- -
- 100%
- +
– Но Питер… – попыталась возразить ему девушка.
– Я больше ничего не хочу слушать! – ласково перебил ее мужчина. – Ты берешь денег столько, сколько нужно, едешь в Лондон к герцогу Ратнеру и возвращаешься от него с согласием на брак. Хорошо?
Элли еле заметно кивнула.
– Ну и замечательно, – улыбнулся Питер и привлек ее податливое тело к себе. Прикоснувшись губами к светлым вьющимся волосам девушки, он счастливо пробормотал.
– У меня будет самая послушная жена в мире!
5
– Все это очень плохо закончится, мисс Элли, – ворчала старая Берта. – Помяните мое слово! Все ваши дурацкие идеи с переодеванием еще выйдут вам боком! Видано ли дело – молодая леди появляется в обществе в мужском платье и парике! Да ваш муж, его жуткая светлость, до конца жизни засадит вас под замок, если узнает про это! И будет прав!
– А что мне остается делать, Берта? – тоскливо поинтересовалась девушка, придирчиво разглядывая свой новый облик в высоком, во весь рост, зеркале. Оттуда на нее смотрел тщедушный молодой человек с тонкими ногами и руками, слегка горбатый и весьма неуклюжий. Сюртук и брюки висели на нем мешком, скрывая очертания фигуры.
– Н –да, – задумчиво протянула Берта, встав рядом с Элли, – мужчиной вас сможет назвать разве только слепой. Ну – ка, пройдитесь по комнате.
И Элли послушно затопала в противоположный угол, стараясь, чтобы ее шаг был размашистым и резким.
Берта, глядя на все это представление, презрительно скривила губы.
– Актриса из вас никакая, – подвела итог женщина.
Дойдя до кресла, девушка обессиленно опустилась в него.
Они жили в Лондоне уже шестой день, но ей даже на дюйм не удалось приблизиться к цели своего путешествия – герцогу Ратнеру. И иногда ей казалось, что он так же недостижим для нее, как звезда, сияющая на темном ночном небосклоне. Перед мисс Смит были закрыты все двери лондонских великосветских салонов, ни в один из домов столичной знати у нее не было приглашения. И мысль, что вся ее затея с путешествием в Лондон и поисками герцога Ратнера была абсурдной и совершенно нелепой, все чаще и чаще посещала ее. Сколько раз она была готова предложить Берте вернуться назад, в Эльсборо, и ровно столько же раз не решалась произнести вслух эти слова. Как она сможет смотреть в глаза Питеру, если вернется к нему с неудачей? А если Питер сам решит ехать в Лондон, к герцогу? Или напишет ему письмо? Этого Элли допустить не могла! Питер никогда не должен узнать, кем ей на самом деле приходится его светлость герцог Ратнер!
– Мисс Элли? – в ее тревожные мысли ворвался обеспокоенный голос Берты. Вздрогнув, девушка подняла на нее полные отчаянной решимости ярко – синие глаза.
Несколько долгих минут служанка пристально смотрела на нее, а потом медленно покачал головой.
– Ой, как мне все это не нравится, мисс Элли! Очень не нравится!
– Мне тоже, Берта! – рывком поднялась с кресла девушка. – Но иначе я не смогу появиться в обществе. К виконту Айсберри, дальнему кузену герцога Ратнера, ни у кого не будет вопросов. Он исчезнет так же незаметно, как и появился, сыграв свою маленькую роль. А вот мисс Смит, которая придет в Олмак без сопровождения пожилой замужней дамы, вряд ли пустят дальше порога.
– Если бы мистер Андерсон знал, на что пошли его деньги, он бы никогда не согласился на эту авантюру, – осуждающе пробормотала Берта, протягивая девушке шляпу.
С трудом водрузив ее на парик, Элли с напускной веселостью быстро поцеловала женщину в покрытую румянцем щеку.
– А мы ему не расскажем! Это будет наш маленький секрет!
И выскользнула за дверь.
А Берта, оставшись одна, тяжело вздохнула и начала собирать разбросанную по комнате одежду. Это занятие хоть на какое – то время помогло ей отвлечься от тревожных мыслей, которые не давали ей спать всю последнюю неделю.
Затея с поездкой в Лондон с самого начала была безумием. И она, Берта, тоже сошла с ума, раз согласилась на уговоры мисс Элли. А если муж мисс Элли, этот злобный и жестокий герцог Ратнер, узнает, что они в Лондоне? Что они нарушили его запрет покидать Эльсборо? Что они поселились в гостинице всего в нескольких кварталах от его дома? Что он тогда сделает с мисс Элли?
С ворохом одежды в руках Берта тяжело опустилась в кресло с высокой спинкой, уставившись неподвижным взглядом на стену.
Он может делать с ней все, что ему заблагорассудится, подумала Берта, и от этой мысли у нее по спине побежали мелкие мурашки страха. Он ее муж, он имеет на нее все права. Он может запереть ее в Бедламе до конца жизни, заточить в монастырь или отправить куда – нибудь на другой конец света. Например, в Америку. И бедную девочку никто никогда не найдет. Никто не заступится за сироту. Никто не поверит ей, что она жена его светлости герцога Ратнера. Ее слово против его слова…
Картины, одна страшнее другой, вставали перед ее глазами.
Женщина энергично тряхнула головой, отгоняя плохие мысли, и решительно поднялась.
Пусть у мисс Элли нет, защитников, кроме мистера Андерсона, но она, Берта, не даст свою девочку в обиду. Отшвырнув собранную одежду в сторону, Берта решительным жестом одела на голову свою дешевую соломенную шляпку и взяла в руки видавший виды ридикюль. Выйдя из комнаты, она спустилась на первый этаж и подошла к хозяину гостиницы, сидевшему за своей конторкой.
– Мистер Бромли, добрый вечер, – церемонно поздоровалась она. Мужчина сорока с небольшим лет, одетый в потертый сюртук, взглянул на нее поверх пенсне, которое каким – то чудом держалось на самом кончике его длинного тонкого носа.
– Добрый вечер, мисс Свон.
– Как мне доехать до Олмака? – без обиняков спросила Берта, чувствуя, как ее начинает трясти от нетерпения. Ощущение надвигающейся беды с каждой секундой становилось все сильнее.
– Мисс захотелось потанцевать? – бесцветная бровь мистера Бромли удивленно – насмешливо приподнялась.
– У меня там дело, – сдерживаясь изо всех сил, чтобы не схватить наглеца за лацканы его сюртука и не встряхнуть как следует, спокойно сказала Берта.
И, заметив, как мужчина приоткрыл рот, собираясь еще что – то сказать, угрожающе добавила.
– И вас оно не касается.
– Ага – ага, – несколько раз кивнул головой мужчина, напомнив Берте китайского болванчика. – Дело…
И хитро прищурился.
– А кто тот молодой человек, который полчаса назад вышел из вашего номера?
– Это виконт Айсберри, троюродный кузен его светлости герцога Ратнера, – нетерпеливо ответила Берта, давая понять, что она очень спешит.
– Хочу вам сказать, мисс Свон, что моя гостиница – приличное семейное заведение. И я не потерплю, чтобы под моей крышей молодые мужчины посещали незамужних девиц. Мисс Смит…
– Это был ее брат, – не моргнув глазом, соврала Берта.
– Вот как, – растерялся мистер Бромли, – но они…
– У них разные отцы, – перебила его Берта, чувствуя, что никогда еще так вдохновенно не лгала. Похоже, что страх за судьбу мисс Элли придавал ей сил.
– Я вызову вам кэб, – в голосе мужчины послышались уважительные нотки. Еще раз взглянув на Берту, он тяжело поднялся со стула и приоткрыл дверь за своей спиной.
– Джонни, – крикнул Бромли в образовавшуюся щель. – Поймай на улице кэб для мисс Свон.
Закрыв дверь, мужчина опустился на стул и тяжело вздохнул.
– Это нехорошо, когда брат украдкой приходит навестить свою сестру, – и впился вопрошающим взглядом в лицо Берты.
Поняв, что просто так она не отделается от любопытного хозяина гостиницы, Берта кивнула, соглашаясь.
– У молодого виконта очень суровый отец, – понизив голос до доверительного шепота, сказала женщина. – Отец мисс Элли – простой эсквайр, а у мистера Эллиота, – и, заметив, как непонимающе расширились глаза Бромли, торопливо пояснила. – Ну, у виконта Айсберри, в родственниках вся знать королевства. А лучший друг – сам герцог Ратнер. Он опекает мальчишку, следит, чтобы тот не наделал каких – нибудь глупостей. Сами понимаете, мистер Бромли, этот чванливый герцог будет совсем не в восторге, если узнает, что мальчик навещает свою бедную невинную сестру. Эти герцоги только и делают, что задирают нос перед такими простыми людьми, как моя мисс Элли.
– Да –да, мисс Свон, вы совершенно правы. Но как…
– Хозяин, кэб ждет на улице, – гаркнул Джонни, распахнув парадную дверь. Мистер Бромли досадливо поморщился – ему было очень любопытно узнать всю печальную историю бедной мисс Смит. Может, на этом можно будет заработать несколько соверенов.
– Дорогой мистер Бромли, огромное спасибо, – Берта пулей вылетела из гостиницы, едва не сбив замешкавшегося в дверях Джонни. Мальчишка и кэб появились весьма кстати – она уже не знала, что ей еще наплести не в меру любопытному хозяину гостиницы.
Усевшись в кэб, она коротко сказала.
– В Олмак.
– Куда? – повернулся к ней извозчик, сомневаясь в том, что он услышал.
И терпение Берты лопнуло.
– Ты что, глухой? – накинулась она на беднягу. – Или не знаешь, где Олмак? Вези меня туда!
– Все понятно, мэм, – проворчал извозчик, окинув коренастую невысокую фигуру Берты пристальным взглядом. На светскую даму она явно не тянула.
– И нечего пялиться на меня, – зло сверкнув глазами, добавила женщина. – Смотри на дорогу. А то еще опрокинешь меня и свою старую повозку в какую – нибудь канаву.
– Да, мэм, – покорно вздохнул извозчик, дергая за поводья.
6
С каждой милей, которая все дальше отдаляла ее от гостиницы, Элли становилось все страшнее. Показная бравада, с которой она щеголяла перед Бертой, понемногу исчезала, сменяясь растерянностью. Кусая губы, девушка с отчаянием думала о том, что ей никогда не удастся выполнить задуманное. А план, который она придумала, чтобы приблизиться к герцогу Ратнеру, был абсурдным и абсолютно нелепым. И она боялась даже подумать о том, что будет, если ее обман с переодеванием внезапно вскроется.
– Милорд, мы подъехали, – хриплый низкий голос извозчика заставил девушку вздрогнуть. Протянув вознице несколько монет, Элли с трудом выбралась на мостовую перед огромным каменным домом. Ноги отказывались слушаться ее, грозя в любой момент подогнуться. Девушка оглянулась на стоящий рядом кэб, возница которого, сдвинув шляпу на затылок, с открытым ртом глазел на шикарно одетых мужчин и женщин, поднимающихся по широкой лестнице в дом. Может, еще не поздно отказаться от задуманного и вернуться назад в гостиницу, под теплое крылышко старой Берты?
Нет, мысленно одернула себя девушка. Она не должна поддаваться панике. Ради Питера она выдержит это представление и сделает так, что герцог Ратнер сам отыщет ее. И как только они встретятся, она скажет ему, что хочет положить конец их странному браку. Она попросит у своего мужа развод, а в обмен на свою свободу отдаст ему землю, из –за которой они оба (Элли была в этом более чем уверена) так страдали все эти годы.
Гордо вскинув голову и надеясь, что она выглядит очень уверенно и важно, девушка пошла к лестнице, стараясь подражать идущим впереди мужчинам. Поднимаясь по ступенькам, она чувствовала, как ее сердце колотиться где – то у самого горла, а спина покрывается липким холодным потом от страха. Сжав пальцы в кулаки так, что ногти с болью впились в ладони, Элли еще выше задрала подбородок, придав себе гордый и неприступный вид.
Зайдя в огромное здание, Элли с интересом огляделась, на какое – то мгновение забыв, зачем она сюда пришла. Она с любопытством рассматривала наряды дам, высокие, облицованные мрамором, стены, хрустальные люстры с сотнями свечей. Она тоже могла бы крутиться перед зеркалом в своем первом бальном платье, подумала девушка, с горечью глядя на дебютанток, облаченных в белоснежные наряды. Если бы папа был жив и не потерял все свои деньги… Но сейчас уже все равно… У нее есть Питер и она проживет с ним долгую счастливую жизнь вдали от всей этой бесполезной разноцветной мишуры. Она шагнула к распорядителю бала.
– Эллиот Элайджа Вентворт, виконт Айсберри, – громко назвала она имя высокому седовласому мужчине с пышными бакенбардами. Тот с интересом взглянул на тщедушного молодого человека в мешковатом костюме и высоком парике.
– Вентворт? – медленно повторил он фамилию, а голубые глаза сузились, впившись в Элли подозрительным взглядом.
– Да, Вентворт! – отрезала Элли, стараясь, чтобы ее голос звучал нахально. – Мой кузен Джейсон тоже носит такую фамилию. Он, кстати, здесь?
– Ваш кузен Джейсон? – седые брови мужчины удивленно поползли вверх.
– Джейсон Эллиот Вентворт, двадцать шестой герцог Ратнер, – отчеканила Элли и оглянулась. – Он здесь?
– Его светлость крайне редко посещает Олмак, – пробормотал себе под нос распорядитель, старательно записывая имя юного родственника герцога Ратнера.
– Неудивительно, – с презрением процедила Элли. – Если каждый раз при входе вы учиняете такой допрос!
– Просто вы здесь впервые, милорд, – извиняющимся голосом пробормотал мужчина, склонившись перед Элли в угодливом поклоне. – Мы вас не знаем.
Не удостоив распорядителя даже взглядом, Элли прошла в бальную залу, с трудом сдерживая торжествующую улыбку. Пока удача была на ее стороне – она сделала все именно так, как надо. Привлекла к себе внимание, громко назвала свое имя, и теперь ни секунды не сомневалась, что юные наивные дебютантки непременно впишут имя «кузена» герцога Ратнера в свои бальные карточки.
Найдя себе свободное место, Элли прислонилась спиной к стене. Придав лицу виконта Айсберри скучающе – надменное выражение, она осторожно разглядывала огромный бальный зал с сидящими на стульях юными дебютантками. Прикрывая рты веерами, девушки о чем – то перешептывались, с интересом поглядывая в сторону Элли. Элли мысленно себе поаплодировала – машина слухов здесь была отлажена изумительно. Она еще не успела ступить в зал, а уже все знали, что на балу присутствует родственник герцога Ратнера.
Проскучав у стены несколько танцев, девушка решила, что пора переходить к последнему, заключительному акту своего маленького спектакля. Оттолкнувшись от стены, она широкими неуклюжими шагами направилась к сидевшим на стульях дебютанткам. Элли больше не испытывала страха. Скорее, наоборот. Кровь бурлила у нее по венам, словно она сейчас двигалась не в огромном зале Олмака под прицелом сотен глаз незнакомых ей людей, а каталась на каруселях с Питером на ярмарке в Эльсборо. Подойдя к одной из девушек, Элли щелкнула каблуками и склонила почтительно голову.
– Могу я вас пригласить на танец, мисс?
Девушка неуверенно взглянула на пожилую женщину, стоящую за ее спиной, и та решительно закивала головой.
– Мисс Мелинда Элмерс, – угодливо улыбаясь «кузену» герцога Ратнера, произнесла женщина. Потупив глаза, Мелинда встала и сделала виконту Айсберри книксен.
– Прошу вас, – Элли предложила девушке руку, с усмешкой отметив, что бедный виконт Айсберри ниже мисс Элмерс на целую голову. Но ведь здесь это не самое главное, подумала девушка, чувствуя, что ее вот – вот разберет истерический смех. Самое главное здесь – это титул. И, разумеется, деньги, которые стоят за этим титулом.
– Это ваш первый сезон, мисс Элмерс? – церемонно начал разговор виконт Айсберри, как только они закружились в танце.
– Да, милорд, – девушка метнула на нее застенчивый взгляд и снова опустила глаза.
– Мой тоже, – пробормотал виконт Айсберри. – Кузен Джейсон пригласил меня погостить у него, и я согласился. Сказал, что я смогу выбрать себе в Лондоне подходящую жену. Ему – то, бедняге, не повезло, – и виконт Айсберри притворно вздохнул, – женился пять лет назад на какой – то уродине. Наверное, пьян был, когда делал ей предложение…
Девушка споткнулась.
– Мисс Элмерс! – виконт Айсберри не на шутку встревожился. – С вами все в порядке? Если что – то не так, то простите меня! Я живу в глухом захолустье, в Шотландии, и не очень хорошо умею танцевать!
– Все в порядке, – прошептала девушка, глядя на него ошеломленными карими глазами. – Просто то, что вы сейчас сказали…
– Это про Шотландию? – широко улыбнулся виконт Айсберри. – Вам обязательно надо побывать там. Она изумительная! А если вы любите рыбалку, то я могу показать вам такие места!!!
И «кузен» герцога Ратнера с восторгом закатил глаза.
– Нет, – мягко возразила девушка.
– Нет? – удивился виконт. – Вы не любите рыбалку?
– Нет, – застенчиво улыбнулась девушка. И робко добавила.
– Просто меня поразили ваши слова про его светлость…
И осторожно спросила.
– У его светлости герцога Ратнера действительно есть жена?
– А, – пожал плечами виконт, – это давняя и скучная история. Ошибка молодости или что –то там такое. Женился на какой – то портовой шлюхе… Хотя я не уверен… Может, ее бордель был и не в порту…
И, глядя, как глаза мисс Элмерс становятся все больше и больше, виконт Айсберри, торопливо зашептал.
– Только прошу вас, дорогая Мелинда, никому об этом не рассказывайте. Кузен убьет меня, если узнает, что я вам проговорился… Он очень тщательно оберегает этот секрет.
– Я никому не скажу, дорогой виконт, обещаю, – поклялась девушка, но Элли заметила, как вспыхнули торжеством ее глаза. Без сомнения, мисс Элмерс поделится этой новостью со всеми, кого встретит не только сегодня, но и завтра. Элли с трудом удержалась от ехидной улыбки – неожиданная женитьба двадцать шестого герцога Ратнера станет самым значительным событием этого сезона.
Проводив девушку на место, виконт Айсберри пригласил на танец следующую дебютантку. Ей он рассказал, что его светлость герцог Ратнер болен заразной болезнью, которую подцепил от своей жены. Еще одной девушке он поведал о том, что его светлость Джейсон Эллиот Вентворт скоро умрет, так как проводит свои ночи в компании бутылки, оплакивая свою неудавшуюся женитьбу. Жена герцога старше его на пятнадцать лет и очень страшная женщина, которая не гнушается ничем, стараясь держать своего супруга в полном своем подчинении. Иногда даже бьет беднягу хлыстом. Бедняга герцог все это терпит, так как жена постоянно угрожает ему оглаской их брака. Все родственники бедного герцога пребывают в полном ужасе, но ничем не могут ему помочь.
Элли приглашала на танец одну девушку за другой и самозабвенно сочиняла им про своего мужа, испытывая нечто, похожее на удовлетворение.
Герцог Ратнер держал ее на хлебе и воде эти пять лет – она сказала одно из дебютанток, что все имущество Вентворта заложено, и он стоит на грани разорения, так как все проиграл в карты.
Он отослал ее в глухое, забытое Богом место – и виконт Айсберри «случайно» проболтался о том, что у бедняги герцога бывают нервные срывы, во время которых он бьется головой о стену и думает, что он кролик, запертый в клетке.
Он запретил ей называться его именем, и виконт Айсберри «доверился» одной из дебютанток, что его светлость – лунатик, и голый гуляет по ночам по своему поместью, пугая людей.
Приглашая на танец очередную дебютантку, Элли решила, что эта будет последняя. Она уже столько сочинила про своего мужа, что светское общество будет обсасывать эти сплетни, словно сладкие конфеты, не один сезон. Учтиво склонившись перед пухлой блондинкой, виконт Айсберри взял маленькую ручку, обтянутую атласной перчаткой.
– Мисс Лоули, – девушка слегка покраснела, присев в реверансе.
А Элли решила, что больше не будет ничего говорить. Лгать – крайне неблагодарное и утомительное занятие, от которого устаешь очень быстро. В этом танце виконт Айсберри будет молчать.
Однако мисс Лоули была настроена на разговор.
– Вы очень хорошо знаете его светлость герцога Ратнера, милорд? – решительно начала она, едва лишь в бальной зале зазвучали первые аккорды вальса.
– Не очень, – сухо ответила Элли, чувствуя усталость во всем теле.
– Но вы же его близкий родственник? – недоуменно нахмурилась мисс Лоули.
– Очень близкий, – хмыкнула девушка. И подумала: какое бы лицо было у этой мисс Лоули, если бы она сказала, что Джейсон Эллиот Ветворт ее муж?
– Тогда скажите мне, милорд, – голубые глаза девушки вспыхнули от предвкушения. – Я могу понравиться его светлости?
– Можете, – равнодушно пожала плечами Элли, глядя поверх плеча мисс Лоули, туда, где была дверь.
– Вы как – то неуверенно это говорите, милорд, – нахмурилась девушка, скользнув взглядом по тщедушной фигуре виконта.
– Простите меня, дорогая мисс Лоули, но я очень устал. У нас в Шотландии не принято танцевать всю ночь напролет. Я не был готов…
– Тогда последний вопрос, милорд, и я клянусь, что буду молчать, – затараторила девушка, бросая на виконта умоляющие взгляды. Элли кивнула.
– Как вы думаете, – и девушка на мгновение замялась, – его светлость герцог Ратнер сделает мне предложение?
От неожиданности Элли едва не сбилась с такта.
– Предложение руки и сердца? – уточнила она, глядя в широко распахнутые голубые глаза.
– Я слышала, что герцог полностью разорен, – понизив голос, доверительно зашептала мисс Лоули. – А это значит, что ему очень нужны деньги…
– И у вас они есть, – Элли не могла скрыть сарказма. Оказывается, в высшем обществе принято покупать не только жен, но и мужей…
– Я здесь самая богатая невеста, виконт, – гордо выпрямила спину девушка, и даже сразу стала на несколько дюймов выше. Элли с трудом удержалась от колкости. Ей так и хотелось сказать этой недалекой девице, что никакие деньги не заменят человеку хорошее воспитание и образование.
– Вы могли бы… Если бы я вас попросила… Могли бы вы познакомить меня с его светлостью? – мисс Лоули умоляюще заглянула в глаза виконта Айсберри. – Поверьте, я сумею расположить его светлость к себе. Папа говорит, что я очень обаятельная…
– С вашими деньгами и обаянием вы легко найдете себе более подходящего жениха, чем герцог Ратнер, – и в ровном голосе виконта мисс Лоули не услышала насмешки. – Любой с радостью женится на вас…
– Но я хочу его светлость! – капризно, как маленькая избалованная девочка, произнесла девушка. – Он самый красивый мужчина в Лондоне… А, может, и во всей Англии… Все будут завидовать мне… Я стану герцогиней…
И Элли решила, что с нее на сегодня достаточно.
– Но, дорогая мисс Лоули, вы не можете выйти замуж за герцога Ратнера! – старясь придать своему голосу как можно больше сладости, протянул виконт Айсберри.
– Вы считаете, что я недостаточно хороша для него? – тут же надулась мисс Лоули, превратившись в рассерженную индюшку. Элли с трудом удержалась от смешка. Так им всем и надо, злорадно подумала она, этим наивным влюбленным дурочкам, которые думают, что герцог Ратнер проведет всю свою жизнь у их ног, преданно глядя в глаза и играя на арфе, подобно херувиму. Сегодня она разрушила их глупые иллюзии. И светлый образ герцога Ратнера. И что самое смешное – даже не исказила истину ни на йоту.
– Нет! Что вы! Как можно! – испуганно затараторил виконт Айсберри. – Вы поняли меня абсолютно неправильно! Его светлость не может жениться не только на вас! Он вообще ни на ком не может жениться! Ведь герцог Ратнер женат!
– Что? – голубые круглые, как у куклы, глаза мисс Лоули превратились в два чайных блюдца. – Что вы сказали?
– А вы что, не знали? – деланно удивился виконт Айсберри. – Он женат уже почти пять лет!
– Вы это делаете специально, – дрожащим голосом прошептала мисс Лоули, остановившись. Выдернув свою ладошку из руки виконта Айсберри, она отступила от него на шаг. В светлых глазах заблестели слезы.
– Вы говорите мне все это специально. Потому что я восхищалась герцогом при вас. Это вас задело…
– Вы можете восхищаться его светлостью хоть всю оставшуюся жизнь, – тихо сказала Элли, не замечая, как вокруг них все сильнее смыкается кольцо из танцующих пар, старающихся расслышать разговор. – Но это ничего не изменит. Герцог Ратнер скрывает от общества свою жену, брак с которой был заключен по расчету. И если это вас утешит, мисс Лоули, – Элли на мгновение стало жаль эту глупую девушку, – герцог ни разу в жизни не видел ее. Он даже имени ее не знает!
И, развернувшись на каблуках, виконт Айсберри решительно пошел к выходу. Вслед ему неслись громкие рыдания мисс Лоули. Но Элли было уже все равно. Она чувствовала внутри какое – то опустошение, а мысль, что она сегодня отомстила своему мужу, смешав его имя с грязью, больше не приносила ей радости. Ей хотелось немедленно снять с себя этот тяжелый парик, неудобный мужской сюртук, жилетку, которая сдавливала ей грудь, мешая дышать… Снять и запихнуть в самый дальний угол. И никогда больше не вспоминать об этом вечере.
Выйдя на улицу, Элли глубоко вдохнула вечерний весенний воздух, пропитанный свежей зеленью. Освещенная фонарями улица чуть покачнулась перед глазами, и девушка пошатнулась. И тут же сильная рука обняла ее за талию, поддержала, помогла устоять на ногах.
– Еще рано падать в обморок, мисс Элли, – раздался в ушах знакомый голос. – Самое страшное ждет нас впереди…
Девушка радостно выдохнула.
– Берта! Как ты здесь оказалась?