Без измен. Покорю твое сердце

Выхожу на крыльцо, делаю глубокий спасительный вдох. В уголках глаз сильно щиплет.

– Да, Володя, – отвечаю мужу на его, наверное, сотый звонок.

– Таечка, ты куда пропала? – интересуется ласково. В его голосе нет ни намёка на испорченные отношения, он ведёт себя как всегда, словно никого помимо меня у него нет. Как же противно.

– Я скоро приеду, – отвечаю, с трудом глотая солёные слезы. Мне горько от отказа Бессонова, но это я обязательно переживу. Найду другого юриста, мне просто потребуется для этого чуть больше времени.

– Глеб, при всём уважении, но такими плевыми делами я не занимаюсь. Ты меня зря рекомендовал, – доносится из кафе.

Слава говорит уверенно, в его голосе сила, а я… Я медленно умираю.

– Банальный развод. Сущий пустяк, – продолжает вешать Вячеслав.

Вот как бывает на самом деле. Для одного банальность, а для другого - пятнадцать лет жизни.

– Если ты считаешь банальщиной незаконно усыновленного ребёнка, кучу купленной за откаты недвижимости, записанной на жену, и пару “дочек” от холдинга, то тут я умываю руки, – раздаётся из динамика как раз в тот момент, когда Бессонов проходит, настигая меня.

Мужчина проходит мимо, затем останавливается, оборачивается и впивается в меня своим цепким взглядом. Аж мурашки по коже бегут от него.

– Это правда? – смотрит на меня слишком пристально.

Брови нахмурены, вид суровый. На лице застыло изумление, смешанное со злостью.

Ждёт ответа, не отнимая от уха телефон. Весь такой важный и деловой.

Индюк обыкновенный, вот кто это!

– Вячеслав, вы только что отказались иметь со мной какие-либо дела. Я для вас банальна и неинтересна, – припоминаю ему его же выражения. Протягиваю руку вперёд, киваю на телефон. – Позволите? Я знаю, что там Аверченко, – продолжаю стоять на своём.

Я хочу поговорить с Глебом.

Удивлённый моим поведением, Бессонов нехотя, но всё же отнимает трубку от уха и передаёт её мне.

– Держи, – говорит, не скрывая своего недовольства.

– Спасибо, – сухо бросаю ему. Забираю смартфон. – Глеб, привет! — намеренно бодро обращаюсь к Аверченко.

Пусть у меня внутри всё сгорает от страха и неизвестности, но Бессонову свою слабость не покажу. Я стойкая и сильная. Выдержу!

– Спасибо за рекомендацию юриста, но твой знакомый оказался неквалифицированным адвокатом, – говорю, смотря в глаза стоящего передо мной мужчину. – Он напыщенный, самовлюбленный идиот, который за собственной гордыней ничего не видит. Мне нужен грамотный профессионал, а не индюк с короной на голове, которая сжимает мозг и не позволяет думать.

В трубке раздаётся заливистый громкий смех. Лицо стоящего передо мной мужчины становится каменным.

– Тая, ну ты даешь! – от души хохочет Аверченко. – Беги, пока Бессонов не спохватился, – подсказывает.

Пожалуй, так и сделаю.

– Пока, Глеб, – прощаюсь с ним, вкладываю в карман куртки Бессонова телефон и, одаряя его красноречивым уничижительным взглядом, разворачиваюсь на сто восемьдесят.

Только собираюсь сделать шаг вперёд, как вокруг моей руки сжимается стальное кольцо, а спину опаляет жар.

– Стоять, – над ухом раздаётся суровый тихий голос мужчины. – Мы с тобой ещё не договорили, – безапелляционно заявляет.

Но я уже вошла в раж, меня несёт со страшной силой.

Поворачиваю голову в бок, встречаюсь с мужчиной взглядом, и если бы он меня не держал, то меня снесло мощной волной исходящей от него энергетики.

Мимо нас проходят люди, Бессонов дёргает меня на себя, чтобы их пропустить. Я спиной вжимаюсь в его грудь, меня ударяет током.

– Пусти! – требую, вырывая руку.

– Не припоминаю, когда мы перешли на “ты”, – говорит как ни в чем ни бывало.

– Да сразу после унижения и обесценивая моих проблем, – фырчу.

Я больше не желаю иметь с ним никаких дел. Ошибся Аверченко в своём друге.

– Идем, – игнорируя мои посылы, тянет в сторону авто. – В машине поговорим.

– Не о чем! – заявляю упрямо.

Бессонов одаривает меня таким взглядом, что мне невольно приходится прикусить язык. Он видит мою реакцию, ухмыляется и галантно открывает дверь автомобиля.

– Не отпустишь? – спрашиваю, желая уйти.

– Только после того, как поговорим, – заявляет открыто.

– Мы уже всё друг другу сказали, – продолжаю упрямиться, ведь ясно как белый день нам не дано работать в команде. Уж лучше мы прекратим своё общение здесь и сейчас, чем разойдёмся, создав друг другу сотни проблем.

– Сядешь сама или силой заставить? – спрашивает, гневно сверкая глазами.