Мужчина-загадка
- -
- 100%
- +
Палатка. Затащить его внутрь, запихнуть в спальный мешок, разложенный на теплоизолирующем коврике-пенке. У нее где-то и запасное одеяло имеется.
Палатку она могла поставить с закрытыми глазами. Уже через несколько минут она раскатала коврик и расстегнула молнию на спальнике.
Вода понемногу отступала, грозя утащить с собой каяки. Перед тем как затаскивать его в спальный мешок, Клер выволокла оба каяка на берег, протащила подальше и спрятала за деревьями.
Вдруг ей пришло в голову: она ведь не проверила, водятся ли здесь медведи. Скорее всего, на таком крошечном островке им делать нечего… или есть? Она так устала, что ей не хотелось проверять, и все же достала спрей, отпугивающий медведей.
Незнакомец с трудом приподнялся и с трудом преодолевал несколько шагов до палатки. Клер развернула спальник. Он без сил рухнул на мешок, и она застегнула молнию, а потом укрыла его запасным одеялом для тепла.
– Как вы себя чувствуете? – спросила она, приложив ладонь к его щеке. Насколько могла судить, он совсем не согревался. Глаза у него были открыты, но Клер сомневалась, что он в полном сознании. Она даже не была уверена, какого цвета его глаза. Может быть, светло-карие?
Хотя какая разница, какие у него глаза – карие или голубые?
«Сосредоточься», – приказала она себе.
Лучше всего напоить его чем-то умеренно теплым… но вначале нужно согреть его самого с помощью тепла ее тела.
Ей слишком поздно пришло в голову, что она могла бы взять коврик Майка. Проклятие! Можно дополнительно укрыться спальником Майка. Она же ляжет вплотную к незнакомцу. Пока он так слаб, не представляет для нее угрозы.
Развернув второй спальник, Клер сняла с себя верхнюю одежду, неопреновые ботинки, шапочку, облегающую голову, и гидрокостюм.
Даже после полудня, когда стало почти тепло, она дрожала, пока не переоделась в спортивные легинсы на флисовой подкладке, футболку, флисовую курточку и носки.
Выбившись из сил, она села у входа в палатку, вспоминая, не нужно ли сделать что-то еще перед тем, как лечь.
Может, позвать на помощь? Но ее мобильный телефон уже много дней не ловил сигнал. Она порылась в каяке Майка в надежде, что он где-то спрятал свой GPS-трекер или передатчик, но это было маловероятно.
Сердце снова сжалось от боли.
«Горевать буду потом».
Когда она все же заползла в спальный мешок и обвила руками великана, он застонал и спрятал голову у нее на шее. Клер вздрогнула. Ей показалось, будто она обнимает снеговика.
Клер накрыла их с головой вторым незастегнутым спальником. Нужно было согреть воздух, которым они дышали. Она вздрогнула, когда его холодный нос ткнулся ей в шею. Потом она приподняла рубашку и положила себе на живот его руки – настоящие ледышки.
Не самое лучшее время, чтобы вспоминать выстрелы и то, как он падал за борт. Если команда грузового корабля выгружала контрабандные наркотики, значит, спасенный ею человек – преступник?
Насколько безопасно будет ей с ним рядом, когда (и если) он придет в себя?
Закрыв глаза, Клер приняла практичное решение: прогнать и эту тревогу. В конце концов, если ей не удастся его отогреть, он и не будет представлять для нее никакой угрозы!
Ей оставалось решить, где спрятать его труп, чтобы до него не добрались дикие звери, пока она не привезет сюда представителей власти, чтобы забрать его и заодно поискать тело Майка.
Одежда отделяла его от женщины, которая его обнимала, о чем он очень жалел. Жар, который она излучала, был сильнее в тех местах, где он касался ее голой кожи. Он зарылся лицом ей в шею и попытался впитать ее тепло. Она жаркая, как печка; рядом с ней ему в голову приходили мысли о кострах, горячих батареях и обожженных на солнце кирпичах на другом краю света.
Женщина крепко обнимала его, не позволяя распасться на куски, хотя он дрожал всем телом, а мышцы буквально разрывались от боли. Она что-то говорила, но боль мешала ему понимать ее.
Первое слово, какое он уловил в краткий промежуток между приступами дрожи, было «хорошо».
Хорошо?! Обиженный до глубины души, он заскрипел зубами, боясь, что сломает несколько зубов во время очередного приступа. Он почувствовал вкус крови во рту и понял, что прикусил язык.
В следующую паузу ему удалось буркнуть:
– Ничего хорошего.
Она коснулась губами его уха:
– Нет, хорошо. С помощью дрожи организм тебя согревает.
По крайней мере, ему показалось, что она сказала именно это. Сломленный болью, он подумал: что, если она ему только пригрезилась? Нежные губы и голос, сильные руки… и тепло!
Он не помнил, когда в последний раз молился. Должно быть, в детстве. Но теперь взмолился: «Господи, прошу тебя, не допусти, чтобы она мне только пригрезилась».
Клер напрягла слух. Неужели она слышит отдаленное жужжание навесного мотора? Не прогулочный катер, что-то меньше. Похожее на небольшую моторную лодку, какие иногда держат на больших яхтах и прогулочных судах.
Вполне возможно, кто-то невинно исследует окрестности, а лодку спустили с борта крупного судна, которое встало на якорь на глубине. И все же она подавила первый порыв выбежать наружу и пустить ракету. Лучше подождать, пока спасенный придет в себя и объяснит, что произошло. На грузовом корабле и на яхте орудовали явно не законопослушные граждане. Если они пытаются найти раненого и прикончить его, они, не колеблясь, убьют и ее, как убили Майка, даже не задумавшись.
Если бы только здесь был Майк! Если бы она нашла его в воде, замерзшего, но еще живого… Со слезами на глазах Клер представила, как будет говорить с Шелби… Как скажет, что Майка больше нет. Что его убили… И ей даже не удалось извлечь его тело из воды, чтобы привезти домой.
Незнакомец приподнял голову, что, судя по всему, стоило ему больших усилий. Он не сводил с ее лица глаз – зеленых в золотистую и коричневую крапинку.
– Плачешь.
Говорил он по-прежнему неразборчиво, но она была уверена в том, что он сказал.
Потом он стиснул зубы и снова затрясся в припадке конвульсий.
– Все нормально, – утешила его Клер. – Все будет хорошо. – Она понятия не имела, окажутся ли ее слова правдой.
Шло время. Солнце уже садилось. В июне в северных широтах долгие дни, значит, до заката еще несколько часов.
Конвульсии перешли просто в дрожь. Незнакомец немного порозовел. Его руки… стали теплыми. Он сам вытащил их у нее из-под рубашки.
– Горят, – пробормотал он. – И ноги тоже.
Поморщившись, Клер ответила:
– И это… тоже хорошо.
Он бросил на нее мрачный взгляд, и ей стало не по себе. Она его совсем не знает! Может быть, он преступник… Он представляет угрозу.
Может быть, сейчас он уже сумеет удержать в руках кружку с чаем. Кроме того, ей нужно сбегать в кустики. Боже… а если ему тоже? Может ли он ходить?
Клер отбросила второй спальный мешок; теперь тот уже не закрывал им голову. Извиваясь, она пыталась дотянуться до молнии на своем спальнике, чтобы можно было высвободиться.
Ее обхватила сильная рука.
– Что ты делаешь? – хрипло спросил он.
Стараясь не поддаваться панике, хотя по спине пробежал холодок, она ответила:
– Мне нужно сбегать в кустики.
В первое мгновение она не была уверена, что он ее отпустит, но потом он убрал руку.
– Ясно.
– А тебе не надо облегчиться? – спросила она.
Он несколько раз моргнул, а потом ответил:
– Нет.
– Хорошо. – Клер выползла из спальника и снова застегнула его, а сверху набросила второй спальник, укутав его, как младенца.
– Как чувствуешь себя?
– Ужасно. – Он хрипло усмехнулся. – Но лучше.
– Здесь вода и до десяти градусов по Цельсию не дотягивает… Ты бы в ней долго не протянул.
Незнакомец озадаченно сдвинул брови, как будто не понимал, о чем она говорит. Да, конечно, он не добровольно решил искупаться. Им нужно поговорить, но сначала она должна ответить на зов природы. Потом вскипятить воду и немного поесть. Время обеда давно прошло.
Она не слышала сзади никаких звуков, когда встала и зашагала прочь от палатки. Ей показалось, что самое опасное миновало, и незнакомец будет жить.
И еще кое-что… теперь он представляет угрозу для нее.
Есть ли у нее в каяке что-нибудь, способное послужить оружием? Спрей, отпугивающий медведей? На самом деле это обыкновенный перцовый баллончик… Обернувшись, она посмотрела на вход в палатку и попыталась вспомнить, захватила она спрей с собой или оставила снаружи. Выползая из палатки, она не обратила на это внимания.
Если она оставила баллончик снаружи… теперь его там больше не было.
Глава 3
Адам не солгал своей спасительнице; чувствовал он себя действительно хреново. Мышцы превратились в желе. Руки и особенно ступни горели. Он выпростал руку из спального мешка и посмотрел на кисть.
Да, она ярко-красная… Проклятие!
И так холодно… думал, что умрет.
Он поспешно убрал руку назад, в теплый кокон, и прислушался, не возвращается ли его спасительница. Подумал, что ему будет очень любопытно на нее взглянуть. Ведь он впервые по-настоящему увидит ее лицо, а потом и тело. Спутанные светлые волосы, такие длинные, что, заплетенные в косу, доходят до середины спины. Голубые глаза, очень живые на загорелом обветренном лице. Сзади она выглядела стройной и крепкой; вместе с тем она обладала вполне женственной фигурой. Благодаря тому что она тесно прижималась к нему, он знал, что грудь у нее большая.
Адам напряженно прислушивался к звукам, боясь услышать голоса. Что, если она все же вызвала помощь? Он пытался предостеречь ее, но не был уверен, что она его услышала. Скорее всего, у его спасительницы есть передатчик; можно было бы послать сигнал бедствия, только не на той частоте, какую отслеживают все суда неподалеку. Кто знает? Возможно, в ее мобильном телефоне осталось достаточно заряда для связи.
Если она все же вызвала помощь, их жизнь скоро оборвется.
Надо было пойти следом за ней или настоять, чтобы она отдала ему все электронные приборы, прежде чем отправится куда-то одна… Адам хмыкнул. Учитывая его состояние, сейчас она способна сбить его с ног одним пальцем.
Он ничего не слышал, пока какой-то тихий шорох снаружи не заставил его поднять голову.
Его спасительница уселась на низкий складной матерчатый стул на алюминиевой раме и разжигала походную плитку. Он видел ее лицо в профиль.
– Если ты проснулся, – сказала она, обернувшись через плечо, – имей в виду, что я собираюсь вскипятить воду. У меня есть чай, кофе и горячий шоколад. Что выбираешь? Шоколад сейчас для тебя лучший вариант. Можно положить туда и сахар.
Хотя Адам не особенно любил сладкое, понимал, что она права.
– Горячий шоколад.
Вместо ответа, она поставила кастрюльку на конфорку и стала рыться в непромокаемом мешке. Потом встала и куда-то ушла. Когда она вернулась, у нее в руке была высокая кружка.
«Из каяка мертвеца».
Кто убитый – ее муж или бойфренд? На нем его одежда… Да, скорее всего, так и есть. Ее спутника убили у нее на глазах, а она спасла жизнь совершенно незнакомому человеку. Зачем?
Адам сел, не вылезая из спальника, и неуклюже пополз вперед, отталкиваясь только левой рукой. Устав, сел у выхода из палатки. Она не повернула головы, но он заметил, как напряглись ее шея и плечи. Конечно, она поняла, что он близко.
– Как тебя зовут? – хрипло спросил он.
Теперь она взглянула на него.
– Клер Холланд. А тебя?
– Рик… – Он покачал головой. – Адам Тейлор.
– Так Адам или Рик?
– Какое-то время я называл себя Риком. Я… мне пришлось некоторое время жить с этим именем.
– Зачем тебе фальшивое имя? – Она не моргая смотрела на него.
– Я агент Управления по борьбе с наркотиками. Внедрился в шайку наркоторговцев.
– Почему в тебя стреляли?
– Я высказался против того, чтобы убивать человека в каяке. – Он помолчал. – Вы с ним, наверное, были вместе.
– Да, – сдавленно ответила она и отвернулась.
– Мне жаль. – Он не очень умел выражать сочувствие, но попытался. – Он… твой муж?
– Нет. – Клер не хотелось на него смотреть. – Друг. Мне придется сообщить его жене… – Она не договорила.
– Мне жаль, – повторил он.
– Зачем его убили? Он ведь не представлял для них никакой угрозы.
– Да. Я говорил то же самое. – Адам попытался размять пальцы, но они задубели и распухли. Он мрачно продолжал: – И еще сказал, что теперь их, если поймают, посадят не только за контрабанду, но и за убийство.
– Они догадались, что ты тайный агент?
– Раньше мне так не казалось, но теперь у меня возникли сомнения.
– Документы у тебя есть?
Ее подозрительность его не удивила. Он медленно ответил:
– Когда я работаю под прикрытием, то не ношу с собой документов. При мне были только водительские права на имя Ричарда Бекмана. – Он огляделся и увидел, что на земле лежат кучи мокрой одежды. – У меня есть бумажник.
– У тебя был бумажник, – уточнила Клер. – Хотя… все может быть. – Она быстро и плавно встала, подняла с земли предметы одежды, которые он не узнал, пока она не нашла его промокшие насквозь брюки карго. Похлопав по карманам, она покачала головой: – Нет. Надеюсь, в нем не было ничего важного.
– Несколько баксов. Фальшивое водительское удостоверение штата Аляска и карта социального страхования.
– Ясно. – Она снова склонилась над плиткой.
– Почему мы тебя не видели? – отрывисто спросил он.
– Я пряталась за тем островком, из-за которого выплыл Майк. Увидев грузовой корабль и большую яхту в узком проливе, я заподозрила неладное. Отгребла назад и схватилась за ветку кедра… спряталась за ней, но мне все было видно.
– Удачное решение.
– Как оказалось, да. И для тебя тоже.
– Да, – хрипло проговорил Адам и откашлялся. – Я стоял шагах в десяти от типа, который застрелил твоего друга. Почему ты меня спасла?
Она пожала плечами:
– Увидела, что ты жив. Вскоре стало понятно, что Майка уже не вернешь. Я не могла сидеть и смотреть, как ты утонешь.
– Спасибо, – не сразу ответил он.
Она кивнула и разлила кипяток по кружкам, а затем привернула горелку и протянула ему шоколад:
– Удержишь?
– Не знаю, – признался он.
Прежде он лишь высовывал левую руку из спальника. Оглядев его руку, Клер покачала головой:
– Нет. Кружка слишком горячая. Еще разольешь и обожжешься. – Она поставила кружку на сравнительно плоский камень. – Пусть немного остынет.
Он наблюдал за ней. Ему показалось, что она покраснела, но он ни в чем не был уверен из-за ее загара.
– Ты там с кем-нибудь связывалась? – Адам дернул головой в сторону леса за палаткой.
– Нет! – Она вскинула голову. – Хотя теперь мне кажется, что надо было.
– Я не причиню тебе вреда… – Он помолчал. – Мне бы хотелось сказать тебе, что со мной ты в безопасности, но все не так. Ты впуталась в очень опасное дело.
Ее живые голубые глаза стали огромными.
– Знаешь, я заметила… Ты велел мне не пользоваться коротковолновым передатчиком.
– Правда? Я… не помню.
– Ты сказал, что они будут отслеживать все сигналы о помощи. Но я не понимаю. Ведь они наверняка давно ушли отсюда?
– Может, и ушли. – В голове у него еще не до конца развеялся туман. – А потом наверняка опомнились и пожалели, что не пустили в меня еще несколько пуль перед тем, как отплыть. Для верности, так сказать.
– Неужели они не понимают, что, даже если ты не умер на месте, в холодной воде долго не продержишься?
– Те типы вовсе не такие тупицы, какими я их считал. – И задание тоже оказалось не совсем таким, каким должно было быть. Адам с трудом удержался от искушения рассказать ей все. – Дуэйн наверняка помнит, что каяк находился не так далеко от меня, – продолжал он. – Что, если я ухватился за него? Он предпочитает ничего не оставлять на волю случая.
– Поэтому он в тебя стрелял.
Адам попытался дотронуться до больного плеча.
– Да, наверное. Ты… сделала мне перевязку?
– Да. Кстати, пока еще светло, надо снова осмотреть рану. У меня есть мазь с антибиотиком, но я не догадалась использовать ее сразу. Тогда страшнее было переохлаждение.
Он поморщился:
– Пуля еще внутри?
Клер тряхнула головой, качнулась ее коса.
– Нет. Прошла навылет. Большое выходное отверстие под лопаткой.
– Ужасно болит весь верхний квадрант.
– У меня есть обезболивающее. – Она полезла в ярко-красный контейнер с белым крестом, где находилась аптечка, и расстегнула молнию. – Аспирин… не стоит, от него может открыться кровотечение. Хм… парацетамол… еще у меня есть несколько рецептурных сильных обезболивающих.
Адам задумался.
– С сильными давай подождем. Возможно, прежде чем мне станет лучше, будет хуже.
Она кивнула, достала пару таблеток и положила в его протянутую ладонь, а затем потрогала кружку, решила, что содержимое достаточно остыло, и встала перед ним на колени.
Он осторожно отпил, когда она поднесла кружку к его губам, затем закинул таблетки в рот и отпил больше, придерживая кружку здоровой рукой. Черт побери, вкусно, а ощущение тепла в горле и ниже – еще лучше.
– Если поможешь мне взять кружку за ручку, я, наверное, и сам справлюсь, – сказал он.
Клер помогла ему взять кружку и отодвинулась – как показалось Адаму, с облегчением. Трудно было понять, о чем она думает. Но потом Клер сказала:
– Я проверяла свой телефон. Связи нет.
– А была у тебя связь с тех пор, как ты вышла из… откуда?
– Из Анакортеса. Я из Сиэтла. Да, мне удалось сделать несколько звонков, но чаще всего телефон не ловил.
Он кивнул. Маленький городок на острове Фидальго в штате Вашингтон – частый отправной пункт для любителей водного туризма. Паромы, которые ходят на острова Сан-Хуан и доставляют пассажиров и машины в Викторию на острове Ванкувер, тоже отправляются из Анакортеса.
Вблизи Аляски Адам видел канадские паромы. Можно было бы добраться до одного из них. Но сейчас они находятся в нескольких морских милях от любого достаточно крупного пролива, по которому могут ходить такие крупные суда. Кроме того, грести он сможет лишь через день или два. Можно, конечно, отправить Клер Холланд одну… но такой вариант ему совсем не нравился. Она будет так же беззащитна, как ее спутник.
А он… как он сможет помочь ей, если поплывет с ней? Ведь оружия у него нет.
– Ты видела или слышала другие суда с тех пор, как мы здесь? – спросил он.
Она отвела глаза в сторону.
– Когда мы… лежали в палатке, я слышала звук мотора. Мотор маломощный… Возможно, то была моторная лодка.
Адам тихо выругался.
– На грузовом корабле есть такая?
– Да, и еще надувная лодка побольше с навесным мотором.
– А… на яхте?
– Возможно, и там тоже что-то есть, но яхта уже далеко отсюда. – Если только они успели передать всю партию. Адам понимал, что Дуэйн должен особо заботиться о самом опасном грузе. Может быть, яхта вернулась, пока он изображал труп на воде… а может, капитан яхты перепугался и бежал, не завершив обмен.
Может, еще удастся задержать их и не допустить передачи?
Нет, ничего не получится, если он и дальше будет сидеть на острове, на узкой полоске пляжа между скалистыми «стенами». Очень не хотелось подвергать опасности отважную женщину, спасшую ему жизнь… но то, что перевозит Дуэйн, способно убить не одну тысячу человек. Десятки тысяч. Или даже больше.
Нужно все ей рассказать, но… стоит подумать, как лучше это сделать.
– Проклятие! – воскликнул он. – Наш лагерь видно с воды!
Незнакомец, назвавшийся Адамом Тейлором – она пока не знала, верить ему или нет, – быстро осушил кружку с горячим шоколадом и наблюдал, как она ножом нарезает ветки, чтобы лучше замаскировать палатку и каяки – особенно яркий оранжево-красный каяк Майка.
Перенеся несколько мешков за камни, Клер вернулась к палатке и увидела, что он клюет носом. Когда она осторожно отняла у него кружку, он резко вскинул голову и согласился: да, наверное, стоит осмотреть рану.
Она решила, что красавцем его не назовешь, однако у него было мужественное привлекательное лицо со слегка искривленным – сломанным? – носом и красивыми губами. Ну что она за идиотка! Как можно даже думать такое в связи с ним?
Клер не до конца верила, что он агент под прикрытием и работает в Управлении по борьбе с наркотиками. Но сейчас она ему нужна. А как только не будет нужна… Она надеялась, что поймет, когда такой момент настанет.
Сначала подготовиться, внушала она себе. Но сейчас еще рано.
Он искоса наблюдал за тем, как Клер осматривает его рану. Отчего-то она стеснялась больше, чем когда раздевала его догола.
Если бы не страшное отверстие, откуда сочилась кровь, и не длинный, тонкий шрам с левой стороны грудной клетки, его плечи и грудь можно было бы назвать великолепными. У него идеальная фигура…
Конечно, она то и дело косилась вниз, туда, где сужавшаяся поросль волос исчезала под резинкой слишком тесных для него термокальсон. Жар прилил к ее лицу; она понадеялась, что он ничего не заметил.
Выдавив на рану мазь, она начала перевязку.
– Подержи, пожалуйста, а я удалю салфетки и осмотрю твою спину. Может быть больно.
Он выгнул шею, но, конечно, не увидел выходного отверстия.
– Давай, – без выражения произнес он.
Салфетки вышли сравнительно легко, но неприятно было смотреть на дыру, проделанную пулей в коже и мышцах. Воспользовавшись своими ограниченными запасами медикаментов, она продезинфицировала неровные края раны, выдавила еще мази из тюбика, перевязала рану, а сверху заклеила пластырем.
– Не слишком туго? – озабоченно спросила она.
– Нет. – Он расправил плечи, поморщился и потянулся за фуфайкой.
Клер помогла ему одеться.
– Кажется, мне нужно лечь.
Она заставила его вначале съесть горсть миндаля, потому что ничего проще и быстрее не смогла придумать.
Потом он вернулся в палатку, несколько раз поморщился, должно быть, от боли, и развернул спальник головой к выходу.
– Твой спрей?
Он протянул ей баллончик, и она вздохнула с облегчением.
– Спрей от медведей, – ответила она, изображая беззаботность.
– Что, сюда может забрести медведь?
– Остров очень маленький. Но вообще черные медведи здесь водятся.
– Не хочется встречаться с ними.
– Точно.
– Отдохни пока. Через несколько часов я тебя разбужу и накормлю ужином.
– Или если услышишь, что кто-то приближается.
– Да… Хорошо. – Сердце у нее екнуло.
Он пробормотал что-то еще, чего она не разобрала, и отключился.
Посмотрев на него, Клер отвернулась к своей мини-кухне. Горячий шоколад помог сбросить оцепенение, и на смену ему пришел страх.
Теперь она могла думать лишь об одном. Что дальше?!
Нагрузить каяк самым необходимым, оттащить его к воде и грести прочь, что есть сил? Или остаться на острове и позаботиться о спасенном, веря, что он действительно не причинит ей вреда?
Неужели ее потянуло к настоящему подонку? Неужели она по глупости вообразила, будто способна разгадать его намерения?
Клер посмотрела на зеленые стенки палатки, как будто могла видеть сквозь брезент и заглянуть в душу нового знакомого. Хороший он или плохой, но скрывает множество тайн.
Наконец она вздохнула. О том, чтобы уплыть, не может быть и речи. Если только Рик, он же Адам Тейлор, в самом деле не в коме, он услышит, когда она будет тащить каяк. Да, он слаб… но что, если соберется с силами и помешает ей?
Тут она услышала рокот мотора – и на сей раз он был гораздо ближе.
Глава 4
Чувствуя себя одурманенным, Адам поморгал и посмотрел на зеленую крышу небольшой палатки. Сквозь ткань проникал свет. Зрелище не укладывалось в голове. Где он? Почему?
Кто-то потряс его за плечо:
– Ты проснулся?
Он чуть повернул голову и увидел глядящие на него голубые глаза на загорелом лице.
– Да, – хрипло ответил он.
– Я снова слышу лодку, она гораздо ближе.
Он застонал, встряхнулся и прислушался.
Невдалеке рокотал мотор.
– Ч-черт! – Он рывком сел и проворчал: – Надо посмотреть.
– Не знаю, получится ли посмотреть на них так, чтобы они не заметили нас. И если кто-то и выползет на скалы, то я.
– Ты их не знаешь. – Адам с трудом выполз из палатки. Ужасно болели плечо и спина. Но боль стала меньшей из его забот.
Выбравшись из палатки, он огляделся. Да, они укрыты от невнимательных глаз, но войдя в узкий проливчик, скорее всего, незваные гости увидят яркий каяк или даже заметят зеленую палатку. Хорошо, что это произойдет не сейчас, в отлив.
Моторная лодка находилась примерно в полумиле от берега. Адам схватил еще мокрые сапоги и с трудом натянул.
Защитив ноги от острых камней, он выпрямился во весь рост, изо всех сил стараясь не качаться.
– У тебя есть…
Клер протянула ему маленький бинокль.