Сценарий по Ари (1 и 2). Ari-Vital-Legacy
- -
- 100%
- +
© Эстер Кей, 2022
ISBN 978-5-4493-9592-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Синагога того периода
Паша турецкий-артист Ш. Елинзон на репетиции, сцена 73
Райский удел раби ХАИМА Виталя
Сценарий
Автор: Эстер Кей
Жанр: сценарий для полнометражного художественного фильма. (три серии)
Синопсис
Фильм будет снят на основе реальной биографической канвы духовных лидеров Османской империи 16 века.
В сценарии есть один главный герой, это раби Хаим Виталь. Противоречивость его ситуации в том, что он и сам великий каббалист, и в то же время осознает, что должен смириться перед авторитетом более старшего лидера, Ари. Оба они невероятно молоды: 27 и 36 лет соответственно. Оба женаты, но учитель гармоничен и счастлив, а у ученика – сплошные драмы.
Место и время действия – Османская империя, города Цфат и Дамаск, 16 век. Главный герой охвачен сомнениями по поводу своей супружеской жизни, он убегает от жены, хотя учитель показал ему, в чем проблема. Он понял, каковы его прошлые инкарнации, и почему он живет именно с этой женщиной. Но жене не хватает его любви. Их дети умирают, уходит рано из жизни и учитель раби Хаима. Оставшись лидером группы, в отчаянии он видит, что не готов к руководящей роли. И тут именно женщина, простая женщина, которой он не очень-то и дорожил, говорит ему нечто, что возвращает ему силы действовать. И он становится тем, кем мы его знаем – автором всех книг по лурианской каббале, главным раввином Иерусалима, самым цитируемым авторитетом даже в нашем 21 веке.
Канва этой истории – современная рамочка – личная драма студента, отчисленного из иешивы. Начало и финал перекликаются. Обещание учителя сбылось, несмотря ни на что. В 21 веке встретились те же две души – Хаим Виталь и его учитель, великий Ари.
Историческая важность такого фильма: братство народов как послание к человечеству из 16 века, общечеловеческий, универсальный посыл.
Цфат и Дамаск были в 16 веке практически города-побратимы. Раби Хаим Виталь так и вошел в историю: главный каббалист Цфата и Дамаска. Он дружил с арабским шейхом, обменивался с ним рецептами и снадобьями, занимался лечением еврейского и арабского населения Галилеи, а также сочинял поэмы и песни на арабском языке и исполнял их в мусульманском квартале Цфата.
Евреи и арабы пользовались разными сельскохозяйственными технологиями и взаимно обогащали друг друга. Особенно это проявилось в годы переселения сюда изгнанников из Испании и Португалии, которые привезли с собой европейский уровень науки и коммерции, и край расцвел. Османская империя вела себя по отношению к евреям гораздо более гуманно, чем монархи Европы, и продержалась 400 лет, возможно, именно поэтому. Мы хотим показать эти взаимовыгодные отношения между арабами и евреями в 16 веке.
Этим фильмом хочется донести до русскоговорящего зрителя атмосферу, в которой жили тогдашние люди – мудрецы, землепашцы, виноградари, торговцы, тивериадские рыбаки, алхимики и знахари, горшечники и прекрасные восточные женщины. Мы передаем аромат и легенды местности. Мы базируемся на биографиях каббалистов Аризаля (из Египта) и раби Хаима Виталя, живших в Цфате в 16 веке.
Главные действующие лица: Лурия, или АРИ, или р. Ицхак (в сокращении АРИ). Его ученик раби Хаим Виталь (сокращенно – Р.Х.В.). АРИ 36 лет. Р. Хаиму 26 лет. Список всех действующих лиц и их характеристика приведены в конце
Первая серия
Сцена 1
Центр Каира 16 века.
Каирская синагога, общественная молитва. Ари и испанский еврей – Неизвестный Маран (среднего возраста). (Справка: Маранами, или свиньями, называли насильно крещеных евреев в эпоху инквизиции. У них не было еврейских имен, и они не умели молиться, были безграмотны.)
Ари: Что держишь ты в руках, позволь спросить тебя?
Н.М. (смущенно): Это? Это… просто мой молитвенник.
Ари: Можно посмотреть, какое это издание? Разве это молитвенник?
Н.М.: Пожалуйста.
Ари (берет в руки манускрипт, лицо его меняется. Восторженно шепчет): Да это же Зогар!
Ари (обращаясь к Н.М.): Это очень важная книга, я хотел бы ее приобрести.
Н. М.: Нет, это важная для нашей семьи вещь, я не могу ее продать.
Ари: Нет ничего, что я мог бы сделать для твоей семьи, что было бы равноценно важности этой книги?
Н. М. Я хотел бы получить разрешение на беспошлинный провоз товаров, вы ведь на таможне не последний человек.
Ари: Считай, что ты его получил. А я буду рад научить тебя молиться. Согласен?
Свиток переходит в руки Ари.
Ари погружается в изучение.
Ари (шепотом). «Сказал раби Шимон бар Йохай…»
Сцена 2
Роскошный особняк в Каире.
Ари, его жена Эстрелла, гуляют по балкону с видом на реку, оба в богатых одеждах. Эстрелла беременна.
Ари: Я хотел сказать тебе, что у меня теперь будет другой распорядок недели. Я не буду дома кроме как на субботу.
Эстрелла: Почему?
Ари: Мне нужно уединение. Хочу поработать над чем-то важным.
Эстрелла: А где же будешь жить?
Ари: Я попрошу твоего отца построить мне хижину на берегу Нила. Там моим занятиям никто не помешает. Эстрелла: Так ты спрашиваешь меня или уже сам все решил?Ари: За меня решили, я получил определенную роль в одной большой миссии, я не могу подвести. Эстрелла: смотри, милый, как знаешь. Суббота ведь – наше лучшее время с тобой.(переводят взгляд на реку. Она сверкает, из нее выходят две сверкающие субботние свечи. Они окружают суда морские… переход к теме Колумба) В кадре: корабли Христофора Колумба, закадровый Дикторский текст: Незадолго до того был открыт новый континент, и перед изгнанными из Испании евреями открылась новая дверь. В то же время явилась миру книга «Зогар», написанная полторы тысячи лет до этого.Крупный план: свиток Зогара.Флешбэк из будущего: студент технологической иешивы (тот же актер, что и р. Хаим Виталь) тоже читает книгу «Зогар». Ему на стол кладут письмо. Он открывает и там написано: Отчислить из иешивы за прогулы и ненормативное поведение.Герой со вздохом закрывает книгу, роняет голову на руки.Сцена 3
Тот же особняк, внутри. Ари и его тесть Мордехай Франсис в богатых одеждах вельмож– сидят за столом в кабинете.Ари (предъявляя папку): Вот все, касается банкирского дома Медичи, вот счета последних экспедиций на острова пряностей. Примите документацию. Если вам понадобится кто-то вместо меня на ту же должность, я рекомендую вам толкового человека – господина Веспуччи. Америго Веспуччи. Он хорошо знает тему и долго работал у Медичи, но позднее разочаровался в них.
Мордехай Франсис: Почему мы вдруг снова на Вы? Тебе неудобно, неприятно?
Ари: Я прошу простить меня, я не смогу больше быть полезен тебе, раби Мордехай. Я удаляюсь от дел, если ты позволишь мне. И если не позволишь – не моя на то воля. Построй мне хижину возле Нила, я должен буду пребывать там во все будние дни, на шабат же я обещаю возвращаться к семье. Спасибо тебе, ты был добр к нам всегда.
Разочарованное лицо р. Мордехая Франсиса. Опускает голову, рука комкает бумагу, на которой написано: «Контракт на продажу перца». Видна подпись: Ицхак Лурия Ашкенази.
Сцена 4
На берегу реки
Ари (в белом талите) и пророк Элиягу (одетый в бедуинском стиле старец)
Общий план – хижина, закадровый голос:
Диктор: И была построена ему хижина, как он просил, и изучал там Ари Зогар по свитку, попавшему к нему от одного из испанских изгнанников.
Диктор: Прошло семь лет. Ари научился читать мысли людей и понимать разговоры всякого живого существа на земле, шепот листвы, язык чертей, язык свечного пламени, получил ключи к законам Мироздания, описанным в каббале.
Пророк Элиягу: Раби Ицхак! Ты преуспел в учебе. Теперь настало время передать твои знания другим. Но нет в этом поколении ни одного достойного их воспринять. Кроме одного-единственного, и имя его – раби Хаим Виталь из Цфата. Ступай же, поднимись в Страну Израиля, ибо время пришло и нельзя медлить. Жить в этом мире тебе остается недолго. Тебя ждет город Цфат.
(Спец-эффект Пророк поднимается в воздухе и растворяется в очертаниях огненной колесницы. Ари выходит, хижину испепеляет упавший с неба огонь.)
Сцена 5
Комната в каирском особняке. Ари и его жена Эстрелла, затем Слуга.
Ари: Помнишь нашу первую встречу?
Эстрелла: Да. Я ведь первая вас заметила. Наши собаки как начали на вас лаять! А я стояла у фонтана и открыла вам ворота сама.
Ари: Когда отец умер, нам стало тяжело в Иерусалиме.
Эстрелла: А до этого – правда, жуткая была история с кровавым наветом? Ты детям рассказывал, а мне – нет. Расскажи! Я хочу услышать от тебя.
Ари: Ладно. (Флэшбэк, показан весь рассказ в лицах) У турецкого паши был маленький сын, и визирь тайно убил его во время прогулки, а вину свалил на иерусалимских евреев. Это случилось в субботу утром. Был зачитан указ об изгнании евреев из города. Все рыдали и рвали на себе одежды. Наш главный раввин, Клонимус, был вынужден в шабат сесть и написать камею. Там были буквы слова «Эмет» – Правда. Он положил камею на лоб царевичу. Царевич, который был мертв, внезапно зашевелился, привстал, и на лбу у него высветились буквы слова «Правда». Мальчик посмотрел впереди себя невидящими глаза. Он указал пальцем на визиря паши.
Все вскрикнули от ужаса…
Паша переменился в лице.
Евреям было разрешено разойтись по домам, а визиря паша повесил в тот же день. (конец флэшбэка)
Входит слуга.
Слуга: Прикажете грузить на телеги все вещи?
– Ари: Да. (Эстрелле) Вставая с кушетки: Ну вот, я тебе рассказал, как мы в Иерусалиме жили. А теперь закончилась наша каирская жизнь. Впереди – Цфат.
Эстрелла: Как зовут того человека, ради которого тебе было приказано переезжать в Галилею?
Ари: раби Хаим Виталь.
Эстрелла (задумчиво): раби Хаим Виталь…
Сцена 6
Галилея, Цфат
Гевизо (пожилой слуга) и АРИ, Чико Толедано и Эль Греко на рынке
[Панорамный план: ] пейзаж Цфата с дальним видом на Галилейское море. Рассвет. Титры на фоне: Цфат, Османская Империя. 1570 год.
На фоне лучей восходящего солнца виден рынок. [Средний план: ] рыбаки возятся с сетями. Лотки с весами. [Первый план: ] шевелящаяся рыба в сети. Весы с гирьками. [Средний план: ] рыбаки, вываливающие рыбу из большого чана с водой обратно в рыболовную сеть, лежащую поверх лотка. Рыбаки завязывают сетку и взвешивают рыбу. [Действующие лица: ] Чико, молодой человек 25 лет.
Подходит Ари (раби Ицхак) со слугой. Ари – с проседью чернобородый, с острым взглядом и красивым, но несимпатичным лицом, закрытый, скрытный аристократ.
Эль-Греко, человек лет 27, красная бандана поверх взлохмаченных волос, лицо шельмовое.).
Эль-Греко: Куда вам доставить товар, господин? Вы вроде как новый в нашем городке, а? Из Феррары? А?
Ари: Я не из Феррары
(Рыбаки пересчитывают монеты.)
Чико: А этот талер нехорош. Замените его, пожалуйста.
(Приезжий неохотно заменяет талер на другой.)
Чико: Да ведь и этот какой-то странный!
Ари: Странный?
Чико опускает взгляд. Эль-Греко смеется.
Эль-Греко: Ты бы ему еще в пояс поклонился, Чико! Что ты так млеешь перед этим ашкенази?
Чико: Он ашкенази, да. Это правильно ты подметил.
Ари: Я из Египта.
Эль-Греко: Ну что ж. Мы только рады вам, сеньор. Всегда покупайте у нас! Простите Чико, он придурок.
Ари: Желаю Доброй субботы (обращаясь к слуге): Яаков, теперь – домой.
Эль-Греко: Ты спугнул его, Чико. Ты был навязчив.
Чико: Иди ты к черту!
Эль-Греко: А как он сказал – доброй субботы! Нет, он не ашкенази. Он вроде как наш.
Чико: А, какая разница – наш, не наш.
Эль-Греко: Ну, не скажи, вот раби Иосеф, тот, что из Салоники, – вот он наш, так это же чувствуется. (делает щепотью кастаньетный щелчок).
Сцена 7
Цфат, красивая синагога
Два старца, раби Иосеф Каро из Салоников и раби Моше Альшейх, в конце сцены – слуга, приносит им напиток.
И.К.: Кто же теперь будет главой каббалистов? Уж месяц как не стало раби Кордовейро. И каким молодым он умер! Может, каббала его погубила?
М. А. Лидер уже нашелся. По всей видимости, мы что-то пропустили, не заметили.
И. К. Но кто? Тот ли пришелец из Египта?
М. А. Да, судя по всему. Раби Ицхак Лурия Ашкенази – таково его полное имя.
И. К. Но почему же ушел раби Хаим Виталь и не был во всех этих событиях? Куда он подевался?
М. А. Он мог бы претендовать на место лидера кружка.
И. К. Он мог бы стать моим преемником также, я не отпускал его от себя никуда. И разве не наказал мне Магид – ангел, чей дух говорит во мне всегда – обучать его с детских лет с удвоенным рвением?
М. А. Он независим, своенравен. Он ищет свой путь. Дамасские звезды светят ему ярче цфатских.
И. К. Может быть, он снова увлекся алхимией и забыл про все на свете?
Финал сцены – ваза с виноградом сверкает на солнце. Слуга приносит виноградный сок мудрецам.
Сцена 8
Химическая лаборатория. Алхимик – 24-летний раби Хаим Виталь. Взрыв. Едва уберег глаза, поднимает лицо, все в копоти.
Х.В.:
Пора заканчивать с этим… Баста! Не своим делом занимаюсь!
Сцена 9
АРИ (Р. Ицхак) в талите, лицо в звездном сонном видении. Р Хаим слышит его призыв, его голос:
АРИ: Раби Хаим Виталь Калабрезэ, я вызываю душу твою и прошу тебя прибыть в святой город Цфат. Я должен передать тебе самое сокровенное знание, которого ищет душа твоя.
Сцена 10
Утро, рассвело. Раби Хаим гладит козленка, говорит:
Р. Х. В. Ей-Б-гу смешно, какой-то Лурия Ашкенази зовет меня в Цфат, разве я не самостоятелен в своих решениях? Что скажешь, Пиппо?
Козленок блеет.
Сцена 11
Р. Хаим Виталь. В грусти откладывает свиток Зогара, начинает играть на музыкальном инструменте, затем откладывает его также. Снова берет Зогар.
Р.Х.В.: Я перестал понимать то, что читаю в Зогаре! Это какое-то наваждение! Неужели вправду податься в Цфат и задать этому Ашкенази те вопросы, которые меня мучают? Но если я окажусь в городе, мне придется мириться с Ханой…
Сцена 12
(Флэшбэк – его жена Хана одна в комнате, занята вышиванием)
Р.Х.В. (Бренчит на инструменте.) Придется помириться с Ханой, раз уж я решил подняться в Цфат…
Дорога, издали – караван (спецэффект)
Сцена 13
Перед домом. Старинная улочка. Ари, Эстрелла, Камилла (старая мать АРИ).
Ари (встречает жену, в конце мать – из окна обращается к ним) Ари: Окунала посуду? Получилось? (улыбка понимания)
Эстрелла: И посуду, и не только. (отдает ему горшки и тазы)
Ари: Сколько они берут за это? К тебе нормально отнеслись там? Ты не боялась холода?
Эстрелла: Два талера. Хорошо, в общем, но да, холодно…
Ари: я построю свою микву скоро.
Мать (Камилла): Что вы топчетесь перед домом, почему не заходите?
Ари: Мы разговариваем. Можно?
Мать (г-жа Камилла): Не наговорились еще? Кто будет укладывать старших? Они без вас не решат, кому где спать. Тоскуют по хорошим своим постелям. Новая мода – семеро по лавкам. Зачем ты нас сюда привез вообще?
Ари: Ну не ворчи, мамочка, мы уладим и это. Ты видишь, все потихоньку устраивается. (обнимает мать).
Сцена 14
Цфат, комната в старинном доме.
Спецэффект: когда Ари сидит со свитком Зогара, вокруг него светятся и летают ивритские буквы.
Сцена 15
Улочка в Старом Цфате.
Три моложавые женщины, дети играют, пожилой величественный еврей р Авраам Леви Брухим, кошка.
Р Авраам Леви Брухим идет по старинной улице и провозглашает «Шабат скоро! Дом Израилев, вставайте и примите святую субботу! У кого пирог неготовый в печи? У кого недоварена еда?
Хозяйки стесняются его, он шутливо грозит, что зайдет и проверит.
Брухим: Увижу пирог неготовый – себе заберу!
Брухим: Уже выкупали детей, переодели?
Брухим Смотрите, шабат скоро, солнце садится!
Взгляды насмешливых и понимающих глаз. Крупные планы.
Кошка прыгает с печи прямо на него.
Сцена 16
Насрия (50 лет) и Прохожий
Горы, прекрасные люди в белом. (общий план)
Торговка Насрия простирает руки и целует воздушным поцелуем, глядя на них
Насрия: Благословит Г-сподь этих святых людей! В заслугу раби Шимона бар Йохая!
Прохожий: О ком ты говоришь?
Насрия: Вдоль горного склона, видишь? идут каббалисты во главе с Ари, своим учителем, встречать субботу.
Линия гор и заката. Общий план.
Сцена 17
Дом софера р. Виталя
Мать и отец р Хаима Виталя. Мать зажигает свечи, благословение (русск яз)
Г-жа Виталь: Дай-то Б-г, чтобы сын вернулся к нам. И чтоб помирился с женой своей Ханой.
Комната Ханы: она зажигает свечи и просит о возвращении мужа
Б-г, верни мне мужа!
Сцена 18
Р Х. В., проводники- арабы. Дамаск.
Р Х. В.: Караван должен подождать меня. Выйдем сразу после субботы, утром.
Араб: Будет сделано, как ты сказал.
Р Х.В. (приготовляет нож, веревки, книгу Зогар, тфиллин, хлеб. Его взгляд устремлен в сторону Башанских гор и перевала.)
Дальний план – караван идущих верблюдов.
Сцена 19
Дом софера Виталя, т е дом родителей раби Хаима. Отец, мать, р Хаим. Сосед – пожилой Гевизо.
Г-жа Виталь: О, Хаим! Ты приехал! (протягивает к нему руки)
Отец:: что же, нашел ты себе там работу, в Дамаске? Или все еще – каббала?
Р. Х. В. Да, нашел, – знаешь, я даю уроки сицилийцам, в Дамаске есть община выходцев с Сицилии.
Отец: Ну, это хорошо, лишь бы не – сам знаешь – лишь бы не бездельничать.
Р. Х. В. Да, разумеется. (почтительно целует руку отца)
Садятся за стол.
Г-жа Виталь: Куда же ты так скоро? Только сели за стол, уже уходишь.
Р. Х. В. Я быстро, мама.
Г-жа Виталь: Разбери нам, пожалуйста, во дворе суку, Витале, а то так мешает проходу, ладно?
Р. Х. В. Я разберу, мам.
Г-жа Виталь: А мы не забыли про твой день рожденья, Вито. Мы дома справили, сказали за тебя Псалом, зажгли свечу рош-ходеша.
(он разбирает шалаш во дворе. Пожимает руку соседу – пожилому слуге Ари, р. Яакову Гевизо, который ему немного помогает с суккой.)
Сцена 20
Рынок в Цфате, прилавок торговца рыбой
Эль-Греко: Подработать хочешь? Разгрузка.
Раби Хаим показал на пальцах – отстань.
Р.Х.В.:А что с Чико, напарником твоим? здоров ли?
Эль-Греко (понижая голос. поправляя красную повязку на голове и оглянувшись по сторонам): Чико кто-то сглазил, он слег в постель… И я даже знаю, кто.
Р.Х.В. (сочувственно) Ecco! (Вот как!)
Эль-Греко: Дело непростое.
Р.Х.В.: Говори.
Эль-Греко: Есть тут тип один, про него всякое рассказывают. Лурия Ашкенази.
Р.Х.В. (нарочито небрежно) Мало ли Ашкенази!
Эль-Греко: Такого вряд ли еще где найдешь.
Р.Х.В. (вынимает свои подарки) А не нужна ли тебе веревка хорошая? Продаю. И довольно приличный нож, дамасская сталь, только это-то вам не по карману даже вместе с Чико.
Эль-Греко: Оставь себе свою веревку, что у меня веревок нет? а вот нож мне нужен, очень нужен! Я бы и попроще взял, не такой распрекрасный, как этот! (играет с ножом, любуется) Потрошит все, что угодно, не только рыбу!
Р. Х. В. Ну так возьми, отвесь мне мушта (указывает) и лабрака и денизы преизрядно – чтобы было с чем прийти к родителям невесты.
Эль-Греко (с ухмылкой) Невесты!
Р. Х. В. Ну, жены. Привет сначала передать, потом зайти и все такое. Как с пустыми руками появлюсь?
Эль-Греко: Ладно, Вито. Для тебя – что угодно. Да не нужен он тебе, что ли? Это же шикарный нож! Не рыбный вовсе!
Р. Х. В. Не хочу у своих родителей денег просить! Вот и все, что тебе нужно знать. Давай мешок!
Эль-Греко: Вот так обмен! но погоди, ты про Чико не дослушал. Он немножко, знаешь, подрабатывал трефными деликатесами, ну и видать того, сам был грешен, (дико вращая глазами) … пробовал. И прошел, плащом своим коснувшись, со спины вплотную к Ашкенази из Египта. Просто, в переулке.
Р.Х.В. (повторяет за ним бездумно) … Ашкенази из Египта.
Эль-Греко: Да, он самый! Коснувшись плащом, не более того! А тот к нему – глазищами своими: извини, говорит, но ты коснулся моего плаща своим, и теперь – слушай, не поверишь – «и теперь, – говорит, – мне будет нужно окунуться в микву!!!»
Р.Х.В.: Ну, и?
Эль-Греко: А вот так – при всех людях, что там стояли, при уважаемых, говорю тебе, людях, вот так он его распек, своим этим тихим, знаешь, голосом!
Р. Х. В. Я понял тебя. Говори, что было дальше.
Эль-Греко: А дальше – люди стали спрашивать у Чико – правда ли, что есть за тобой скрытый грех? Что, коснувшись тебя, порядочные люди должны очищаться сразу в микве? Ну, он и раскололся. Чико, наш Чико! (присвистывает) Стал послушный, как ягненок.
Р. Х. В. Говори же! Что было потом?
Эль-Греко: Это все! Ничего потом не было. Только слег он, никакой стал! В посте, говорит, буду душу теперь очищать, каяться.
Р.Х.В. (восхищенно) Тьфу ты пропасть…
Эль-Греко: Да, братец ты мой, – вот такие дела у нас тут. С Ашкенази шутки плохи. Хотя… Ежели слушать не хочешь – не надо.. Люди на улицу не идут прежде, чем сдвинут шляпу на лоб… а то если вдруг он им по лбу прочтет их дела – чтоб не стал вдруг отчитывать при народе, понимаешь? Он все видит! – шепотом и сделав страшные глаза, заключил Эль-Греко.
Р. Х. В. А что ребята из Цалахии?
Эль-Греко: Кстати, спрашивали, придешь ли петь им свои новые песни. Да и старые твои они тоже хотят слышать…
Р. Х. В. Да подожди ты с песнями! Я насчет Ашкенази. Он и их, думаешь, испугал? Да они черта не боятся.
Эль-Греко: В другой раз поговорим! Знаешь, Вито, хорошо, что ты вернулся. И проведал бы Чикито, не будь свиньей.
Р. Х. В. Я уж как-нибудь все свои визиты постепенно нанесу, кому надо… Ты рыбу-то доставь к дому Ханы, и к родителям моим. Порешили?
Эль-Греко (глядя на нож и блеск клинка) Будет сделано! славный подарок ты мне сделал!
Р. Х. В. У входа не оставляй, а лично вручи, товар ценный.
Эль-Греко: Ну уж я сам знаю, какой у меня товар, – (повязывает взвешенные мешки) И знаешь что? Давай, давай свою веревку. Она у тебя без дела, а у меня – сразу в ход пойдет. Спасибо, Вито. Добро пожаловать в родной Цфат – Ир а-Кодэш! На черта тебе этот бесовский Дамаск…
Сцена 21
В доме Ари: Ари, жена и его слуга, Гевизо.
Ари: В эту минуту меня разыскивает по городу человек, желающий испытать мои силы. Скажите ему, что найти меня он сможет в лавке.
Жена Ари понимающе переглядывается со слугой, кивают.
Сцена 22
Хана, жена раби Хаима. Одна на кухне.
Хана: Неужели Хаим вернулся! Но почему не написал? Я должна пойти в микву, чтобы быть готовой. Или он все еще сердится? Но тогда почему прислал нам угощение? (недоумевает, разводит руками)
Сцена 23
Насрия, торговка зеленью, и Хана, жена р. Х. В.
Хана (шепотом, делая вид, что перебирает зелень): Мне нужно, чтобы ты открыла после трех звезд в вечер субботы.
Насрия: Но твой муж оставил тебя, или я чего-то не знаю?
Хана (гордо): Хаим вернулся.
Насрия: Ну хорошо, как скажешь. Соверши приготовления и приходи.
Сцена 24
Р.Х.В и слуга Ари. Дом Ари
Р.Х.В.:Где я могу встретиться с твоим хозяином, каббалистом?
Яаков Гевизо: В это время дня он всегда в лавке.
Р. Х. В. В лавке? (недоуменно) Да разве он торговец? Не каббалист?
Слуга (разводит руками)
Сцена 25
Лавка, низкие своды, тюки с шерстью, Ари за счетной книгой, одет как купец. Р. Виталь входит с осторожностью, переступая через тюки.