Черные галстуки и невинная ложь

Kat Singleton

Black Ties & White Lies

Copyright © 2023 by Kat Singleton All rights reserved.

Перевод с английского Алисы Пугачевой

Cover and edge design by LJ Anderson

© Пугачева А., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Любимкам, которым много не надо: просто купаться в подарках и оргазмах от красавчика-миллиардера. Бэк – для вас.

Плейлист

Mastermind – Taylor Swift

Satellite – Harry Styles

You are in love – Taylor Swift

About You – The 1975

Souvenir – Selena Gomez

Wildest Dreams (Taylor’s Version) – Taylor Swift

Falling Like The Stars – James Arthur

What Have I Done – Dermot Kennedy

Happiest Year – James Young

What A Man Gotta Do – Jonas Brothers

Stay – Gracie Adams

wRoNg (feat. Kehlani) – ZAYN

Want You Back – 5 Seconds of Summer

Dirty Thoughts – Chloe Adams

All For You – Dean Lewis

1. Марго

– Марго-Марго-Марго! – знакомый голос отвлекает меня от экрана компьютера. Разворачиваю кресло и вижу, что моя лучшая подруга Эмма перегнулась через стенку своей кабинки в мою. Накрашенные красной помадой губы растянуты в игривой улыбке.

Достаю изо рта ручку, которую жевала, и с подозрением щурюсь на подругу:

– Чего?

Она проводит языком по зубам, а потом дает щелбан фигурке Нэша Пирса[1], которую сама же купила мне еще сто лет назад.

– Кого ты довела на этот раз?

У меня от страха внутри все падает. Понятия не имею, о чем она.

– Ты еще пьяная, что ли? – обвиняю подругу, припоминая, сколько вчера вечером мы выпили вина. Мы плюс наша соседка и лучшая подруга Винни пригубили две бутылки паршивого, дешевого пино гриджо. На троих не так уж и много, вряд ли она до сих пор пьяна, но других объяснений у меня просто нет.

Она фыркает и кривится от раздражения:

– Нет, конечно! Я ходила за кофе, а Дарла поймала меня в комнате отдыха и спросила, видела ли я тебя.

Еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Дарле и самой известно, что я могу быть только в двух местах: за рабочим столом или в очереди к кофемашине, чтобы добыть себе святой нектар богов, на котором выживаю.

Дарла прекрасно знает, где меня найти.

Она просто не хочет меня искать.

Стоит однажды случайно залить воду не в резервуар, а в бункер – и все, администратор тебя уже ненавидит. Я же не специально ее сломала. И не моя вина, что на кофемашине нигде четко не прописано, куда что лить. Я просто пыталась помочь.

– Мне она ничего не говорила. – Я бросаю косой взгляд на стол Дарлы. Там никого нет, но я замечаю, что экран ее телефона загорается входящим звонком. Дарла редко встает с места. Ее отсутствие – плохой знак. Небеса будут рушиться, а Дарла не вспорхнет со своего насеста.

Эмма обходит стенку кабинки и усаживает попу на мой стол. Миллион раз просила ее так не делать, но она все равно продолжает.

– Я работаю! – шлепаю по ее черной туфле, чтобы она убрала ногу с подлокотника моего кресла.

Она смеется и игриво ставит каблук на мое бедро:

– Дарла, наша прелестная Дарла, просила передать, что тебя к себе ждет начальник.

– У Марти же весь день забит встречами?

Эмма прикусывает губу и качает головой:

– Ты не поняла, начальник. Тот самый. Босс. Шишка номер один. Кто-то новый, кажется.

Она открывает рот, чтобы еще что-то сказать, но я перебиваю:

– Ты уверена?

– Марго! – из дверей переговорки раздается лай Дарлы, такой звонкий, что я почти выпрыгиваю из своего кресла.

Глаза Эммы уже круглые, как блюдца, она переводит их с Дарлы на меня.

– Серьезно, Мар, что ты натворила?

Я запихиваю ноги обратно в валяющиеся под столом туфли. Встаю и вытираю ладони о юбку. Меня бесит, что от нервов они вечно потеют.

– Ничего я не творила! – шипя, говорю я. Кажется, мои ноги забыли, как ходить на каблуках, потому что я почти шлепаюсь на пол лицом вперед, еще даже не выйдя за пределы кабинки.

Подруга цокает – явно мне не верит.

– Я, конечно, знала, что над Марти кто-то есть, но такое начальство к нам никогда раньше не приезжало. Что могло случиться…

– Не нагнетай.

У меня нет времени на пререкания с подругой, которую я знаю еще с колледжа. Дарла сложила руки на груди. По одному виду ясно, что если я через тридцать секунд не прилечу в переговорку, то крупно об этом пожалею.

Замираю прямо перед этой высоченной женщиной. Она меня пугает, хоть и не хочется это признавать. Она хмурится и смотрит прямо на меня; я вижу, насколько напряжена ее челюсть.

Я все равно решаю мило улыбнуться – мама всегда учила меня быть добрее, даже к тем, кто тебе не нравится.

– Доброе утро, Дарла, – говорю я максимально вежливо, аж зубы сводит.

Она только сильнее хмурится.

– Представить боюсь, какой твой поступок мог побудить его приехать лично, – чеканит она.

Я тоже боюсь.

– Кого – его? – пытаюсь заглянуть в переговорку, но дверь закрыта.

Странно. Эта дверь всегда открыта.

– Давай ты сама узнаешь? – она хватается за ручку и толкает дверь. Ее тело частично закрывает проем, приходится протискиваться.

Кем бы он ни был, показать свое лицо мне он не удосуживается. Он стоит у окна, которое тянется от пола до потолка, руки в карманах идеально сидящего костюмного пиджака. Я еще даже не знаю, какое у него лицо, но вид со спины сам кричит: я богат! Еще я чувствую от него волны уверенности – даже в позе: в ровных плечах, широко расставленных ногах. Сразу видно – деловой человек. Страшно подумать, какие у этого делового человека могут быть дела со мной.

Значит, шишка реально номер один. Боже мой.

Что я такого сделала?

От хлопка закрывающейся двери не дергается ни один мускул его тела. Я успеваю осмотреть его с головы до ног, хоть и сзади. Если бы надо мной не висел какой-то проступок, которого я даже не помню, я, пожалуй, залюбовалась бы этой спиной.

Вот это да. Даже не знала, что костюмные брюки могут так идеально обтягивать задницу.

Я делаю еще один осторожный шаг в переговорку. Осматриваюсь – только я и незнакомец с потрясающей задницей. Больше никого.

Я трясу головой, чтобы перестать думать, как идеально подчеркивает его тело темно-синий костюм. Мне сказали, что это начальник. И такие мысли сильно неуместны.

– Зд-здравствуйте, – тихо говорю я, неловко останавливаясь по другую сторону стола от незнакомца. Не знаю, что еще сделать. Если меня сейчас уволят, что лучше: присесть или уже не дергаться и потом сбежать побыстрее?

Дадут ли мне коробку, чтобы я могла сложить все свои вещи?

Я вижу, как спина мужчины напрягается, а затем он медленно поворачивается.

Заметив его лицо, я почти падаю на колени.

Потому что передо мной стоит – помимо того, что мой начальник, – еще и очень привлекательный старший брат моего бывшего парня.

2. Марго

– Давно не виделись, Марго, – протягивает Бэк, и от усмешки на его губах у меня внутри все сжимается. Я уже даже забыла, какой сексуальный у него голос, особенно когда произносит он мое имя.

– Бэк, – все еще не могу поверить. Картер – мой бывший парень – как-то упоминал, что его брат очень успешен. Но Синклеры, в принципе, все богаты. Я была так увлечена Картером, что не вдавалась в подробности. Если честно, все это время я пыталась забыть о существовании Бекхэма. Но сейчас, когда Картера больше нет в моей жизни, сложно не впечатлиться, насколько успешен Бекхэм «Бэк» Синклер.

Наверное, блестящая запонка, которую он теребит пальцами, стоит больше, чем аренда моей квартиры. А костюм дороже машинки-гидрида, которую мы купили вдвоем с Эммой. Когда мы с Бэком только познакомились, он был совсем не таким. Мы тогда поехали на выходные в один из множества загородных домов Синклеров в Хэмптонс[2]. Там он был одет очень просто, не сравнишь с сегодняшним костюмом.

Бэк улыбается, но это не помогает мне расслабиться. Даже наоборот. Мне почти хочется, чтобы Дарла зашла со мной, может быть, тогда напряжение между мной и Бэком не было бы таким осязаемым. Внутри все сжалось. Я чувствую себя беспомощной. Он так на меня смотрит…

Очень внимательно. Рукой указывает на чрезмерно огромный стол перед нами.

– Садись, Марго.

С таким тоном не поспоришь. Я, как послушный ребенок, тут же подчиняюсь. Отодвигаю себе большое кожаное кресло и морщусь, когда его колесико громко скрипит по полу.

Он, в отличие от меня, отодвигает себе кресло элегантно, пока я, в попытках отодвинуть стул от стола, мучаюсь с застрявшим колесиком и позорюсь, шумно пыхтя.

Его светлые брови ползут на лоб, он с ухмылкой наблюдает за мной. Наконец я умудряюсь усесться. Щеки горят, вот тебе и попытки скрыть смущение. Он по-любому видит румянец. Зачем он здесь?

Подвигаюсь чуть ближе к столу и, собравшись с духом, поднимаю на него глаза, а руки опускаю на ноги.

– Так ты мой начальник? Что ты здесь делаешь?

Он изучает меня, будто прочесывая испытывающим взглядом.

Я с тобой, Вайолет.

Те его слова залетают в мысли катапультой, и меня отбрасывает в прошлое лето. Прошло чуть меньше года с того момента, как, буквально через пару недель, я узнала, что Картер мне изменял на протяжении наших отношений. Бэк сказал мне это, поймав за тем, чем я не должна была заниматься. Тогда я не поправила его, не сказала, что зовут меня по-другому. Я ругала себя за то, что пришла в восторг от его голоса. Тогда чужое имя в его устах сотворило со мной что-то странное.

Я смотрю ему в глаза. Мне неловко от воспоминаний о том случае и от почти ошеломляющей привлекательности Бэка.

– Бэк? – неуверенно напоминаю про вопрос. Голос предательски дрожит. Вот так растеряла все слова от одного его взгляда.

Он переплетает пальцы и ставит на них подбородок, луч света отражается от блестящих часов.

– Ты не отвечала на звонки.

Под столом я уже ковыряю заусенцы – нервная привычка, от которой мама годами пыталась меня отучить, но как бы я ни старалась, порыв не удержать. Я обезоружена и смущена прямым взглядом синих глаз.

– А мне нечего сказать тебе. И Картеру, – бросаю. В голове не укладывается, что Бэк и Картер – братья. Они совершенно не похожи. Картер высокий, но не такой мускулистый, как Бэк. Ему бегать нравится больше, чем качаться. И забивать мячик в лунки с друзьями-элитистами. Ах да, и трахать кого угодно, только не свою девушку. Судя по количеству девочек, с которыми он спал в неделю, тренировок ему хватало.

А Бэк знал, что Картер мне изменял?

Не важно. Мы уже расстались. Правда, когда я решила, что не стану видеться с Картером, то надеялась, что пересекаться с его братом мне тоже больше не придется. И уж тем более не придется называть его боссом.

Картер высокий, но Бэк – еще выше. Картер мускулистый, потому что сидит на строгой диете и молится на кардио, а Бэк по-настоящему накачан. Под рукавами этого костюма явно скрываются бицепсы. Хотелось бы их однажды нарисовать. В те летние выходные я краем глаза увидела, что прячется у него под строгой рубашкой. Его пресс – влажная мечта художников, скульпторов, фотографов – кому угодно понравились бы эти шесть кубиков. Или восемь?

Он откашливается. Я отрываю взгляд от красивых вен на его руках и замечаю, что он усмехается.

– Ты закончила? – прямо говорит он, я по голосу слышу, что его что-то смешит. Мы всего несколько минут наедине в этой переговорке, а напряжение уже хоть ножом режь.

– Закончила что?

– Раздевать меня глазами.

Я чуть со стула не падаю от такого заявления.

– Я не…

Уголок его губ дергается.

– Даже не прикидывайся, что я не прав, Вайолет.

Я резко открываю рот и так же резко его закрываю. Почему он снова меня так назвал? И почему мне это нравится? Как вообще на это отвечать?

Он все еще мой начальник. Вроде бы. По крайней мере, Эмма так сказала. Дарла тоже. Надо узнать, как давно он владеет компанией.

И зачем он приехал?

А что еще важнее, почему он смотрит на меня так, будто сейчас съест?

– Меня зовут не Вайолет.

Он проводит большим пальцем по своей пухлой нижней губе:

– Знаю.

Я трясу головой. Может, я вчера выпила больше, чем запомнила? Это сон? Ситуация какая-то нереальная.

– Прости. – Я делаю глубокий вдох. – Я просто не понимаю, зачем ты здесь? Что вообще происходит?

Он вздыхает, отодвигает кресло от стола так, чтобы закинуть ногу на ногу. Он кладет лодыжку высоко на бедро, свет отражается от идеально отполированных туфель.

– Ты не отвечала на звонки, – объясняет он с раздражением из-за того, что пришлось повторять.

– Да. Это мы уже обсудили. Я не хочу общаться с твоим братом.

– Нет, мы ничего еще не обсуждали. Я хотел, но ты, вместо того чтобы слушать, начала раздевать меня своими огромными глазами. – Его перебивает громкий вибрирующий звук из кармана пиджака. Он приподнимает ровные брови, сует руку в карман и достает телефон. Быстро читает имя звонящего, а затем сбрасывает звонок. Бэк бросает телефон на деревянную столешницу и возвращает взгляд на меня. – Если бы ты меня выслушала, а не мысленно трахала, то узнала бы, что звонил я тебе не ради дражайшего братца.

Прикусываю язык, чтобы не спросить, почему Картера он упомянул с таким отвращением. В его голосе звучит нечто большее, чем простая обида на брата. Я всегда считала, что Картер относится к Бэку без особой теплоты, но он никогда не говорил о нем с откровенным презрением. Сейчас же…

Сложно сказать то же самое, услышав интонации самого Бэка.

– Неужели нет?

– Черта с два, – бросает он резко. В его глазах на секунду вспыхивает злость – яркая, жгучая, настоящая. Мне всегда говорили, что любопытство меня погубит, и прямо сейчас я поняла, что это, скорее всего, правда. Каждая моя частичка хочет узнать, чем его так разозлил Картер, но я держу рот на замке. Гораздо интереснее, зачем Бэк приехал сюда.

– Он тебя недостоин. Я бы не стал звонить и упрашивать тебя вернуться.

– Я этого не знала. Подумала, что это он попросил тебя позвонить. Его я заблокировала после того, как он позвонил мне сорок шесть раз за вечер.

– Он жалок, – говорит Бэк, почти рыча.

Затем садится ровнее, ставит обе ноги на пол, наклоняется к столу, чтобы быть как можно ближе ко мне.

– Ты не отвечала на звонки, и мне пришлось искать обходные пути.

– Какие еще пути?

Он разводит длинные руки, жестом обводя неопрятную комнату. Здесь он выглядит лишним: тусклая краска на стенах и потрепанный, грязный ковер не сочетаются с аристократичным видом Бэка.

– Пришлось купить эту компанию.

Что? Мне точно послышалось.

– И как это связано с тем, что я не беру трубку?

– Сначала подумай, а потом вопросы задавай, – отвечает он. – Это же очевидно! Я купил эту компанию, чтобы тебе пришлось со мной поговорить. Раз уж я теперь твой начальник.

Простите мне мой французский, но… Что нахрен? Кто станет покупать целую компанию, чтобы просто поговорить с человеком? Люди обычно звонят, приезжают домой или, не знаю… пишут на почту. Не покупают компании!

– Ты же несерьезно?

Бэк только качает головой. От резкого движения один из идеально уложенных гелем локонов выбивается из прически. Упрямая прядь падает на лоб, задевает ресницы и остается так, пока он наконец не откидывает ее назад раздраженным жестом.

– Поверь мне, Марго. Я очень серьезен.

3. Бэк

Она выглядит лишней в этой темной, тесно обставленной комнате. Марго Моретти – слишком яркая личность для «Безопасность 8-бит». Ее черные волосы выглядят тусклыми в этом ужасном свете. Даже глаза, удивительного светло-зеленого цвета, которого я больше ни у кого не видел, почти не отдают привычным блеском.

– Хватит прикалываться, Бэк. Не смешно.

Я пожимаю плечами. И как такая красивая женщина могла влюбиться в моего брата?

– Ты права. Не смешно, потому что я сделал это на полном серьезе. Мне нужно было с тобой поговорить.

– Разве нам с тобой есть о чем говорить, кроме Картера?

Вот бы она перестала произносить его имя. Он недостоин. Он никогда не был достоин. Хотя, с другой стороны, не уверен, что хоть кто-то достоин того, чтобы их имя срывалось с ее губ. Я имел удовольствие провести с Марго всего одни выходные – и то мы почти не общались, я просто наблюдал. Этого хватило, чтобы понять: Марго живет так, будто весь мир принадлежит ей, а нам всем просто повезло оказаться поблизости. Она была вежлива с родителями, но отцу не удалось сломать ее вопросами про родителей и их работу. Она часто искренне улыбалась и шутила, но я успел заметить, что любую ее реакцию надо было честно заслужить. Она проводила с Картером много времени, что доказывало, какая преданная она женщина, но никогда не липла к нему. В общем, я до сих пор не понимаю, как Марго оказалась в отношениях с моим братом. Но если все пойдет по плану, скоро я узнаю ответ на этот вопрос.

Я расстегиваю и застегиваю «Ролексы» на запястье, не смея отводить от нее взгляд. Вряд ли смог бы, даже если бы захотел. Повисает долгая пауза. Она ерзает, тревожится в ожидании моих слов. Сейчас я либо избавлю ее от напряжения, либо добавлю еще сверху.

– Тебя повысили.

Ее пухлые губы приоткрываются. На них нет даже грамма помады, но губы сами по себе привлекательного красного оттенка, яркие, но не слишком. Меня бесит мысль, что брат знает, каковы эти губы на вкус.

– Повысили? За что? – спрашивает ошарашенная Марго.

Я стучу пальцами по столу, бросая взгляд на вибрирующий телефон. Она тоже опускает глаза.

– Ответь, если нужно.

Он уже несколько раз звонил с тех пор, как она вошла в комнату. Я игнорировал все звонки. Обычно я так не делаю. Я почти всегда на телефоне, но сейчас хочу уделить Марго все свое внимание, даже если она отнимает у меня бесценное время своими глупыми вопросами.

Переворачиваю телефон экраном вниз.

– Подождут, – вру я. Через пять минут я должен подключиться к важной встрече по телефону, но я уже решил, что пропущу ее. Не хочу ни с кем разговаривать, пока не закончу эту беседу.

Марго проводит пальцами по волосам, но скоро этот жест ей надоедает, она откидывает пряди за плечо.

– Слушай, – голос ее напряжен. – Не знаю, что за больную шутку ты придумал, чтобы отомстить за своего брата, но, пожалуйста, не втягивай меня в это.

Большим пальцем снова провожу по нижней губе, а взглядом изучаю каждое ее движение. Интересно, что такого Картер ей наговорил, что она приняла меня за человека, способного так самозабвенно мстить его бывшим. Особенно учитывая, что сам-то он все три года их отношений ходил налево. Мы с братом не близки. Я никогда не вмешивался в его отношения, у меня даже желания такого не было – ну, до нее. Нам с братом совершенно плевать, чем занимается второй.

Мой раздраженный выдох эхом проходится по тихой комнате. Я наклоняюсь вперед и смотрю ей прямо в глаза. Она что-то замечает на моем лице и перестает нервно ерзать.

– Не знаю, сколько раз мне нужно сказать, чтобы ты поняла. Слушай внимательно, Марго, потому что я ненавижу повторять.

– Я слушаю, – шепчет она. Я снова завладел ее вниманием.

– Мой приезд никак не связан с Картером. Я не считаю, что тебе стоит к нему вернуться. Я бы даже счел это унижением, ведь я в курсе, что, будучи твоим парнем, он совал свой член в половину женского населения Нью-Йорка. Так что давай проясним раз и навсегда. Мои мотивы для приезда и для выкупа компании никак не связаны с засранцем, с которым у меня по случайности одна кровь. Ясно?

Она так крепко сжимает подлокотники кресла, что костяшки ее пальцев побелели. Когда она наконец отрывает руки от них, я задаюсь вопросом, останутся ли в обивке следы-полумесяцы от ее ногтей. Марго молчит, видимо, ошарашена моими словами. Вообще, она не кажется человеком, которого можно легко лишить дара речи.

– Слова, Марго. Мне нужны слова, чтобы знать, поняла ли ты меня.

– Я пытаюсь понять, – наконец выдает она, глазами привинчивая меня к месту. Она очень внимательно на меня смотрит, щурясь чуть сильнее каждую секунду. Я буквально слышу, как у нее в голове работают шестеренки. Пытается понять, зачем я здесь. Хочется сразу сказать ей, что это бесполезно. Я сам до конца не понимаю, зачем выпрыгивал из штанов, чтобы попасть сюда. Мой план сработает, только если она начнет понимать, что я ей говорю.

– Я объясню, – решаю начать. Плечи падают на заднюю спинку кресла. – Я теперь гордый владелец этой дыры. Пришлось поссориться с многочисленными инвесторами, чтобы они поддержали эту покупку, но отказать мне никто не смог. Денег у меня бы и так хватило. Этот ваш стартап едва ли можно назвать стоящим вложением, но мне надо было поговорить с тобой. И вот мы здесь.

Марго истерично смеется. В невинных глазах недоверие.

– Нормальный человек не стал бы покупать целую компанию, чтобы поговорить с бывшей брата!

Я хмыкаю и качаю головой.

– Меня обижает, что ты считаешь меня нормальным. У меня нет ничего общего с нормальными людьми, Марго. Я на многое способен, чтобы заполучить желаемое.

– А желаешь ты просто поговорить со мной?

Я сжимаю губы.

– Не совсем. – Ты – то, что я желаю. Хотя бы на ближайшее время.

Марго откидывается и громко вздыхает:

– Умеешь же ты ответить максимально обтекаемо.

Мои губы дергаются в усмешке:

– Я не специально. Просто ты перебиваешь меня своими вопросами, и я никак не могу договорить.

– Я тебя услышала. Рот на замок, пока во всей этой ситуации не появится смысл. – Она жестом «закрывает рот на замок» и выкидывает «ключик» за спину.

Она как ребенок дует щеки, а в глазах блестит игривость. Я задаюсь вопросом, хорошая ли это была идея.

– Как я уже сказал, я тебя повышаю.

Марго открывает рот, чтобы, видимо, начать спорить, но я поднимаю брови. Она закатывает глаза и смыкает губы. Я вижу, как сложно ей сдержать очередной вопрос. Молча смотрю ей в глаза еще пару секунд, выжидая, справится она или нет.

Справилась. Умница.

– Больше ты не будешь графическим дизайнером этой компании. С понедельника ты становишься моей личной ассистенткой.

В ее глазах вспыхивает огонь:

– Ну нет! Я училась не для того, чтобы стать девчонкой у тебя на побегушках.

– Не драматизируй. Ты окончила один из лучших университетов с отличием не для того, чтобы работать здесь. – Я наклоняюсь через стол и достаю ручку из пластмассового стакана. Поднимаю и вращаю в руках. – Ты способна на большее, Марго. Это лого – просто ужас, и я уверен, что не ты его придумала. – Продолжаю осматривать ручку, пока она маринуется в моих словах. Щурюсь. – Почему никто не сказал Марти, что это лицо похоже на член и пару яиц?

Она давится смешком, а потом с округленными глазами пытается отдышаться. Берет себя в руки. Пальцами вытирает размазанную тушь, от смеха у нее проступили слезы.

– Марти был готов меня уволить, когда я сказала, что, если добавлю улыбающееся лицо, в лого появится нечто немного… фаллическое.

Хмыкаю.

– Немного? Это буквально два круглых яйца и крошечный член посередине. – Клянусь, каждый раз, когда я говорю слово «член», ее щеки становятся немного алее.

Марго пытается откинуть прядку с лица, но она слишком короткая и постоянно выпадает из-за уха. Марго пыхтит и обреченно дует на челку.

– Я знаю, что лого уродское, но у меня не было выбора. Марти заставил меня воплотить его видение. Я смирилась, потому что мне нужны деньги, чтобы жить. – Она осматривает меня снизу вверх, взгляд замирает на часах. – Не все, знаешь ли, родились в богатой семье.

Я прикусываю язык. Сейчас не время начинать разговор о деньгах – моих деньгах.

– Ты хочешь до конца жизни дизайнить за копейки?

– Ну, это тоже искусство, – колко отвечает она. – А работа ассистентом лишит меня любой креативности.

– Неправда. Я выделю тебе время для творчества.

– Какого творчества, Бэк? Ты хоть знаешь, чем я занимаюсь?

– Ты любишь рисовать, Вайолет. Закончила с вопросами?

4. Марго

В голове мечутся сотни слов, но я ни одно не могу произнести вслух. Он лишил меня дара речи, а это мало кому удается.

Улыбка у Бэка почти хищная. Он загнал меня в угол, и я не знаю, как выбираться. Не ожидала, что Бэк запомнит, чем я занимаюсь. Особенно учитывая, что Картер обожал говорить: «Она пишет картины», хотя сам ни разу не видел меня с кисточкой. Я-то думала, Бэк максимум мог запомнить меня как художницу маслом.