Живой ты не вернешься

Нас было пятеро. Северин взял троих стражей, лучших в гарнизоне боевых магов. Одного светлого, двух темных. Как раз поровну вышло, если не считать меня. А с чего бы ему меня считать? По бумагам я целительница, заподозрить иное причины нет. Но, похоже, что-то его во мне напрягало. Всю дорогу поглядывал в мою сторону странно – слишком внимательно. Таким взглядом за новенькими не присматривают, а присматриваются к ним. Надо признать, чутье у Северина работает неплохо. А ведь не прорицатель, дар у него один, как у подавляющего большинства магов. Однако если бы он догадывался о подвохе, не взял бы меня в патруль. Так что я не особо переживала, просто продолжала играть роль. Спасибо театру при Академии, в котором я участвовала последние годы, не пропуская ни одной постановки и радуя наставника. Он у нас был гениален, научил и примерять чужие личины, и управлять публикой, и заливаться слезами за считаные секунды. Пригодилось.

Я ехала осторожно, придерживая лошадь. Непротоптанные дорожки и нескончаемые заросли не позволяли развить хоть какую-то скорость. Дважды мы выходили на отрытые равнины, и я примечала удобные моменты, чтобы дать деру. Оба раза передумывала. Сначала надо собрать для Цецилии травы. Все же я ответственна за гибель ее запасов… Оставлять гарнизон без новой партии охранных зелий – не дело.

А еще мне мешало любопытство. Это был не обычный патруль. Уж больно затейливые вещи Северин колдовал по дороге – отслеживающие плетения, сотворенные по остаточным эманациям от тела погибшего Симона. Извлеченные в специальный кристалл, они позволяли уловить энергетический след недавнего присутствия стража в лесах. Северин явно пытался отследить его путь, в конце которого тот и распрощался с жизнью. От привычного маршрута патрулирования мы отклонились прилично. Нужная мне поляна неотвратимо приближалась, и это было одновременно и хорошо, и плохо. С одной стороны, скакать недалеко, с другой – догнать меня тоже будет проще. Пора уже собирать траву и покидать эту молчаливую компанию, обменявшуюся за полдня всего несколькими короткими фразами по делу.

Очередная поросшая мхом дорожка вывела к сумрачной лощине, донеслось журчание воды. В просвете деревьев виднелась река, а перед ней… Среди холмов лежала маленькая заброшенная деревушка. Три покосившиеся хижины с прохудившимися крышами, пепелище от костра, примятая трава, отпечатки обуви на земле. Кто-то здесь был, причем на днях. Теперь их и след простыл – человеческих аур не ощущалось. На брошенном у входа в хижину раскуроченном ящике валялась куча тряпья и пустые банки из-под зелий. Дикие племена после себя такого не оставили бы. Проблема – несанкционированные гости, в Пустошах, близ крепости.

– Обыскать, – приказал Северин стражам, спешиваясь первым у пепелища.

Те послушались мгновенно: спрыгнули с лошадей и исчезли в хижинах. Я тоже слезла на землю. Осмотрелась и приметила на краю лощины, рядом с рекой, сочный ковер из трав.

– Там растет то, что просила привезти Цецилия, – указала я туда. – Схожу соберу?

– Я с тобой, – сказал Северин, с неохотой отвлекаясь от изучения остатков костра.

Я кротко кивнула, хотя его компания не вписывалась в мои планы совершенно. Отвязала от лошади мешочек для трав и зашагала за Северином, озираясь, как и положено деве, оказавшейся в опасных местах.

Травяной ковер источал душистый аромат, от реки веяло ледяной прохладой. Течение здесь было не сильным и мелководным, перейти вброд – раз плюнуть, особенно на лошади. На той стороне раскинулась другая поляна, заканчивающаяся лесом с редкими деревьями и кустами. Удирать удобно, спотыкаться не обо что. Я украдкой прикидывала путь отступления, бережно срезая ножом нужные травы и складывая в мешочек.

– Не такая из тебя посредственная целительница, раз в травах разбираешься, – отметил Северин без намека на комплимент. – Что же ты натворила, чтобы распределение сюда получить?

– А ты? – вырвалось.

Вышло грубо, но ему в тон. Не стоило, пожалуй. Из образа выбиваюсь.

– Я первым спросил, – усмехнулся он, а мог бы и о субординации напомнить.

– А я – второй, – буркнула я, изображая обиду, которая якобы и сподвигла меня пререкаться.

– Не хочешь – не рассказывай, – пожал Северин плечами.

Все равно ответ из Академии рассчитывал получить с подробностями обо мне. И получит, только более интересный, чем думает.

– Спасибо, – произнесла я с самым скорбным видом. – Не хочу об этом говорить.

– Я тогда о себе тоже не буду, – его усмешка стала выразительнее, – на очередных посиделках у Софии расскажут.

То есть он знает, что я задержалась у нее после карточной игры. Развивать тему было бы неосмотрительно, и я уткнулась в травы, сосредоточенно их перебирая. Северин с не меньшей сосредоточенностью следил за окрестностями, словно в любой момент ожидал нападения какой-нибудь зверюги, затаившейся в высокой траве неподалеку. Судя по всему, был готов меня защищать. Забавно… На самом деле я – последняя в его отряде, кого следовало бы охранять. Он, конечно, высший магистр, но мой дар сильнее, чем у многих светлых или темных магов. Даже не знаю почему, по идее должно быть наоборот. Ни свет, ни тьма меня до конца не принимают.

Из высокой травы раздался тонкий писк. Высунулась зверушка с подвижным носом. Меховое тельце, прижатые к голове уши, перепончатые лапки. Она зыркнула на нас и с сопением юркнула обратно в заросли.

– На тебя похожа, – сказал вдруг Северин.

– Маленькая и пушистая? – спросила я с сомнением.

– На вид. А тронешь – покажет зубки и половину руки оттяпает.

Не нравится мне этот разговор. И проницательность его не нравится. Надо заканчивать наше непродолжительное знакомство, пока оно не вышло мне боком.

Заполнив мешочек до отказа, я показала его Северину, и мы вернулись к деревушке. Едва подошли к хижинам, как из одной из них высунулся страж.

– Нашли кое-что… – возбужденно сообщил он. – Ты должен увидеть.

Северин строго наказал мне ждать у дверей и ушел за ним в хижину. Лошадь стража стояла рядом, я прицепила к ней мешочек. Вдвое больше редких трав собрала, чем испортила. Вредительство компенсировано, можно с чистой совестью откланяться.

Было ужасно любопытно, что такого нашли в хижине, но задерживаться и удовлетворять любопытство я поостереглась. Другого момента сбежать могло не подвернуться. Я кинулась к своей лошади, села верхом и направила ее к реке. Перейти ее труда не составило. Под копытами замелькала поляна, потом нас окружил редкий лес, неприятно густея с каждой минутой. Он становился малопроходимым, плотные заросли смыкались, но до поляны, по моим подсчетам, было уже меньше мили. Оставив лошадь между кустов, я пошла дальше пешком. О ней волноваться не стоило, она сумеет и дождаться меня, и постоять за себя. Рога у этой породы – грозное оружие, да и связь с духами поможет ей одолеть любого зверя.

Сквозь заросли я продиралась аккуратно, раздвигая ветви заклинаниями и стараясь не наследить. Местность переставала быть ровной, как и обещала карта. Подъемы сменялись спусками, еще более крутыми, чем предыдущие. Я вышла к невысокому обрыву, изрытому корнями могучих деревьев. Некрутой склон, внизу – та часть леса, где и находилось то, ради чего я сунулась на север. Обходить обрыв по краю было долго, а терять время не хотелось. Срежу. Я спустилась по склону, держась за торчащие коряги и скользя по рыхлой земле. Справилась, не заполучив ни ссадины. Правильно в дорожный костюм, а не целомудренное платье оделась. Лес впереди шуршал листвой, вторил моим шагам птичьими голосами. Солнце указывало путь, и вскоре из-за крон выглянули очертания развалин. Цель близко…

Мне несказанно повезло в прошлом месяце – узнала координаты тайника. Случайно, от пожилого наставника по защитной магии, который и прикопал нечестно добытые сокровища. Он служил здесь в молодости, более полувека назад. В те времена, когда на границе было гораздо неспокойнее, ведь Империя намеревалась расширить свои земли за счет Пустошей. Вылилось это в затяжную войну с дикими племенами, и одолеть их оказалось не так просто, как представлялось.

Магов у них отчего-то рождалось много, они были сильны и владели чарами, запретными для нас. А запрещали в Империи все, что было мощнее среднего уровня. То есть вызывало не обычные колебания энергии, а ее ощутимый всплеск. Случайно такое не наколдуешь, необходимо знать древние слова и уметь правильно их произносить. Этому не обучали ни в Академиях, ни за их пределами, а от любых знаний избавлялись, будь то книги или люди. Слишком могущественные маги для Империи опасны, контролировать их сложнее. Достаточно уже кое-какого архимага, который захотел власти и целый Культ основал… Хотя официальной позицией значилось сохранение хрупкого баланса мироздания. За этим следил Надзор, жестко и фанатично контролируя одаренных. А то они расшатают все своим колдовством, разгневав Высшие Силы, и быть большой беде. Как по мне, самые большие беды – это с головой у людей, верящих в подобное.

Магов из Пустошей быстро стали бояться как огня, их даже не считали магами, называли ведьмами и колдунами. Образованностью и мастерством боевых плетений они не отличались, зато проклятия насылали смертоносные. А те из них, кто обладал магией заклинать духов, пользовались поддержкой леса и всех его обитателей. Свирепые звери готовы были по щелчку их пальцев биться с захватчиками. Поначалу имперские маги пытались обосноваться в этих лесах, что-то строить. Та деревня – одно из таких поселений. Местные новым соседям не обрадовались и сделали все, чтобы изгнать. Нашего языка они не понимали, как и мы их, да и договариваться никто не хотел.

Победить дикарей на их же территории не вышло. Кровавые стычки длились десятилетиями, без какого-либо прогресса, а людей с обеих сторон полегло немало. Тогда прошлый император решил, что такой ценой холодные Пустоши не нужны, и отозвал отряды из здешних лесов. Воцарилось шаткое перемирие, по крайней мере, племена на земли Империи лезли нечасто. На северной границе из крепости сделали гарнизон, мигом прослывший самым опасным, поскольку стычки с ведьмами и колдунами всегда были чреваты. Патрули бдительно следили, что те сидят в своих лесах и не создают проблем. А главное – не соблазняют никого постичь запретную магию.

Но до окончания войны мой наставник успел обзавестись «трофеями» диких колдунов. Амулетами и редкими камнями, проводящими энергию. Забрать с собой не смог, изъяли бы в пользу Империи или вовсе уничтожили. Он собирался вернуться за ними однажды и выгодно продать, да не довелось. На смертном одре поведал об этом мне, не желая уносить секрет в могилу. Почему именно мне? Сказал, что только у меня и хватит смелости когда-нибудь отыскать тайник. Не ошибся. Впрочем, обогатиться в мои планы не входило, и я ни за что бы сюда не поехала, если бы не описание одного амулета.

Со слов наставника – странная и непонятная штуковина, не для светлых, не для темных. И тем, и другим она бесполезна будет, поскольку требует владения обеими магиями. Ох, как меня тогда ледяной пот прошиб! Выходит, вещица для переходящих? Причем тех, кто не переключается между светом и тьмой. Такое возможно?! Мне необходимо каждый раз выбирать определенную сторону, чтобы использовать ее заклинания. Как мало я знаю о себе и своем даре… Если выясню, то приближусь к пониманию того, что Велизару от меня надо. А если научусь колдовать, используя обе магии одновременно, то это даст мне небывалое преимущество в бою. Я должна заполучить тот амулет! Увидеть, разобраться, как он работает и что особенного в переходящих. Это шанс остаться в живых, хоть какой-то.

Воздух пронзили вибрации чужой энергии, из-за деревьев донесся злой утробный рык. Мелькнула мохнатая спина, о ствол ударил мощный хвост. Следом показалась морда в хищном оскале. Громадный волк, только здесь такие и водятся. Я застыла, выставив руку для атакующего плетения. Зверь не шевелился, сверкая глазами. Бесконечно долгая минута, обмен взглядами. Я свой не отводила и не моргала. Да, могла бы отправить волка к праотцам, но зачем, если он не станет нападать? Любая жизнь ценна, проливать кровь – последнее, что стоит делать. Волк приглушенно рыкнул и попятился, верно оценив противника. Скрылся за деревьями, на прощанье махнув хвостом.

Хорошее напоминание, что расслабляться нельзя. Считалось, что, кроме зверей, встретить здесь кого-то маловероятно. В пограничные леса племена предпочитали не ходить. Но Симон на днях умудрился погибнуть. Кто мог сюда сунуться и убить одинокого стража? Судя по тому, что я видела в мертвецкой, проклятие наложил кто-то крайне могущественный. Та ведьма из преданий решила прогуляться близ границы? А зачем Симон проделал путь из другой части леса до нужной мне поляны? Подозрительно это все. И побывавшие в заброшенной деревне гости тоже неспроста.

Наверняка какие-нибудь рисковые ребята, желающие разбогатеть. В Пустошах есть пещеры с камнями – проводниками энергии, которые с руками оторвут на черном рынке. Границу охраняли и от грабительских набегов – боролись с незаконным оборотом магических вещей, да и племена не стоило лишний раз злить вторжениями. Симон мог быть в доле с «деревенскими» гостями и поплатиться за жадность. Допустим, ведьма их вычислила и прокляла. Остальные тела на других полянах валяются или звери с потрохами сожрали. Вполне складная версия. В любом случае разбираться в этом некогда. Отыщу тайник, и до свидания.

Последние футы я преодолела быстро, хотя от нетерпения подгибались колени. О внимательности не забывала ни на миг, прислушиваясь и к звукам вокруг, и к вибрациям в воздухе. За деревьями показалась залитая солнцем поляна, исчерченная линиями недостроенных стен. Когда-то здесь возводили башню… Остался фундамент и первый этаж, частично разрушенный временем, похожий на витиеватый лабиринт. На вид руины руинами. Крупные белые камни громоздились друг на друге, зарастая мхом. К счастью, за десятки лет незавершенная постройка мало изменилась. Описание наставника не шло вразрез с увиденным: к центру предполагаемой башни стены набирали высоту, закрывая меня с головой. Я шла вдоль них, размашисто отмеряя шаги от обрушенной арки. Досчитав до положенных тринадцати, присмотрелась к нижним камням в поиске выцарапанной метки. Она была – бледная и едва заметная, кривой полукруг с точкой посередине.

Отступив от стены еще на шаг, я присела на усеянную одуванчиками траву. Десятки маленьких солнц тянулись к одному большому, глядя в небо. Я тоже посмотрела, на секунду задрав голову и переводя дыхание. После занесла ладони над землей, сотворенное плетение с тихим шелестом ее взрыло. Проникающие вглубь импульсы, легкие толчки. Это было долго и муторно, почти ювелирная работа. Не тащить же с собой лопату, Северина бы озадачило. Надеюсь, он с отрядом не кинулся искать меня за реку. Это рискованно – без целителя нарезать круги по Пустошам, в которых стражи мрут от страшных проклятий. Да и поймет, что я не случайно пропала вместе с лошадью, перевесив перед этим на другую собранные травы. Он же у нас умный, пусть возвращается в крепость, не подвергая своих людей опасности из-за сомнительной девицы. Соваться на эту поляну неполным отрядом ему тем более не стоит. Ту самую, где Симона нашли мертвым.

Я еще раз проверила окрестности на чье-либо присутствие и, взрыхлив чарами землю, просунула руку сквозь ее толщу. Нащупав что-то, потянула наружу. Изрядно взмокнув, вытащила прогнивший мешок. Небольшой, но тяжелый, добра в нем было немало. Россыпь камней с янтарными прожилками, мелкие самоцветы, связка амулетов, браслет и ожерелье. Все из заговоренных осколков хрусталя, кое-как обработанной лиственницы, птичьих черепов да звериных клыков. Я принялась перебирать амулеты, не находя ничего интересного. Аналоги наших, только более кустарные. Наставник ошибся и я притащилась сюда напрасно?..

Когда уже была готова поминать нечестивых духов вслух, обнаружила нужный амулет. Округлую, изрисованную спиралями железокаменную пластину на истлевшей нити. Примечательная штуковина, вплетенный в нее контур действительно был и для светлых, и для темных чар. Ни один нормальный маг такой амулет не сможет использовать. Позже детально изучу. Не заниматься же этим в руинах, где могущественные ведьмы шастают.

Я сунула желанную находку в карман. Поразмыслив, забрала еще и несколько самых ярких самоцветов – крохотных, но невероятно ценных. Они стоили больше, чем все остальное, вместе взятое. Тащить на себе до лошади мешок было бы сомнительным решением, да и зачем? Я не жадная. Пусть лежит в руинах, кто-нибудь найдет. Очередной патруль или племена – истинные владельцы сокровищ. Второе будет справедливее.

Покидав все обратно в мешок, чтобы звери не растащили, я направилась к краю поляны – не туда, откуда пришла. Возвращаться прежним путем было бы безумием. Там обрыв, карабкаться по которому совсем не то же самое, что спускаться. Придется обойти. Лес с этой стороны оказался гуще, раскидистые кроны закрывали небо, едва пропуская свет. Под ногами шуршала трава, пахло свежей листвой, содранным дерном и соком из обломанных ветвей. Кто-то ходил тут недавно…

Вибрации чужого присутствия я ощутила в тот же миг, прильнула к дереву. Выглянув, рассмотрела фигуру в добротном дорожном платье. Не думаю, что местные ведьмы так одеваются. Я затаилась, но незнакомка обернулась в моем направлении. В висках застучало. Не незнакомка это вовсе! Ее сложно было не узнать, хоть она изменилась с тех пор, за пять долгих лет. Бледно-рыжие волосы, курносое лицо в веснушках. Не девочка уже, как и я. Октавия, магичка из западной Академии, пропавшая без вести в тот роковой день в лесу, когда не стало Дарины.

Она тоже меня заметила, без сомнений. Я напала – атакующим заклинанием, по силе равным опущенному на голову булыжнику. Октавия глухо вскрикнула, рухнула в траву. Издалека улавливались ауры сразу нескольких человек, я рванула в противоположную сторону. Совершенно не в ту, какую мне надо. Но всегда лучше удрать, чем сражаться. Это не трусость, а здравый смысл. Да и встреча с адептами в планы не входила!

Я не сомневалась: это они. Продиралась сквозь кусты, царапая руки и лихорадочно сопоставляя факты. Октавия цела и невредима, а где и с кем ей быть все эти годы, как не с ними. Присоединилась, очевидно. Не зря она мне не нравилась никогда! Значит, в деревне наследил Культ, не особо-то скрываясь. Симон их застукал? И отдал концы от смертельного проклятия, которое мало кому под силу наложить. Нет-нет-нет! Пожалуйста, только не…

Будто из ниоткуда метнулся импульс силы, воздух вышибло из легких. Отшвырнуло к дереву, впечатав спиной в шершавый ствол. Металлический привкус во рту, перед глазами – мутные круги. Невидимым темным плетением сковало по рукам и ногам, лишая возможности пошевелиться. Я через силу вдохнула – глубоко, до отрезвляющей боли. Муть схлынула, передо мной вырисовалось лицо, сотни раз виденное в кошмарах. Он… На столь скудном расстоянии, что его дыхание касалось моего лба, исключая жуткое видение.

Велизар отстранился, я попыталась дернуться, но лишь больнее почувствовала ушибленной спиной жесткую кору. Он ухмыльнулся и отметил:

– Выросла…