Моя ручная тьма

5

Утром меня не накормили. Словно вообще забыли о моем существовании. Хотел хотя бы напиться, но к ужасу обнаружил, что и воду мне перекрыли. А ведь я не пил со вчерашнего вечера. Во рту было сухо, как в пустыне. Булочки, которые я припас, не смогли утолить голод, а жажду разожгли еще сильнее.

Ближе к обеду пришла Грета, принесла какой-то флакон и сверток.

– Пей, – подала бутылек, и я жадно опустошил его, даже не задумавшись, что это такое. На пару мгновений полегчало, а потом внутри словно полыхнуло пламя.

– Что это? – спросил, хрипя. Ощущения были не из приятных, правда, уже утихали.

– Не знаю. Я не лезу в дела хозяев, – пожала плечами гномка. – Вот, надень, будешь прислуживать на обеде в этом. – Она протянула мне сверток и вышла.

Развернул и чуть не подавился. Это еще что такое? Нечто из переплетенных ремешков, на поясе лишь небольшая оборочка, едва прикрывавшая пах. Попробовал напялить это на себя, и понял, что необходимо сильно натянуть ремешки, чтобы застегнуть всю эту конструкцию. При этом ремни сильно впивались в тело, доставляя боль. Вздохнул, сцепил зубы и зацепил крючки. Тело взорвалось искрами боли, но я постарался отрешиться от нее. А еще, судя по всему, выпитое зелье начало действовать. Нервы словно оголились, волоски встали дыбом, до кожи невозможно было дотронуться. И к тому же я ощутил, что возбуждаюсь. Наверняка это зелье, но как идти в таком виде подавать еду гостям?

Когда Грета пришла за мной, возбуждение достигло такой точки, что оборочка на пахе просто задралась кверху. Мой наряд не то что ничего не скрывал, наоборот, подчеркивал абсолютно все. Видимо, госпожа решила выставить меня напоказ.

Вознес краткую молитву Ллос и отправился вслед за Гретой. Гномка, видя мое состояние, тактично молчала, за что я был ей несказанно благодарен. На кухне мне вручили громадный поднос с различными яствами, при виде которых желудок заурчал, да так громко, что я испуганно заозирался: не хватало еще, чтобы госпожа услышала. Мне лишние провинности не нужны, и без того сегодня ожидает поистине бесконечная ночь…

Осторожно внес поднос в столовую, поставил на стол и, опустившись на колени, подполз к госпоже.

– А кто это тут у нас? Гляди, Майя, какая у мамы новая игрушка. Смотри сюда, Бериэль! – послышался властный голос дочери госпожи, но я продолжал стоять, опустив голову. – Ха, ты все-таки успела его вышколить, мам.

– Да, послушная игрушка. Даже скучно.

Госпожа протянула руку, схватила меня за волосы и с силой оттянула назад.

– Покажи гостье свое личико.

Я поднял глаза и буквально утонул во взгляде ярко-голубых глаз. На меня смотрела очень красивая молодая эльфийка.

– Как тебе? Нравится? – Госпожа отпустила волосы и приказала: – Встань, покажись во всей красе.

Я подчинился, а госпожа властно положила руку мне на пах и со всей силы сжала возбужденный орган, одновременно с этим другой рукой ногтями проводя по спине с незажившими ранами. Я чуть не завопил, но сдержался.

Следующую пару минут госпожа буквально издевалась надо мной, совершенно недвусмысленным образом лаская на глазах гостьи, на лице которой было написано отвращение. Разумеется, ей противно видеть меня. Я же раб, игрушка, да еще в таком виде. Стискивал зубы, чтобы не выдать ни одной эмоции, но зелье сделало меня слишком восприимчивым к прикосновениям, поэтому кожа буквально горела, а дыхание сбивалось против воли. Однако сжимавшие со всех сторон ремешки не давали волне облегчения затопить тело, поэтому я лишь вздрагивал и поверхностно дышал.

Когда перед глазами от напряжения уже пошли цветные пятна, госпоже надоело играть со мной, и она отпустила меня, огрев плеткой, которую взяла за правило носить с собой, там, где только что были ее руки. Я рухнул на колени и опустил глаза, скрывая выступившие на них слезы.

– Отличное приобретение. – Голос госпожи был довольным. – Надеюсь, он продержится дольше остальных. У меня на него большие планы. А ты не хочешь себе такого, Майя? Могу поделиться с тобой, отдать на денек позабавиться.

Гостья ничего не ответила, а понять, кивнула она или нет, я не мог. Весь обед меня гоняли от одного конца стола к другому, при этом не позволяя встать с колен, тыкали ногтями, хлестали плеткой, заставляли вылизывать тарелки. Я бы чувствовал себя униженно, но мне было уже все равно. Вылизывание остатков было даже на руку – это хоть какие-то крохи еды, которые достались мне за последние сутки. Когда я подполз к гостье, чтобы вылизать тарелку и за ней по приказу госпожи, позволил себе украдкой посмотреть на девушку. Она протягивала посуду с неохотой, стараясь не касаться меня, словно я заразный. Но оно и понятно, я даже не сомневался, что достоин чего-то большего, чем презрительного взгляда.

Когда я потянулся языком к остаткам еды, как назло, живот заурчал, и отвращение в ее взгляде сменилось возмущением. Я даже глаза прикрыл, понимая, что вызвал недовольство гостьи, и меня за это ночью не пожалеют.

– Простите, – снова раздался мелодичный голос девушки, – можно поговорить с вами наедине?

Она обращалась к госпоже, и та, улыбнувшись, проворковала:

– Конечно, дорогая. Пойдем. Бериэль, убери тут все и иди в свою комнату. Я с тобой позже… поговорю.

И такая злость и одержимость звучали в ее голосе, что я понял: сегодня мне несдобровать. Хорошо, если не убьет. Хотя лучше бы убила.

Стоило встать, как рядом оказалась дочь госпожи. Схватила меня за ремешки наряда и резко потянула на себя, заставив застонать от неожиданности.

– Ты не понравился моей подруге, раб. Так что не надейся, что мама спустит тебе это с рук. Сегодня ночью ты будешь наказан за свое поведение.

Она толкнула меня так, что я чуть ли не врезался в стол, чудом успев выставить руки. Один из пальцев вывернулся, когда я упал на него всем весом, но дочь госпожи была еще здесь, так что я изо всех сил сдерживался, чтобы не закричать. А когда она вышла вслед за госпожой и гостьей, аккуратно вправил вывихнутый палец и принялся убирать со стола. Не хватало еще навлечь на себя лишние неприятности…

Маэниэль

– Майя, ты просто обязана прийти к нам и посмотреть, какую необычную вещь привез нам Ано! – хлопала в ладоши подруга, теребя меня. – Это просто прекрасно. Ну пожалуйста, приходи. Маме не терпится похвалиться своим приобретением. Ты же ее знаешь.

Мать своей подруги я и правда знала. Беспринципная эгоистичная дрянь, которая думает только о себе и издевается над остальными. Илиниэль временами очень ее напоминала, и я боялась, что она станет такой же. Но все еще надеялась, что подруга умнее.

Наверное, стоит все-таки сходить, развеяться. Поездка в столицу совершенно вымотала меня и физически, и духовно, хотя я была рада повидаться с отцом. Неизвестно, когда он вернется, после длительного путешествия к гномам он вынужден был задержаться в столице и в ближайшее время домой не собирался.

– Ладно, так и быть, загляну завтра на обед, если ты не против.

– Конечно, маму я предупрежу.

Мы еще поболтали с Илиниэль, а потом разошлись. Я сослалась на усталость, а она и рада была сбежать, чтобы побродить по лавочкам и прикупить очередную гору ненужного хлама, от которого ломились шкафы.

На следующее утро я размышляла, что надеть на обед. Выбрала одно из платьев, которое привезла из столицы. Сказали, что очень подходит к моим глазам. Но оно и правда миленькое. Надела, покрасовалась перед зеркалом, слегка заколола волосы и отправилась к подруге.

Пока накрывали обед, мы с Илиной болтали, она показывала мне приобретенные вчера вещицы, а потом потянула в столовую. Там во главе стола уже восседала мать Илины – Лаура. Я поздоровалась легким кивком. По положению мы были равны, а если брать должность моего отца, то я даже чуточку выше.

Села на отведенное мне место, рядом опустилась Илина и возбужденно зашептала:

– Смотри, смотри, вон… – Она протянула руку к двери, которая как раз в этот миг открылась. И я просто потеряла дар речи.

В столовую, неся огромный поднос со снедью, вошел стройный дроу, но боги, как он выглядел! Позабыв приличия, рассматривала его во все глаза, и чем дольше смотрела, тем больше во мне поднималась волна отвращения. Не к нему, а к элире Лауре, которая сотворила с этим темным эльфом такое. В том, что это была она, я нисколько не сомневалась.

Дроу поставил поднос, потом опустился на колени и подполз к Лауре. Она схватила его за длинные белоснежные волосы, открывая лицо. И когда приказала посмотреть на меня, я встретилась с удивительными лавандовыми глазами. Первый раз вижу такой цвет. Лаура заставила его встать, и я еле сдержалась, чтобы не высказаться прямо сейчас. Бедного парня явно долго, много и со вкусом пытали, на теле, кроме лица, не было живого места. Раны виднелись даже на ушах. А Лаура даже сейчас, в моем присутствии, продолжала измываться над дроу, который и слова не смел сказать. У его глазах был животный страх.

Когда она его отпустила, я чуть слышно выдохнула, но, как оказалось, рано. И она, и Илина продолжили издевательства. Я смотрела на свою подругу и буквально не узнавала ее. Когда веселая хохотушка, которая тряслась над каждой букашкой, стала копией своей матери? Когда она успела настолько измениться?

Когда несчастный дроу подполз ко мне, стараясь выполнить приказ вылизать тарелку, я уже хотела возмутиться и не дать ему это сделать. Но в украдкой брошенном на меня взгляде была такая мольба, что я просто молча протянула ему посуду. В этот момент у него в животе так забурчало, что я поняла: он голоден и давно. Его еще и не кормят? Нет, это уже ни в какие ворота не лезет. С животными и то лучше обращаются.

Этого я уже стерпеть не могла и, резко отодвинув стул, обратилась к хозяйке дома:

– Простите, можно поговорить с вами наедине?

– Конечно, дорогая, пойдем.

Она приказала эльфу все убрать. И я только сейчас сообразила, что она называет его женским именем. Его правда так зовут? Вроде у дроу совершенно другие имена. Надо будет это выяснить.

Мы прошли в библиотеку, и я тут же задала вопрос:

– Его и правда зовут Бериэль?

– Конечно нет, – махнула рукой Лаура, – там какое-то жуткое Бе-чего-то-там. Я дала ему новое.

– Но оно женское!

– И что? Он похож на девчонку, а уж как ему идет платье! – заухмылялась она, а я мысленно попросила сил у богини.

– Вы вроде бы предлагали мне повеселиться с ним, – не спрашивала, констатировала факт. Все-таки за всеми разглядываниями я слышала слова Лауры.

– Что, все-таки понравился? Я так и знала, ты просто проверяла его. И правильно. Готова тебе его дать на денек, скажем, послезавтра.

– Я хочу предложить другую сделку. – Бровь Лауры заинтересованно вздернулась. – Я выкупаю у вас дроу за цену вдвое выше той, которую вы за него заплатили. Выкупаю навсегда, – уточнила во избежание недопониманий.

– Но… я специально посылала за ним Аноротада…

– За ним? Или за любым?

– Ну… у меня были некие требования. Кроме того, он еще не отработал положенное…

– Я заплачу столько, сколько скажете. И вы передадите мне дроу в пользование навсегда. Иначе я буду вынуждена сообщить королю о непотребствах, что творятся в этом доме!

Я и раньше слышала о том, что Лаура слишком жестока со слугами, но не думала, что настолько. И еще эти ее слова о том, что этот должен продержаться дольше остальных.

– Хорошо, забирай, – буквально выплюнула Лаура. В этот момент вошедшая Илина возмутилась:

– Но мама, я еще не наигралась с ним! Ты не можешь его отдать!

– Замолчи! – припечатала Лаура, и подруга захлопнула рот. – Забирай и уходи, – прошипела мне недовольно. – И да, тебе отказано от этого дома. Не смей больше появляться тут.

– Замечательно. Я бы и сама не пришла. И кстати, – повернулась к Илине, – ты мне больше не подруга. Моей подругой была хорошая, добрая, жалостливая девочка, а не это… – поморщилась. – Это жуткое существо, в которое ты превратилась. Надеюсь, вы обе съедите друг друга.

Направилась к выходу, бросив на стол тяжелый кошель с деньгами.

– За дроу пришлю вечером. Его накормить, одеть и залечить раны. И если узнаю, что вы его хоть пальцем тронули с этого момента, вам не поздоровится.

– Угрожаешь? – зашипела бывшая подруга.

– Предупреждаю.

Вышла наружу, пытаясь отдышаться. С чего вдруг решила выкупить этого дроу? И главный вопрос: что мне с ним теперь делать?

6

Бергзар

Сидел в своей комнатушке, со страхом ожидая того, что будет ночью. С учетом слов Илиниэль было еще страшнее. Даже голод немного отступил на второй план, внутри все скручивалось от животного ужаса.

И я был очень удивлен, когда мне через пару часов все же принесли поесть. Грета зашла, молча поставила поднос и так же молча скрылась. Я даже спросить ничего не успел. Пожал плечами и набросился на еду. Желудок скрутило от боли, и я постарался есть небольшими кусочками, тщательно пережевывая. Пару лепешек спрятал, это уже входит в привычку.

Наевшись, почувствовал себя чуть лучше, но страх никуда не делся. И когда пришла гномка и дала мне странно обычный наряд, я удивился.

– Надевай. Приказ госпожи.

Что ж, приказы не обсуждаются. Кое-как, не без помощи Греты, стянул с себя наряд из ремешков. Они настолько впились в кожу, что после них остались багровые следы. Но тело сразу расслабилось, и надевать обычную одежду оказалось очень приятно. А еще мне выдали обувь, что вообще было удивительно.

Надел мягкие сандалии и встал. Тело отозвалось знакомой болью, но к ней я уже привык. А вот то, что ждет впереди… Снова похолодел.

– Пошли, – поманила гномка, и я, глубоко вздохнув, пошел.

Однако она вела меня не к спальне госпожи, а в противоположную сторону.

– Куда мы идем? – поинтересовался, но Грета не ответила. Лишь толкнула дверь черного хода, где ждал непрезентабельного вида гоблин.

– Вещи его где? – проворчал он, и гномка протянула ему мою котомку. Когда она успела ее взять? Что происходит?

– Пошли, – проворчал гоблин и резво зашагал в сумерках по быстро темнеющей улице.

– Прощай, Бергзар, – сказала мне в спину Грета, и я, оглянувшись, увидел лишь закрытую дверь.

Все еще ничего не понимая, припустил за гоблином. Мое наказание будет в другом месте? Но почему тогда гоблину отдали мои вещи и зачем со мной прощалась Грета? Неужели хозяйка решила меня замучить до смерти? В это предположение вписывалось прощание, но еще оставались вещи. Наверное, выкинут вместе с моим трупом, чтобы даже напоминания не осталось.

Затравленно огляделся. Может, сбежать, пока не поздно? Но куда? И главное – как я смогу куда-то добраться в сандалиях, без еды и воды? Придется подчиниться. Что ж, со смертью я давно смирился. Если Ллос так угодно, значит, так тому и быть.

Нагнал гоблина и пошел навстречу судьбе. А когда тот подошел к красивому дому-дереву, очень изящному, хоть и могучему, я и вовсе растерялся. Гоблин открыл неприметную дверь и втолкнул меня внутрь. Было темно, хоть глаз выколи, но одновременно очень приятно. Госпожа кроме первого раза всегда старалась зажечь как можно больше факелов. Знала, что мои глаза не привычны к свету, и наслаждалась тем, как я щурился и пытался скрыть слезы от рези. Здесь же света почти не было, а в темноте я ориентировался хорошо, потому не отставал от гоблина. Еще не хватало заблудиться в чужом доме.

Передо мной открылась еще одна дверь, и в слабом свете факела я увидел комнатку. Она была небольшой, но уютной и гораздо больше той, в которой я жил у госпожи. И в ней даже было окно! На нем висела плотная занавеска, которая сейчас была отдернута, так что в комнату заглядывали луна и звезды, которые слабо виднелись сквозь кроны деревьев. Гоблин положил мою котомку на кровать и со словами: «Располагайся, за тобой скоро придут» – исчез.

Огляделся. Шкаф для одежды, такой большой, что я не знал, что туда положить. У меня из вещей была пара белья, штаны, рубашка, рубаха для сна и плащ. Ну и сверток с предметами для наказаний. Кровать, по виду очень мягкая. От кровати в доме госпожи у меня по всему телу были синяки, такая она жесткая. Заглянул в ванную – очень удобно, красиво и тоже по размерам больше, чем у элиры Лауриэль. И даже полотенец несколько! И большое есть!

Я радовался, как ребенок, простым вещам, о которых уже успел позабыть за эти две недели, но все же смог успокоиться и попытался понять, что происходит. Но в голову ничего не приходило.

Хорошо, что зелье, которым меня напоила госпожа, потихоньку переставало действовать еще у нее в доме, так что сейчас единственное, что меня мучило, – это дикая жажда. Наверное, тоже последствия принятия зелья. Напился в ванной, никогда еще простая вода не казалась мне настолько вкусной.

И не успел я еще немного подумать над своим новым положением, как дверь распахнулась, являя моему взору все того же гоблина.

– Пошли.

Голос снова был недовольный, и я начал подозревать, что недовольство – обычное состояние этого существа. Он вел меня темными коридорами, потом втолкнул в какое-то помещение и приказал:

– Жди!

Сам снова ушел. Я огляделся. Судя по всему, библиотека. Подошел к полкам, провел по корешкам книг, вытащил одну…

– Любишь читать? – раздался знакомый голос, я обернулся и тут же рухнул на колени, опуская глаза.

Книга выпала из рук, и я боялся ее поднять. Передо мной стояла та самая гостья госпожи, которая смотрела на меня за столом с отвращением и возмущением. Получается, я в ее доме? Но как? Почему? Меня что, отдали ей? Она захотела взять меня себе? Я же ей не понравился!

Вопросы роились в голове, словно пчелы в улье, и я даже не сразу понял, что ко мне обращаются. Украдкой поднял глаза.

– Как тебя зовут?

– Бериэль.

Она поморщилась. Ну вот, не успел сменить хозяйку, как уже совершил ошибку. Надеюсь, она будет составлять собственный список моих прегрешений, а не добавлять к старому. А то я уже и здесь успел натворить дел. Без спроса книгу взял, потом еще и уронил, хорошо, если не порвалась. Теперь вот госпожой не назвал. Захотелось дать себе затрещину.

– Как твое настоящее имя?

– Оно слишком сложное… госпожа.

Она снова поморщилась.

– Позволь мне об этом судить.

И снова не так. Кто меня за язык тянул говорить, что и как для нее сложно? Вот ведь дурак.

– Бергзар Зауретт, госпожа.

– Значит, Берг. Не против, если я буду звать тебя так?

Я удивленно посмотрел на нее снизу вверх. Она правда спрашивает моего мнения или это опять уловка, чтобы записать мне еще одну провинность? Но в ее глазах я не увидел и капли злости, она всего лишь ждала ответа.

– Нет, госпожа.

– Прекрати называть меня госпожой!

– Но… как мне тогда называть вас, госпожа?

Она тяжело вздохнула и буквально упала в кресло.

– Зови меня Майя. И, ради богини, встань уже с колен!

Я встал и тут же опустился у ее ног. Было странно стоять рядом с сидевшей госпожой.

– Расскажи мне о себе, Берг. Как ты, дроу, оказался у нас?

А я задумался. Что ей рассказывать? С чего начать? Не хотелось изливать душу, но приказ ей приказ. И я начал с самого начала.

Маэниэль

Всю дорогу к дому пыталась понять, почему вдруг решилась выкупить дроу. Он красив, даже несмотря на жуткие шрамы, покрывающие почти все тело, но все дело в жалости. Я не могла смотреть, как истязают живое существо. Эти эльфийки – настоящие садистки. Они бы и своего сородича замучили до смерти, дай только волю. Таким существам не место в нормальном обществе, и я сообщу об этом отцу, он обязательно что-нибудь придумает.

Время до вечера тянулось слишком медленно. Поймала себя на мысли, что понятия не имею, как с ним общаться. Никогда прежде не сталкивалась с рабами. Нет, конечно же, я их видела и довольно часто, даже в нашем городе это распространенная практика. Просто в нашей семье не принято покупать рабов, мы не приемлем этого, даже наоборот, мой отец давно говорит, что рабство – это пережиток былых времен. Нельзя лишать живое существо воли, нельзя обращаться с ним, как с вещью, это по меньшей мере неправильно.

Ближе к вечеру меня одолела мигрень, но я так и не смогла определиться, как решить вопрос с дроу.