Слова, которых нет

Элизабет медленно покачала головой.

– Не он? – спросил Ник.

– Нет.

– Жаль.

Кто-то положил руку на плечо Ника, и его тут же пробрала дрожь, но поворачиваться он совершенно не хотел.

– Так-так-так, прыщавый засранец, – послышался до боли знакомый женский голос.

Ник закрыл глаза, перевернул бейсболку с логотипом фирмы «Шугарпова» козырьком назад и заткнул уши пальцами.

Наступила приятная тишина.

Но все хорошее конечно.

Кто-то ухватил Ника за плечи и заставил обернуться.

– Привет, Рокс! – воскликнул Ник. – Рад тебя видеть. Какими судьбами? Неплохо выглядишь. Новый халат?

– Старый, – сухо ответила Рокс. – Знаешь, кто-то украл у меня телефон.

– Да быть не может! И ты пришла за помощью ко мне? Где ты его видела в последний раз?

– Я тоже помогу, – сказала Элизабет. – Вместе поищем.

Ник довольно улыбался, пока Рокс не вернула его бейсболку в прежнее положение.

– Что теперь скажешь? – спросила она.

– Прости, Рокс, я бы вернул тебе смартфон, ты же меня знаешь, – ответил Ник.

– Знаю, но еще хоть раз возьмешь мои вещи без спроса, ходить ногами ты больше не сможешь. В конце концов, мог бы и позвонить.

– Он боялся, что ты откажешь, – заметила Элизабет.

– И поэтому он решил украсть смартфон?

– Нет, все было не так, – практически шепотом проговорил Ник.

– А как? – спросила Рокс.

– Мы разозлили Джареда, – объяснила Элизабет. – Он кинул в нас телефон. И не только телефон.

Рокс перевела взгляд на Ника. Тот кивнул.

– Я его поймал, – пояснил он.

– Джаред сказал, что ты тайком украл смартфон, пока он увлеченно чинил планшет, – сказала Рокс.

– Это вряд ли.

– Вряд ли.

– Вряд ли, – поддержала их Элизабет.

– Так для чего тебе нужен был второй смартфон? – Рокс решила понизить градус напряжения. Хотя из-за черной губной помады и мрачного макияжа ее лицо выглядело все еще злым, а взгляд убийственным.

– Не могу сказать, – противился Ник. – Это секретная информация.

– Ты хорошо подумал, Ники? – спросила Рокс.

На лице Ника выступил пот.

– В рамках журналистского расследования мы проводим эксперименты в сумеречной зоне, – пояснил он. – Чтобы выяснять, с чем столкнулось человечество и как вернуть все, как было.

– Но это же опасно, – заметила Рокс.

– Ты разве не слышала, что власти заявили о безопасности этой аномалии? К тому же мы там надолго не задерживаемся.

– Слышала, но все равно как-то страшновато находиться там. Да и слухи ходят.

– Слухи распускают ненормальные с «Ютуба».

– Это правда.

– Но я думал, тебе неведом страх.

– Эй, ты на что намекаешь?

– А разве не ясно?

Рокс шлепнула Ника по голове так, что у него слетела бейсболка.

– Неужели тебе не интересно, что это, откуда взялось и что там за люди живут? – Ник поднял бейсболку с тротуара и отряхнул ее. Затем надел на голову.

– Не особо, – ответила Рокс. – Рано или поздно ученые разберутся с этим и расскажут нам.

– Они уже год разбираются, а результата нет.

– Не думай, что ты самый умный.

– Да и с чего ты взяла, что они расскажут правду?

Рокс закатила глаза.

– Как ты можешь ругать ненормальных блогеров, которые охотятся за хайпом, и при этом верить в теорию заговора? – спросила она.

– Пока сумеречные зоны не объявили безопасными, их целый год охраняли военные, – напомнил Ник. – А потом они внезапно ушли, и нас как-то уж слишком легко подпустили к аномалиям. Здесь что-то нечисто.

* * *

Из кухни дома, куда только что вошел Ник, доносился вкусный запах выпечки.

– Как раз вовремя, – проговорил Тони, выглянув из дверного проема. – Попробуешь мои фирменные такояки.

– Если они фирменные, то почему я их еще не пробовал? – спросил Ник.

– Потому что я их готовил в тот день.

– Ясно.

Ник бросил пакет с зимней одеждой у входа, а сумку с ноутбуком закинул на диван в гостиной. Потом он зашагал на кухню и молча сел за стол. Напоминание о том дне немного перебило его аппетит, но лишь немного.

Тони постучал по часам на руке. На них была трещина, и кажется, они показывали неправильное время.

– А ты пунктуален, когда речь заходит об ужине. Всегда приходишь вовремя.

Он подошел с подносом к столу.

– Давай уже сюда, – сказал Ник. – Есть хочу.

Тони положил четыре шарика такояки на тарелку. Ник тут же насадил один из них на вилку и откусил. Вкусно, подумал он. Ради этого можно и потерпеть морализм брата.

– А где Стэйси? – спросил Ник.

– Ты хотел сказать, Шэрон, – ответил Тони.

– Да неважно. Стэйси, Шэрон, у тебя их столько, что я уже давно запутался.

– Мы распрощались.

– Опять?

– Поэтому сегодня мы едим эти прекрасные такояки.

– А я-то думал, что мы отмечаем. А у тебя, оказывается, горе, хоть по твоей тупой ухмылке этого и не скажешь.

– Шэрон – специфичная девушка.

– Да у тебя все либо специфичные, либо… не знаю… может, найдешь кого-нибудь, кто тебе реально подходит?

– А кто подходит тебе, Ники?

Ник замер на несколько секунд, а потом продолжил жевать такояки.

– Какая разница? – сказал он.

– Не думал начать с кем-то встречаться? – спросил Тони. – Например с… как же ее звали…

– Кого?

– Ну… ту девчонку, которая била тебя в школе.

– Ее звали Джесс.

– Да, точно. Она ничего такая.

– Вот и встречайся с ней. А у меня другие предпочтения.

– Какие?

Ник смутился. Как же ему не хотелось говорить об этом.

Тони щелкнул пальцами.

– Эй, – сказал он. – Ты все еще с нами?

– Да, – ответил Ник.

– Ну так что?

– Предпочитаю супердевушек.

– Что?

– А вот думай, что хочешь.

Тони усмехнулся. Они с Ником еще какое-то время обсуждали разные темы, иногда предаваясь воспоминаниям о детстве. И вроде бы все было отлично, но, когда ужин закончился, когда Ник поднялся из-за стола и собирался уже уходить, Тони вдруг сказал:

– Прошел уже почти год с того дня.

– И что с того? – ответил ему Ник.

– Пора их отпустить.

Образовалась тишина.

– Да что ты, черт возьми, несешь?! – взорвался Ник. – Может, тебе и плевать на них, но мне – нет. И когда я их верну, когда приведу сюда, что ты тогда скажешь? Что, Тони? Привет, мама, привет, папа, а я вас уже похоронил? Я вас отпустил! Вас для меня нет! Это скажешь? Может быть, ты им еще счет за их собственные похороны выставишь, придурок? И за все те цветы, что ты носил на их могилы?

Тони нахмурился.

– Держи себя в руках, ты все-таки… – не успел договорить он.

Иногда неосторожные слова становятся катализатором для протекания неприятной реакции. Это был тот случай.

– Что все-таки, Тони? – Ник смотрел на брата насупившись. – Что я в твоем доме, так ты хотел сказать? Да иди ты к черту со своим домом. Не нужна мне твоя помощь! И советы твои не нужны, и нравоучения засунь себе в задницу. Обойдусь!

Ник схватил пакет, с которым пришел, и покинул дом. Тони лишь едва приподнял руку и попытался что-то сказать, как сцена была закончена. Ему оставалось лишь надеяться, что его брат не наделает глупостей.

– Черт, – проговорил он. – Вот я болван.

Ник шел по улице и злился – сначала на Тони, потом на мир, но больше всего его сводила с ума собственная беспомощность.

«Да идите вы все к черту, – думал он. – Как же мне это надоело. Отпустить их? Да как я могу? Это не ты стоял там в тот день, не на твоих глазах они исчезли».

Проходя мимо фонарного столба, Ник вдруг замахнулся и ударил по нему рукой. Боль пронзила костяшки пальцев. Спасало одно: на этой руке он носил атлетическую перчатку. Как раз после одного из таких случаев, когда ему не удалось совладать с гневом, он ее и купил.

– Черт, – выругался Ник вслух.

«Да и не нужен мне твой дом, – подумал он. – Вечно все пытаются управлять мной. Говорят, что делать, как жить, как чувствовать».

– Да задолбало все! – закричал Ник посреди улицы, а потом так же внезапно притих и, склоня голову, пошел вперед по тротуару вдоль Вашингтон-стрит.

Он не знал, куда движется, но ему казалось, что делать шаги просто необходимо, чтобы не сойти с ума. Трудно убегать оттуда, куда ты прибежал, убегая от других проблем.

Так Ник и скитался по ночному городу минут сорок, пока в конце концов не пришел к сумеречной зоне, где в последние дни вместе с Элизабет проводил эксперименты.

Там было тихо и спокойно.

Но прежде чем войти туда, Ник надел шапку, накинул зимнюю куртку и повязал шарф. Перешагнув границу, он сел на лавочку, которая располагалась между двух елок, и начал переобуваться, поглядывая на сцену сонными глазами. На нее, конечно, никто не собирался выходить, но как было бы здорово, если бы там появилась, например, Мария Бринк и согрела его своим пением под звуки мощных гитарных риффов.

Но, к сожалению, мечты обычно рождаются мертвыми.

«Интересно, какие сны будут сниться в сумеречной зоне?» – подумал Ник незадолго до того, как решиться вздремнуть на морозе.

Тьма окутала его сознание.

Он заснул.

Идея была плохая.

Но по крайней мере, здесь его никто не трогал.

* * *

– Рэвей-туа1, – кто-то прошептал Нику на ухо – голос был приятный и мелодичный – но он не понял ни слова. Что это вообще за язык?

– Ты должен отгадать загадку, – вновь послышался женский голос. На этот раз он звучал грубее, но зато понятнее. – Тебя ведь привел сюда демон Лапласа?

Ник никак не отреагировал, и тогда незнакомка громко сказала:

– Мерд2! Некогда объяснять. Возьми меня за руку! Быстро!

Ник дернулся, приоткрыл глаза и увидел перед своим лицом руку в вязаной варежке. Он не понимал, что происходит, но по инерции ухватился за ладонь, словно выполняя команду, а потом незнакомка потащила его за собой.

Ник заморгал, протер глаза, пытаясь прийти в себя, и наконец-то разглядел перед собой девушку в черном потрепанном пальто. Кажется, оно было мужским. Но тогда он не придал этому значения и просто шел за ней.

Вопрос «Зачем?» в его голове созрел позже.

– Быстрее! – говорила девушка. – Он мог проследить за мной!

– Что… кто? – пробормотал себе под нос Ник. А потом его сознание окончательно прояснилось. Он посмотрел на затылок девушки – ее длинные темные волосы развевались – и заметил заколку в форме подсолнуха у нее на голове.

– Сюда! – сказала незнакомка.

Внезапно тело девушки начало исчезать. Она буквально проходила сквозь кирпичную стену, разрисованную граффити, словно в какой-то волшебный мир за гранью, ведя за собой гостя. Но никакой Нарнии там не оказалось. Незнакомка исчезла, а Ник впечатался в стену и разбил себе нос.

– Ау, – только и сказал он, свалившись на холодную землю. – Черт, какая еще загадка? Кто тебя преследует? Что происходит? Кто ты вообще такая?

Ник осмотрелся, но никого не увидел. Только снеговика, грустно склонившего голову.

– Что это было, приятель?

Ник ухватился за свой нос. На перчатках остались следы крови.

– Неужели я ходил во сне? – Он поднялся с земли и пошел в сторону границы, где заканчивалась черно-белая область. – Или, может быть, так на мое тело влияет сумеречная зона?

Утро для Ника не задалось, а может быть, и весь год, смотря как посмотреть. После странного инцидента с загадочной девушкой в сумеречной зоне он отправился в кафе «Букер» на Бикон-стрит, чтобы согреться и позавтракать.

Это было необычное заведение, где персонал наряжался в костюмы известных персонажей поп-культуры и создавал какую-то особенную теплую атмосферу, в которую хотелось погружаться вновь и вновь.

– Похоже, жизнь тебя потрепала, Ники, – сказала беловолосая девушка в костюме Цири из видеоигры The Witcher. Она улыбалась.

«Фальшивая», – подумал Ник и вытер нос, чтобы убедиться, что кровь уже не идет.

– Привет, Крис, – ответил он. – Все в порядке.

– Выглядишь неважно.

– Не бери в голову.

– Ладно. Что будешь заказывать?

– Как обычно. Латте и чизкейк.

– Хорошо, скоро вернусь, не успеешь и статьи написать.

Ник усмехнулся и продолжил набирать в телефоне текст будущей публикации. Это было неудобно, но все удобные варианты остались в доме его брата. Так он и писал, иногда отвлекаясь от работы, чтобы собраться с мыслями. Но чаще всего в такие моменты ему удавалось собирать отнюдь не свои мысли.

Ник не любил подслушивать, но иногда слова сами находят твои уши, словно знают шифр от твоего внимания.

Какой-то мужчина в сером костюме, сидевший с девушкой в красном платье за столиком недалеко от Ника, заговорил о сумеречных зонах, разбросанных по Бостону.

– Говорят, это вторжение, – сказал он. – Я видел ролик на «Ютубе». Там говорилось, что пришельцы, которые посещали нас в 2004-м, вернулись и нашли способ захватить наши ресурсы.

– Я тоже что-то такое слышала, – ответила девушка. – Но крупнейшие СМИ умалчивают об этом.

– Говорят, захватчики истощили свою планету и решили истощить еще и нашу.

– Странно, что власти отозвали военных из сумеречных зон. Ведь очевидно, что в них скрывается опасность для нас.

– Да власти нас просто продали! Ведь ресурсы – это не только нефть и газ, но и люди! Вспомни, что было два года назад. Что сделал Билл Гейтс на фоне якобы пандемии к*****вируса?

– Точно, через вакцину он чипировал большую часть населения Земли.

– Вот именно, это и есть один из тех ресурсов, которые будут отданы захватчикам.

– Хорошо, что мы с тобой прививок не делали.

– Да. Вся надежда на таких, как мы.

– А как же люди, которых пришельцы уже забрали?

– Послушай, Кассандра, это уже не люди. Когда миллиарды наноботов через вакцину проникли в их тела, они потеряли человеческий облик. Это рабы, которым нельзя вернуть свободу. Увы.

Ник покачал головой.

«Так вот что люди думают об этом», – подумал он.

И тут к его столику подскочила Кристина.

– Твой кофе и чизкейк, Ники, – сказала она.

– Спасибо, Крис.

Ник взял чашку и сделал глоток лучшего, по его мнению, латте в Бостоне. Как же ему было хорошо сейчас после всего случившегося.

– Нельзя вечно убегать, – вдруг сказала Кристина, тем самым напомнив Нику брата. Но может быть, дело было в том, что она просто взрослее, а у них – у взрослых – есть пунктик насчет нравоучений.

– О чем ты?

– Да так… хорошего дня.

И Кристина ушла, оставив Ника с вопросом, на который он прекрасно знал ответ, но говорить вслух не хотел, потому что думал, что это его не касается. Ведь он совершенно точно не сбегал из дома дважды, просто обстоятельства вынуждали его менять место жительства, потому что, как он уверял себя, нет смысла оставаться вне зоны комфорта.

* * *

В 9:30 утра Ник нажал на кнопку звонка на белой двери дома №558 на Восток 5-я стрит. Он это делал уже полтора года. Одно и то же, но рутины в этом почему-то не чувствовалось.

Через полминуты на пороге дома появилась женщина в строгом костюме.

– Привет, Ники, – сказала она.

– Здравствуйте, мисс Франк, – ответил Ник.

– Элизабет выйдет через пять минут.

– Хорошо.

Женщина закрыла дверь и ушла в дом.

И так было всегда. Один и тот же диалог и вечные пять минут. А потом Элизабет открывала дверь, и в ее пустых глазах зажигалась искра. В этот момент она была похожа на робота, которого активировали нажатием кнопки. Или, может быть, поворотом ключа, который как раз висел у нее на шее как кулон.

– Не забыла камеру? – спросил Ник.

– Нет, – ответила Элизабет. – Я ничего не забываю, кроме мыслей.

– Хорошо, пойдем поработаем, а то мистер Келлерман будет опять на меня кричать.

– Он добрый.

– Это вряд ли.

Элизабет показала пальцами «чуть-чуть».

– Возможно, – согласился Ник.

Друзья дошли до остановки, сели в автобус и отправились к месту репортажа. За окном пролетали четырехэтажные кирпичные здания, потом появились высотки и небольшой ресторан. Следом за многоэтажной парковкой должна была располагаться «Таверна Буковски». Раньше она выделялась своим фасадом ярко-красного цвета, но сейчас он выглядел серым.

Автобус немного притормозил, и Ник внимательно посмотрел на заснеженный бар, оказавшийся в сумеречной зоне. Возле его входа валялось несколько красных банок от газировки. Вроде бы мелочь, но…

Недалеко от «Таверны Буковски» проходил мужчина в синей футболке и ел лапшу в коробке. Видимо, не успел позавтракать. Все бы ничего, но когда он прошел мимо черно-белой зоны, то быстро скомкал коробку и бросил ее к порогу бара.

«Что это было?» – подумал Ник, но отвлекся, когда к нему подошла незнакомая светловолосая девушка. Он повернул бейсболку козырьком назад и освободил место.

– Ты что, мне место уступаешь? – надменно проговорила девушка. – Думаешь, я не могу постоять? Думаешь, я хуже тебя?

Ник бросил взгляд на Элизабет. Та сидела у окна и задумчиво теребила ключ на своей шее. На его головке можно было заметить багровый отпечаток пальца.

– Пойдем, Элизабет, – окликнул подругу Ник. – Наша остановка.

Возмущенная девушка хотела что-то сказать, но так и застыла приоткрыв рот. Извинений с ее стороны, конечно, не последовало. Лишь неудобное молчание. Но и этого было достаточно.

Ник довольно улыбнулся.

Когда друзья вышли из автобуса, Элизабет сказала:

– Это не наша остановка.

– Я знаю, – Ник шмыгнул носом и повернул бейсболку козырьком вперед.

После фестиваля мороженого, где Элизабет переела сладкого, а Ник едва нашел слова для репортажа, подростки отправились в парк «Бостон Коммон».

– Какие интересности будем делать сегодня? – спросила Элизабет, шагая по асфальту вдоль зеленых лавочек и деревьев.

– Не знаю… мы и без того уже многое сделали, чтобы изучить аномалию, – ответил Ник. – Нам нужен человек, который живет по ту сторону. Подопытный. Иначе будет трудно продолжать эксперименты.

Друзья дошли до «Эстрады Паркмана», крыша которой держалась на величественных белых колоннах, обошли ее по кругу и двинулись к выходу из парка.

– К сожалению, в интернете пишут сплошную чушь, которая идет вразрез с тем, что нам уже удалось выяснить, – сказал Ник. – Похоже, журналисты просто боятся контактировать с черно-белыми людьми, а блогеры просто идиоты.

– Даже «Бостон Глоб»? – спросила Элизабет.

– Да, даже «Бостон Глоб».

– А мы?

– А мы смелые.

– Но мы там одни. Как же мы будем контактировать с другими людьми?

– Обычно да, но рано или поздно там обязательно кто-нибудь появится. Кто-то же вырезал надпись на доске. Правда, может быть, это сделали строители или…

– Крыски выгрызли.

– Ээ… Вряд ли. Знаешь, можно, конечно, заявиться в «Таверну Буковски» и найти там человека. Но что-то мне подсказывает, что оттуда можно и не вернуться. Да и едва ли кто-то из выпивох станет отвечать на наши вопросы, не говоря уже о том, чтобы что-то делать.

Элизабет остановилась в девяти футах от выхода из парка.

– Кругло, но красиво, – сказала она, глядя на канализационный люк под ногами.

– Не знаю, о чем ты, но сегодня я отведу тебя домой пораньше. Мне нужно разобраться с кое-какими непредвиденными делами.

На самом деле Ник не хотел, чтобы Элизабет узнала, что он сбежал из дома. Опять. Да и с сумеречной зоной на Тремонт-стрит все было не так просто, чтобы идти туда с ней. Поэтому ближе к ночи он отправился туда один.

«Может быть, и сегодня мне приснятся необычные сны?» – подумал Ник, ложась на деревянную лавочку. Это все еще была плохая идея и хороший способ получить обморожение, но после прошлой ночи она стала куда более притягательной, потому что девушка могла быть и не сном. А ради этого стоило и рискнуть, к тому же бостонские зимы не такие уж и холодные.

«Это же не Россия, – подумал Ник и начал отключаться. – И медведей белых здесь нет».

Мир превратился в черную массу, когда Ник почувствовал, что кто-то или что-то касается его одежды. Был ли это сон? Может, и нет, но его глаза не хотели открываться. А стоило бы, потому что кто-то осторожно ухватился за его шарф и закинул ему за шиворот горсть снега. «Белый медведь», – подумал Ник, вскочив со скамейки. Теперь это точно было непохоже на сон, но, чтобы прийти в себя, ему нужно было больше времени. А где его взять, когда кто-то хватает тебя за руку и тащит непонятно куда.

Точно медведь.

– На распутье я появляюсь, по пути обо мне узнают, – зазвучал приятный женский голос. – В лесу я быстро теряюсь, на дороге нахожусь.

Нет, не медведь.

Ник уставился в затылок незнакомке.

Опять заколка в форме подсолнуха.

– Куда ты меня тащишь? – спросил он и увидел впереди проход в строительном заборе.

– Кто я? – вопросом на вопрос ответила девушка и еще сильнее потащила за собой Ника.

Он и не возражал оказаться поскорее в тепле, потому что снег за шиворотом был слишком хорошим мотиватором для этого.

Пройдя через границу, незнакомка исчезла, а Ник остался один. Он оглянулся по сторонам. Было скучное раннее утро, когда никто еще даже не собирается на работу или учебу.

Коснувшись груди, Ник понял, что снег пропал.

– Кто ты? – проговорил он вслух.

Часы показывали 5:13 утра, когда Ник отправился в сервисный центр, где работала и жила Рокс. Ему нужен был ноутбук. Хоть какой-нибудь. Свой он оставил два дня назад в доме брата на диване в гостиной. Возвращаться туда ему хотелось меньше всего на свете. Разве что с родителями, чтобы пристыдить Тони.

На двери сервисного центра «Доктор Рок» висела табличка «Закрыто», но из помещения доносилась музыка.

– Закономерно, – сказал Ник вслух.

Он ударил по двери кулаком трижды.

Ничего.

Похоже, Рокс не услышала. Но нужно было, чтобы услышала, и он ей позвонил.

Гудок.

Еще один.

И еще один.

Ожидание затянулось, но Рокс все-таки ответила. Ее слова не дошли до Ника, потому что он сразу же сбросил вызов. Он решил, что лучше услышать гневную тираду слов позже и не по телефону. Потому что по телефону ноутбук получить не выйдет. А вот при личной встрече, включив обаяние, могло и получиться.

Через минуту дверь открылась.

Рокс вышла из сервисного центра в белом халате и черной спецодежде. Похоже, она всю ночь работала. Ее хмурое уставшее лицо это лишь подтверждало.

– Привет, – дружелюбно сказал Ник. Козырек его бейсболки смотрел назад. – Как жизнь, что нового? Я тут проходил мимо, дай, думаю, загляну.

Рокс указала пальцем на бейсболку, а потом двинула им в сторону. Ник понял, что фокус с преображением не удался, и вернул козырек на место, а вместе с тем уверенность с его лица куда-то испарилась, оставив место страху и сомнению.

– Спрошу прямо, – Ник виновато посмотрел на свои кеды. – Могу я одолжить у тебя ноутбук на время?

Рокс ничего не ответила, и тогда Ник еще больше растерялся.

– Извини? – пробормотал он. – Прости? Мне очень жаль? Ты лучший инженер в Бостоне? В стране? В мире? В галактике?

Рокс вздохнула.

– Что случилось с твоим ноутбуком? – спросила она.

– Это долгая история, – ответил Ник.

– Сейчас 5:27, Ники. И я очень зла.

– Прости.

– Так что стряслось?

– Я поссорился с братом и ушел из дома.

Недовольство на лице Рокс уступило место удивлению.

– Я знала, что ты кретин, но… – сказала она. – Возвращайся домой. Да сколько можно? За последние два года ты успел бросить школу и дважды сбежать из дома. Дважды!

– Значит, ты мне не поможешь?

– Уже помогла, только ты слишком глуп, чтобы это понять. Еще увидимся, Ники. Надеюсь, не утром. И не ночью. Днем, в обед будет нормально, но не в выходные. А теперь проваливай. Депульсо.

Рокс захлопнула дверь перед носом Ника.

– Черт, – выругался он. – Нужно было хотя бы провод для зарядки смартфона попросить.

Ник развернулся и пошел по тротуару в сторону Чапман Плейс. У него был запасной план, на случай, если Рокс не согласится. План по имени Альфред фон Зутнер. Точнее, сэр Альфред фон Зутнер.

И этот план сегодня спал на двойном слое картона.

– Эй! – окликнул Ник старика и легонько его пнул. – Есть дело.

Но Альфред не шелохнулся.

– Дело на двадцать баксов.

Ник знал волшебные слова, которые пробуждают бездомных, но не любил их произносить вслух.

Альфред закономерно вскочил и сказал:

– Я вас слушаю, господин Эрхарт. Чая?

В этой его манере говорить чувствовались утонченность и благородство, словно он находился на званом ужине в обществе английской королевы, а не на картонке в проулке рядом с мусорным баком, в котором спала собака, и тележкой из супермаркета.

– Заберешь мою сумку из дома? В ней должен быть ноутбук и кабель для зарядки смартфона.

– Я могу это сделать, но прежде внесите предоплату наличными или на карту. Также я могу подготовить договор, если вам нужно избавиться от надоевшего безнала, который осел на счету вашей фирмы. Но в таком случае нужно оплатить всю сумму сразу.