Королева легенд

Рен понятия не имела, как хорошо для них обоих, что она потерпела неудачу. Сорен с каждым днем становился все более неуравновешенным. По какой-то причине весь его интерес был направлен на Рен.

На фоне принцессы король выглядел слабым. Он никогда этого не допустит.

Аррик почувствовал укол раздражения. Если бы Рен не сбежала, сейчас все было бы по-другому. Если бы он раньше рассказал о том, что происходит.

Ты не смог бы. Ты не можешь из-за одной женщины ставить планы под угрозу.

Аррик стиснул челюсти и свирепо посмотрел на знатного джентльмена, который осмелился глядеть в его сторону. Высокородный мужчина снова опустил глаза на кружку с элем.

Аррик знал, что вина за положение, в котором они оказались, лежит на нем и только на нем. Все, что принцу нужно было сделать, это рассказать Рен о своих планах, но он не верил, что она последует за ним. Она была бунтаркой, дикаркой… И красоткой.

И в этом заключалась проблема.

Аррик заботился о каждой из своих жен, оберегая их от опасности, но ни одна из женщин не волновала его так, как принцесса драконов. Аррик желал насладиться ее дикостью – уловить частичку этой искры и сохранить внутри себя.

Она делает тебя податливым.

Не стоит себя обманывать. Аррик не позволял себе проявлять слабость или привязываться к кому-нибудь. Принц был способен осуществить задуманный план несмотря на то, что мог потерять женщину, которую желал больше всего на свете.

Он сделал выбор, теперь ему приходилось оставаться в постели одному. Жена думала о нем наихудшим образом, и принц использовал это в своих интересах. Рен преследовали мрачные опасения, она ждала, что Аррик, одержимый местью, будет преследовать ее, чтобы заточить в тюрьму, или сделает что-то более ужасное. И он мог бы. Теперь.

Однажды, возможно, когда все планы Аррика рухнут, у него появится возможность полностью открыться Рен. И, если повезет, она простит его.

Перестань быть таким наивным. Она никогда тебя не простит.

Аррик встряхнулся и расправил плечи. Будет лучше, если он выбросит из головы свою прелестную маленькую Рен. Сегодня ему предстояло решить более важные задачи.

Сегодня день для других истин. Не его личных.

Аррик завернул за угол и мысленно улыбнулся, когда наткнулся на притон. Охранники, стоявшие по бокам от входа, одетые «скромно», как обычные люди, выпрямились, когда принц приблизился. Они без колебаний пускали Аррика или его людей. Кто посмеет отказать одному из сыновей короля Сорена? Особенно учитывая тот факт, что Каллес уже был внутри.

Губы Аррика скривились, когда он вошел внутрь. Хозяйка заведения на минуту застыла, увидев его, а затем низко поклонилась. Она собиралась заговорить, но Аррик протянул руку, чтобы остановить ее. Хозяйка сжала накрашенные губы и сдержанно кивнула, но Аррик заметил тень страха в ее глазах, несмотря на спокойное выражение лица. Принц поднес палец к губам, она опустила голову. Послание было передано. Аррик не хотел, чтобы брат знал, что он приехал.

Аррик указал налево и направо, приказав своим воинам разделиться и отыскать Каллеса. Принц прикрыл нос и рот черным шарфом, затем прошел в глубь здания.

Воздух был наполнен клубящимся, удушливым, фиолетовым дымом. Аррик осторожно дышал через шарф, обвязанный вокруг нижней части лица. Куда бы он ни посмотрел, везде висели шелковые занавески, свисающие с потолка до самого пола. Бесчисленные ковры, расшитые традиционными узорами, поглощали его шаги. Время от времени Аррик натыкался на ниши, полные подушек.

В каждом углублении, за каждой занавеской, в каждом углу можно было увидеть распростертые тела самых порочных богачей Верланти и несчастных, у которых не было иного выбора, кроме как служить знати.

Рабыни, мужчины, и даже маленькие дети. Аррик, наблюдавший этот разврат, прикусил язык, чтобы удержаться от крика. Он ненавидел такую пошлость больше всего на свете. Со смертью он мог бы смириться. Но использование невинных людей или пустые блестящие глаза тех, кто полностью выжил из ума?..

Он ненавидел все это. И хотел сжечь дотла.

– Принц Аррик, сюда! – крикнул один из воинов, голос которого заглушали дым и занавески. Аррик пробирался в тусклом свете среди тел, высвобождаясь от рук, цепляющихся за его лодыжки и умоляющих лечь рядом. В конце концов он наткнулся на огороженный веревками настил с большой кроватью, подходящей для десяти человек.

Каллес лежал на нем, свесив ноги вниз, а две женщины целовали ему пальцы. Он был потерян и совершенно не заботился о том, кто может увидеть его в таком состоянии.

Каллес был младшим из сыновей Сорена, он больше всех походил на Аррика. Его длинные темно-русые волосы, растрепанные, спутанные, грязные, разметались вокруг лица. Лазурные глаза с отяжелевшими веками пытались сосредоточиться, но Аррик понимал, что Каллес ничего не видит. Он всегда любил модную одежду и цвета, как и отец, но Сорен всегда выглядел безупречно, а у Каллеса на рубашке из благородного синего шелка светилось темное фиолетовое пятно, а пуговицы оторвались.

Каллес оказался в таком состоянии по собственной вине.

– Позор, – пробормотал Аррик.

Ему было стыдно называть этого человека братом. Аррик испытывал искушение оставить Каллеса здесь, в грязи и пороке, пока тот не умрет. Это то, чего Каллес добивался большую часть времени. Почему Аррик продолжал спасать брата?

Потому что ты заботишься о нем.

Принц отмахнулся от этой мысли. Он уже давно перестал испытывать теплые чувства к брату. Аррик нуждался в Каллесе, потому что благодаря ему мог выжить – у брата была необходимая информация. И он был единственным из братьев, с кем Аррик мог терпеть общение.

– Поднимите его и выведите наружу, – приказал Аррик воинам.

Каллес заскулил, а потом начал хихикать, когда ему, наконец, удалось сосредоточить взгляд на Аррике.

– Послушный черный рыцарь пришел спасти непутевого младшего сынка? Что отец пообещал тебе на этот раз? Очередную жену?

Аррик сохранил невозмутимое выражение лица, развернулся и зашагал прочь из притона, чувствуя возрастающую ярость, перешагивая через распростертые тела потерянных душ. Он сдернул с лица шарф и кивнул лейтенанту.

– Уведи рабов отсюда. Всех до единого. У тебя три минуты.

Лейтенант знал, что перечить не стоит, и начал выкрикивать приказы. Остальные воины ворвались внутрь, наполнив заведение какофонией голосов, принадлежащих охваченным паникой рабам. Аррик знал, что посетители притона слишком одурманены наркотиками, чтобы понять, что происходит, и поэтому не смогут быстро среагировать.

Принц откинул голову назад и начал считать. Это всегда успокаивало его разум и сердце. Крики и визг наполнили воздух, когда воины выволокли всех из здания, а затем разместили на крыльце ближайшей пивной.

…178, 179, 180…

– Все вышли, милорд, – сказал лейтенант.

Аррик открыл глаза и опустил голову.

– А принц?

– Привязали к лошади, чтобы не упал.

Хорошо. Не дай бог Каллес упадет и сломает свою королевскую шею по дороге домой.

Аррик коротко кивнул, а затем снова направился ко входу в притон. Принц поднял один из преграждаюших вход факелов и зажег его, прежде чем бросить внутрь. Все тут же загорелось. Аррик повернулся спиной.

Пропади оно пропадом.

Принца не волновали крики тех, кого забрали из задымленного здания, когда он покидал деревню Крея на своей лошади. Аррик не собирался возвращаться.

Каллес опасно покачивался на спине своей лошади, прекрасной белой кобылы, сестры жеребца принца. Честно говоря, Каллес вообще не понимал, как можно сидеть прямо. Он прикрыл глаза от ослепляющего послеполуденного солнца, на его лице было написано возмущение.

Крошечная часть Аррика желала спросить у брата, что с ним произошло, что сделало его таким. Сорен действительно пытался натравить их друг на друга, и двор темных эльфов был опасным местом для взросления, но оба брата уже давно хорошо ладили. Более того, Аррик считал Каллеса своим другом. Но в какой-то момент брат принца превратился в избалованного, гоняющегося за модой наркомана. Аррик прикидывал, сколько времени оставалось у брата до передозировки и смерти. Годы? Месяцы? Если Каллес продолжит двигаться по тому же пути, это займет дни или, самое большее, недели.

Часть его скорбела. Часть кипела от гнева.

Но еще большая часть говорила Аррику, чтобы он успокоился. Каллес выбрал свой путь.

– Я ищу тебя уже несколько недель, – прорычал принц. – И каждый раз ты оказываешься в новом наркопритоне, с новой девкой и очередной трубкой в руке. Что с тобой не так?

– Разве ты не слышишь, брат? Все.

– С этим можно согласиться, – пробормотал Аррик. – Избегаешь меня… на тебя не похоже.

– Я тебя не избегаю, – невнятно произнес Каллес.

Аррик усмехнулся.

– Да ладно, я знаю – ты лучше, чем хочешь казаться.

Принц знал, почему это происходит. Он хотел, чтобы брат сказал это.

Каллес раскинул руки, покачиваясь в седле.

– Я такой, какой есть, брат. Если ты разочарован, тогда…

– С меня хватит. Скажи, почему ты дал Рен нож, чтобы она убила меня в первую брачную ночь. – Аррик пообещал себе, что подождет, пока Каллес протрезвеет. Тогда можно будет задать вопросы. Но принц не мог ждать и решил, что Каллес с наибольшей вероятностью даст честный ответ, если будет пьян, в ином случае он может скрыть правду. Младший брат Аррика умел лгать.

Каллесу потребовалось некоторое время, чтобы понять вопрос брата. Затем он пожал плечами, поднял лицо к небу и издал ужасающий смешок. Искаженный, сдавленный звук. Было скорее печально, чем весело.

– А почему бы и нет? – спросил Каллес, взглянув на Аррика налитыми кровью глазами. – Для нашей семьи это лишь веселье и игры, не так ли? Может, я хотел, чтобы ты проиграл, хоть раз.

Аррик ни секунды в это не верил. Каллес умел врать даже в состоянии наркотического опьянения. Брат мастерски умел хранить секреты – он был скрытным даже тогда, когда братья близко общались. Возможно, это одна из причин, почему они были дружны, – Аррик знал, что может доверять Каллесу и всему, что он скажет.

Это продолжалось до тех пор, пока отец не разлучил их. Два сына, объединившихся против короля, – плохая весть для Сорена. Им не потребуется много времени, чтобы свергнуть его.

А теперь Аррик и Каллес были разлучены.

– Ты действительно веришь в то, что я стал бы убивать собственных невест? – спросил Аррик брата. – Это ты сказал Рен? Ты веришь в это?

– А что, не должен? Бедные женщины, выйдя за тебя замуж, подписали себе смертный приговор. Что же это еще, если не твоя вина?

С тяжелым сердцем Аррик вспомнил прошлое. Каллес знал, как ранить его до глубины души.

Так принц ничего не добьется. Пора менять тактику.

– Откуда взялся клинок? Он не из твоего арсенала.

Каллес лишь улыбнулся.

– Друг, – сказал он, его глаза были затуманены, все расплывалось еще сильнее, чем раньше. Он освободился от веревки и улыбнулся. – У меня много друзей и в то же время их вообще нет.

Аррик выругался. Даже находясь под кайфом, его брат смог развязать себя. Хитрый мелкий лисенок.

Каллес булькнул, а затем его глаза закрылись, и он плюхнулся с лошади, издав неприятный стук.

Аррик слез с коня и прикоснулся пальцами к шее брата. Пульс был ровным, но Каллес лежал без сознания.

Прекрасно. Он не в курсе планов своего младшего брата.

День обещал быть долгим.

Глава четвертая

Рен

К тому времени, как Рен вернулась в лагерь, пришло известие о передвижениях принца Аррика, и все стали собирать вещи, чтобы отправиться на новое место. Эти сборы напоминали принцессе муравьев, снующих туда-сюда. Не теряя времени, она отправилась на поиски палатки тети Вьенн, прекрасно понимая, что Брэм, скорее всего, уже там. Наверное, он наговаривал на нее. Рен была готова получить взбучку за то, что спасла Лилию, и хотела быстрее с этим покончить.

Принцесса добралась до откидной створки, которая прикрывала вход в просторную коричневую брезентовую палатку, и остановилась. Изнутри доносились голоса, там находился не только Брэм. Внимательно прислушавшись, Рен узнала среди этой какофонии Лейфа, Вьенн, Брэма и Эвер – лучшую подругу и верного компаньона ее тети. Был еще один знакомый голос, но принцесса не слышала его с тех пор, как сбежала из дворца.

Хосену.

Рен вошла в палатку, и, конечно же, это оказался он, шпион, которого мятежники внедрили в свиту стражников Аррика. Его темные у корней и светлые на концах волосы до плеч и серые глаза, наряду с ростом и внушительной фигурой, пробудили у Рен воспоминания о самом Аррике. Внутри все перевернулось. Какие новости о ее мерзком муже принес Хосену?

Ты хочешь знать больше, чем следует.

Рен стиснула зубы. Тот факт, что она хотела узнать об Аррике больше не только ради восстания, но и для себя, был позором. Рен изобразила улыбку, когда группа притихла. Лейф бросил на нее пылкий взгляд, прежде чем опустить глаза в пол. Даже Брэм избегал смотреть на принцессу, хотя Рен ожидала от него громких наставлений, полных известных мужчине ругательств. Они говорили о ней до этого или о чем-то еще?

Тетя Рен положила карту поверх нескольких документов на большой круглый стол, который стоял между всеми собравшимися. Подозрение кольнуло грудь Рен. Что они пытались скрыть? Принцесса прекрасно понимала, что была новичком и некоторые участники восстания – особенно Брэм – не доверяли ей, но было что-то еще.

Рен знала, что лучше не требовать объяснений. Она покажет свое ребячество и категоричность. Вместо этого девушка отошла ко входу в палатку и тихо слушала, как группа шепотом обсуждает планы по переносу лагеря.

– Солдаты стекаются в каждый портовый город в поисках Рен, – сказал Хосену, бросив на принцессу обеспокоенный взгляд, прежде чем сосредоточить внимание на карте. – Мы не сможем организовать такой лагерь в одном месте. Если вы бросите силы сюда, сюда и сюда, – Хосену с каждым словом тыкал пальцем в центральный лес, обозначенный на карте, – тогда нас не смогут обнаружить. Но вам придется заниматься собирательством и охотиться. Слишком рискованно идти в город за едой.

Услышав это, Эвер нахмурилась.

– Дичи в этих краях мало, – пробормотала она, явно недовольная. – Будет трудно прокормить всех.

– Может если бы кто-то не устроил спектакль, – прорычал Брэм, явно намекая на Рен, – охрана портового города не находилась бы в повышенной готовности.

– Меня не узнали, – запротестовала Рен, выступив в свою защиту прежде, чем смогла сдержаться. Она сделала шаг к группе, чувствуя себя совершенно посторонней. Что она должна сделать, чтобы эти люди ей доверяли? Разве Рен не была основной жертвой в данной ситуации? И все же они пока не могли на нее положиться. Они были уверены в том, что принцесса состоит в сговоре с мужем – человеком, убившим ее родителей и забравшим Рен из дома, чтобы насильно выдать замуж?

– Но я буду охотиться, чтобы добыть еду, – сказала Рен, желая быть полезной. – На островах Драконов тоже трудно найти дичь. Охота в подобных условиях – то, в чем я действительно хороша. Так позвольте я помогу. – Пауза. – Пожалуйста.

Вьенн покачала головой, она была так похожа на мать Рен, что у принцессы перехватило дыхание.

– Это слишком опасно. Ты не можешь идти одна.

– Так пошлите кого-нибудь со мной.

– Мы не можем терять людей. Любой, кто в состоянии защитить тебя, слишком ценен для другого дела.

Это до крайности раздражало Рен. Она не нуждалась в защите. Вьенн была права в одном: любой, кто должен охранять Рен от Аррика и его людей, должен выполнять именно эту миссию, а не просто охотиться. Но Рен могла справиться с этой задачей сама. Несколько недель правильного питания и физических упражнений вернули ей силы и работоспособность. Принцесса была в боевой форме. Она была рождена воином. Если бы Рен пришлось встретиться лицом к лицу с Арриком, она бы не просто хорошо сопротивлялась.

Если бы она все спланировала должным образом – могла бы даже победить его.

– Один знакомый мне богатый торговец посетит следующий портовый город, – вставил Лейф. – Я подслушал это сегодня утром в доках.

– Ты имеешь в виду Деланш? – спросил Брэм, и постоянная хмурость на его лице усилилась. – В этом месте полно пиратов!

– Именно в таком месте богатый купец пришвартовал бы свой корабль, если бы планировал сотрудничать с мятежниками, а не с короной, – ухмыльнулся Лейф. – И, как выясняется, этот торговец действует в интересах тех, кто порабощен в Верланти. Я думаю, с помощью правильных слов можно привлечь его на нашу сторону. Это возможность получить безопасный источник продовольствия и зерна, пока мы находимся под прицелом. Полагаю, ради такого можно рискнуть шеями, пойти против нескольких пиратов, не так ли?