Вас разлучит смерть. Книга 1

Спустя какое-то время – минуту, пять, десять? – экипаж вздрогнул и поехал. Движение было дерганым, по такой-то дороге. Мы качались на поворотах, погруженные глубоко в себя. Никто не проронил ни слова. Казалось, прошла вечность, прежде чем ход замедлился. Раздались окрики и скрип отпираемых ворот. Императорская колонна прибыла в гарнизон.

Дверь отворилась, впуская поток стылого воздуха, пропитанного поднятой пылью, конским навозом и дымом из печных труб. Греющая душу обыденность. Насквозь обманчивая… Стражи помогли нам выйти. Внутренний двор крепости – просторный, выложенный булыжником, окруженный каменными стенами с узкими бойницами – был полон народа, как городская площадь в праздник. Через расступившуюся толпу в сопровождении людей из личной гвардии шел император Айдар, удаляясь к главной улице быстрым уверенным шагом. Торжественную часть с приветствиями определенно опустили…

Однако заскучать собравшимся не пришлось! У ворот разворачивалось зрелище при участии Дария – приснопамятного верховного архимага Ковена. Немолодого жреца в черной мантии с золотыми нашивками, чья бородка напоминала козлиную. Его гневные слова не были громкими, но чеканились так, что разлетались на весь двор:

– …это называется не «действиями по обстоятельствам», а неисполнением приказа, высший магистр Северин.

Тот стоял напротив, неподвижный, как изваяние. Залегшие под глазами темные круги, тень на заострившихся скулах, бескровные губы. Ему бы навестить целителя, а не выслушивать выговоры, которые не заканчивались:

– От вас требовалось отпереть защитный контур восточной резиденции! Что сделали вы? Не повиновались. И что мы имеем? Старший принц погиб, младший попал в лапы фанатиков.

Меня затопило жгучее негодование. Да я лишь сейчас узнала, что Дарий тоже приехал в гарнизон! Прятался в своем экипаже, пока мы сражались. Даже не порывался высунуться и подсобить. А теперь при всех, включая имперских магов, гарнизонную стражу и столпившихся зевак, учиняет унизительный разнос? Как подло и расчетливо…

– Не берусь давать оценку своему поступку, – Северин и не думал оправдываться. – Пусть этим занимаются уполномоченная комиссия Ковена и сотрудники специального отделения канцелярии.

Говорил ровно, будто зачитывал устав. В принципе, процедуру оттуда он и изложил! С непроницаемым лицом, только легкое подрагивание уголка рта выдавало, как дорого ему обходится подобная сдержанность. Северин принял мою сторону у контура. И расплачивается за это. А если я вмешаюсь, то ничем не помогу. Наоборот, усугублю ситуацию.

– За вами уже числятся два серьезнейших нарушения на службе, – припечатал Дарий. – Третий стал последней каплей…

– Он поступил правильно.

Прозвучало тихо, но с такой металлической твердостью, что верховный архимаг осекся, а все присутствующие обернулись на нас. Герман зашагал к воротам, им обоим навстречу, продолжив:

– Не отпирать контур ему приказал я.

Ложь. Чистейшей воды ложь. Это я просила Северина не выпускать адептов с взятыми пленниками, полагая, что наследнику Империи, одержимому духом Юстина, не грозит расправа, а нас все равно убьют. Но Герман непоколебимо заявил:

– Вы должны быть в курсе, что его высочество Давида нельзя было спасти. Отпереть контур значило позволить главе Культа безнаказанно уйти с приспешниками и заложниками. Если у вас есть претензии к моему распоряжению, выскажите их мне.

Дарий остолбенел, как и Северин. Его каменная маска треснула, сменившись неподдельным замешательством. Многим известно, что они никогда не ладили: Герман открыто презирал бывшего охранника покойной сестры, желая ему сгинуть поскорее, а тут…

Мигом взяв себя в руки, Дарий степенно кивнул в попытке восстановить пошатнувшееся положение:

– Ваше высочество, я с почтением отношусь к вашим распоряжениям. Но вы были в крайне уязвимом положении и не отвечали в полной мере за свои решения.

– Я и за вами не заметил особой взвешенности, – высказал Герман, и в его тоне проклюнулись нотки той неоспоримой власти, что была у Айдара. – Вы поддались на шантаж отступника, наивно поверив, что на выходе из резиденции он действительно намерен нас освободить.

– Мы собирались не идти у него на поводу, а выиграть время. Наши планы спутала гибель вашего брата, повлекшая неуправляемую бойню у контура. – Дарий вновь воззрился на Северина. – А к нему имеются и другие вопросы в связи с его чудесным спасением и услышанными нами любезностями от адептки Культа.

– Правда в том, что он, рискуя жизнью, пошел за контур нас защищать и угодил в их логово. Несмотря на смертельное проклятие, в ночь облавы вызволял меня, единственного уцелевшего принца, из лап тех самых фанатиков, которых вы упустили. Без него я бы оттуда не выбрался.

Герман сделал еще шаг, сокращая дистанцию до минимума. Его рост не позволял ему смотреть на Дария свысока, но каким-то образом удавалось.

– За такое, верховный архимаг, не наказывают, а награждают. У вас иные понятия о благодарности за исполненный долг перед короной?

Дарий шумно сглотнул. Перечить будущему правителю не осмелился, но постарался не уронить авторитет:

– Я вас понял. Ковен расследует этот инцидент и определит дальнейшее место службы высшего магистра Северина.

– У нас что, переизбыток вариантов? – саркастично парировал Герман. – Или талантливых боевых магов, способных сражаться со злобными потусторонними тварями? С вашим подходом никакой внешней угрозы не понадобится, чтобы угробить Империю.

Дарий с заметным трудом сохранил самообладание. Хотел сцену публичного позора – получил! Только для себя. Вопреки уязвленной гордости, он учтиво поклонился Герману и направился прочь, выговаривая по пути любопытным зрителям:

– Расходимся, тут не на что смотреть. Ни у кого нет дел? Обращайтесь – я найду!

Подействовало: толпа поредела, люди заспешили покинуть завершившееся представление. Пока двор пустел, мы с Радой подошли к воротам. Северин стоял все так же недвижимо, во взгляде по-прежнему было непонимание. Глубокое, на грани шока.

– И зачем?.. – вырвалось у него запоздало и хрипло.

Ясно, что имел в виду. Зачем принц заступился за того, кого годами на дух не переносил? Догадываюсь! Не зря же они тогда у костра душу изливали.

– Даже не знаю, – ехидно протянул Герман. Его губы расплылись в усмешке, пальцы картинно щелкнули, имитируя внезапное озарение. – А, точно. Хотел полюбоваться на твою реакцию и послушать дивно растерянный голос. Скажи что-нибудь еще, мне нравится.

Северин на секунду нахмурился. Затем синие глаза медленно, с непередаваемым выражением закатились к небу. Он развернулся и ушел со двора, не оглядываясь. Насмешливая улыбка сползла с лица Германа, обнажив что-то сложное и невысказанное. Как бы там ни было, моя совесть немного успокоилась. Справедливость восстановлена!

– Представление окончено, – обратился он к смирно ожидающим гвардейцам и стражам. – Показывайте, где можно поесть, упасть и уснуть.

Маг из его личной охраны распорядился забрать из экипажа пухлые дорожные сумки. Нас повели вглубь крепости – по узким мощеным улицам, мимо серых однотипных зданий, в тупик за отдельными воротами. В нем располагались относительно симпатичные дома с собственными двориками, спрятанные от глаз прохожих. Сюда удивительным образом не долетали дым из мастерских, стук наковален и кудахтанье кур. Судя по количеству дежурящих людей из императорской гвардии, его величество остановился здесь же…

Нам достался угловой дом с парадным крыльцом и отмытой до блеска дверью, украшенной грубой резьбой. Один из стражей церемонно ее отпер и сделал неуклюжий пригласительный жест.

– Добро пожаловать, ваше высочество и госпожа Иосифина, – произнес он, игнорируя меня и второго мага из охраны, да и кто мы были такие, чтобы удостаивать нас персональными обращениями.

Это не помешало нам войти первыми, осматриваясь в шикарных для гарнизона помещениях. Пахло полевыми цветами, расставленными в вазах, и холодным очагом: древесной пылью и влажной золой. Грубо оштукатуренные стены, прикрытые гобеленами, массивная мебель, соломенные настилы, имитирующие ковры. Венценосных особ в подобных интерьерах не размещают, но вряд ли в крепости найдутся покои комфортабельнее.

Гвардейцы, к счастью, несли караул за порогом, а Герман с Радой дождались в коридоре, пока мы убедимся, что все в порядке.

– Я привезла тебе вещей из северного предела, – сказала она мне, указывая на дорожные сумки, которые стражи аккуратно сложили у стены. – Одежду, кое-какие книги… и твои заколки. Подумала, что пригодится.

– Спасибо, – слабо улыбнулась я.

Губы предательски онемели. Искренняя благодарность смешалась с горечью. Останусь ли я здесь, с ними? Не уверена. Я выдала свое настоящее имя, что чревато раскрытием моего дара и перераспределением по службе. Предстоят официальные объяснения с Ковеном и тайной службой. Возможно, им было бы сейчас не до того, но произошедшее в дороге требует незамедлительных разбирательств. С меня точно не слезут. Способности переходящих – и полезны, и запретны, Надзор тоже подключится. Вся надежда на Келлара!

– Схожу распоряжусь насчет ужина. И попрошу кого-нибудь поставить греться воду. – Рада расправила плащ и юбку смявшегося в поездке платья. – Слуг его величество не взял, но я сразу сказала, что мы справимся без них.

Я понимающе кивнула. Хлопотать по хозяйству гораздо лучше, чем улечься отдыхать и вздрагивать от нахлынувших воспоминаний. Ужас отлично топится в рутине. Действенный способ отвлечься и сохранить контроль над реальностью.

– Растоплю очаг, – вызвалась я. – А как вернешься, вместе разберем вещи.

Она заученно поклонилась принцу и, бросив нетерпеливый взгляд на сумки, выскользнула за дверь. Маг из охраны вспомнил, что и сам умеет разводить огонь в очагах, и отправился на улицу за дровами. Мы с Германом остались в прохладном коридоре наедине. Я зябко поежилась, кутаясь в неснятую грязноватую накидку. Он взял со скамьи льняное покрывало и, ловко избавив меня от верхней одежды, укутал в него, как ребенка.

– Не было возможности сказать это раньше, – его пальцы мягко и бережно коснулись моего подбородка, – но даже не представляешь, насколько я счастлив… видеть тебя живой.

– Переживал?..

– Нет, – ответил он совершенно серьезно и отстранился, – я чуть не свихнулся! Когда с утреца небо шарахнуло хрен пойми какой магией со стороны гребаных Пустошей, а ты не прискакала обратно в условленный срок. Все и так стояли на ушах из-за этого выплеска, я собирал людей на твои поиски, но тут пришло послание из гарнизона. Одновременно со столичным – о том, что едет мой отец. К тебе вызвался мчаться Северин. Ни родители, ни целители не сумели его отговорить.

– Северин… – повторила я, вспомнив сцену в гарнизонном дворе. – По-моему, Дарий выбрал не ту мишень. Раз различил слова Сидонии, то должен был услышать, как меня называли и о чем спрашивали.

– Я его проинструктировал, чтобы не разевал на тебя рот, а по приезде поскорее уладил формальности.

Вот оно что!

Наше уединение прервалось, в дом вернулся маг-охранник с охапкой дров. Герман отступил от меня к комнатной двери, я последовала за ним. Мы оказались в спальне, довольно аскетичной: узкая кровать, сундук, стол да стул. Он скинул на его спинку камзол, оставшись в легкой рубашке. В отличие от меня, не мерз.

Я плотно закрыла дверь и заставила себя сосредоточиться.

– Хорошие новости. Культу больше не нужно убивать тебя проклятием. – В горле встал ком. Говорить стало больно, однако я все же выдавила: – Ну а плохие новости ты знаешь… Видел.

Страх исказил его аристократические черты – подлинный, всепоглощающий, который он маскировал при других, но не передо мной.

– Видел… Полагаю, эти события между собой связаны?

– Да. – Глаза невольно опустились. – Всё из-за меня. Моя вина.

Она вновь обрушилась всей неумолимой тяжестью, сдавив плечи.

– Чего это твоя? – фыркнул Герман. – Я был в курсе, куда и зачем ты едешь, и отпустил. Значит, ответственность и на мне. Совокупная. Так что мы в одной лодке и плывем, рассекая волны дерьма.