- -
- 100%
- +
– Начали, – подтвердил Бергин, но на этом оптимизм закончился. – Однако людей, которые хотят иметь со мной дело, по-прежнему меньшинство. В общем-то их не сложно пересчитать по пальцам. Остальные не спешат что-то менять. По крайней мере, что-то в отношении меня.
– Какие же все… – Джел подбирал слово и нашел почти подходящее, хоть и странное в контексте людей. – Медленные.
Кристину угнетало упорное нежелание людей судить Бергина за его личные качества, а не за внешний вид. Сам факт отсутствия вокруг Бергина каких-то глобальных неприятностей уже сам по себе говорил о бесполезности веры в проклятия. Однако люди продолжали бояться несуществующих последствий вместо того, чтобы хоть раз подумать о вполне реальных потенциальных благах. Ведь в кузнечном деле Бергин был чуть ли не на голову выше других мастеров как минимум в Сантене, а может, и во всей Антре.
Сам Бергин мужественно справлялся с несправедливым отношением к себе, но Кристине, ставшей большей частью его жизни, хотелось повлиять на ситуацию, сдвинуть ее с мертвой точки. Жители Сантеня отказывались видеть в Бергине доброго и хорошего человека, и от этого проигрывали все, включая самого изгоя, его друзей и целый город. И все это ради воображаемых бед, слухов и домыслов. Джел был прав. Люди в Антре были слишком медленными, и это требовалось хоть как-то изменить.
Взяв своего избранника за руку в знак поддержки, Кристина поймала на себе его благодарный взгляд. Улыбнувшись в ответ, Кристина подумала, что, если уж стремиться к переменам, то откладывать усилия не стоит. Почему бы не начать менять что-то прямо сейчас? Каких-либо препятствий девушка не видела.
– А может, все-таки попытаемся поужинать здесь? – спросила Кристина, завершая в своей голове переход от мыслей к действиям. – Когда вы были в этой таверне в последний раз? Не думаю, что недавно. Наверняка прошло время. Трактирщик с тех пор мог изменить свое мнение или хотя бы научиться относиться к Бергину нейтрально… Разве нет? Я считаю, мы не узнаем, пока не попробуем.
Бергин, судя по его виду, не был в восторге от этой идеи, но он и остальные согласились, что попытаться стоит. Больше всего этому радовался Джел, ведь речь шла об одном из самых любимых его трактиров, где он не отказался бы побывать в компании друзей. По пути к дверям, казавшимися на редкость гостеприимными, он заявил, что знает все лучшие блюда этого заведения.
Пройдя в таверну, новые посетители, среди которых был один не самый обычный гость, разглядели свободный столик с достаточным количеством мест на лавках. Столик будто ждал, чтобы за него уселись, а потому все четверо друзей, не сговариваясь, направились к нему.
Интерьер таверны выглядел вполне обычно. Деревянная мебель, может, не отличалась новизной, зато отличалась комфортом. На лавках и стульях лежали подушки, стены украшали картины с пейзажами, а крючки для верхней одежды были заботливо расположены так, чтобы никому не пришлось далеко отходить от своего столика.
Оценив все это, Кристина сочла, что начало складывалось неплохо. Но, к сожалению, она жестоко ошиблась. Надежды на дружеский вечер в уютном заведении рухнули даже раньше, чем друзьям удалось усесться за столик.
– Вам здесь не рады, – остановил посетителей голос хозяина таверны. И одним заявлением трактирщик не ограничился. – Пожалуйста, покиньте заведение.
Слово «пожалуйста», хоть и было произнесено, но на вежливость намекало мало.
– Разве так разговаривают с постоянными посетителями? – спросил Джел, обескураженный таким отношением в полюбившемся ему месте. Раньше с ним здесь наверняка не случалось ничего подобного.
– Я не хочу ругаться с тобой, Джел, – отреагировал трактирщик, заметив частого гостя своего заведения и чуть смягчаясь. – Ты знаешь, я всегда тебе рад. Ты славный малый. Но твоему приятелю здесь не место.
– Мой приятель останется здесь со мной, – начал злиться молодой человек.
– Джел, не надо, – призвал к спокойствию Бергин. Он выглядел более спокойным и равнодушным к происходящему.
– Надо! – не сдавался Джел. Он бросил это Бергину, не отрывая взгляда от трактирщика и почти не моргая. Дальше он обращался уже к хозяину заведения. – Нет никакой нужды выставлять человека из трактира ни за что. Тебе ничего не грозит. Представь себе, я дружу с Бергином уже не первый год, и до сих пор со мной ничего плохого не случилось. С Ветором, как видишь, тоже. Я уже не говорю о родне Бергина, которая знает его с рождения и, возможно, представляет из себя самую счастливую семью в Сантене. Пора уже миру открыть глаза, перестать бояться дурацких проклятий и начать верить в человечность и здравый смысл.
Трактирщик не сразу придумал, что ответить на эту тираду. Он замялся, и Джел приготовился восторжествовать, но празднование победы было отложено на неопределенный срок. Несмотря на колебания со стороны трактирщика, один из посетителей заведения не стал сдерживаться.
– Я не буду находиться в одном помещении с этим «белым»! – крикнул он и грозно воззрился на того, с кем не желал быть рядом.
Дальше все пошло как по накатанной.
– Я тоже не буду! – поддержал посетитель из противоположного конца заведения.
– И я! – послышалось еще откуда-то.
Вскоре поднялся шум. Все больше людей присоединялось к протесту против присутствия нежелательного лица. Кто-то просто требовал, чтобы Бергин покинул таверну, кто-то позволял себе далеко не самые вежливые высказывания. Третьи и вовсе зашли слишком далеко для жителей города, где обычно было тихо и спокойно. Откуда-то из глубины зала в плечо Бергина прилетела ложка. После этого послышался смех. Очень злобный.
– Так ему! – задорно крикнул тот, кто первым выступил против Бергина. – А то вздумал еще проклятия на нас насылать!
Остальные подхватили. Слово «проклятие» произносилось то из одного конца заведения, то из другого.
– А ну-ка успокоились все! – громко сказал Ветор. Это подействовало. Ветор редко говорил таким тоном. Видимо, берег на моменты вроде этого. Грозно оглядев присутствующих, главный страж убедился, что его слушают, и продолжил. – Сейчас на вас в самом деле падет проклятие. Только не из-за кого-то постороннего, а из-за вас самих. И проклятие это будет вполне конкретным. Арест. За нарушение порядка и попытку причинить вред человеку. Вам это понятно?
Стихший было гул не поднимался еще несколько секунд. Люди обдумывали услышанное. Некоторые всматривались в Ветора, пытаясь понять, не занимается ли он простым запугиванием. Перешептывания возобновились, но грубые крики больше не сотрясали воздух, а ложки больше никуда не летели.
– Кажется, это больше не моя любимая таверна… – хмыкнул Джел, мрачно наблюдая за происходящим. Он бы, наверное, с удовольствием пустился в спор с кем-нибудь из особо ярых противников Бергина, но его порывы сдерживали его друзья. – Или не кажется… А так оно и есть.
– Тогда предлагаю вам все-таки уйти, – тут же сказал трактирщик. Ему скандалы в его заведении на пользу не шли. Он заметно нервничал, не решался принимать ни одну из сторон. – Сами видите, что ничего хорошего в любом случае не получится.
Наверное, в этот момент действительно стоило уйти. Бергин сделал шаг назад, в сторону выхода, но дойти до него он не успел. Как и два его друга.
– Да как вам всем не стыдно? – Кристина впервые вступила в разговор. Ее взгляд был обращен на собравшихся в таверне людей. Девушка не могла больше стоять в стороне. Не смутившись от перекинувшегося на нее всеобщего внимания и удивления, девушка продолжила. – Вы презираете человека, который вам ничего не сделал. Вы считаете себя хорошими, правильными людьми, хотя на самом деле в вас много злобы. И сейчас она буквально льется из вас. Не тешьте себя мыслями о том, какие вы замечательные. Вы живете в иллюзии.
Эта неожиданная речь вызвала эффект в виде гробового молчания, но не более, чем на несколько мгновений. После этого часть посетителей таверны пришла в себя. Или, скорее, вышла из себя.
– Только нотаций от какой-то девчонки нам еще не хватало! – огрызнулся главный противник Бергина. Он уставился на Кристину с опасной усмешкой. Не было поводов сомневаться, что к моменту прихода новых посетителей этот человек успел принять лишнего. Потому он и был таким грубым и храбрым. – Ты вообще кто такая? И что ты о себе возомнила?
Бергин больше не шел к выходу. Он остановился, его кулаки сжались, наверное, рефлекторно. Он всегда спокойно переносил оскорбления в свой адрес, но оскорбления в адрес Кристины он стерпеть не мог. Вряд ли посетители заведения понимали, что ступили на очень скользкую дорожку. Разбуженная ярость в Бергине могла привести к непредсказуемым последствиям. Однако это никого не останавливало.
– А я видела их вдвоем, – подхватила новую тему какая-то женщина за столиком слева от двери в кухню. Она бегло оглядела Кристину. – Они гуляли за городом. И не просто гуляли, а как пара. Кажется, «белый» завел себе любовницу. Только посмотрите на нее… Отважная, небось, девчонка, раз на такое решилась! Или просто глупая. Кто знает.
Если бы эти слова вырвались из уст какого-нибудь мужчины, Бергин бы уже пошел в направлении обидчика с весьма определенными намерениями. Кристина не сомневалась в этом. Воспоминания из Ист-Аста о том, как Бергин разозлился, когда на Кристину напал недоброжелатель, нахлынули на девушку мгновенно. Однако поднять руку на женщину, пусть даже позволяющую себе лишнее, Бергин бы вряд ли смог.
– Не смейте ее оскорблять, – сквозь зубы процедил он, и все те люди, которые хихикали, глядя на Кристину, испуганно замолчали.
Кристина поняла, что из-за ее не к месту возникшей инициативы может произойти нечто совсем недопустимое. Ситуация выходила из-под контроля. Девушка бросила взгляд на Ветора. В этом взгляде было и чувство вины, и мольба о помощи. Глава правопорядка все понял и кивнул.
– Предупреждаю всех, – вновь взял слово он и на всякий случай встал ближе к Бергину, то ли готовясь защищать его от толпы, то ли толпу от него. К счастью, пока ни то, ни другое не требовалось. – Еще одно оскорбление в адрес Бергина или кого-то, кто находится рядом с ним, и я посажу вас под стражу. Официально. Я не шучу.
Он окинул пристальным взглядом присутствующих. Никто не стал бы отрицать, что Ветор умел вовремя включать в себе того, кто отвечал за общий порядок. Кристина последовала примеру Ветора и тоже посмотрела на тех, кто собрался этим вечером в таверне. В глазах многих явственно читался страх, но кого именно боялись бывшие сторонники мира и новоиспеченные любители оскорблений, понять было тяжело. Может, их пугала перспектива ареста лично главным стражем, которого в городе знали все. С ним вряд ли хотел шутить хоть один человек. А может, людей все-таки напрягал вид разозлившегося «белого» великана. Они привыкли видеть его молчаливым и отрешенным, но этот Бергин растворялся на глазах.
– Уходим, – обратился к друзьям Ветор. Он собирался воспользоваться возникшей паузой. – Я знаю неподалеку одну таверну, где нас точно примут. И без всяких криков и недовольств. Не будем тратить время на недостойные заведения.
Он снова кивнул Кристине, та восприняла это как команду к действию и не ошиблась. Она осторожно подтолкнула все еще озлобленного Бергина к выходу. К счастью, он послушался и пошел с ней. По пути девушка поймала на себе еще пару брезгливых взглядов, но ей они были безразличны. Пусть смотрят, пусть оценивают, пусть думают, что хотят. Их отношение к Бергину и Кристине ничего не говорит о Бергине и Кристине. Зато многое говорит о тех людях, которые возомнили себя судьями.
Ветор тоже зря времени не терял. Он несколько грубо, зато действенно вывел из таверны Джела, который явно не горел желанием уходить. Он так и норовил ввязаться во что-то посильнее устной перебранки.
Уже на свежем воздухе, пройдя несколько десятков метров, Джел начал приходить в себя под пристальным вниманием Ветора.
– Простите, – грустно сказал Джел и тяжело вздохнул от недовольства самим собой. – Это была моя идея… Моя плохая идея, если быть более точным. Мне следовало послушать вас.
И в своем желании обвинить себя в неприятностях он был не одинок.
– Я тоже виновата, – подхватила Кристина. Она, как могла, пыталась вывести Бергина из состояния надвигающейся ярости. Бергин был скован, смотрел куда-то в одну точку. Его кулаки так и не разжались, но хотя бы покинуть пределы таверны удалось без перехода к рукоприкладству. Кристина понимала, что этот успех принадлежит не ей, а Ветору. – Наверное, даже больше. Я настояла на том, чтобы зайти. Еще и в дискуссию полезла непонятно зачем.
– Давайте только без всех этих переживаний, – попросил Ветор, и его голос прозвучал крайне серьезно. – В том, что люди ведут себя как животные, виноваты только люди.
– Не надо сравнивать их с животными, – хмыкнул Джел, уцепившийся за такое сравнение. – Это некрасиво по отношению к животным. Они порой ведут себя куда разумнее и благороднее.
– Ты прав, – без промедления согласился Ветор. – Сравнение и правда вышло неудачное. Но вы поняли, что я хотел сказать.
И все действительно поняли. Впрочем, Кристина не была уверена, что Бергин вообще слушал разговор. Он все еще был сфокусирован на чем-то, что понимал только он один. И это уже начинало пугать его друзей.
– Ты как? – с беспокойством спросила у Бергина девушка. Она упрекнула себя в том, что так и не узнала у него, как лучше себя вести в подобные моменты. И вот, сложности пришли, а как с ними справляться, Кристина не знала.
– Они тебя оскорбили… – сквозь зубы проговорил Бергин. На себя привычного он походил весьма отдаленно. – Я знал, что тебе придется нелегко… Из-за меня.
– И вовсе не из-за тебя, – Кристина попыталась прозвучать беспечно. Получилось неубедительно, но девушка все равно продолжила. – Не надо себя ни в чем винить. Ты слышал, что сказал Ветор? Он сказал правильно. Все дело в людях. Ну а то, что меня кто-то оскорбил… Подумаешь… Я переживу.
Кажется, Бергин услышал эту мысль, но насколько понял и принял ее, никто не решился бы угадать.
А путь четверых друзей по улице продолжился.
– Мы ведь идем куда-то целенаправленно, а не просто так? – спросил Джел и оглянулся по сторонам.
– Есть тут неподалеку одно место, где нас ждет вполне теплый прием, – ответил Ветор. Временами он оборачивался назад. Видимо, следил, чтобы никому из недоброжелателей не пришло в голову начать преследование. – Мы с Бергином и раньше там бывали. Еда и напитки вкусные. Но важнее то, что хозяин таверны без предрассудков.
– Это хорошо, – обрадовался Джел. Он окончательно вернулся к своему бодрому состоянию и желанию поужинать. – Тогда давайте поскорее там окажемся. Очень хочется перебить послевкусие от первой попытки посидеть в тепле и уюте.
Еще по пути к таверне, которую Ветор счел дружелюбной, Бергин совладал со своими эмоциями. Это далось ему нелегко, но силой воли он добился того, чего хотел сам и чего хотели окружающие его близкие люди. Бергин выдохнул и обменялся взглядами с девушкой, которая хоть и не без приключений, но все же выдержала первые последствия своего решения быть рядом с изгоем. Кристина не предполагала, что все будет именно так. Ей всегда казалось, что Бергин преувеличивает нелюбовь людей к себе. Однако сейчас картина прояснялась. И прояснение это было не в лучшую сторону.
Из рассказов друзей Кристина знала, что с женщиной, некогда подарившей Бергину дочь, он в городе не появлялся. Ларна, судя по всему, не настаивала на совместных посещениях Сантеня, как и Бергин, знавший, на какие нападки способны горожане. Так что для города Кристина была первой, кому взбрело в голову вступить в отношения с человеком, которого местные видеть не хотели.
Однако Кристина не собиралась прятаться и скрывать происходящее. Она не стеснялась своих отношений с Бергином. Больше того, она по-настоящему гордилась тем, что была с ним. Никогда в жизни она не чувствовала себя настолько хорошо рядом с мужчиной. И все трудности меркли на фоне тех эмоций, которые Кристина получала от нового этапа своей жизни.
ГЛАВА 6. Собственные слабости
– Это здесь, – Ветор открыл дверь и пропустил всех вперед.
Таверна, где оказались четверо друзей, была меньше той, откуда им пришлось уйти. Да и вид у нее был слегка потрепанный. Особенности интерьера вряд ли волновали владельца, многое было пущено на самотек. Только это не имело значения по одной простой причине – здесь никто не протестовал и не возмущался против присутствия «белого». По большому счету, на Бергина вообще никто не обратил внимания. А это уже само по себе означало, что данное заведение на десять голов превосходило предыдущее.
Казалось бы, вечер обещал улучшиться и стать, наконец, приятным, но и на этот раз все пошло не совсем так, как было запланировано.
– Да что же такое сегодня происходит? – Ветор зашел в зал последним, осмотрелся, замер на месте и саркастично ухмыльнулся.
Кристина отследила его взгляд. Понять причину иронии было не так уж сложно. Сюрпризы этого вечера все никак не хотели заканчиваться. За одним из столиков таверны сидела женщина из лавки часовщика.
Отношения Ниайти с Ветором были для Кристины, как и для многих других, тайной, покрытой если не мраком, то чем-то вроде него. Известно было лишь то, что глава правопорядка Сантеня встречался с Ниайти немалое количество времени, и отношения их выглядели серьезными и далекоидущими. Но как так вышло, что Ветор оказался неравнодушен к женщине, чья деятельность вызывала ряд сомнений по поводу своей законности, Кристине узнать не удалось. Как и причины расставания. Были ли они связаны с тем, что Ниайти нарушала закон? И, если да, то почему это не стало сигналом для разрыва прежде, чем все зашло слишком далеко?
На все эти вопросы ответы были только у непосредственных участников отношений.
Теперь же Ниайти сидела за столиком с каким-то другим мужчиной. Наверное, Ветор предпочел бы подобного не видеть, но он сам настоял на походе в это заведение, так что отступать вряд ли бы стал. Впрочем, на свидание общение Ниайти и ее знакомого все равно не походило, так что расстраиваться никому точно не стоило.
– Хочешь уйти? – на всякий случай спросил у Ветора Бергин. Он, по всей видимости, единственный знал подробности личной жизни своего друга, но все тайны при этом хранил надежно.
– Нет, – отмахнулся Ветор и отвел взгляд от Ниайти. – Останемся здесь. Иначе нам так и не светит еда сегодня.
Он и остальные прошли к свободному столику. Никакой негативной реакции в сторону Бергина в таверне по-прежнему не наблюдалось. Это вселяло надежду.
Что же касалось Ниайти, то она, без сомнения, заметила новых посетителей и своего бывшего ухажера в их числе. Однако ее реакция ограничилась лишь пристальным взглядом. От этой женщины все так же не веяло дружелюбием. Кристина прекрасно понимала, что у каждого человека свои представления о том, какой должна быть вторая половинка, но все же найти в Ниайти что-то, что некогда запало в душу Ветору, девушка никак не могла.
Усевшись на стул и сделав заказ, Кристина не смогла сдержать любопытства. Она некоторое время рассматривала Ниайти и мужчину, сидевшего напротив нее. Больших надежд на то, что это наблюдение останется незамеченным, Кристина не питала. Все же скрытая слежка не входила в число ее сильных сторон. В этом девушка убеждалась уже неоднократно. Да и сейчас она пару раз встретилась взглядом с бывшей возлюбленной Ветора, и той едва ли потребовалось множество усилий для понимания, что к ней проявляют повышенный интерес.
Подумав об этом, Кристина решила, что терять ей больше нечего. О том, что ей удалось подметить, она захотела поговорить со своими друзьями. Без стеснения, насколько это представлялось возможным.
– Знаете, что меня больше всего тревожит в этом человеке, который сидит рядом с Ниайти? – тихо спросила у своих спутников Кристина и силой заставила себя отвести взгляд от объектов наблюдения.
– Что он не Ветор? – предположил Джел. В ожидании еды и напитков он сидел, подперев подбородок ладонью. В таком положении шутилось ему обычно хорошо.
– Очень смешно, – без тени улыбки отозвался Ветор и предпочел не фокусироваться на чувстве юмора Джела. – Так что же?
Вопрос был адресован Кристине.
– Через его стул перекинут плащ, – ответила та и бросила еще один взгляд на упомянутый предмет одежды. – А на плаще капюшон…
На этот раз Ветор улыбнулся, хотя Кристина и не планировала вызывать у него улыбку. От созерцания плаща ей стало слегка не по себе.
– Теперь ты тоже поддаешься страху перед всеми капюшонами Антры? – это был даже не вопрос, а скорее утверждение, вырвавшееся из уст Ветора. Правда на плащ он все же внимание обратил.
– Есть такое, – не стала отрицать девушка. Кто бы ей поверил, попытайся она ответить отрицательно? Никто. – Головой понимаю, что глупо подозревать каждого, но… Но этот мужчина в целом какой-то… подозрительный.
– Может, он пират? – предположил Джел, знавший о пиратах не понаслышке. Его несостоявшееся пиратское прошлое все еще удивляло Кристину, но сейчас ей было не до этого.
– Не припоминаю его в пиратской братии, – Ветор за последнее время узнал о пиратах больше, чем кто-либо. Его стражи продолжали следить за всеми, кто был замечен в связях с Ластрой Ов. А таких было, к сожалению, немало. – Да и вообще среди любых нарушителей порядка.
– Может, он новичок в мире преступности? – снова пошутил Джел и снова не слишком удачно. Он и сам это понял. – Или не местный. Не можешь же ты знать всех преступников страны в лицо.
– Не могу, – не без иронии согласился Ветор. Чуть подумав, он попытался свести этот разговор на нет. – В любом случае его голос звучит вполне нормально. И по этому признаку он с нашим неуловимым противником не совпадает.
В этом Ветор был прав. Несколько раз до столика с четырьмя представителями Ивового Совета доносились слова мужчины, сидящего за столиком с Ниайти. Никакого металлического отзвука, никакого ненормального тона, да и вообще чего-то незаурядного. Мужчина был обладателем обыкновенного низкого голоса. Будь он без плаща с капюшоном, избыточные подозрения обошли бы этого посетителя таверны стороной.
– Он же снял плащ, – заметила Кристина. Она никак не могла успокоиться и оставить наблюдение. Логика настойчиво требовала сделать еще один напрашивающийся вывод. – Кто знает… Может, он и голос вернул себе нормальный. Не скрывается, потому что… Не знаю, почему. Ему виднее.
– Попробую узнать о нем что-нибудь, – пообещал Ветор, догадавшись, что просто так эта беседа не закончится.
Кристина подумала, что Ветор, наверное, чертовски устал за последнее время. Он следил за порядком в городе с присущей ему ответственностью, но проблемы все добавлялись и добавлялись. То снующие пираты вели себя бесцеремонно, то другие сомнительные личности появлялись в поле зрения и тут же таинственно исчезали. Да и поиски заклинания высшей власти отнимали много дополнительных сил, восполнять которые было не так уж легко при постоянном волнении.
А сейчас Ветор, должно быть, волновался еще больше, поскольку не самого благопристойного вида мужчина, да еще и со злосчастным плащом, сидел за столом не просто с кем-то, а с бывшей возлюбленной стража. Кристина была почти уверена, что чувства Ветора к Ниайти до конца не остыли. Это было видно по его взгляду и по тому, с какой неохотой он воспринимал некоторые подколки Джела. Значит, Ниайти все еще будоражила мысли Ветора. Об этом стоило поразмышлять получше, но ход мыслей Кристины прервался.
Спутник Ниайти поднялся со своего места. Кристина тут же отметила, что по росту он тоже походил на описанного Биерном человека под капюшоном. Впрочем, и это было слабым доказательством. А мужчина тем временем перекинул через плечо свой плащ, бросил спутнице краткое прощание, дождался такого же в ответ и широким шагом направился к двери. Вскоре он покинул таверну. Дверь за ним закрылась, и Джел тут же предложил план действий.
– Давайте спросим у Ниайти, кто это, – без всяких прелюдий бросил он своим друзьям. Джел так и не отвык от постоянного желания действовать, а не сидеть на месте. – Прямо сейчас. Пока она еще тут.
– Уверяю тебя, правды мы не услышим, – Ветор остановил эту инициативу в первые же секунды, как только она возникла. – Она прекрасно знает, что мы здесь. И, если мы поинтересуемся чем-то, она догадается, что наши действия вызваны не праздным любопытством. К тому же… Допустим, подозрения Кристины верны, и мы только что видели того самого человека, который ведет негласную войну с Советом… Разговор с Ниайти не даст результата. Она ничего не расскажет. А потом еще сообщит своему знакомому, что мы его подозреваем. Словом, ничего хорошего из этого не выйдет.
Это прозвучало логично, но Джел сказал еще не все, что его беспокоило.
– Кстати! – спохватился он, дернувшись, словно его мысль напугала его самого. – Давно хотел спросить… Очень давно… А Ниайти знает про Совет?