Том Корбетт. Приготовиться к полету на Марс!

Глава 1

– Смирно, копоть ракетная!

Громоподобный бычий рев раскатился над платформой монорельсовой станции Космической академии, и оживленный гул голосов более чем сотни парней мгновенно утих. Высыпав из сверкающих вагонов, они замерли по стойке "смирно", устремив взгляды на главный пандус.

Перед ними стоял коренастый, плотно сбитый человек в алом мундире рядового состава Солнечной гвардии. Уперев кулаки в бока и широко расставив ноги, он тяжелым взглядом оглядывал прибывших. Задержавшись так на секунду и окинув цепким взором притихшие группы, он медленно спустился по пандусу неожиданной для его комплекции кошачьей, бесшумной походкой.

– Строиться! В колонну по четыре!

Едва эхо зычного голоса затихло, как скучковавшиеся группками ребята уже вытянулись вдоль платформы в четыре неравные шеренги.

Человек в алом мундире замер перед строем. Его иссеченное морщинами, обветренное лицо выражало суровую строгость, однако в глубине глаз проскальзывали лукавые искры, когда он замечал как некоторые новобранцы, пытаясь изобразить военную выправку, застыли в самых нелепых и изощренных позах.

Последние десять лет он встречал составы на этой станции каждый год. И каждый год видел юношей, слетавшихся со всех концов системы – с Земли, Марса и Венеры, разделенных миллионами миль. Одета молодежь была кто во что горазд: свободные развивающиеся балахоны уроженцев марсианских пустынь, шорты до колен и высокие гетры жителей венерианских джунглей, пестрые костюмы выходцев из блистательных городов Земли. Но всех их объединяло одно – мечта. Каждый видел себя кадетом Космофлота, а затем и офицером Солнечной гвардии. Каждый грезил о том дне, когда встанет у штурвала ракетного крейсера, патрулирующего космические трассы от дальних окраин Плутона до сумеречной зоны Меркурия. Все они были одинаковы.

– Так, а теперь слушать сюда! – Тон старшины стал чуть более миролюбивым. – Меня зовут Маккенни. Майк Маккенни. Уорент–офицер Солнечной гвардии. Видите эти шевроны?

Он выбросил вперед массивную руку, обтянутую тесным алым рукавом. От самого запястья до локтя рукав был сплошь покрыт ровным строем белых шевронов.

– Каждый такой шеврон – это четыре года службы в космосе, – продолжил он. – Здесь их десять. И я намерена довести счет ровно до дюжины! И ни одна кучка сухопутных червей не лишит меня шанса выслужить эти два последних шеврона, если вздумает делать из меня космическую мартышку!

Маккенни двинулся вдоль строя все той же странной, кошачьей походкой, вглядываясь в глаза каждому юноше.

– Чтобы сразу расставить все точки над "И": я ваш старшина. И буду нянчиться с вами до тех пор, пока вы либо не отсеетесь и не отправитесь домой к мамам, либо не уйдете в первый полет уже настоящими космонавтами. Ушибете палец, порежете руку – идёте ко мне. Заскучаете по дому – идёте ко мне. А вот если вляпаетесь в неприятности... – он сделал паузу, – можете никуда не ходить – я сам вас найду. С полной пригоршней нарядов вне очереди!

Маккенни продолжил неспешный обход, но неожиданно замер. На самом краю шеренги высокий, крепко сбитый парень лет восемнадцати, с вьющимися каштановыми волосами и открытым, приятным лицом, неловко переминался с ноги на ногу. Он медленно нагнулся, подхватил правый ботинок и попытался затолкнуть туда пятку. Маккенни, сделав несколько шагов, оказался рядом и встал прямо перед ним, нависнув всей тушей.

– Когда я говорю "Смирно!", это значит "Смирно!", а не танцы! – гаркнул он.

Парень мгновенно выпрямился и вытянулся в струнку.

– Я... виноват, сэр, – забормотал он. – Но ботинок... он соскочил, и я...

– Да хоть штаны спадут! Приказ есть приказ!

Парень сглотнул и густо покраснел. По шеренгам пронесся нервный смешок. Маккенни резко обернулся и смерил строй испепеляющим взглядом. Тишина воцарилась мгновенно.

– Фамилия? – рябнул он, снова поворачиваясь к новобранцу.

– Корбетт, сэр. Кандидат в кадеты Том Корбетт, – ответил юноша.

– Мечтаешь стать покорителем космоса, а? – спросил Майк, подаваясь челюстью вперед.

– Так точно, сэр!

– Зубрил учебники ночи напролет в начальной школе, да? Все уши родителям прожужжал, чтобы отпустили в Академию? Хочешь прочувствовать, как ревущее памя из дюз вжимает тебя в кресло там, среди звезд? А?!

– Так точно, сэр, – ответил Том, поражаясь, откуда этот незнакомый человек знает о нем абсолютно всё.

– Так вот: ни черта у тебя не выйдет, если еще хоть раз поймаю на нарушении дисциплины!

Маккенни резко обернулся, чтобы оценить произведенный эффект. Линия растерянных, ошеломленных лиц убедил его, что старый трюк со строгой взбучкой для наглядности опять сработал на ура. Он снова повернулся к Корбетту.

– Единственная причина, почему я не вношу тебя в штрафной журнал прямо сейчас – ты еще не кадет Космофлота. И не станешь им, пока не примешь присягу Академии!

– Есть, сэр!

Маккенни прошел вдоль строя к открытой кабине телесивера. Шеренги замерли в неподвижности, и, набирая номер, старшина ухмыльнулся. Наконец, когда напряжение в воздухе стало почти невыносимым, он гаркнул: "Вольно!" – и захлопнул дверцу кабины.

Строй мгновенно рассыпался. Ребята сбились в шумные стайки, заговорщически понизив голоса, и время от времени косились на Корбетта, будто тот за секунду подхватил какую–то ужасную заразную болезнь.

Кляня нелепую случайность, подставившую его под удар Маккенни в первый же миг, Том присел на чемодан, чтобы поправить ботинок. Он с досадой покачал головой. Он знал, что в Космической академии спуску не дают – здесь дисциплина суровее, чем в любой школе мира, – но не ожидал, что муштра начнется прямо с перрона.

– Кажется, это начало конца... – раздался за спиной Тома лениво растянутый голос, – для самых рьяных из нас.

Кто–то хмыкнул.

Том обернулся. За его спиной, небрежно прислонившись к колонне, стоял парень его же возраста и комплекции, с коротко остриженными светлыми волосами, торчавшими ежиком. У его ног возвышалась гора багажа. Том сразу узнал Роджера Мэннинга, и его лицо недовольно перекосилось.

"Другого от этого типа я и не ждал, – подумал Том, – после той подлянки, которую он устроил Астро, верзиле с Венеры".

Том вспомнил вчерашний вечер, когда транспортные артерии со всех концов Солнечного Альянса доставили новичков на Центральный вокзал Атом–Сити – пересадочный узел перед последним броском к Академии.

Мэннинг ловко обвел вокруг пальца доверчивого гиганта–венерианца, заставив того тащить свой багаж. Пользуясь тем, что гравитация на Венере заметно ниже земной, он убедил Астро, будто дополнительный груз жизненно необходим тому для сохранения равновесия. Трюк был грязным, но никто не захотел связываться с язвительным Мэннингом и заступаться за добряка Астро. Том порывался вмешаться, но вовремя заметил, что Астро, похоже, и сам не против.

Закончив разговор по телесиверу, Маккенни вышел из кабины и снова повернулся к курсантам.

– Так, слушать команду! – гаркнул он. – В Академии всё готово к вашему приему! Забрать вещи и за мной!

Легким пружинистым прыжком он вскочил на движущуюся дорожку у края платформы и поехал вперед.

– Эй, Астро! – окликнул Роджер Мэннинг гиганта, уже готового вступить на дорожку. – Багаж мой поднесешь?

Венерианец, бывший на целую голову выше Роджера, замялся и недоверчиво оглядел четыре чемодана у ног приятеля.

– Давай–давай, – подначил его Роджер с наигранной доброжелательностью. – Гравитация тут такая же, как в Атом–Сити, она на всей Земле одинаковая. Ты ведь не хочешь улететь от нас в небеса?

Он хихикнул и выразительно подмигнул стоявшим рядом парням.

Астро всё еще колебался:

– Не знаю, Мэннинг... Я... ну...

– К кольцам Сатурна! Что тут за митинг?! – Вдруг снаружи плотного кольца обступивших их ребят прорезался рев Маккенни. Старшина напролом пробился в центр круга и встал между Роджером и Астро.

– У меня растяжение запястья, сэр, – мягко начал Роджер. – А этот кандидат в кадеты, – он небрежно кивнул в сторону Астро, – сам предложил поднести мои чемоданы. А теперь пошел на попятную.

Майк смерил Астро свирепым взглядом:

– Ты обещал донести его вещи?

– Ну... я... э–э... – замялся Астро.

– Что "э–э"? Да или нет?

– Вроде как да, сэр, – ответил Астро, медленно заливаясь краской.

– Терпеть не могу, когда один батрачит на другого, но если офицер Солнечной гвардии, кадет Космофлота или даже кандидат дает слово – он его держит! – Маккенни потянул палец к носу гиганта, снизу вверх тыча им Астро в лицо. – Ясно выражаюсь?

– Так точно, сэр, – смущенно пробурчал тот.

Маккенни повернулся к Мэннингу. Тот стоял с едва заметной надменной ухмылкой на губах.

– А как ваша фамилия, мистер?

– Мэннинг. Роджер Мэннинг, – небрежно ответил тот.

– Значит, запястье растянул, говоришь? – с ядовитой насмешкой переспросил Майк, оглядывая яркий, франтовской наряд парня с ног до головы.

– Так точно, сэр.

– Свой багаж донести не в силах?

– Отчего же, – ровным тоном возразил Роджер. – Донести я и сам могу. Просто рассчитывал на дружескую взаимовыручку со стороны кандидата с Венеры. Только и всего. И уж никак не думал, что обычное проявление товарищества навлечет на него ваши гром и молнии. – Он скользнул взглядом поверх плеча Маккенни, обращаясь скорее к стоявшим вокруг новобранцам, и тихо добавил: – А ведь чувство товарищества – это и есть дух Космической академии, верно, сэр?

Лицо Маккенни мгновенно налилось багровым цветом. Он задохнулся от такой наглости, судорожно подбирая ответ, но лишь досадно отмахнулся и резко обернулся к остальным:

– А вы чего рты разинули?! – загремел он. – Вещи в зубы – и на дорожку! Тысяча дюз!

Он первым шагнул на движущуюся дорожку. Мэннинг с легкой ухмылкой посмотрел на Астро и ловко запрыгнул вслед за Маккенни, оставив всю свою гору чемоданов у ног венерианца.

– И поосторожнее с малым саквояжем, Астро! – крикнул он уже на ходу, уплывая на ленте вглубь станции.

– Давай помогу, Астро, – подошел Том.

– Не надо, – угрюмо буркнул тот. – Сам дотащу.

– Брось, вместе быстрее. – Том наклонился за чемоданом, но тут же выпрямился. – Кстати, мы ведь так и не познакомились. Я Корбетт. Том Корбетт. – Он протянул руку.

Астро замешкался, разглядывая стоящего перед ним кудрявого парня, который от всей души улыбался ему. Наконец он протянул свою огромную ладонь и улыбнулся в ответ:

– Астро. Впрочем, ты и так знаешь.

– Ну и свинью же подложил тебе этот Мэннинг.

– Да мне не трудно багаж донести, – махнул рукой Астро. – Я просто хотел сказать ему, что все эти баулы придется отправлять обратно. В Академии кандидатам из личных вещей разрешают оставить разве что зубную щетку.

– Что ж, тем неприятнее будет для него сюрприз.

Таща чемоданы Мэннинга вдобавок к своим собственным, парни наконец вступили на движущуюся дорожку и плавно поплыли от станции монорельса к Академии. Обоих успел уколоть язвительный язычок Мэннинга, обоих отпесочил уорент–офицер Маккенни – невольная общность невзгод сблизила ребят, и они держались рядом, ища друг в друге поддержку.

Пока лента бесшумно несла их мимо последних городских построек и кредитных пунктов, ютившихся у станции, Том размышлял о своей новой жизни.

Мечта о космосе овладела им двенадцать лет назад, когда Джон Бьюлкер, знаменитый исследователь, вернувшийся из первого успешного полета к дальним рубежам Солнечной системы, проезжал через его родной городок под Новым Чикаго. Сквозь годы учебы в средней школе и Начальной космической школе Нового Чикаго, где Том впервые поднялся за пределы земной атмосферы, он жил лишь днем, когда сдаст вступительные экзамены и станет кандидатом в кадеты Космической академии. И вот теперь, когда лента обогнула поворот и его взору впервые открылось ослепительное величие белой Башни Галилея, к горлу Тома подступил комок. Он узнал её мгновенно по сотням книг, прочитанных об Академии, и замер в немом восхищении.

– Красота, правда? – тихо спросил Астро. Голос его прозвучал непривычно хрипло.

– Ага, – только и смог выдохнуть Том, не в силах оторвать взгляд от переливающейся на солнце гигантской постройки. – Я ведь только об этом и мечтал всю жизнь. Вырваться туда... и стать свободным!

– Понимаю. Лучше этого чувства ничего на свете нет.

– Говоришь так, будто сам уже бывал наверху.

Астро осклабился:

– А то. Я ведь в рядовых матросах ходил. Гнул спину на борту старого сухогруза, на линии Луна–Сити – Венеропорт.

– Серьезно? А здесь ты тогда зачем? – Том был искренне изумлен и потрясен.

– Проще некуда. Хочу в офицеры. Пробиться в Солнечную гвардию и встать к пультам реакторов на настоящем крейсере.

Том посмотрел на нового друга с еще большим уважением:

– Я–то от силы раза четыре–пять летал, да и то на реактивных катерах, миль на пятьсот от силы. Куда уж мне до перелетов к Луна–Сити или Венеропорту.

Тем временем движущаяся дорожка миновала подножие Башни Галилея и доставила их к величественному зданию, выходившему на плац Академии. Волшебство момента развеял бычий рев Маккенни:

– Сгружайся, чертовы салаги!

Когда парни соскочили с ленты, к Маккенни подошел старшекурсник в ярко–синем мундире – Том сразу узнал форму Старшего кадетского корпуса – и что–то тихо сказал ему. Уорент–офицер обернулся к группе и отдал четкие, отрывистые команды:

– По двое, за кадетом Хербертом, шагом марш! Он распределит вас по казармам. Принять душ, побриться – если найдете, чем и что брить, – и переодеться в выданную форму. Быть готовыми к принятию присяги в... – он запнулся и взглянул на старшекурсника, который поднял три пальца, – в пятнадцать ноль–ноль. То есть в три часа дня. Все поняли? По местам!

Не успели юноши сделать и пары шагов, как вдали грохнул оглушительный взрыв. Гулом он прошел по холмам, окружавшим Космическую академию, прокатался над зеленым плацем, наслаивая одну звуковую волну на другую, пока сам воздух не задрожал от этого удара.

Разинув рты и вытаращив глаза, кандидаты замерли на месте, глядя, как вдали тонкий, словно игла, корабль на мгновение как будто застыл на огненном столбе, а затем стремительно взмыл в небо и исчез.

– Подберите глазенки! – прокаркал голос Маккенни сквозь удаляющийся громовой раскат. – Со временем и вы полетите на этих петардах. Но сейчас вы – сухопутные черви, низшая форма жизни в Академии!

Кандидаты снова вытянулись по стойке "смирно". Тому показалось, что на губах кадета Херберта, ждавшего в сторонке окончания старшинской тирады, мелькнула легкая улыбка. Но тут же старшекурсник расправил плечи, чеканно повернулся и шагнул сквозь широкие двери здания. Колонна по двое устремилась за ним.

– Видал, Астро? – возбужденно шепнул Том. – Это же патрульный корабль Солнечной гвардии!

– Ага, знаю, – ответил Астро. Здоровяк с Венеры почесал подбородок и смущенно взглянул на Тома. – Слушай, Том... раз уж мы вроде как познакомились, может, попросимся в одну комнату?

– Я только за, Астро, если разрешат, – улыбнулся в ответ Том.

Очередь продвигалась к кадету Херберту, который ждал их у винтового эскалатора, уходившего на верхние этажи здания. Надиктовывая имена проходящих новобранцев в речеписец – прибор, переводивший устную речь в текст, – он называл их по очереди.

– Кандидат в кадеты Том Корбетт, – представился Том, и Херберт повторил имя в прибор.

– Кандидат в кадеты Астро! – шагнул вперед гигант–венерианец.

– А дальше как, мистер? – спросил Херберт.

– Это все. Просто Астро.

– И никакой фамилии?

– Никакой, сэр, – ответил Астро. – Понимаете...

– К старшим кадетам не обращаются "сэр", мистер. И нас не интересует, почему у вас всего одно имя! – отрезал Херберт.

– Виноват, сэр... э–э... мистер. – Астро густо покраснел и шагнул к Тому.

– Кандидат в кадеты Филип Морган, – назвался следующий парень.

Херберт повторил имя в прибор и объявил:

– Кандидаты Том Корбетт, Астро и Филип Морган направляются в секцию сорок два "Д". – Повернувшись к троице, он указал на винтовой эскалатор: – Сорок второй этаж. Секция "Д" – в правом крыле.

Астро и Том тут же начали сваливать чемоданы Мэннинга у подножия эскалатора.

– Багаж берем с собой, мистеры! – резко окликнул их Херберт.

– Это не наше, – ответил Том.

– Не ваше? – Херберт смерил взглядом гору чемоданов и снова уставился на Тома. – Чье же тогда?

– Кандидата в кадеты Роджера Мэннинга, – ответил Том.

– А почему всё это у вас?

– Мы ему помогали донести.

– Неужели среди нас появился кандидат, которому требуется персональный лакей?

Херберт сделал шаг вдоль строя.

– Кандидату в кадеты Роджеру Мэннингу выйти из строя!

Роджер выскользнул из–за спин ребят и встретил холодный взгляд старшекурсника с невозмутимым видом.

– Роджер Мэннинг, – с безупречной непринужденностью представился он.

– Твой багаж? – Херберт мотнул подбородком за плечо.

– Мой.

Роджер самоуверенно улыбнулся, но Херберт лишь еще сильнее сдвинул брови.

– Для кандидата у тебя чересчур развязные манеры, Мэннинг.

– А разве манеры регламентированы, мистер Херберт? – Улыбка Роджера стала еще шире. – Если да, я с превеликим удовольствием буду им соответствовать.

Мускул на лице Херберта едва заметно дрогнул. Он молча кивнул, сделал пометку в планшете и вернулся к замыкавшим очередь парням:

– Отныне, кандидат Мэннинг, за свои вещи вы отвечаете сами.

Том, Астро и Филип Морган вступили на винтовой эскалатор и поплыли вверх, к сорок второму этажу.

– Видал я, что на станции было, – растягивая слова и небрежно опираясь на поручень, проговорил третий кандидат из секции сорок два "Д". – Кратерами Луны клянусь, этот Мэннинг – тертый калач!

– Мы уже успели заметить, – буркнул Астро.

– Слушайте, раз уж нам вместе жить, давайте знакомиться. Я Фил Морган, из Джорджии. А вы откуда будете?

– Из Нового Чикаго, – ответил Том. – Я Том Корбетт. А это Астро.

– Здорово! – Астро протянул здоровенную лапу и расплылся в широкой улыбке. – Ты, небось, уже слышал... Астро – это всё мое имя, другого нет.

– Это еще почему? – поинтересовался южанин.

– Я с Венеры. У нас там еще со времен первых поселенцев повелось давать только одно имя.

– Диковатый обычай, – протянул Фил.

Астро хотел было что–то возразить, но поджал губы и промолчал. Том заметил, как его лицо медленно наливается краской. Фил тоже это увидел и смущенно поспешил добавить:

– Ой... да я ничего такого не имел в виду. Я просто... – Он замялся, чувствуя себя неловко.

– Проехали, Фил, – снова улыбнулся Астро.

– Эй! – вмешался Том. – Вы только взгляните!

Все обернулись к проплывающему мимо этажу. На четвертом ярусе, прямо у края платформы, висела дубовая доска с вырезанными серебряными буквами. Пока они рассматривали памятный знак, сзади поравнялся Мэннинг. Стоя над своей горой чемоданов, он прочитал вслух:

– "Памяти храбрецов, отдавших жизни ради покорения космоса, посвящается этот Галактический зал..."

– Ого, да это же музей! – воскликнул Том. – Тут наверняка собрано всё снаряжение со времен первых полетов!

– Совершенно верно, – улыбнулся Мэннинг.

– Вот бы сойти да взглянуть хоть глазком! – вздохнул Астро.

– Так в чем проблема? – поддел Роджер. – В уставе Академии черным по белому написано: каждый кадет обязан посетить музей космонавтики в первую же неделю.

Ребята из секции 42–Д недоверчиво переглянулись.

– Не знаю, есть ли у нас время... – усомнился Том.

– Да полно времени! Я бы и сам сошел посмотреть, да вот надо этот хлам приготовить к отправке домой. – Он кивнул на чемоданы.

– Том, ну давай сойдем! – взмолился Астро. – Там же стоит сама "Космическая королева" – первый корабль, вырвавшийся из земного притяжения! Эх, посмотреть бы на нее!

Не ожидая согласия остальных, гигант шагнул с эскалатора.

– Эй, Астро! – крикнул Том. – Погоди! Мне кажется... – Его голос затих и лента уже унесла его на следующий этаж.

Но дальше произошло нечто непредвиденное. Другие ребята, равняясь с музейным этажом и видя Астро, тоже стали сходить с эскалатора и бродить по залу, завороженно разглядывая реликвии минувшей эпохи.

Вскоре почти половина новобранцев в благоговейном молчании замерла перед помятым корпусом "Космической королевы". Этот первый атомный ракетный корабль выставили напоказ лишь полвека назад: долгое время его корпус излучал смертоносную радиацию из–за расплавившегося в открытом космосе свинцового отражателя, залившего корабль убийственными гамма–лучами.

Парни стояли перед легендарным кораблем и слушали, как Астро приглушенным голосом читает надпись на бронзовой табличке:

– "Земля – Луна – Земля. 7 марта 2051 года. В честь героев первого атомного ракетоплана, успешно совершившего посадку на Луну, но погибшего при возвращении на Землю..."

– Кандидаты... Сми–и–и–ирно!

Подобно громовому удару, голос уорент–офицера Маккенни вырвал ребят из оцепенения. Он выскочил вперед, словно взъерошенный бойцовый петушок, и встал перед опешившей толпой.

– Я хочу знать только одно! Кто первым сошел с эскалатора?!

Парни замешкались.

– Наверное, я, сэр, – сделав шаг вперед, признался Астро.

– Ах, "наверное", да?! – загремел Маккенни.

Набрав полную грудь воздуха, уорент–офицер обрушил на них такой шквал разгромной брани, что присутствующие запомнили его на всю жизнь и потом пересказывали следующим наборам. Набросившись на гиганта–венерианца как пигмей на слона, Маккенни орал, распекал и метал молнии.

Позже, когда Астро наконец добрался до своей комнаты и переоделся в зеленый комбинезон кандидата, Том и Фил обступили его.

– Это всё Роджер, чтоб его дюзы сожгли! – зло сказал Том. – Отомстил тебе за то, что Херберт заставил его самого тащить свои баулы.

– Сам виноват, – угрюмо пробурчал Астро. – Эх, надо было соображать... Но я просто не удержался, так хотелось увидеть "Королеву". – Он сжал пудовые кулаки и уставился в пол.

"ВНИМАНИЕ ВСЕМ!"

Резкий голос из динамика над дверью заставил их вздрогнуть:

"Всем кандидатам принять стойку "смирно" для принятия присяги Космической академии! Присягу принимает командор Уолтерс".

Голос ненадолго смолк.

"Смирно! Кандидаты в кадеты... Сми–и–ирно!"

"Говорит командор Уолтерс! – Глубокий, бархатный голос заполнил комнату. – Присяга Академии – это личное дело каждого. Это то, что каждый кандидат навсегда запечатлеет в своем сердце, разуме и духе. Именно поэтому ее принимают в жилых секциях. Присяга – не парадный ритуал, это выбор жизненного пути. Пусть каждый из вас повернется лицом к своему родному дому и поклянется перед своим Богом, повторяя за мной".

Астро стремительно шагнул к иллюминатору и устремил взгляд в голубое небо, отыскивая среди облаков туманную точку Венеры. Филип Морган замер, повернувшись к стене с инкрустированной звездной картой и думая о залитой солнцем Джорджии. Том Корбетт смотрел прямо перед собой на глухую стену.

Ни один из них не видел того, что было перед глазами, но каждый видел дальше, чем когда–либо прежде. Перед ними простиралось будущее – беспредельная Вселенная, новые миры и планеты, которым еще только предстояло подняться из небытия неизведанных глубин космоса.

И они медленно повторяли слова:

– "...Торжественно клянусь блюсти Конституцию Солнечного Альянса, соблюдать межпланетные законы, защищать свободу планет, беречь мир в космосе и служить делу согласия во всей Вселенной... Сему делу посвящаю свою жизнь!"

Глава 2

Первый день Тома Корбетта в Космической академии начался в 05:30 утра: из динамиков центральной связи оглушительно загремел Марш Кадетского корпуса:

"От стартовых площадок Академии

К далеким звездам, в бездну черных трасс,

Идем, кадеты – молодое племя,

Готовые к испытаниям в любой час!

Ввысь, в небеса, на огненном крыле,

Быстрей, чем свет, не зная дна и мели!

В открытый космос, к солнцу – строем в ход,

Жми полный газ, и наш корабль рванет!

От стартовых площадок..."

Не успела пройти минута, как стены Академии задрожали от трех тысяч голосов, подхвативших последнюю строфу. Во всех окнах вспыхнул свет. По коридорам и плацу пронеслись кадеты. Центральный селектор завел свою бесконечную шарманку – перекличку и приказы по подразделению:

– ...Экипажу тридцать восемь "Зет" явиться к капитану Эдвардсу на инструктаж по астронавигации. Экипажу шетьдесят восемь "Е" явиться к командору Уолтерсу за особыми назначениями...

Список зачитывался без конца: старшекурсники, дежурные офицеры, новоприбывшие "сухопутные черви"... Команды и отдельные кадеты направлялись на занятия и тренировки – от сборки атомного ракетного двигателя на полигоне до истории создания Солнечного Альянса, руководящего органа этой трехпланетарной цивилизации.