Леди и лев

Глава 19

Шарлотта опасалась, что Скотланд-Ярд просто сведет ее с ума.

Полицейские целый день ходили за ней по пятам. Сотрудники музея не успевали поработать без перерыва и десяти минут, как врывались полицейские, требовали ключи от шкафов и кабинетов или просили помочь передвинуть особенно ценные экспонаты. Двое полицейских до сих пор простукивали дорическую статую Аполлона, и при этом отбилось немного мрамора. Шарлотта находилась в ужасном настроении, к тому же ей пришлось сдерживать Нефер, чтобы та не бросилась на неуклюжих полицейских.

Не в силах больше смотреть на пострадавшую статую, она наконец гордо удалилась, найдя убежище в галерее, отведенной под экспозицию из Долины Амона.

– И что они искали под основанием статуи? – во весь голос спросила Шарлотта, и ее голос эхом раскатился вдоль похожей на пещеру галереи.

Она беспокойно обошла вокруг восстановленной гробницы.

– Может быть, они думали, что под пятками Аполлона на камне выбиты указания, где искать сокровище, а внутри романских шлемов спрятаны ценные бумаги? Гнусные обыватели! Бруты! Если и дальше так пойдет, они половину музея превратят в развалины.

Нефер мяукнула, стараясь не отставать от своей хозяйки. Шарлотта посмотрела вниз, на свою преданную подругу.

– Как будто им мало того, что они вышвырнули вон всех посетителей! Теперь они шляются по музею и ведут себя как вандалы. Скоро они все стены превратят в пыль.

– Это было бы неплохо, мэм, – произнес чей-то голос.

Она резко обернулась, но галерея была пуста.

– Мы здесь уже почти закончили, – продолжал голос, доносящийся из гробницы.

– Сию же секунду выходите оттуда! – приказала она.

Мгновение спустя двое полицейских показались в узком проеме входа в гробницу. Их голубые мундиры и котелки были покрыты пылью.

Шарлотта бросилась вниз и быстро осмотрела внутреннее помещение склепа. Когда она снова выбралась наружу, то с изумлением увидела, что опоры и перемычки дверного проема покачиваются.

– Не трогайте их! – вне себя от злости зашипела она на полицейского, который держался за каменный столбик. – Перекладины только что залили цементом. Состав даже еще не высох. Вы можете вызвать обвал.

Полицейский посмотрел на тяжелую, покрытую резьбой балку.

– Да, пожалуй, это выглядит чертовски ненадежно. Кто-нибудь из ваших посетителей тоже может случайно задеть эту штуку, и ему раскроит череп.

Она досчитала про себя до десяти по-арабски и по-английски.

– Как я вам уже раньше объясняла, выставка в этой галерее еще не готова к экспозиции и к посещению публики. До ее открытия еще целый месяц. Именно поэтому она отгорожена канатами. И именно поэтому мы повесили предупреждения через каждые десять футов. – Вздохнув, она указала на значок, расположенный непосредственно на балке. – Теперь, джентльмены, если вы закончили свою работу, я буду вам признательна, если вы покинете эту галерею и дадите мне возможность вернуться к своим обязанностям.

Это было просто чудо, что она еще в состоянии говорить спокойно.

– И пожалуйста, больше не входите в гробницу. Она тоже еще недостаточно укреплена. – Шарлотта выдавила из себя улыбку. – Я бы не хотела, чтобы музей обвинили в том, что кто-то из лондонских полицейских получил здесь увечья.

Полицейский помоложе слегка покраснел.

– Простите, мадам, но мы выполняем приказание детектива Поупа. Он снимет с нас головы, если мы со всей возможной тщательностью не обыщем все помещения.

Шарлотта запаслась терпением.

– Поскольку вы обыскиваете Коллекцию уже более восьми часов, я могу заключить, что вы благополучно завершили свою работу?

– Нам надо еще проверить содержимое вот этих ящиков, – сказал другой полицейский.

Сердце у Шарлотты чуть не остановилось.

– Каких ящиков?

Оба полицейских указали на саркофаги, которые выстроились в ряд вдоль задней стенки галереи.

– Вот этих.

– Это несерьезно! Надеюсь, вы шутите? В этих саркофагах лежат мумии!

– Вы имеете в виду мумии тех самых умерших фараонов, о которых говорят, что на них лежит проклятие?

– Именно так. Они прокляты. – Она указала на иероглифы, вырезанные на перемычках. – Вы знаете, что это? Это предупреждение о том, что будет, если какой-нибудь идиот нарушит покой усопших. Они грозят тому всеми возможными отвратительными и ужасными наказаниями.

Было ясно, что полицейских это сообщение застало врасплох.

– Может быть, не стоит вскрывать их все? Но инспектор Поуп захочет узнать, что мы увидели хотя бы в одном или двух.

– Джентльмены, пожалуйста!.. Даже мы не рискуем открывать большинство саркофагов. Они запечатаны смолой, которой уже более пяти тысяч лет. А если мы все-таки их открываем, то это процедура очень долгая. Надо быть чрезвычайно осторожным, чтобы не…

– Мы нашли кое-что!

Еще трое полицейских вошли в галерею, один из них размахивал ломом.

– Вы можете разбить бесценные экспонаты! – Она лихорадочно соображала, как бы остановить их. – Подумайте о проклятии!

Но оказалось, что Скотланд-Ярду нет дела до древних проклятий. Ей оставалось только съежиться от ужаса, когда лондонская полиция принялась бесцеремонно вскрывать покрытые бесценной росписью гробницы.

– Мне безразлично, кто вы такой. Вы не можете войти сюда. – Полицейский постучал согнутым пальцем по вывеске у входа в музей. – Вот, здесь написано, что Коллекция Колвилла закрыта уже час назад.

– Но я пришел не для того, чтобы осматривать музей. – Хотя Дилан приехал сюда в экипаже, он чувствовал себя изможденным, как будто прошел сотню миль. Если он сейчас не присядет, скоро ноги откажутся его держать. – Мне необходимо увидеть миссис Фэрчайлд, – продолжал он. – Она занимается подготовкой египетской выставки. Если бы вы только смогли просто передать ей, что ее пришел повидать Дилан Пирс. – Он ухватился руками за ближайшую колонну – У меня для нее информация, которую она должна услышать как можно быстрее. Срочная информация.

– Очень жаль, мистер Пирс, но миссис Фэрчайлд очень занята. Она просила, чтобы ее никто не отрывал от работы. – Полицейский отступил назад, в тень вестибюля.

Дилан заставил себя оторваться от колонны.

– Послушайте, я требую, чтобы вы впустили меня! Миссис Фэрчайлд наверняка хочет услышать то, что я собираюсь ей сказать. Я не уйду отсюда, пока не увижу ее. – На него накатила волна слабости и тошноты, он споткнулся и чуть не упал.

– Пойди проспись, парень. – Теперь голос полицейского звучал насмешливо. – Миссис Фэрчайлд не из тех женщин, которые якшаются с такими, как ты.

Увидев, что тяжелая дверь начала закрываться, Дилан бросился вперед. Но он был так слаб, что не мог справиться с рослым полицейским, который тянул за ручку двери с другой стороны.

– Пустите меня! – Оставалась всего лишь щелка, и Дилан по-валлийски разразился потоком проклятий.

– Нечего использовать этот язык для ругани, – ответил полицейский тоже по-валлийски. Секундой позже дверь захлопнулась у Дилана перед носом.

Оглушенный и почти бездыханный, Дилан бессильно прислонился к запертой двери. Потом он начал колотить в тяжелую бронзу, как будто вся его жизнь зависела от этого.

Он теперь знал – и от этого мурашки пробегали у него по спине, – что от него зависит жизнь Шарлотты.

Шарлотта сидела, опустив голову на руки. Полисменам потребовалось всего лишь полчаса, чтобы обыскать два саркофага, но ей казалось, что это мучение тянулось бесконечно. Ей было тяжело поднять глаза и заглянуть в саркофаг. Она просто сидела на полу, молча дожидаясь, пока эти варвары завершат свою отвратительную работу.

– Мы закончили, мадам.

Отняв руки от лица, она увидела, что рядом с ней стоит молодой полицейский.

– Уверена, что вы не нашли для себя ничего интересного, – сказала она.

– Вы были правы, – он устало зевнул, – там, внутри, оказалось еще несколько саркофагов поменьше, а в самом центре лежала мумия. Очень жаль, однако, что мы так сильно испортили ваши ящики.

Она собрала все свое мужество и посмотрела туда. Везде валялись куски дерева.

– Неужели вы уже закончили? Вы разорили всего лишь два ящика! А здесь их по крайней мере двадцать, можно поупражняться еще.

– Нет, мэм. У нас нет никаких причин открывать остальные саркофаги. Кроме того, эти ящики запечатаны составом, который крепче строительного цемента.

– Вы хотите сказать, были запечатаны. Полицейский отступил на шаг назад.

– В самом деле, мы закончили с поисками. Трое полицейских, которые должны патрулировать музей вечером, наверное, уже прибыли. Как только мы соберем всех наших людей, мы уйдем.

– Слава Богу! – Она снова уронила голову на руки. – Пожалуйста, уходите отсюда. Идите домой и возьмите с собой ваш лом.

– Я… я извиняюсь, что нам пришлось устроить весь этот беспорядок, мэм. Может быть, кто-нибудь из нас останется, чтобы помочь вам все тут прибрать?

Шарлотта вскочила на ноги.

– Нет! Я не хочу, чтобы вы прикасались к чему-нибудь еще в этой галерее. Я сама все уберу. А теперь уходите.

Но еще долго после того, как они ушли, Шарлотта бессмысленно осматривала разрушения, которые оставили эти варвары. Они были даже хуже грабителей, потому что разрушали прошлое не в поисках золота, а только потому, что так им приказал их начальник. В следующий раз, когда она увидит детектива Поупа, она обязательно натравит на него Нефер. «Клянусь, я так и сделаю!» – подумала она.

Когда она наконец взяла себя в руки и заглянула в один из разбитых саркофагов, оказалось, что разрушения больше, чем она предполагала. Шарлотта застонала от горя.

Но больше воплей не последовало. Полиция наконец убралась восвояси, за исключением двух или трех полицейских, которые патрулировали коридоры и галереи музея.

Уверенная, что никто не может ее слышать, она начала по-арабски браниться на этих идиотов, которые надругались над древними саркофагами. Они даже разрезали льняные полосы, в которые были завернуты мумии, срывали священные амулеты только для того, чтобы потом разбросать их по полу.

– Черт побери! – снова пронзительно вскрикнула она.

Нефер сидела, широко раскрыв глаза. Даже ее кошка, кажется, боялась приближаться к ней, когда она была в таком настроении.

Опустившись на четвереньки, Шарлотта начала осторожно собирать амулеты. Каждый из них что-то значил для мертвого, защищал его от опасностей, которые могли встретиться в загробном мире. А теперь их легкомысленно разбросали вокруг, как будто это была простая речная галька.

– Что это?

Она села на пол, ощупывая руками зеленый фаянсовый предмет. Это был амулет в виде львицы, богини Секмет. У Шарлотты перехватило дыхание. Много лет назад она нашла точно такой же амулет на раскопках в Долине Амона. Он стал тогда для нее счастливым талисманом.

Она поднесла вещицу к газовому рожку и стала внимательно ее рассматривать. Она никогда не снимала своего амулета, до того самого дня, когда надела его на шею Йена.

Ее начала бить дрожь. Чушь! Наверняка существовал не один такой фаянсовый амулет с изображением богини Секмет. Йен погиб. Погиб и похоронен в фамильном склепе Фэрчайлдов в Линкольншире.

– Я вижу, что ты нашла свой счастливый талисман, Шарлотта, – произнес голос за ее спиной. – Как жаль, что больше он не принесет тебе удачи.

Вскрикнув, она повернулась. За ней наблюдал полицейский, его темный силуэт четко вырисовывался на фоне освещенной вечерним солнцем стеклянной крыши галереи.

Глава 20

– Йен?! – Амулет в виде львицы выпал из ее внезапно онемевших рук.

Он сделал шаг ей навстречу. В мерцающем свете газового рожка ее глаза разглядели его светлые волосы, шрам на лбу, гладко выбритое лицо. Она чуть не вздохнула от облегчения. У него были иссиня-черные волосы, румяное лицо без всяких шрамов и аккуратно ухоженная небольшая бородка. Значит, это просто мужчина, чей голос был похож на голос ее покойного мужа.

– Кто… кто вы?

– Я понимаю, прошло уже почти три года, любовь моя, но я все-таки надеялся, что ты не совсем забыла меня. – Он рассмеялся, и все вокруг нее закружилось. Она прижала руки ко рту, пытаясь заглушить готовый вырваться вопль ужаса.

Он указал на амулет, валяющийся на полу.

– Мне следовало бы самому проверять упаковку саркофагов. Все ценное предполагалось поместить внутри мумий. Но мои люди слишком жадные и пошвыряли в ящики всех скарабеев и все амулеты, чтобы их тоже можно было продать. Чтобы спать спокойно, мне надо было раздавить твой амулет.

– Этого не может быть!

Он бросил быстрый взгляд на ворчащую кошку.

– Это проклятое животное до сих пор помнит меня.

– Это невозможно, – повторяла она прерывающимся голосом, – это невозможно!

– Какие тебе еще нужны доказательства, Шарлотта?

– Ты умер! Ты погиб, заваленный в рухнувшей гробнице. Я там была. – На нее страшной волной накатили воспоминания. – Я сама там была! Ни один человек не смог бы там выжить…

Он пожал плечами:

– Значит, ты разговариваешь с привидением.

Но он не был привидением или призраком. Он стоял от нее всего в пятнадцати футах, и Шарлотта могла видеть, что он состоит из плоти и крови. Теперь он был так близко, что она без труда разглядела давно знакомые черты. Безусловно, она везде смогла бы узнать его голос. Он снился ей во сне, преследовал все годы после его смерти…

Он не погиб. Он был жив – и все эти годы, омраченные угрызениями совести и самообвинениями, напрасны. Напрасны!

– Рабочим понадобилось три месяца, чтобы вытащить твое тело. – Она пыталась успокоить бешеное биение сердца, пыталась осмыслить происходящее. – Они написали мне, когда наконец его обнаружили. Чье же тело они откопали вместо твоего?

– Они не откапывали никакого тела. Я просто решил, что трех месяцев хватит, чтобы вытащить валуны и камни. Кроме того, мне нужно было уверить тебя и весь свет, что я мертв. – Он потрогал пальцем шрам на лбу. – Правда, от этого приключения у меня осталась пара царапин.

– О чем ты говоришь? – Шарлотта чувствовала, что сейчас у нее начнется истерика. – Из Египта привезли гроб с твоим телом! Кто же похоронен в вашем фамильном склепе в Линкольншире?

– В гробу были совсем другие вещи.

Шарлотта попыталась подняться на ноги, но не смогла. Внезапно она все поняла.

– Сокровище! В гробу было сокровище, не так ли?

– Молодец, Шарлотта. – Выражение его лица было почти одобрительным, как будто она была не очень догадливой ученицей, которая удивила его правильным ответом.

– Сокровище Харити, – закончила она. Йен прищурился:

– Кто рассказал тебе о сокровище Харити?

– Я. – На пороге галереи стоял Ахмед. Шарлотта вскрикнула с облегчением:

– Слава Богу, это ты, Ахмед! – Она наконец справилась со своими ногами и взяла на руки Нефер. – Йен жив!

Оба мужчины посмотрели на нее насмешливо, даже слегка с сожалением.

Йен повернулся к Ахмеду:

– Мне следовало это предусмотреть. Ты все-таки сделал по-своему и захотел пожалеть эту сумасшедшую женщину. Клянусь, тебе следовало бы побыть ее мужем.

Облегчение, которое она испытала при появлении Ахмеда, быстро улетучилось.

Турок двинулся дальше по галерее.

– Я надеялся, что если скажу вам часть правды, этого будет достаточно, чтобы удержать вас дома, миссис Фэрчайлд. Когда вы не встретились со мной сегодня вечером в ресторане на Пиккадилли, я понял, что мне не повезло. – Темные глаза турка были неподдельно печальны. – Мне очень жаль. Мне так хотелось, чтобы вы последовали моему совету…

Йен расхохотался:

– Этот человек питает к тебе слабость, моя дорогая! Я говорил ему, что ты ни за что не уберешься отсюда, не расстанешься со всем этим. – Он кивнул в сторону мумий и статуи Амон-Ра. – Эти мертвые реликвии для тебя неотразимы, более неотразимы, чем твой любовник, простой, смертный. Я говорил Ахмеду, что мы не сможем ничем тебя запугать. – Значит, это ты подкинул мне скорпионов?

– На этом настоял мистер Хьюз, – сказал Ахмед. Она крепче прижала к себе Нефер.

– И вы украли Нефер.

– Это была идея сэра Томаса. – Йен презрительно ронял слова. – Идиотская идея, должен добавить. Когда его жена обнаружила это, она заставила немедленно вернуть глупое животное обратно. Я говорил ему, что его выдумка смехотворна. Мы могли похитить всю твою семейку, но ты бы все равно каждый день приходила сюда играть своими любимыми амулетами и скарабеями.

– Йен, я пытаюсь понять, что произошло… – Шарлотта чувствовала себя совершенно ошеломленной.

– Я думал, Ахмед рассказал тебе. – Йен пожал плечами. – Оказывается, он упустил самое интересное.

Она отступила и споткнулась о разоренный саркофаг.

– Самое интересное? Он сказал, что в Долине нашли сокровище Харити. Я… я допускаю, что ты был одним из тех, кто нашел его. Если оно настолько огромно, как утверждают легенды…

– Гораздо больше, – тихо произнес Йен. – Это горы золота, моя дорогая. Настоящие горы. Нам понадобилось три года, чтобы целиком выкопать его.

В это время оба мужчины начали медленно двигаться в ее сторону, как будто загоняли в угол дикое животное. Если бы ей удалось каким-то образом очутиться по другую сторону гробницы, она смогла бы ускользнуть от них.

– Могу представить, что такое сокровище может вскружить человеку голову. – Она дюйм за дюймом двигалась вдоль саркофага. – Даже человеку с принципами.

– Пожалуйста, стой на месте, – произнес Йен, – я не собираюсь выпускать тебя отсюда.

– Но… но это не причина, из-за которой можно сходить с ума, – продолжала она. – Или отбрасывать работу всей твоей жизни. Нет причины становиться разбойником и грабителем.

– Ты и в самом деле такая бестолковая, Шарлотта? С того самого момента, как я назвался археологом, я никогда не был никем, кроме грабителя.

– Ваш муж гораздо больше чем грабитель, – запротестовал Ахмед. – В Египте все называли его Львом.

Силы оставили ее, и она безвольно опустилась на пол.

– Ты – Лев?

– Неужели ты до сих пор воображаешь, что этот пьяница Пирс и есть настоящий Лев? – Казалось, Йен был оскорблен самой этой идеей. – Хотя мне было на руку, когда все стали приписывать ему мои подвиги. Но на самом деле он был агентом, который работал на Службу древностей. И эта Служба слишком близко подобралась ко мне. Они намеревались нарушить мое инкогнито. Я не стал рисковать и решил уехать из Египта, не дожидаясь завершения последнего полевого сезона.

Шарлотта посмотрела на него с тревогой. Неужели Дилан был так близок к тому, чтобы разоблачить Йена? Почему он не успел это сделать тогда? Сколько боли и горя могли бы все избежать!

– Поэтому я и хотел, чтобы Пирс взялся за Долину Амона. Я бы в безопасности сидел в Лондоне, разбирая Коллекцию Колвиллов, а он еще несколько месяцев послонялся бы по раскопу, а потом я бы убил его. Весь мир поверил бы, что Лев мертв, а я продолжал бы жить в безопасности. – Йен рассмеялся. – Я пытался избавиться от него за год до этого, в Каире. Я устроил встречу Пирса с одним из моих людей. Но этот идиот так и не появился. Нам пришлось ни за что ни про что спалить пол-Каира.