Лунный дракон. Кольцо преткновения

Подойдя к дому, я, повинуясь шестому чувству, подняла голову и заметила в окне своей квартиры свет.

Странно, когда я уходила, все было выключено. Внутри зарождалось чувство страха. Я поднялась на этаж и осторожно потянула за ручку двери. Заперто. Я достала ключ, стараясь не шуметь, вставила его в замочную скважину и повернула как можно тише. Дверь беззвучно открылась. В прихожей, как и во всей квартире, было абсолютно темно и тихо. Несколько мгновений я прислушивалась, а затем включила свет. Никого. Я сбросила ботинки и, не снимая куртку, прошла по всей квартире. Пусто. Совершенно точно.

Я села на кухне на стул. Может мне показалось? Или я просто перепутала окно с соседским? Да нет, бред, что я, свою кухню не узнаю? Повесив куртку в прихожей, решила еще раз внимательно осмотреться. Вроде все на своих местах, но ощущение, что я что-то упускаю не проходило.

Побродив еще немного по комнатам, и ничего не найдя, я решила лечь спать. Мне просто нужно отдохнуть, день был тяжелым, мало ли как на нервное напряжение реагирует мой мозг.

Проснулась я от того, что кто-то старательно звонил в дверь. Пока я пыталась продрать глаза, к трезвону добавился ожесточенный стук. Боже мой, кому там не терпится в такую рань.

– Да иду уже! – крикнула я на очередную трель звонка. – Кто там? – спросила я.

– Полиция. У нас ордер на обыск. Открывайте немедленно, – раздался строгий зычный голос в ответ.

– Что, простите? – я немного приоткрыла дверь, но один из крепких мужчин плечом распахнул ее настежь.

– Майор Мизякин. – суровый мужчина среднего роста ткнул мне в нос корочкой. – А вот и ордер. Старлей, найди мне двоих понятых, – обратился он к молодому человеку. Тот кивнул и исчез за дверью.

– А что происходит? – с трудом проговорила я. – Зачем обыск? Что Вы хотите найти?

– Вам, дамочка, лучше знать. Вы же украли, – ехидно улыбнулся он и видя мой испуг, продолжил. – Ничего, вот найдем и освежим Вам память.

Тем временем в моей квартире появились понятые – мои соседки по площадке. Две, довольно сварливые старушки, которым только дай посплетничать да кости перемыть.

Майор ввел их в курс дела и велел начать обыск. Я сидела в гостиной, на диване, еле сдерживая слезы, пока мою квартиру буквально выворачивали наизнанку.

– Могу я позвонить? – я постаралась вложить в эту фразу все свои силы, чтобы только не расплакаться.

– Думаете, Вам, дамочка, это поможет? – ухмыльнулся майор, ощупывая меня скользким взглядом. Я не ответила, лишь упрямо продолжила на него смотреть. – Что ж, звоните.

Дрожащими пальцами я торопливо набрала номер Дашки. К счастью, она ответила практически сразу.

– Как у тебя дела? Голова не болит? – прощебетала подруга.

– Дашуля, у меня обыск. Тут такое… – мой голос все же сорвался.

– Жди, – коротко бросила она и отключилась.

Минуты тянулись бесконечно долго. На обозрение были вывернуты все шкафы и все их содержимое. От круп до белья. Соседки смотрели на меня с презрением, как будто я убийца или вор-рецидивист со стажем.

Дашка появилась в тот момент, когда мое самообладание готово было разбиться вдребезги.

– Так и что тут происходит? – крикнула она с порога.

– А Вы собственно кто? – майор Мизякин посмотрел на нее с таким же презрением, как и на муху, но Дашку этим не проймешь.

– А кто Вы? По какому поводу здесь происходит данное бесчинство? – она обвела рукой пространство вокруг себя.

– Стойте! – крикнула я. – Не трогайте картины. В них ничего нет, – но поздно, сотрудники один за другим разрезали холсты. – Да что же это… – я не выдержала и в слезах опустилась на пол.

– Тише, Маруся, мы во всем разберемся, – Даша заботливо подняла меня с пола и усадила на диван. – Тебе объяснили причину обыска, зачитали твои права? В чем тебя обвиняют?

– Нет, я вообще ничего не понимаю, – всхлипнула я. – Я спала, тут вломились они и началось.

– Я сейчас Сашке позвоню, он разберется, – и она полезла за телефоном.

– Так, понятые, подойдите сюда, – майор бесцеремонно уселся на мою кровать. – Подпишите здесь и здесь. В ходе обыска ничего не обнаружено. Спасибо, Вы свободны.

– Милок, а что искали-то? – полюбопытствовала одна из соседок.

– А это, бабуля, уже не Ваше дело. Всего доброго. Если что-то еще понадобится, Вас вызовут, – соседки, сопя и перешептываясь, ушли восвояси. – А Вы, дамочка, собирайтесь, пройдемте с нами, – обратился мужчина ко мне.

– Подождите, – вмешалась подруга, – раз Ваши сотрудники ничего не нашли, на каком основании мою подругу задерживают?

– Гражданка…? Как Вас по батюшке?

– Романова Дарья Викторовна. – подруга гордо вздернула подбородок.

– Вот что, Дарья Викторовна, нам надо пообщаться с… – он заглянул в бумаги, – гражданкой Аверьяновой Марией Максимовной в более спокойной обстановке. Тет-а-тет, так сказать.

От испуга у меня едва не случилась истерика. Кое-как собрав остатки себя в кулак, я переоделась и под конвоем была выведена из квартиры.

– Не бойся, Сашка уже едет, – шепнула мне напоследок Дашка.

Всю дорогу до отделения я сидела, отвернувшись к окну, периодически смахивая слезу.

– Раньше надо было плакать, а не сейчас на жалость давить. А ведь с виду приличная женщина, – бросил на меня косой взгляд лейтенант. От такого на душе стало еще противнее и печальнее.

Кабинет майора Мизякина представлял собой небольшую комнатушку, в которой помещался стол, стул и несколько шкафов, доверху забитых папками-скоросшивателями. Я сидела напротив него и молча, смотрела в одну точку.

– Будем признаваться или в молчанку играть? – надавливал он на меня. – А может быть посадить Вас в камеру на пару часиков? Чтобы память освежить?

– Боюсь, не выйдет, – дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге появился мой рыцарь. В сером пальто нараспашку, под которым был темно-зеленый костюм и с портфелем в руках. Первый раз видела его в столь официальном виде.

– Сашка… – выдохнула я.

– Это еще кто? Вас кто пропустил? – возмутился майор.

– Мое имя Александр Федотов, Александр Константинович, если нужно. И я адвокат этой девушки, которая прямо сейчас уходит со мной.

– И на каком же основании я должен ее отпустить? – мужчина поднялся со своего места.

– Вот, пожалуйста, ознакомьтесь, – Саша протянул ему бумагу. – Если коротко, задержание моей подзащитной произведено с нарушениями, доказательств ее вины нет, даже косвенных.

– У меня есть заявление потерпевшей, – майор хлопнул рукой по папке на столе.

– Одно слово, против другого. Я повторяю, ни улик, ни каких-либо доказательств причастности моей подзащитной к этому делу у Вас нет. При обыске тоже ничего не было обнаружено. Да, кстати, про обыск. Он был проведен с грубыми нарушениями, и за намеренную порчу имущества Мария Максимовна уже написала на Вас заявление. Так что, мы свободны?

Майор, глядя на Сашку, несколько раз изменился в лице. Сначала побагровел, потом побледнел, а потом позеленел от злости.

– Подпишите у дежурного, – он бросил мне пропуск. – И да, не советую уезжать из города, – бросил он, когда мы уже были в дверях.

– Вот только не надо угроз. Всего хорошего, – и он захлопнул за собой дверь кабинета.

Едва мы оказались на улице, как я не выдержала и расплакалась в голос. Саша обнял меня, успокаивающе поглаживая по голове.

– Маша, все хорошо. Все позади. Успокойся.

– Спасибо тебе, ты не представляешь, как я тебе благодарна, – пробормотала я сквозь всхлипы.

– Машунь, ты должна успокоиться, взять себя в руки и ответить на несколько моих вопросов. – Саша усадил меня на лавочку. – Ты знаешь некую Агату Львовну Барханову?

– Да, – кивнула я, – я недавно ей роспись в квартире делала. Абсолютно неадекватная клиентка.

– Еще как. Подумай хорошенько, чем ты могла ей насолить?

– А чего тут думать. Я отказалась переделывать идеально сделанную работу бесплатно и в нереальные сроки. Вчера утром отшила ее и ушла.

– Ее отец крупный и влиятельный бизнесмен. Не тому ты, Маша, человеку дорогу перешла. Вздорная дочь решила проучить обидчицу и написала на тебя заявление, в котором обвиняет не много ни мало, в краже фамильного кольца.

– Что? – опешила я. – Это же бред полнейший.

– Бред. Но за него ты могла бы получить вполне себе реальный срок. И скажи спасибо, что у тебя есть Дашка, которая сразу догадалась позвонить мне. Дело еще не закрыто, и противник у нас сильный. Но я тоже не лыком шит и у меня есть свои связи. Так что не переживай, восстановим мы твое честное имя. А пока постарайся не отсвечивать лишний раз. И уж точно постарайся не пересекаться с госпожой Бархановой. О том, что тебя отпустили, я думаю, ей уже сообщили. А еще лучше, посиди пару неделек дома или уезжай к тете в загородный дом.

– Я же под подпиской?

– Ты ведь не в другой город собираешься. И к тому же, официально, ты сейчас свидетель, обвинения тебе никто не предъявлял. Ладно, мне надо доставить тебя обратно домой, там уже, наверное, Дашуля с ума сходит. Да и в офис не помешает вернуться.

Пока меня не было, Даша, как могла, приводила мою квартиру в порядок.

– Вот, принимай. Вернул, как и обещал, – Саша радостно сообщил о нашем возвращении.

– Маруся, наконец-то. Как же долго, я тут чуть с ума не сошла, – подруга всплеснула руками, а мы с Сашей лишь переглянулись. – Ты мой герой! – подруга чмокнула жениха. – Спас мою свидетельницу и нашу свадьбу.

– Ладно, разбирайтесь тут. А я полетел. Дел еще уйма. Обязательно дай ей успокоительное и пусть поспит, – Саша быстро поцеловал Дашку и был таков.

– Пойдем. Я тут уже немного прибралась, но кое-что спасти не удалось, – подруга виновато потупилась.

– Да брось, ты тут не причем, – я направилась прямиком в спальню. Смотреть на испорченные картины не было сил.

Со злостью сорвала покрывало с кровати и начала топтать его ногами.

– Пожалуй, я и правда поищу успокоительное, – пробормотала подруга и ушла в сторону кухни.

Опустившись на пол у кровати, я обхватила колени руками и прижалась подбородком.

– Маруська, вот, держи. – Даша принесла мне кружку с противно пахнущей жидкостью. – Выпей и ложись. Поспишь, а там и решение найдем. Скажи, тебя можно оставить одну? – спросила она, накрывая меня, как маленькую, одеялом.

– Можно, – сонно кивнула я. – Если что, я позвоню.

– Отдыхай, в случае чего – я на связи, – ответ подруги донесся уже как из-под воды.

Сколько времени прошло, пока я спала не знаю, но проснувшись я увидела, как за окном взошла луна.

Чувствовала я себя совершенно опустошенной и разбитой, но нервная дрожь прошла и в голове посветлело.

Живот скрутило спазмом. Надо пойти закинуть в себя хоть что-то. Я почти сутки ничего не ела. Силами Даши моя кухня выглядела вполне презентабельно. Достав из холодильника булку и пару ломтиков колбасы и сыра, я соорудила бутерброды. Поставила чайник и потянулась в сушилку за кружкой.

Интересно, подруга что, и посуду мыла? А кружку мою не так поставила.

В голове моментально всплыл знакомый голос:

– Опять ты не так поставила. Вот скажи, разве так удобно доставать? – он недовольно посмотрел на меня.

– А разве ручкой сюда красиво? Они же весь вид портят, – нахмурилась я.

– Но доставать же неудобно. А если я ее разобью?

– Значит ты криворукий, – озорно улыбнулась я и показала язык.

Я смотрела на кружку в своих руках как на нечто загадочное, не с этого мира. Свет в окне, кружка, и запах. Вот что вчера меня насторожило. В квартире витал едва уловимый запах шоколадно-ванильных сигарет, смешанный с морским запахом мужских духов. Этот запах трудно перепутать и практически невозможно забыть. Он как клеймо, выжжен на моей душе.

– Не может быть… – прошептала я. – Этого просто не может быть.

Неожиданный звук сирены, доносящийся сквозь приоткрытое окно кухни, заставил меня вздрогнуть и разжать пальцы.

Кружка больно ударила меня по ноге и отлетела на пол, к счастью не разбившись. Или, наоборот, к несчастью? Я громко вскрикнула и нецензурно выругалась.

Тем временем, чей-то автомобиль на улице продолжал издавать резкий и противный звук. Я вышла на балкон, чтобы посмотреть, кто нарушает ночной покой и с изумлением поняла, что это моя машина. Быстро натянув джинсы, свитер и кеды, схватив ключи с тумбочки в прихожей, выбежала из квартиры.

Возле машины никого не было. Я отключила сигнализацию, затем обошла вокруг. Вроде все цело, вмятин и царапин нет, хотя, что толком можно увидеть от света фонаря, который с трудом добивает до сюда. Колеса тоже вроде целы. Но утром нужно будет проверить еще раз более тщательно.

За моей спиной в кустах послышался какой-то шум и шелестение. Я вздрогнула и обернулась.

– Эй, кто там? – крикнула я. – Там, кто-то есть? – в ответ тишина. Как в дешевом фильме ужасов. Пожалуй, стоит вернуться домой, что-то не очень хочется проверять, есть ли там кто-то или нет.

В парадной ярко горел свет и было пусто, но я то и дело оборачивалась, пока ждала лифт. Выдохнуть и успокоиться смогла только тогда, когда захлопнула дверь квартиры и закрыла ее на все замки.