О самом важном

Путевые заметки врача, побывавшего в коме

Доктор Эбен Александер (Dr. Eben Alexander), нейрохирург с 25-летним стажем, профессор, преподававший в Медицинской школе Гарварда (Harvard Medical School) и в других университетах уверяет, что лично побывал на том свете.

Полагает, что, скорее всего, заглянул в рай. Медик запомнил то, что там увидел. И спустя некоторое время изложил свои «путевые заметки» в книге, которую назвал соответствующим образом: «Доказательство рая: путешествие нейрохирурга в загробную жизнь» (Proof of Heaven: A Neurosurgeon’s Journey into the Afterlife). В конце октября 2012 года книга поступила в продажу в США по весьма скромной цене, не превышающей 15 долларов.

Рассказывая о своем путешествии в интервью журналу Newsweek, Эбен подчеркнул, что НИКОГДА ПРЕЖДЕ не верил в загробную жизнь. Более того, сочувствовал тем, кто верит, и считал, что существует разумное научное объяснение тем странным видениям, которые описывают едва не умершие люди. Однако, когда он сам оказался в коме – на грани жизни и смерти, то стало как-то не до научных объяснений – настолько УДИВИТЕЛЬНО выглядело то, с чем пришлось столкнуться.

Когда мозг отключился

На тот свет Александер заглянул осенью 2008 года, находясь в коматозном состоянии в вирджинском Lynchburg General Hospital, где сам тогда и работал нейрохирургом. До комы довел бактериальный менингит, вызванный проникновением в мозг бактерий E. coli. В результате тело путешественника, престало реагировать на внешние раздражители, мозг отключился, кора мозга, отвечающая за мысли и эмоции, перестала функционировать. В таком состоянии Александер провел 7 дней. И побывал в другой Вселенной. По его словам, более крупной, чем наша, в которой человек – это нечто больше, чем только тело и мозг. И где смерть – это не конец сознательного существования, а лишь часть бесконечного путешествия.

В загробный мир нейрохирург отправился, оказавшись в коме из-за менингита

Конечно, самое полное изложение того, что удалось увидеть на том свете, содержится в книге, изобилующей однако ещё и философскими размышлениями. В журнале Newsweek – своего рода конспект – весьма хороший и почти полный перевод того, что очнувшийся нейрохирург поведал журналу.

Суть же в том, что в мире, в котором побывал Александер, живут представители высшей формы жизни – «прозрачные, мерцающие существа, летающие по небу и оставляющие за собой длинные, похожие на линии следы, как у самолетов».

Нейрохирург встретил стаю этих созданий, когда сам воспарил высоко к облакам. Кроме того, услышал издаваемые существами звуки, похожие на песню. Александеру песня понравилась. Показалось, что ею существа выражали переполнявшую их РАДОСТЬ.

Нечто более высокое, включающее в себя все виды ЛЮБВИ

Однако на контакт с путешественником вышло отнюдь не прозрачное и мерцающее существо, а создание более привычной формы, которое возникло рядом.

«… Женщина, – вспоминает Александер, – Молодая… Высокие скулы и темно-синие глаза. Прекрасное лицо обрамлено золотисто-русыми косами. Когда я впервые увидел ее, мы ехали верхом по сложной узорчатой поверхности, в которой через некоторое время я опознал крыло бабочки. Вокруг нас кружили миллионы бабочек, вылетающие из леса и возвращающиеся обратно. Это была река жизни и цвета, разлившаяся в воздухе. Одежда женщины была простой, как у крестьянки, но ее цвет, голубой, синий и оранжево-персиковый, – таким же ярким, как и все, что нас окружало. Она посмотрела на меня таким взглядом, что, если бы вы оказались под ним хотя бы на пять секунд, вся ваша жизнь наполнилась бы смыслом вне зависимости от того, что вы пережили. Это был не романтический взгляд. Это не был взгляд друга. Это был взгляд за пределами всего этого. Нечто более высокое, включающее в себя все виды ЛЮБВИ, и в то же время гораздо большее».

Ослепительная темнота

Женщина общалась с нейрохирургом телепатически. И дала, в итоге, понять, что он вернется туда, откуда появился.

Перед тем, как вернуться, Александер оказался у входа в пустоту, «совершенно темную, бесконечную по размеру, но невероятно успокаивающую. Несмотря на черноту, пустота была переполнена светом. Он, казалось, исходил от сияющего шара, который я ощущал рядом с собой. Этот шар был словно переводчиком между мной и окружающим миром. Казалось, что мир этот гораздо больше Вселенной, которая представлялась мне гигантской космической утробой».

Уже потом, очнувшись и поразмыслив, нейрохирург решил, что та самая успокаивающая пустота была домом самого Бога. По словам Александера, наиболее точную характеристику этого удивительного места он нашел у метафизического поэта XVII века Генри Вогана (Henry Vaughan) в строчке «There is, some say, in God a deep but dazzling darkness…» В ней Воган, казалось бы, парадоксально помещал Бога в глубокую и ослепительно сияющую… темноту.

– Так оно и было, – вспоминает нейрохирург.

Материалистический взгляд обречён

Эбен Александер бесповоротно поверил в то, что путешествовал реально. А не бредил. Сам себе он это доказал. И теперь, ссылаясь на свой научный авторитет, старается и остальным внушить – особенно до сих пор сомневающимся, что жизнь после жизни существует. Следовательно, и БОГ ЕСТЬ.

«Сегодня многие считают, что ДУХОВНЫЕ истины потеряли свою силу и что путь к истине – это наука, а не вера», – сказал учёный в интервью журналу Newsweek. – «До своего опыта я и сам так думал. Но теперь я понимаю, что такое мнение было слишком простым. Дело в том, что материалистический взгляд на наши тело и мозг обречён. Его место займет новый взгляд на ум и тело.

Нейрохирург воспринял рай, как реальное место

Чтобы сложить эту новую картину реальности, потребуется много времени. Её не смогу закончить ни я, ни мои сыновья.

Действительность слишком пространна, сложна и таинственна. Но, в сущности, она покажет Вселенную развивающейся, многомерной и изученной вплоть до последнего атома БОГОМ, который заботится о нас так, как ни один родитель о своем ребенке. Я по-прежнему врач и человек науки. Но на глубинном уровне я очень отличаюсь от того человека, которым был раньше, потому что я увидел эту новую картину реальности. И, можете поверить мне, каждый этап работы, которую придется проделать нам и нашим потомкам, стоит этого».

Путевые заметки доктор Александер изложил в книге

К «загробному миру» ближе всего «царство Морфея»

А если все-таки придерживаться того самого обречённого материалистического взгляда на наши тело и мозг? Можно ли рационально объяснить природу путешествия Эбена Александера? И доказать, что дальше собственной головы он никуда не улетал?

У Кевина Нельсона – почти коллеги путешественника – нейрофизиолога из Университета Кентукки (Лексингтон, США) есть гипотеза на этот счет. Он полагает, что видения Александера и прочий, так называемый, околосмертный опыт это разновидность… сна. Конкретно, нарушение одной из его фаз – так называемого «быстрого сна», которую сопровождают быстрые движения глаз – БДГ. «Порой возникают такие состояния, – объясняет Нельсон, – когда мозг частично бодрствует, частично погружен в фазу «быстрого сна». Подобные «БДГ-вторжения» порождают галлюцинации, которые выглядят очень убедительно.

Настолько, что бодрствующие или все ещё не отключенные участки мозга способны перепутать их с реальными событиями.

Вывод ученых: иллюзию путешествия в «Загробный мир» создает сочетание эффектов, возникающих от вторжения фазы «быстрого сна» при одновременном нарушении работы мозга.

Остается сущий «пустяк» – объяснить то, что наблюдают реаниматологи. Точнее, не наблюдают. А именно активности мозга. Энцефалографы, работающие пока люди «отсутствуют» на этом свете и пребывают на «Том», вычерчивают гладкие линии без каких-либо импульсов. То есть мозг напрочь отключился. Не правда ли, сильный довод для тех, кто верит в способность души покидать тело?!

– Никакой мистики, – уверяет Нельсон. – Ведь мозг отключается не мгновенно – на это уходит несколько секунд.

Их вполне хватает, чтобы впасть в фазу «быстрого сна», а в ней уже совершить достаточно долгое «путешествие». Ведь во сне меняется восприятие времени. Оно словно бы растягивается. Порою мгновения, превращаются не то что в минуты – часы и недели. Как это произошло у самого известного посетителя «Того Света», который, похоже, пережил околосмертный опыт, отнюдь не умирая.

«Про Магомета с удивлением сообщают, что он заснул, видя первые колебания падающего сосуда, во сне прошел с подробным осмотром все семь отделений рая и, проснувшись по возвращении на землю, успел ещё помешать падению вазы. Жизнь во сне… имеет гораздо более скорое течение, чем наяву…», – писал в своей книге «Сновидения как предмет научного анализа» (Киев, 1878 г.) русский исследователь Николай Грот.

Покойся с миром

Откуда у умирающих возникает ощущение погружения в невероятно успокаивающую субстанцию, о которой рассказывал и Александер?

Недавно свое объяснение предложил немецкий ученый Александр Вутцлер. Его исследовательская группа обнаружила в мозгу умирающих трёхкратное повышенные уровня серотонина – одного из основных нейромедиаторов, который управляет многими функциями в организме и влияет на восприятие боли, создает ощущение эйфории. Серотонин ещё называют гормоном счастья. На этот гормон Вутцлер и возложил ответственность за предсмертные видения.

Возможно, на ещё один физиологический механизм околосмертного опыта наткнулась Залика Клеменц-Кетич из Университета Марибора в Словении.

Люди, побывавшие на том свете, рассказывают, что видели. Многие видят одно и то же Исследовательница производила мониторинг состояния пациентов, страдающих острой сердечной недостаточностью. 52 из них умерли, но воскресли. Пока больные добирались до порога ТОГО СВЕТА, находились там и возвращались обратно, исследовательница брала у них кровь на анализы. Из числа воскресших 11 человек доложили, что побывали где-то, рассказали о – тоннеле, свете, ангелах и прочих 308

чудесах. Это – чуть меньше 20 %. Что соответствует мировой статистике: по разным данным, о путешествиях на тот свет и обратно сообщают от 8 до 20 оживших.

Далее Залика посмотрела: чем принципиально отличается кровь видевших и не видевших загробный мир. Оказалось, лишь одним: концентрацией растворенного углекислого газа. У переживших клиническую смерть она резко возрастала. Получалось: если предсмертные видения – это галлюцинации, то вызывает их газированная кровь. Всего-то…

Кстати, схожие ощущения, вплоть до видений, иногда посещают, как альпинистов на большой высоте, так и дайверов, ныряющих на большую глубину без акваланга. У них тоже бывают проблемы с углекислотой в крови.

СКАЗАНО

О чем поведал нейрохирург в интервью журналу Newsweek (сокращенный перевод сайта http://www.yoki.ru):

«Как нейрохирург, я не верил в феномен «послесмертного» опыта. Будучи сыном нейрохирурга, я рос в научном мире. Я последовал примеру отца и стал академическим нейрохирургом, преподавал в Гарвардской медицинской школе и других университетах. Я понимаю, что происходит с мозгом, когда люди находятся на грани смерти, и я всегда считал, что путешествия за границами собственного тела, которые описывают те, кому удалось избежать смерти, имеют вполне научное объяснение. Мозг – удивительно сложный и чрезвычайно тонкий механизм. Уменьшите количество кислорода, которое ему необходимо, до минимума, и мозг среагирует. То, что люди, перенесшие тяжелые травмы, возвращаются из своего «путешествия» со странными историями, не было новостью. Но это не значило, что их путешествия были реальными.

Хотя я считал себя христианином, я больше назывался таковым, чем действительно был. Я не завидовал тем, кто верил в то, что Иисус был больше, чем просто хороший человек, пострадавший от общества. Я глубоко сочувствовал тем, кто верил в то, что где-то там есть БОГ, который истинно ЛЮБИТ нас. На самом деле, я завидовал тому чувству безопасности, которое давала этим людям их вера. Но как ученый я просто знал, а не верил. Тем не менее, осенью 2008 года, после семи дней в коме, в течение которых кора моего головного мозга (КГМ) не работала, я испытал нечто настолько глубокое, что оно дало мне научные основания верить в жизнь после смерти. Я знаю, подобные высказывания вызывают скепсис, поэтому расскажу свою историю языком ученого и с его же логикой.

«Рано утром четыре года назад я проснулся с сильнейшей головной болью. На протяжении нескольких часов кора мозга, контролирующая мысли и эмоции и, по сути, делающая нас людьми, была «закрыта». Врачи вирджинского Lynchburg General Hospital, где я сам работал нейрохирургом, решили, что я каким-то образом заразился очень редким заболеванием – бактериальным менингитом, который в основном атакует новорожденных. Бактерии E. coli проникли в мою спинномозговую жидкость и пожирали мой мозг. Когда я прибыл в отделение неотложной помощи, мои шансы на то, что я буду жить, а не лежать овощем, были крайне низкими. Скоро они снизились практически до нуля.

Семь дней я лежал в глубокой коме, мое тело не реагировало на раздражители, а мозг не функционировал. Затем, утром седьмого дня, когда врачи решали, стоит ли продолжать лечение, мои глаза распахнулись.

Научного объяснения тому факту, что пока мое тело было в коме, мой ум и мой внутренний мир были живы-здоровы, нет. В то время как нейроны коры головного мозга были побеждены бактериями, мое сознание отправилось в другую, куда большую, Вселенную – измерение, которое я себе даже не мог представить и которое мой разум, до того, как я попал в кому, предпочел бы назвать «нереальным». Но это измерение, то самое, описанное бесчисленным количеством людей, переживших клиническую смерть и другие мистические состояния, существует. Оно есть, и то, что я увидел и узнал, буквально открыло мне новый мир: мир, в котором мы представляем собой гораздо больше, чем просто мозг и тело, и где смерть – это не затухание сознания, а, скорее, глава большого и весьма позитивного путешествия. Я не первый человек, обнаруживший доказательства того, что сознание существует за пределами тела. Эти истории так же стары, как и история человечества. Но, насколько я знаю, никто до меня никогда не бывал в этом измерении, пока: а) их кора мозга совершенно не функционировала; б) их тело находилось под наблюдением врачей.

Все основные аргументы против опыта пребывания в загробном мире основываются на том, что эти события являются результатом «неисправности» КГМ. Свой же опыт, однако, я пережил при полностью неработающей коре.

Согласно современному медицинскому пониманию мозга и ума, я никак не мог испытать даже отдаленное подобие того, что мне довелось пережить.

Я несколько месяцев пытался осознать и смириться с тем, что со мной случилось. В начале своих приключений я был в облаках. Больших, пушистых, розовато-белых, плывших по сине-черному небу. Высоко-высоко над облаками летела стая прозрачных мерцающих существ, оставляющих за собой длинные следы, как у самолетов. Птицы? Ангелы? Эти слова всплыли позже, когда я записывал свои воспоминания. Но ни одно из этих слов не сможет описать тех существ.

Они просто отличались от всего, что было на этой планете. Они были более продвинутыми. Высшей формой жизни.

Сверху донесся звук, словно пел прекрасный хор, и я подумал: «Это от них?» Позже, думая об этом, я пришел к выводу, что звук родился из радости этих существ, выросших вместе, – они просто не могли сдерживать ее. Звук был ощутимым и почти материальным, как дождь, который вы чувствуете на вашей коже, не промокая при этом до костей.

Большую часть моего путешествия кто-то находился со мной рядом. Женщина. Она была молодой, и я в деталях помню, как она выглядела. У нее были высокие скулы и темно-синие глаза. Золотисто-русые косы обрамляли ее прекрасное лицо. Когда я впервые увидел ее, мы ехали вместе по сложной узорчатой поверхности, в которой через некоторое время я опознал крыло бабочки. Вокруг нас кружили миллионы бабочек, вылетающие из леса и возвращающиеся обратно. Это была река жизни и цвета, разлившаяся в воздухе. Одежда женщины была простой, как у крестьянки, но ее цвет, голубой, синий и оранжево-персиковый, – таким же ярким, как и все, что нас окружало. Она посмотрела на меня таким взглядом, что, если бы вы оказались под ним хотя бы на пять секунд, вся ваша жизнь наполнилась бы смыслом вне зависимости от того, что вы пережили. Это был не романтический взгляд. Это не был взгляд друга. Это был взгляд за пределами всего этого. Нечто более высокое, включающее в себя все виды ЛЮБВИ, и в то же время гораздо большее.

Она говорила со мной без слов. Ее слова проходили сквозь меня, как ветер, и я сразу понял, что это правда. Я знал это так же, как и то, что окружающий нас мир реален. Ее сообщение состояло из трех предложений, и если бы мне пришлось перевести их на земной язык, они означали бы следующее: «Тебя всегда любят и заботятся о тебе, дорогой. Тебе нечего бояться. Нет ничего такого, что ты бы мог сделать неправильно».

Её слова вызвали во мне огромное чувство облегчения. Словно мне объяснили правила игры, в которую я играл всю жизнь, не понимая их. «Мы покажем тебе много всего, – продолжила женщина. – Но потом ты вернешься».

После этого у меня остался только один вопрос: вернусь куда? Дул теплый ветер вроде того, какой бывает в теплый летний день. Чудесный бриз. Он изменил все вокруг, словно окружающий мир зазвучал на октаву выше и приобрел более высокие вибрации. Хотя я мог говорить, я начал задавать ветру вопросы молча: «Где я нахожусь? Кто я? Почему я здесь?» Каждый раз, когда я беззвучно задавал свои вопросы, ответ приходил моментально в виде взрыва света, цвета, любви и красоты, проходящих сквозь меня волнами. Что важно, эти взрывы не «затыкали» меня, а отвечали, но так, чтобы избежать слов – я непосредственно принимал мысли. Не так, как это происходит на Земле – смутно и абстрактно. Эти мысли были твердыми и быстрыми, горячими, как огонь, и мокрыми, как вода, и как только я принял их, я мгновенно и без особых усилий понял концепции, на осознание которых в своей обычной жизни я бы потратил несколько лет.

Я продолжал двигаться вперед и оказался у входа в пустоту, совершенно темную, бесконечную по размеру, но невероятно успокаивающую. Несмотря на черноту, она была переполнена светом, который, казалось, исходил от сияющего шара, что я ощущал рядом с собой. Он был словно переводчиком между мной и окружающим миром. Та женщина, с которой мы гуляли по крылу бабочки, вела меня при помощи этого шара.

Я прекрасно знаю, насколько необычно и откровенно невероятно все это звучит. Если бы кто-то, даже врач, рассказал мне такую историю, я был бы уверен, что он пребывает в плену каких-то заблуждений. Но то, что случилось со мной, было далеко не бредом. Это было так же реально, как любое событие в моей жизни – как день свадьбы и рождение двух моих сыновей. То, что случилось со мной, требует объяснения. Современная физика говорит нам, что Вселенная едина и безраздельна. Хотя мы, кажется, живем в мире разделений и различий, физика говорит нам, что каждый объект и событие во Вселенной сотканы из других объектов и событий. Истинного разделения не существует.

До того, как я пережил свой опыт, эти идеи были абстракциями. Сегодня же они являются реалиями. Вселенная определяется не только единством, но и – теперь я знаю это – любовью. Когда я почувствовал себя получше, я попытался рассказать другим о своем опыте, но их реакцией было вежливое недоверие.