Господин Никто. Очаг мечты

У меня же этот предмет интерьера вызвал противоречивые чувства.

Странный выбор, — подумал я. — Неужели молодой девушке могла понравиться такая готичная громадина?

Я ещё не видел Джинни, но уже пытался представить, какой она может быть. Выбор такого камина казался необычным для девушки её возраста.

Я мог бы расспросить мистера Доула подробнее, но не решился — было бы странно проявлять такой интерес к его дочери. Спохватившись, что нас ждут у бассейна, мистер Доул пообещал позже рассказать о своей поездке в Австрию и о том, как ему удалось привезти этот камин.

Мы прошли через террасу к бассейну, вокруг которого собрались несколько человек, среди которых я заметил своего отца, занятого беседой с пожилой парой. Немного дальше, на качелях под навесом, сидела моя сестра и о чём-то оживлённо разговаривала с девушкой в голубом сарафане. Похоже, это и была Джинни.

Я подошёл к ним. Они на секунду замолчали, но тут же рассмеялись и вернулись к своему разговору. Я представился. Девушка в голубом сарафане мягко улыбнулась и протянула мне руку.

— Джинни Доул. Кейт представила меня за минуту до того, как ты подошёл.

На её щеках появился лёгкий румянец, который невозможно было скрыть на светлой коже. Она смотрела прямо мне в глаза, и её зелёные глаза казались необычайно глубокими.

Я всё пытался поддержать разговор, но в голову лезли одни дурацкие вопросы.

Спрашивать о чём-то более личном при первой встрече было глупо, а пробиться сквозь бесконечную болтовню Кейт я так и не смог.

К тому же Джинни упорно прятала глаза, всем своим видом показывая, что совсем не настроена на общение. Это немного задевало. Мне хотелось познакомиться с ней поближе.

В итоге вечер показался мне неудачным. Я даже не был уверен, что она запомнила моё имя или вообще обратила на меня внимание.

Так прошёл этот день. Домой я ехал раздражённым и больше всего злился на самого себя — слишком поздно понял, как можно было разговорить Джинни и заставить Кейт ненадолго замолчать.

Всю дорогу Кейт, как всегда, болтала без умолку. Она рассказывала про Джинни, про их разговор у бассейна и про то, что хочет продолжить с ней общаться.

А я старательно делал равнодушный вид при упоминании Джинни. На самом деле меня не покидало чувство досады. Наше знакомство оказалось совсем не таким, каким я его себе представлял.

Во время летних каникул Кейт с Джинни ещё больше подружились — они постоянно болтали по телефону, ходили в кино и гуляли вместе.

Мой интерес к Джинни рос с каждым рассказом Кейт. Я ждал, когда она снова заговорит о ней. Мне хотелось узнать Джинни лучше, хотя я и сам не понимал почему.

От сестры я узнал, что в конце года Джинни собирается уезжать — она планировала поступать в университет в другом городе.

Мне не нравилась эта мысль. Если Джинни уедет, я, скорее всего, больше никогда её не увижу, и у меня больше не будет шанса сказать, что она мне небезразлична.

Почему я не сделал этого раньше, я и сам не понимал. Однажды вечером Кейт пришла домой расстроенная. Она рассказала, что разбила фотоаппарат Джинни. Лучшего повода заговорить с Джинни уже не представится.

Я нашёл небольшую лавку, где продавались старинные фотоаппараты, и выбрал один из них. Я не знал, какой у неё был раньше, но постарался взять хороший и не пожалел денег.

Спрятав камеру в коробку, я вложил туда письмо. Написать ей от руки было самой верной мыслью — такой старомодный жест идеально соответствовал её стилю.

Я долго думал, что написать, но в итоге оставил короткое сообщение:

«Дорогая Джинни! Я давно хотел сказать тебе об этом: ты мне очень нравишься. Ты пойдёшь со мной на свидание?

Если ты не против — я зайду за тобой завтра в восемь.

Если нет — просто скажи Кейт, что фотоаппарат тебе не понравился. Пусть это останется между нами. Кайл.»

Зная мою сестру, я очень не хотел быть разоблачённым и написать лишнего, опасаясь того, что Кейт из любопытства может прочесть его.

— Передай это Джинни, — сказал я, стараясь говорить как можно равнодушнее, протягивая Кейт коробку с фотоаппаратом.

— Ты говорила, что у неё недавно разбился фотоаппарат.

— Не думала, что ты такой заботливый, Кайл! — удивилась Кейт.

Она тут же позвонила Джинни и радостно сообщила, что я достал новый фотоаппарат. Правда, как я понял, тем вечером они собирались поехать в кино, и Джинни в качестве благодарности решила пригласить и меня.

Это не входило в мои планы. Свидание должно было проходить без моей сестры — она точно всё испортит. Я отказался и решил, что буду следовать своему плану.

На следующий день я выждал время, чтобы подвести Кейт к разговору о письме, о котором она не знала.

— Ну как у тебя дела с Джинни? Она не злится?

— Что ты! Напротив! Ещё она передала тебе, что ей понравился фотоаппарат.

Я понял: это значило «да». Это значило, что мы встретимся вечером.

День я провёл в тревожном ожидании. Я не мог сосредоточиться ни на чём, постоянно прокручивая в голове будущую встречу.

Что сказать ей, чтобы понравиться? Хотя, наверное, важнее — куда её пригласить.

Вряд ли её можно удивить чем-то необычным. Она может позволить себе всё, что захочет.

Может, ресторан? Нет… там слишком шумно и вокруг полно посторонних людей. Я буду чувствовать себя неловко и, скорее всего, начну говорить глупости.

Может, кино?

Но тогда мы можем не поговорить как следует за весь вечер, тем более они же были в кино вчера.

В конце концов я решил, что лучше всего будет поехать к морю. Я представил, как мы беззаботно сидим у воды и разговариваем, поэтому заранее взял с собой плед — вечером там всегда становится холоднее.

Я не был уверен, что Джинни это понравится. Меньше всего мне хотелось, чтобы она заскучала. И чтобы не ставить её в неловкое положение, я решил сначала спросить, куда бы она сама хотела пойти.

Вечером я направился к дому Доул уже не как гость на приём, а как человек, которого ждали лично.

Мягкий свет садовых фонарей освещал длинную подъездную дорожку, а в окнах был виден свет лишь в нескольких комнатах. Дом был тем же, но теперь тихим и погружённым в полумрак. Его темная часть тонула в вечерней тишине.

Поднявшись по ступенькам к входной двери, я не сразу решился позвонить. На мгновение я замялся, ожидая, что дверь так же сама откроется.

Несколько минут я провёл в ожидании, пока не стал замечать туман, медленно окутывающий всё вокруг. Тогда я стал ругать себя за то, что не узнал прогноз погоды, и теперь прогулка казалась худшей идеей.

Послышался тихий щелчок замка.

На пороге стояла Джинни.

Без шума гостей и лишнего внимания она казалась спокойнее и естественнее.

На ней было красное замшевое платье с длинными рукавами, а аккуратно собранные волосы открывали её тонкую изящную шею.

— Я рад, что ты согласилась встретиться, — сказал я, стараясь не выдать волнения.

Она поспешно опустила глаза, пытаясь скрыть вспыхнувший на щеках румянец, а затем снова посмотрела на меня.

— И я рада, — сказала она. — Мне было интересно.

— Правда? — спросил я.

Она кивнула.

Я не нашёл, что сказать.

— Давай зайдём внутрь. Я давно хотела поговорить с тобой. Кейт почти ничего о тебе не рассказывала, но нам будет о чём поговорить.

Я переступил порог, и нас тут же окутала тишина огромного пустого дома. Толстый ковер полностью скрадывал наши шаги.

Мы прошли через гостиную. Свет падал мягко и приглушённо, оставляя часть комнаты в полутени. Джинни шла немного впереди, иногда оглядываясь, проверяя, иду ли я за ней.

Я следовал за ней молча.

Теперь я полностью смог рассмотреть комнату Джинни. Здесь чувствовался личный вкус, а не стремление произвести впечатление.

Книги стояли на высоком деревянном стеллаже у стены. На письменном столе лежал раскрытый блокнот с записями и несколько аккуратно сложенных ручек.

На комоде стояли старые фотографии в тонких рамках, а рядом лежали несколько украшений.

Но всё это терялось на фоне одного предмета, который мгновенно приковывал к себе всё внимание. Тёмный камень, тяжёлые резные узоры, холодная массивность — один он выглядел чужим в этой комнате. Над ним высилось большое зеркало. От этого камина невозможно было отвлечься.

Джинни заметила это.

— Папа нашёл его в Австрии, — поделилась она. — У него есть знакомый, который занимается антиквариатом и редкими предметами интерьера для богатых домов. Именно он показал папе этот камин. Он сказал, что его забрали из одного старого особняка, имущество которого распродавали после смерти последнего владельца…

— Это очень необычно. В твоём стиле, — честно отреагировал я.

Джинни кивнула. Очевидно, именно такой реакции она и ждала. Потом она опустилась в кресло напротив и замолчала, задумчиво глядя в сторону.

— Знаешь…Я много спрашивала о тебе у Кейт.

— Правда? — удивился я.

— Да. Она немного рассказывала о тебе. Что ты не любишь пустые разговоры. И что хочешь стать адвокатом.

— Она много болтает, — ровным голосом ответил я.

— Но не так много, когда речь идёт о тебе, — сказала Джинни. — О тебе мне всегда было интересно знать больше.

В её голосе появилось смущение, выдавшее, что сейчас прозвучало гораздо больше, чем она хотела показать.

Скрывать правду дальше не имело смысла, и я ответил прямо:

— Честно говоря, я и сам давно хотел узнать тебя настоящую.

— Правда? О, это... неожиданно.

В её голосе проскользнули застенчивые нотки. Чтобы сгладить неловкость, я поспешил объяснить:

— Знаешь... на той вечеринке это было невозможно. Все тамошние беседы отдавали пустотой. Я просто терялся и не понимал, как завязать диалог, чтобы не выглядеть глупо. Я запнулся, собираясь с духом.

— Наверное, я должен был написать тебе раньше.

— Но почему не написал? — удивлённо спросила она.

Я пожал плечами.

— Ты казалась недосягаемой. Я даже подумал, что ты вряд ли обратила на меня внимание.

— То есть ты боялся меня? — засмеялась Джинни.

Я тоже засмеялся.

— Буду с тобой честен, я не привык делать первый шаг. И я не так часто пишу письма.

Джинни вздохнула.

— Точно наоборот, — сказала она. — Это как раз про меня. Я постоянно что-то записываю. Я бы хотела писать обо всём на свете. Что-то в последнее время п…

Её слова прервал резкий треск из камина. Джинни на полуслове замолчала и вся напряглась. В её глазах мелькнул испуг.

— Не переживай, — сказал я.

— Уверен, всё в порядке.

Джинни нервно провела рукой по волосам.

— Вот именно… — дрогнувшим голосом отозвалась она, хотя её побледневшее лицо выдавало ее эмоции.

Отражения в зеркале над камином выглядели пугающе неподвижными. Всё произошло так быстро, что разум мгновенно отверг картинку.

«Тебе это померещилось», — упрямо убедил я сам себя.

— Ладно… не будем о плохом. Я не хочу всё испортить, — сказала Джинни, стараясь улыбнуться.

— Давай прогуляемся? — предложил я.

Джинни растерянно кивнула и поспешила взять накидку.

— На улице должно быть прохладно, — сказала она, накидывая её на плечи.

Я протянул ей руку, и она без колебаний приняла её. В дверях я обернулся, чтобы мельком проверить зеркало над камином. На этот раз оно было пустым.

Мы дошли до машины. Я открыл для неё дверь, и она села, аккуратно придерживая накидку.

Я обошёл машину и сел за руль.

— Куда поедем? — спросила Джинни, с интересом глядя на меня.

Я задержал руку на ключе зажигания.

— Я думал… может, к морю. Там так спокойно вечером.

— К морю?.. — переспросила она.

— Ну, если ты не против... — осторожно добавил я. Она с облегчением выдохнула:

— Знаешь, это именно то, чего мне сейчас больше всего хочется. Поехали!

Я повернул ключ зажигания, и мы неспешно выехали со двора, оставляя позади окутанный туманом дом.

Дорога заняла около получаса.

За окном постепенно темнело. Сумерки мягко опускались на город, и в небе одна за другой появлялись первые звёзды.

Огни домов и редкие фонари вдоль дороги отражались в стекле, утопая в сгущающихся сумерках.

За окном изредка мелькали силуэты деревьев, а за ними тянулась лишь чёрная линия горизонта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.