, который представлял для него непреодолимое препятствие.

– Глупец! – рассмеялся Сильван, пугая своим эхом задремавших птиц. – Ты обязан призвать его! И только тогда, он занесет тебя в свой дом! Бездействие – прямой путь к забвению.

– Но правила гласят… – попытался реабилитироваться Ииль, но леший грубо его перебил, выплевывая слова, словно залпы картечи:

– Забудь о правилах! Действуй по наитию. Ты знаешь где его искать. Ускорь процесс. Примани его. Только тогда ты обретешь дом.

Ииль задумчиво хлопал иссиня-черными глазами, обрамленными густыми короткими ресницами. Внутри него воевало два противоречивых мира: педант и импровизатор. А Сильван тем временем продолжал:

– Воспользуйся своими способностями, оцени свою силу и получишь желаемое – реализацию предназначения. Чего ты ждешь? Здесь тебе никто не поможет.

– Но я почти ничего не умею, – возразил Илль. – Я могу управлять потоком воздуха, моих сил хватает только на то, чтобы сорвать порывом несколько листьев с ветки. В этом все мои способности.

– Ты ошибаешься, Ииль. – покачал рогатой головой леший. – У тебя все есть и даже больше. Только начни.

Ииль растерянно пожал плечами, свесив лохматые ноги с ветки, на которую забрался, чтобы быть на одном уровне с Сильваном. О своих способностях он никогда не думал.

– Приступай к делу сегодня же, но прежде, – леший приблизил свою вытянутую морду со сверкающими ядовитой зеленью глазами к Иилю, чуть не сбив резким движением его с сучка, – внеси плату. Ты нелегал в моем ведомстве.

– У меня есть разрешение! – сдавленно бросил Ииль, крепко хватаясь за сучок, с которого только что чуть не упал. – Я встречался с Варангером.

– Мне его береста что пение лягушек на поповском пруду – пустой звук. Я соблюдаю свой личный кодекс. И ты в нем нарушитель.

Ииль недовольно вздохнул, вцепившись в сучок обеими руками с такой силой, что костяшки на его домовых пальцах побелели и выделились сквозь темную шерсть.

– И чего же ты хочешь на этот раз?

– Немного. Отдай мне набор серебряных игл, которыми ты отмечаешь откосы дома, и я обещаю больше не тревожить тебя, если ты начнёшь прямо сейчас призывать хозяина. – равнодушно заявил Сильван, провожая взглядом пронесшуюся мимо сороку, которую он потревожил своим глубинным эхом.

Ииль возмущенно натопорщил уши, а шерсть на его затылке встала дыбом. "Ишь чего захотел?! Набор самозащиты жилища! Никогда!" – думал он, раздраженно спрыгнув с дерева.

– Я не могу тебе его отдать. – раздосадовано отряхивая руки, пробурчал Ииль. – Это мой основной инструмент. Без него я не буду нужен дому, хозяйству, моему человеку. Проси что-то другое.

– Ты вздумал торговаться? – усмехнулся леший, снисходительно покачивая головой. – Я мог бы избавиться от тебя в два счета. То, что ты здесь – лишь моя воля! Давай иглы, иначе Ворсиха будет здесь сию же секунду! А она тебя уже предупреждала.

Ииль нервно ходил по вытоптанной лесной тропе взад-вперед, задумчиво пропуская листья папоротника сквозь пальцы. Ему не нравились эти угрозы, ему не хотелось расставаться с последними артефактами, делающими его тем, кем он был в мире людей – домовым. Но на весах совести сейчас лежал его собственный эгоизм и бескорыстная преданность призванию. Он тяжело простонал, шаря рукой в своей котомочке. На кону его жизнь, а значит и благополучие нареченного хозяина. Он достал блестящий набор с разного размера иглами и грустно уставился на металлические блики на острых кончиках его инструмента. Инструмента, который он держит в своих руках в последний раз. Ииль издал звук похожий на всхлип и отвернувшись протянул иглы Сильвану. Он тут же спрятал их за свои ветвистые рога и довольно прогромыхал:

– Советую тебе найти другое место, здесь ты, как бельмо. Выходи на перекрёсток и держись севера, там иной лес, как раз тебе под стать, домовенок.

Сильван саркастично рассмеялся, удаляясь вглубь лесопосадки, а Ииль расстроено сверлил его удаляющуюся фигуру взглядом. Он уносил с собой последнее свидетельство указывающее на особые способности домового.

Какое-то время Ииль бродил вдоль лесопосадки без цели. Мысль о том, чтобы последовать совету лешего не оставляла его ни на минуту. Но дурацкие правила из его инструкции говорили о том, что он должен набраться терпения и ждать своего человека в этой узкой прогалине лесополосы. Однако предательский червь сомнения неприятно скреб сознание побуждая его всякий раз признавать правоту Сильвана.Нужен другой лес, а не жалкая, продуваемая всеми ветрами посадка.